Обмен, или от Жуковых не сбежишь

…- Рота подъём, вспышка справа! — Женя, дай поспать… — Ассоль с головой ушла под одеяло, надеясь хоть как-то избежать шума и света, пробивающегося через незакрытое шторой окно. Когда с лица девушки попытались сдёрнуть спасительное покрывало, она недовольно промычала, перевернулась на живот, нырнула под подушку, заткнув уши указательными пальцами. — Проснись и пой, женщина! — Отстань… — Поздно, не отстану! — Жукова вскочила на кровать, отбросила в сторону одеяло, села прямо на Есенину, отобрала подушку и принялась щекотать подругу. Лирик засмеялась, забрыкалась и пыталась скинуть с себя тяжёлую шатенку. Ей пришлось сесть, чтобы точно перехватить руки Маршала, и, удовлетворившись этим, последняя перестала нападать на Ассоль. — Ну наконец-то! Тебя не дождёшься! — Я. Хочу. Спать! — настойчиво заявляла Есенина. — Хочешь — перехочешь, — хихикнула Женя, беря подругу за руки и утянув за собой, заставив встать. — Пошли, взбодришься. — Куда? — Лирик зевнула. — Не зевай так заманчиво, а то весь настрой мне собьёшь. Собирайся! Не видя смысла спорить, Ассоль оделась и, стоило ей покинуть комнату Маршала, как Евгения с широкой улыбкой взяла её за руку и повела к выходу. Удивлённая Есенина послушно следовала за Жуковой, гадая, что она в этот раз задумала. Собравшись, Женя повела Ассоль в неизвестное направление в неизвестное место за неизвестно чем. Если Жукова улыбалась, это обычно заканчивалось возмущёнными вздохами, вымученными стонами и мыслями: «что она за человек?». Однако, к большому удивлению Есениной, Жукова привела её в кафе и посадила за один из свободных столиков на улице. Место называлось «Шиколат», видно, намеренно написанное с ошибками. С усмешкой припоминая Горького, Ассоль уже с любопытством наблюдала за тем, что будет дальше, готовясь к любой подлянке и неожиданности. — Считай, у нас с утра свидание, — хмыкнула Жукова, усаживаясь перед Есениной. — С-сви… Что? Ты же шутишь? — последняя похлопала глазами. — Естесна! — Евгения дружески похлопала подругу по плечу, но Ассоль заметила, что улыбка Жуковой на миг дрогнула. — Просто я сюда прихожу каждое утро и пью что-нибудь покрепче. Вот я и говорила, что ты взбодришься. Выпьешь кофейку, съешь что-нибудь. И хватит думать об этой дуре АДминше! Она того не стоит. — Это точно, — Лирик вздохнула, легко улыбнувшись. Что ни говори, а Женя была права. Не надо так расстраиваться из-за одного Штирлица, хотя она умела выводить из себя даже вечно спокойную Балю. — Знаешь, спасибо. С тобой ни в какую депрессию не уйдёшь. — Ты? В депрессию? — Маршал скептически подняла бровь. — Никогда тебя в депрессии не видела. — И не увидишь. Любой мой стресс как рукой снимаешь! — хихикнула Есенина. — Вот да. Так что фиг тебе! — усмехнулась Жукова. — К тому же, мы же подруги. Я тебя всегда приму, с любой проблемой. — Спасибо… — Ты уверена, что она будет именно там? — Уверена. Она меня туда каждое утро водила. — И ты с такой лёгкостью ходила с ней?! — Тогда я ничего не знала. Ты нашёл? — Да, вижу. — Тогда я выключаюсь. Удачи тебе. — Мне она пригодится, — тяжело вздохнул Сергей, говоря это частым гудкам в трубке и убирая в карман телефон. Попутно парень осматривался, ибо если поблизости окажется Георгий, весь план провалится, следуя в кафе «Шиколат». Его и Серёжу разделял бульвар и два пешеходника. А на открытом воздухе должна была сидеть Евгения Жукова, собственной персоной. До этой ночи, проведённой у Наполеона и Бальзака, Есенин никак не думал, что ему придётся лично встретиться, познакомиться и — самое главное! — заинтересовать ходячий кошмар Ассоль. Хотя ладно, признаться, Сергей не относился так предвзято к Жене, а уж тем более к Георгию, и не считает их любовными