Редкое животное, или тот момент, когда лис меняет жизнь.

      Как только кресло повернулось, Ньют сразу же опустил глаза в пол. Он не хотел сейчас смотреть на того, чей голос заставлял его дрожать. Тем временем, человек сидевший на кресле, встал и продолжил говорить: — Я думаю, ты знаешь, что… — оборвавшись, говоривший замер. Ньют перевел взгляд на лиса, и тот медленно сделал шаг вперёд. Потом ещё и ещё, заставляя хозяина поднимать недоуменный взгляд. — Что происходит? — блондин поднимает глаза на своего пленителя, и на мгновение его изнутри будто простреливает. Глаза загораются, в них то самое лисье пламя, как в глазах напротив. Глаза застилает белая пелена, тела, соединяясь с лисом, окутываются ярко-рыжым свечением. Люди, ведомые магией подходят к лису с двух сторон. В груди появляется белое свечение, после чего тонкая линия, будто нить, вырывается из неё и летит навстречу к другой. Они соединяются, переплетаясь между собой. Рыжая нить разветвляется, продолжая соединиться с другой. Между людьми, над лисом, образуется спутанный, будто огненный шар, сотканный из нитей душ. Из него вылетают маленькие искорки. На мгновение помещение освещает яркая вспышка и тут же пропадает. Все исчезает, и трое без чувств падают на пол.

***

      Томас не помнит, как оказался в больничном крыле замка. Он помнит лишь блондина с лисом и тупую боль, будто чем-то ударили по голове. Он открывает глаза, щурясь от света этих слишком ярких ламп. Ему был чужд свет. В темницах, в самом подвале, где он проводил большую часть времени, было темно, и лишь факелы на стенах и свечи освещали помещения. За пределы убежища Томас выходил только при свете луны. Или на заходе солнца (когда он нашёл Соню). И ему просто повезло родиться тем, кто он есть. Так как один из его родителей (а именно мать) владел магией, то ведьменская аура существовала и у него. Ауру нельзя увидеть просто так, её можно проявить, но только лишь с согласия её хозяина. И только однажды один человек смог увидеть ауру другого без его согласия. Конечно, как вы догадываетесь, это были Камилла и Джонатан. Первые, кого соединяло одно животное. Но не будем сейчас углубляться в прошлое, нас больше интересуют проблемы нынешних дней, а именно чувство наполненности, силы и главное — зависимости. Томас повернул голову и был несколько шокирован. На соседней кровати, рядом с ним, лежал тот самый блондин, который «избранный». Брюнет мысленно фыркнул. На нем лежал лис, и в парне проснулось чувство ревности. Он хотел потрогать зверя, обнять, пропустить мягкую шерсть сквозь пальцы, хотя бы с чужим лисом, ведь его день рождение, как и смерть, уже завтра. Сев на край кровати, он опустил ноги на холодный пол, осторожно встал, делая тихий шаг и присел у чужой кровати, касаясь пушистой шерсти животного. Лис тут же поднял голову и, недовольно посмотрев на того, кто потревожил его во время отдыха, фыркнул, устраиваясь на груди блондина. Томас поднялся, обул кроссовки, стоящие у его кровати, и собирался покинуть столь отвратительно яркое место, как его остановил хриплый голос сзади. — Хей, что случилось, где я? Черт, как голова болит, — парень привстал на кровати, опираясь на локти, и осмотрелся. Томас повернулся к нему лицом, и они встретились взглядами. Брюнет тут же отвел глаза в сторону, но успел заметить, как по чужой шоколадной радужке пробежался рыжий огонёк. — Почему у тебя глаза светятся? — спросил блондин. — Тебе показалось. Слушай, Ньют, у меня сейчас времени нет с тобой возиться. Я найду тебя позже. — Откуда ты знаешь моё имя? — блондин насторожился и свесил ноги с кровати. Голос парня казался ему слишком знакомым. — О, ты уже забыл? — губы брюнета растянулись в гадкой усмешке. — Мы встречались в лаборатории, а потом оказались здесь. И я планирую выяснить как и почему. — Я с