Вставать, когда нет сил

- Осторожно! - предупредил юноша, спокойно и без паники в голосе ставя перед Медиумом тотем исцеления, почти мгновенно залечивающий небольшие ранения. Псиар едва заметно кивнула, ожидая, когда неглубокий порез на боку затянется. Призвала джинна, после чего сделала резкий рывок вперед, напирая на неугомонного врага, который так и норовил уничтожить незваных гостей. Неизвестно откуда взявшиеся роботы не давали подойти к механизмам, готовым вот-вот взорваться. Вращающиеся лезвия усложняли задачу, но, лавируя между ними, Медиум пыталась разрушить устройство, что получалось вполне успешно, пока она не почувствовала острую боль во всём теле, после чего девушку откинуло взрывом, протащив ещё несколько метров по горячей сухой земле. Всё тело болело и ныло, Псиар даже показалось, что она умирает, но внезапно пришло облегчение в виде неизвестно откуда появившегося рядом Епископа, на котором не было ни единой царапины, разве что одежда растрепалась... - Давай, я тебе помогу, - Клирик опустился рядом с ней, предлагая руку и подставляя своё плечо для опоры. День оказался долгим и выматывающим. Псиар сидела на площадке одной из стен города, свесив босые ноги с края и наблюдая за медленно опускающимся диском света. Где-то внизу слышался спор кузнеца и какого-то приключенца, но Медиум не обратила на это внимания, продолжая смотреть на перелив красок в небе. Погружённая в мысли, она не заметила, как на Небесную Гавань постепенно опустилась ночь с первыми мерцающими звёздами, холодом камня и внезапным теплом от ладони, которая легла ей на плечо. Что, собственно, и вывело девушку из раздумий. Она резко вздёрнула голову, смотря на Клирика. - Рин... Это ты, я думала, что, - на секунду Кали запнулась на полуслове, закусив губу, после чего глубоко вздохнула и опустила глаза в пол. - Нет, ничего. Епископ молча сел рядом, не спеша начинать разговор. Лишь смотрел куда-то в ночную синеву, бросая мимолётные взгляды на Медиума. Сама же она сейчас была готова провалиться под землю от собственной глупости. Нет его. Нет. Больше нет. И никогда не будет. Никогда Псиар не увидит Феля, его улыбку и смех, пусть даже и не на неё направленных. Уже ведь столько времени прошло, но из головы так и не идёт образ назойливого Инквизитора, которого она мысленно похоронила где-то в своём сердце, обещая себе больше никогда не влюбляться во всяких там Клириков. Обещать-то обещала, но на деле... Рин появился внезапно. И был абсолютной противоположностью Феля. Даже внешне. Но в нём было что-то такое неуловимое, что одновременно со всем этим делало этих разных людей похожими. И это влекло Медиума. И, сама того не замечая, она выискивала его глазами из толпы. И временами её лицо даже посещала улыбка, которой не было от самой их последней с Фелем встречи. - Эй, Рин, - тихо позвала Псиар, поднимая голову. - Что? - Скажи, ты когда-нибудь влюблялся? Епископ ответил не сразу. Он чуть наклонил голову вбок и посмотрел в тёмное небо с мириадами звёзд, словно ища ответ у них. Но они молчали. - Да, - спустя минуту ответил юноша, и посмотрел Псиар прямо в глаза, спокойно, но твёрдо. - А ты? Девушка прыснула в кулак от неожиданности вопроса. И лишь кивнула в ответ, не в силах произнести и слова. Между ними повисло долгое молчание. Каждый из них думал о чём-то своём, глядя в лицо друг другу. - Эй, Рин. - Да? - Можно... - Псиар замолчала ненадолго, после чего всё же сказала. - Позволь мне сделать кое-что. Всего лишь мгновение, не больше. - Попробуй, - спокойно отозвался Епископ, тем не менее наблюдая за каждым движением Кали. - Замри, - придвигаясь ближе, так, чтобы их лица оказались совсем рядом, прошептала девушка. Тонкие пальцы осторожно коснулись щеки Рина, словно боясь спугнуть едва приподнявшего брови в недоумении парня. Медиум ещё раз заглянула с манящую её лазурную синеву глаз, после чего коснулась чужих губ поцелуем. Всего мгновение, как и обещала, сразу же отстраняясь. - Прости меня, - горько улыбнувшись, прошептала девушка, подхватывая рядом лежащие сапожки и ловко вскакивая на ноги. Ей нельзя касаться Света, ведь Пустота, обитающая в сердце Псиар, никогда не будет заполнена. И, пока Рин не опомнился, она быстро сбежала по лестнице вниз, перепрыгивая через одну-две ступени, свободной рукой вытирая непрошеные слёзы, застилавшие ей глаза. Оставляя юношу одиноко сидеть на краю стены города, приложившего кончики пальцев к губам, которых Псиар посмела коснуться.