маньяками всея Руси. Но, чёрт возьми, их подходы и нежелание смириться с совсем другими вкусами Лириком пугали. И отталкивали. Кто вообще смирится, когда за тобой бегает товарищ с наручниками? Оказавшись на бульваре и дойдя до второго пешехода, Сергей остановился, уже видя хмурую Евгению за столиком, попивающую то ли кофе, то ли чай. Лирик узнал её, ибо своевременно расспросил Ассоль о внешности Жуковой. Выглядела, правда, она неважно. Уставшая, побитая, с еле заметными ссадинами и заживающими царапинами и побоями на лице. Вся сутулилась, исподлобья смотрела на проходящих мимо людей, иногда гаркая на них и периодически фыркая на официантов, просящих её потише себя вести. Сразу видно — Маршал не в духе. И как прикажете с ней говорить? «Но подождите. Это же тоже Жуков, только девушка, и не тебе ли, Есенин, знать, как с неприветливыми Маршалами разговаривать?» — подумалось Серёже, надеясь, что это придаст хотя бы капли уверенности, но не прибавило. Он совсем не знал, как начать диалог и не порвать на полуслове. «Что ж, будем импровизировать и действовать по ситуации…» Лирик перешёл дорогу, медленно, очень тихо, считая, что любой лишний шум тут же заставит обратить внимание Евгении на него раньше нужного. Также неспешно он направился к кафешке. Как раз развязался спор между Жуковой и одним из официантов, уставший терпеть некультурное поведение Маршала с похмелья. «Мой шанс!» — и, немного обрадованный, Есенин направился к спорщикам. — Слушай, пиздуй отсюда, настроения никакого нет! — огрызалась Евгения. — Нет, послушайте… — начал официант, но был прерван подоспевшим Сергеем. — Лучше я скажу. Когда девушка с горячим нравом только отошла от спиртного, на неё наезжать, а уж тем более спорить бесполезно, — и не с потолка был взят этот совет. Если Серёжа выпил, что случается не так уж и часто, — к нему лучше вообще не подходить, а то не хуже Жукова ударит по самое не балуй. Впрочем, упомянутый Жуков — единственный, кто видел Есенина пьяным и не только не получил от него, но ещё и успокоить умудрился. Официант ещё думал насчёт продолжения спора, но передумал и удалился. Взгляд Евгении Жуковой был теперь обращён на Лирика. — И что это за благородный позыв? — поинтересовалась она. Впрочем, интереса в её голосе не было. — Ничего более, чем своего рода проявления сочувствия со стороны познавшего похмелье человека, — улыбнулся Сергей, обернувшись к Жене. Последняя кинула на него изучающий взгляд. — Не похож ты на пьющего, — оценила Маршал. — А должен? Я же не хронический пьяница. Но иногда… — Серёжа отвёл взгляд с невинным видом. — Один? — Женя приподняла бровь. — По разному, — пожал плечами Есенин. — В последнее время не пью и не тянусь. Кстати, тебе бы не советовал такой лёгкий кофе. — А ты, типа, эксперт? — хмыкнула Евгения. — Ещё какой, — похвастался Сергей, улыбнувшись девушке. — Твои царапины — после драки? — А, пф-ф. Это-то ерунда, — отмахнулась Жукова. — Бывало и хуже, чего стоит приключений на трезвую голову… Ты сядь, чего как наказанный? Есенин послушно сел напротив Евгении, ликуя про себя. Тема выпивки и драк, конечно, те ещё, но для завязки разговора они отлично подошли. — Неужто по жизни дерёшься? — парень не стеснялся говорить на «ты». — Надо ведь порой некоторым уё… немного отсталым людям вправлять мозги на место, — уже речь поправляет, хороший знак. — Да уж, с некоторыми даже не поговоришь адекватно, — понимающие вздохнул Есенин. — Только не говори мне, что ты ещё дерёшься, — не верящие сказала Жукова. — А если скажу? — Не верю. — Как доказать? — Ты серьёзно? — Абсолютно. Есть какой-никакой опыт. — А с виду ещё такой безобидный. — Внешность крайне обманчива. — Вот уж точно. Итак, диалог развивался. Есенина никто не