тобой! — Нет! Ты останешься тут, если хочешь знать ответы на свои вопросы. — Я все равно пойду, — блондин не собирался сдаваться, а терпение Томаса уже лопнуло. Он за пару шагов добрался до кровати парня, толкая его и заставляя упасть на неё. — Слушай сюда, — прошипел он, — если с тобой что-то случится, влетит мне, так что сиди тут, я скоро вернусь, — он быстрым шагом вышел за двери, громко хлопнув ей, и пошел вперед по коридору, как вдруг в его груди кольнуло, не давая идти дальше, будто привязали веревкой. Он шикнул от боли и услышал тихий вскрик из лазарета. Глухо зарычав от злости, он влетел в двери, из которых вышел двадцать секунд назад и, набросившись на блондина, прижал его к стене, держа за горло, громко гаркнул: — Какого черта ты творишь? Не знаю, что ты сделал и как, но сейчас же убери, иначе несмотря на твою «избранность», я буду пытать тебя, а потом убью, чего бы мне это не стоило. — Отпусти, я не понимаю о чем ты! — практически задыхаясь, шепнул блондин. И Томас послушался, ибо сам почувствовал небольшую нехватку кислорода. Лис, стоявший в это время на кровати, прыгнул на Томаса и укусил его в плечо, из-за чего оба парня вскрикнули и схватились за место укуса на своих плечах. Животное же, спрыгнув на пол, встало в угрожающе позу и громко зафырчало на обоих парней. — Утихомирь свое животное! — рыкнул брюнет. — Кажется, оно и твоё тоже, — сквозь боль в плече, прошипел Ньют. — Чего? Что ты несешь? — То, придурок. Ты вообще смотришь вокруг, или заботишься только о своей шикарной заднице? — Считаешь мою задницу шикарной? — хмыкнул Томас. Ньют лишь закатил глаза: — Подумай, мы потеряли сознание, встретившись в первый раз, ты не можешь далеко отходить от меня, то что чувствуешь ты, то чувствую я, и наоборот. Открой глаза, идиот, мы связаны лисом. — Блять! Этого быть не может! Бегом за мной! — Томас сорвался с места. Ньют и лис за ним. Парни шли по коридорам, сворачивая, поднимаясь по лестницам, проходя через двери. — Ты можешь сказать, куда мы идем? — пропыхтел блондин, опираясь на стену, держась за бок. — В мою... пардон, в нашу комнату, — спокойно ответил парень. — Чего? Я не буду жить с тобой в одной комнате и спать в одной постели, — щеки предательски порозовели. — Как скажешь, — брюнет подозрительно хитро хмыкнул и пошел вперед. Ньюту ничего не оставалось, как идти за ним и лисом. Наконец, добравшись до нужной двери, Томас достал из кармана ключ и, повернув его в замке, открыл дверь, пропуская блондина и зверя вперед, заходя следом и запирая её. — Ладно, я убедился, что мы связаны, — задумчиво произнес брюнет, подходя к шкафу с книгами. Лис бесцеремонно прошел вперед и забрался на кровать. Ньют же рассматривал комнату, сначала не услышав слов Томаса. Она была очень большой и сочитала в себе несочетаемое. Современный стол, компьютер, телевизор, и огромная резная кровать с балдахином, большие посеребренные узоры и ставни на тонких окнах, красивая старая люстра с лампочками, подсвечники и графин с бокалами на столе. — Ньют? — брюнет окликнул его, вырывая из мыслей об обстановке комнаты. — А, да. Как ты это определил? — Налей мне вина, — брюнет пропустил вопрос мимо ушей, перелистывая страницы очередной книги и скидывая их на кровать из-за ненадобности. — Я тебе не прислуга, — фыркнул Ньют. Томас оторвал глаза от книги и посмотрел на парня: — Я пока что попросил, — с нажимом сказал он как тогда, в лаборатории, хриплым низким голосом, так что у блондина чуть ли не подкосились ноги, и вновь уткнулся в текст. Ньют молча налил два бокала вина и подошел к Томасу, протягивая ему один. — М, спасибо, — пробубнил он, не отрываясь от изучения старых страниц, и сделал глоток. — Ты сказал, что убедился в нашей связи, как? — отпив из бокала и отметив про себя хороший вкус брюнета в отношении алкоголя, спросил