Вставать, когда нет сил

Диски закрутились над головой, призывая на помощь Суфий. Медиум ловко перехватила оружие, готовое в этот момент упасть острыми вращающимися лезвиями на хозяйку. Крутанулась вокруг своей оси, как танцующие тут же призраки, припала, словно дикая кошка, к земле, после чего рванулась вперед, устремляясь к врагу перед собой и сбивая того с ног неожиданным прыжком снизу. Медиум устало стерла пот с лица, неторопливо бредя к Монолиту. Она наконец завершила свое обучение, отточив свои навыки почти что до совершенства. Почти. Девушка горько улыбнулась, оглядывая пейзаж, что раскинулся рядом с проклятым Монолитом. Безжизненные деревья, покрытые толстым слоем пепла, были готовы в любой момент рассыпаться прахом. Тут и там, словно кротовьи норы, могли вырваться всполохи обжигающего пламени. Реки лавы источали дым и гарь, от которых хотелось чихать и слезились глаза. Здесь не было животных, кроме кишащих всюду монстров. В основном тут селились лишь ящеры-саламандры и огромные големы. Но одновременно с этим было здесь нечто такое, что завораживало девушку. Она и сама точно не могла сказать, что именно, но ей нравилось смотреть на огонь. Он мог быть неистовым, хаотичным, трепетным, волнующимся. Разным. Псиар казалось, что, возможно, она похожа на огонь. Такая же, как и эта стихия, активная, пылкая, с горячим сердцем. - Эй, как думаешь, я сильная? - внезапно спросила Медиум. Шедшая рядом с ней Темная королева усмехнулась про себя, но затем вмиг стала серьезной, словно обдумывая эти слова. Бывшая волшебница окинула Кали внимательным взглядом, прежде чем ответить. - Возможно. Но сильной можно быть по-разному. Надо лишь решить, где ты хочешь быть сильной, - лениво протянула та. - Мы подходим к Монолиту. Здесь я расстанусь с тобой. Когда буду нужна, позови. Но это еще не значит, что ты можешь дергать меня постоянно. Прощай. Медиум проводила взглядом исчезающую наемницу, после чего вздохнула и взглянула в небо над Ану Арендель. Бледно-голубое, сквозь золотистые листья вечной осени, оно казалось тоскливым. Псиар кивнула стражницам, проходя мимо них в портал, ведущий в Небесную Гавань. - Хотела бы я быть сильной, где это необходимо, - шагая внутрь голубой искрящейся субстанции, прошептала Кали. Тролин приветливо помахал проходившей мимо девушке, спрашивая про снаряжение, которое неплохо было бы сменить на что-то более приличное и прочное. Псиар пообещала в скором времени вернуться, хотя понимала, что такая забота кузнеца ничем хорошим для ее снаряжения не кончится, и нужно будет прикупить защитных составов. Так, на всякий случай. Медиум задумалась, понемногу проходя ближе к аукционисту, народу сегодня было довольно много, как вдруг столкнулась с кем-то. Подняла взгляд и мгновенно растерялась, не зная, что сказать. - Ф-фель? - выдавила наконец она, после чего пригляделась получше. Клирик и Клирик, похож на знакомого ей Инквизитора, но не он. - Извините, обозналась... - Бывает, - бодро улыбнулся юноша, неуклюже приглаживая пепельные волосы. Сердце сжалось в груди, ноя от тоски по чертовому святоше. Хотя, Клириков этих вокруг - бери не хочу, но нет же, надо именно того... Псиар приобняла себя за плечи, словно пытаясь оградиться ото всех. От приевшегося ей в голову Инквизитора Феля, от людей вокруг, от всего мира, что так не мил к ней. Неужели все, через что она прошла, сломает ее именно сейчас, когда она просто столкнулась с кем-то из Ордена Клириков? Что же с ней станет, если она повстречает его? Развалится на куски? Так не должно быть. Она пообещала самой себе, что станет сильнее. Ради себя, ради него. Еще тогда, когда она вступила в гильдию, где он был Офицером, только закончив обучение и вступив в ряды Святой Инквизиции, когда узнала о нем больше, когда уже полюбила его всем сердцем, когда собиралась поделиться чувствами, Фель внезапно встретил ее. Ту самую, что заставляла его глаза гореть от желания, восхищаться ею и искренне полюбить. Это была Фурия по имени Сумэраги. Казалось, именно тогда Псиар должна была сломаться. Но девушка взяла себя в руки, собрала все осколки своего разбитого сердца и принялась за себя как следует. Тогда она обрезала свои длинные волосы и сменила изящные веера на тяжелые смертоносные диски, непривычно ложащиеся в руки. Оставила лишь имя и желание быть с любимым. Стремилась к этому всей душой. Временами она пересекалась с Фелем, и видя его удивленные глаза при этих встречах, обращенные на нее, Медиум светилась от счастья, тем самым еще усерднее обучаясь своему ремеслу. Но в переломный момент между выбором второй профессии, она замешкалась. И выбрала путь, отличный от того, по которому последовала Сумэраги. Диски не слушались Псиар, как бы ей того ни хотелось, но зато она с легкостью могла позвать павших когда-то давно воинов, которые стали безжизненными призраками, готовыми в любую секунду идти на призыв юной Танцовщицы. - Псиар, это ты? - окликнул кто-то над самым ухом. - Ну, конечно же это ты! Инквизитор улыбнулся, заставляя тем самым съеживаться Медиума. Девушка натянуто улыбнулась, в душе все же радуясь этой внезапной встрече. Фель не изменился. Совсем. В тот момент, когда сама Псиар изменилась ради Клирика полностью. Она не заметила, как они отошли в сторону от аукциона, не помнила, как разговорились. Лишь завороженно смотрела на парня, к которому стремилась все время. - Здорово, - едва уловимая улыбка коснулась губ Медиума. - А как... Сумэраги? - Ну, - Фель запнулся на мгновение, покрываясь легкой краской смущения. - С ней все хорошо. - Понятно, - кивнула Псиар. Глаза предательски защипало. А она-то думала, что сможет однажды взять и признаться в своих чувствах. Но Фель по прежнему трепетно и тепло относился к Фурии, покорившей сердце когда-то непоколебимого Инквизитора. Что-то рассыпалось внутри Псиар. Медленно, сползая острыми краями куда-то вниз, царапая стенки, из которых тут же начинало кровоточить. - С тобой все хорошо? Выглядишь уставшей, и побледнела вся... - обеспокоенно спросил Фель. «Сильной можно быть по-разному. Надо лишь решить, где ты хочешь быть сильной». Сильной, да? Псиар очень хотелось бы быть сильной, правда. Но разве может она ею быть, когда невыносимо хочется быть слабой, особенно в его руках? - Все хорошо. Не бери в голову, ладно? - Медиум улыбнулась. - Я же сильная. Прям как огонь. Как огонь, который, рано или поздно, всегда потухнет, не оставив после себя ничего, кроме выжженной пустоши и струйки дыма.