спешил выгнать, потому тот со спокойной душой заказал себе кофе и расположился на стуле за одним столиком с постепенно добреющей Жуковой. Собеседник из неё выходил довольно интересный и занимательный. И то, что Женя имела схожесть с Георгием, облегчало положение, ибо опыт общения с Маршалом сейчас играл на руку Сергею. При желании можно было включить воображение и фантазию и представить, что разговариваешь именно с Гришей. Отчего-то такая игра даже понравилась Серёже. Хотя окажись Жуков здесь, убегать Лирику за тридевять земель от ревнующего Маршала. В какой-то момент Есенин понял, что разговор пока закруглять. Расположение у Евгении он получил, уже даже предложила обменяться телефонами. Такое продвижение несказанно радовало Сергея. — Конечно, заведу! Может, ещё здесь встретимся? — Лирик внимательно смотрел на номер, написанный Жуковой на салфетке, и вбивал себе в аппарат. — Ой. Ты мне имени не сказала. — Женя. Почему нет? — простодушно ответила Женя, позже принимая номер телефона Лирика и доставая потрёпанную раскладушку. — Секунду. Я твоего имени не знаю. — А я не представился? — осознал вдруг Есенин. — Да как и я, — хмыкнула Евгения. — Сергей. В какой-то момент Жукова остановилась, подняла взгляд на Лирика и почти сразу опустила его на экран телефона. Есенин не понял, что произошло в эту секунду, и заволновался, что Маршал вдруг о чём-то не том подумала. Сомнения немного развеялись, когда Евгения всё же ввела номер телефона Сергея, но не ушли окончательно. Она вдруг несколько охладела, взгляд стал более равнодушным. — Ну всё. Ты теперь в моей истории контактов, — простым тоном произнесла девушка. — Как и у меня, — подмигнуть у Лирика не получилось. — Ну, я пойду. До встречи. — Ага. На сим и расстались. «Уж я твою рожу запомнила, Серёжа» — Евгения держала перед глазами портрет новоявленного знакомого Сергея и искала номер Георгия в телефонном списке. Подозрения не оставляли её в покое. Какой-то незнакомый тип просто подходит, выводит из спора с официантом, начинает заговаривать о выпивке, драках и прочем, представляется Сергеем, когда на уме есть уже это имя — не слишком ли это странно? Попытки заговорить собеседник делал, сейчас Маршал это осознаёт. Плохо, что не спросила фамилию, но если Сергей пришёл сюда не просто так, то таким вопросом девушка выдала бы себя. Поэтому нужно было звонить Жукову. Что Евгения и сделала. — Да? Ответили спустя минуту сонным, безэмоциональным голосом. Сдаётся, звонком Женя прервала сон Георгия, но сейчас это её волновало меньше всего. — Здаров. Сильно занят? — осведомилась девушка. — Разве что общением с подушкой, — угадала. — Надеюсь, ты не просто так позвонила? — Нет. Я тут осознала, что не знаю, как выглядит твой Лирик. Как и ты не знаешь, как выглядит моя Есенина. — А-а-а, чёрт, точно. Щас пришлю… — Не-не, не спеши. Дай самой подумать, — задумав эту незамысловатую игру в угадайку, Женя сделала паузу, будто размышляла, а потом выдала. — Твой Лирик — высокий парень с каштановыми волосами, светло-карими глазами и солнечной улыбкой? На другом конце трубки послышалось шуршание и скрип кровати. — Допустим… — Он мешает деловой стиль с уличным, одевая, например, рубашку с жилеткой и джинсы с кедами? — одежда у Сергея действительно была специфичная, эдакое смешение двух. Ассоль тоже иногда баловалась экспериментами с переодеванием. — Бывает… — У него выходят красочные описания, ещё он бунтарь по жизни, нечасто, но выпивает и даже дерётся? — К чему ты клонишь? — видно, по всем пунктам Евгения угадала. Поздравляем, у вас хорошая зрительная и слуховая памяти. — Это прозвучит банально, но по телефону такие вещи не обсуждают, — издевательски усмехнулась Женя. — Дуй в кафе «Шиколат», увидишь