Моя девочка

— Ваня! Он не мог сказать, что выдернуло его из темной пелены — ее голос или дрожащие прикосновения. Все сразу. Нежные холодные руки, пахнущие морем. Почему морем? .. А все начиналось так замечательно. Пляж, солнышко, шашлыки, песни под гитару… Рита в купальнике. Да, это был определенно прекрасный день. Он не думал, что у этого паршивца окажется нож. Даже не предполагал, поэтому удар стал неожиданностью. Боль пронзила, и Булатов рухнул на колени. А потом все завертелось со страшной скоростью. Батя понимал, как сейчас страшно его девочке. Понимал, что сейчас она должна отвлечь на себя этих отморозков. Понимал, что в первую очередь она уводит их от него, а не от девчонки с парнем. Поэтому он через силу открыл глаза и прошептал: — Моя девочка… А дальше его вновь накрыла темнота. К нему в больницу она всегда приходила ночью. Пробиралась через открытое окно, устало садилась на кровать и улыбалась. Ее теплая рука ласково перебирала его пальцы, и она из последних сил боролась с тем, что глаза слипаются. Тогда он тянул ее к себе и устраивал под боком. Рита почти всегда сразу засыпала, уютно устроившись на его руке. А Булатов еще долго смотрел в потолок, перебирая огненные волосы Багиры. Дыхание успокаивало, и он тоже засыпал, успевая перед этим уткнуться в ее волосы и прошептать: — Моя девочка.