Ньют. — Все просто, — одной рукой он захлопнул книгу, поставив её на полку, — на комнату наложено заклинание близости. Без моего разрешения сюда может войти только мой кровный родственник или связанный со мной человек, типо тот, с кем я вступил в брак или… — Или связанный с тобой одним животным, то есть я, — закончил за него блондин. — Верно. Или же это может быть неприкосновенный, как я, — реакция Ньюта заставила Томаса ухмыльнуться, — ты ведь знаешь кто такие неприкосновенные? - Ньют отрицательно покачал головой. — Ну ничего, я расскажу тебе, но не сейчас. Я не нашёл ничего полезного у себя, идем в библиотеку, поможешь мне. — Почему ты приказываешь мне? — нахмурился блондин, заставив лиса навострить уши, а Томаса вновь усмехнуться. — Поверь, ты не хочешь знать, идем. Ньют ничего не ответил и последовал за парнем. Не хотелось вляпываться в неприятности, когда ничего не знаешь. — Почему твоя комната так далеко от всех остальных и так глубоко? — спросил блондин, поднимаясь по лестнице. — Я люблю быть один, — пожал плечами брюнет, но было видно, что он что-то недоговаривает. Однако Ньют не решился спрашивать. До библиотеки они (слава Богу) дошли быстро, она была лишь в паре лестниц и коридоров от комнаты Томаса. Зайдя внутрь, парни прошли вглубь кучи шкафов с различными фолиантами, свитками, свертками, бумажками и листами, картами и журналами. У Ньюта кружилась голова от такого количества книг, многие из которых были рукописными, и постоянно хотел остановиться, прикоснуться к ним пальцами, услышать, как хрустит бумага под ними, почувствовать запах чернил или же красок. Это было просто невероятно, и он поклялся себе, что обязательно вернётся сюда, дабы насладиться этими сокровищами. Он уже давно не держал хорошую книгу в руках, уже и забыл, что раньше был хорошим и послушным мальчиком, которого всем ставили в пример. Война изменила всех, теперь он уже не такой, но все же… Ньют и не заметил, как брюнет остановился, и влетел ему в спину. — Прости, я отвлекся, — он стыдливо опустил глаза. — Осторожней! — рыкнул брюнет, но, обернувшись на парня, смягчился. — Не отвлекайся, сейчас нам понадобится вся сосредоточенность, чтобы хоть что-то найти. — А что, собственно говоря, мы ищем? — опомнился блондин. — Любую информацию о связи человека с животным и соединении двух людей одним зверем. Что угодно: научные статьи, легенды, сказки, письма, любые упоминания о лисах и Камиллы с Джонатоном, — ответил парень, осматривая книжные полки. — А почему бы нам не использовать магию или просто интернет, чтобы найти всю информацию? — Потому-то я не ведьмак, я — неприкосновенный. Просить кого-то я не буду, ещё рано об это рассказывать, тут наверняка полно предателей и шпионов из чужих кланов. Ну, а интернет не самый надёжный источник, к тому же, разве тебе не интересно найти ответы самому? — он усмехнулся, а Ньют согласно кивнул головой. — Хорошо. Начни с людей, а я с животных. Парни начали вытаскивать книги, листая их, пытаясь найти хоть что-то. За три часа проведенных там, блондина все не покидала мысль: «Кто такие неприкосновенные?». Они перерыли несколько шкафов, ища важные мелочи, которые могли бы помочь. И каждый раз, находясь слишком близко к Томасу, Ньют не упускал возможности дотронуться до него, в который раз убеждаясь, что может его трогать. Что же тогда значит неприкосновенный? Надо было выяснить, но позже, сейчас их связь важнее. Блондин очень надеялся, что парень не обращал внимания на его касания. Но, к сожалению или к счастью, Томас замечал все. Каждое прикосновение, случайный взгляд, дергающийся кадык, рваное дыхание, и все это из-за него, он знал, чувствовал. Лис, спавший все это время на столе, медленно потянулся и с фырком зевнул. Брюнет перелистнул страницу, и, возможно, найдя, что искал, услышал: — Томми, я нашёл!