сразу. И фотку готовь! Прежде чем разбуженный Георгий дал ответ, Жукова захлопнула крышку своей раскладушки, положив конец разговору. Настроение ей благородно повысили, потому никого в округе трогать девушка не стала, а просто расслабленно развалилась на стуле. Краем глаза она заметила официанта, с которым ещё недавно был спор. Он смотрел в сторону Жени, но, видя, что та не буянит, вздохнул с облегчением и продолжил свою работу. Георгий явился спустя последнего разговора минут десять-пятнадцать и, увидев Евгению сразу, подошёл к хитро улыбающейся Жуковой, присаживаясь на стул перед ней. — Так откуда тебе известны такие подробности о Серёже? — прямо спросил пришедший, не здороваясь. — И тебе привет. Фотку сначала покажи, — настаивала раззадоренная Жукова. Видя, что спорить с ней — себе дороже, Георгий с раздражённым вздохом протянул телефон с фотографией Сергея. Увиденный Лирик заставил Евгению шире улыбнуться и щёлкнуть пальцами. — Я так и знала! — Теперь-то скажешь? — было заметно, что убирающий в свой карман телефон Маршал начинал терять терпение. — Поверишь ли ты мне, если я скажу, что напротив меня ещё недавно сидел твой Есенин? От услышанного Георгий сначала замер, потом неверующие и с подозрением смотрел на собеседницу, затем нахмурился. — Судя по тому, сколько ты рассказала про телефону… Ты с ним ещё и говорила? — Ага. Спорю, значит, с официантом, а тут он появляется. Ну и заговорили. Оставил мне телефон и слинял, — Женя даже продемонстрировала недавно вбитый номер телефона. — В какой-то момент меня стали терзать сомнения, и я позвонила тебе. Оказалось, я права, и это и вправду твой Серёжа! Жукова торжествующе улыбалась. Второй Маршал только больше помрачнел. — Только не говори мне, что ты сейчас ревнуешь. — А какого чёрта он к тебе подбивается?! — Спросил ты того, кто меньше тебя знает, что происходит. — А тебе это только в радость, да? — Надо же над чем-то поиздеваться и посмеяться! — Мда, тут мы тоже похожи. — Лучше подумай, с чего твоему Сергею ко мне кони подбивать. Криво улыбнувшись, Георгий попытался расслабиться, задумавшись. И правда, с чего бы? Ведь не случайно Есенин именно к Жене подошёл, это факт. Он и не был таким смелым в общении с людьми, уж это Жуков знал, как никто другой. Самому было тяжело находить общий язык с незнакомым окружением, а в итоге обошёлся одними знакомыми, наглым Штирлицем и близким другом Лириком. Если можно было назвать последнего именно «другом». Стоп. А это мысль. — А наши Есенины не могут быть знакомыми? — спросил Жуков скорее столик, на который сейчас смотрел, чем Евгению. — Наверное, — ни взирая ни на что ответила Женя вместо предмета мебели. — У них же общие знакомые есть — Нап с Балей. — И оба находятся в одном положении. Как мы с тобой. Только те себя… жертвами считают, — последнюю фразу Маршал сказал тише, поморщившись. — Могу предположить, что Серёжа хотел отвлечь твоё внимание на себя от Ассоль. Но это пока предположение. Жуковой хотелось бы возразить, но ничего из себя выдавить не смогла. Многое указывало именно на сближение Жени и Сергея. — В таком случае, в ближайшее время к тебе должна подойти Ассоль с той же целью, — додумала Маршал, хмурясь и невольно усмехаясь. — Твою мать, вот Лирики… — Да ты погоди. Ещё ничего неизвестно, хотя многое указывает на сговор, — сказал Жуков. — Если я вскоре встречусь с Ассоль, то мне желательно знать, как она выглядит. — А. Точняк, — поиски фотографий затянулись, но одна с Ассоль нашлась. Её и продемонстрировала Жукова со словами. — Встретишь её и познакомишься, потом звони мне. Буду на проводе. — Замётано. План по ловле Есениных было решено оставить на потом. Для начала стоит проверить теорию, что Лирики решили обменяться Жуковыми.