Через несколько лет...

Однажды, практически перед самым рождеством, Джерард, коему четырнадцать лет отроду, проснулся рано утром. Не то, чтобы он никогда не просыпался рано, просто именно этот день решил въесться ему в память. Так всегда бывает: кажется, вроде не случилось ничего такого значительного (по крайней мере пока не случилось), но утро уже кажется тебе не таким, как обычно. Его охватила та самая приятная часть сна, когда ты знаешь, что уже не спишь, но одеяло не отпускает, да и рассвет только-только начинается... Сегодня первый день долгожданных каникул, и воображение Джерарда начинало рисовать ему яркие картинки того, как их стоило бы провести. Ведь что такое каникулы? Это самое время отдохнуть от учебы, надоедливых одноклассников, время жертвоприношения самого себя самому себе, в общем, время Свободы с большой буквы "С". Но вот уже слышится шуршание на кухне, а значит, проснулась мама. Как так? Кажется, что прикрыл глаза на минуту, чтобы помечтать, а прошло целых два часа. До Джи доносится аромат подгоревшего кофе, и он, сладко потянувшись, пинком скидывает с себя одеяло, встает и спускается вниз, где за столом уже сидит его младший брат, сонно потирая глаза. - Доброе утро! Мелкий, а ты чего это кофе лакаешь? Маленький же еще! - Очень смешно... - Да ладно тебе, - отзывается Джи, по-братски растрепав прическу Майки, - почему опять хмурый такой? Судя по синякам под глазами, опять всю ночь пытался завалить каких-нибудь орков единорогами, так, человек-панда? - Кто бы говорил! - тут же взбодрился самый младший Уэй, скидывая с себя руку Джерарда. - Так, дети, прекратите! - наконец-то вмешалась единственная, не считая бабушки, женщина в семействе. - Кстати, Джерард, тебе звонил Фрэнк. - Какой Фрэнк? - Айеро. Он занимается с тобой на курсах по гитаре. Говорил, что у вас сегодня какая-то репетиция? - О, черт... - ладонь Джи звучно ударила по его лбу и спустилась на подбородок, - я совсем забыл... *** Вот так твой законный выходной обламывается каким-то Фрэнком Айеро, которого ты и не знал никогда, или просто не замечал. Стоит ли говорить о том, как искренне он его ненавидел, когда зашел в класс?.. Урок прошел довольно смазано, они учили какую-то иностранную песню, но мысли Джерарда все равно уводили его в совершенно неизведанные миры... Все равно играть не получается. Когда все закончилось, Уэй быстро собрался, любовно уложил инструмент в чехол и сбежал на первый этаж, надеясь поскорее добраться до дома, и, желательно, не встретить при этом согрупников, но, по закону жанра, его остановил приятный звук, доносившийся откуда-то из конца коридора. Наверное, не стоило этого делать, но что уж теперь? Теперь он осторожными шагами углубляется в темноту, и уже почти различает фигуру, сидящую по-турецки, что-то напевающую, аккомпонимируя себе на гитаре. They don't have to kiss and tell 'Cos we can see it all too well With their tongues in each others mouths up on that stage When it's not about the music it's all about pleasure The fans are finding it hot beyond measure And when they're done they'll just do it another way... - Красиво поешь... Но больно извращенные песни. Люди могут подумать, что ты гей. - тихо сказал Джерард, садясь напротив. - и играешь хорошо. Давно учишься? Сказать, что фигура офигела - ничего не сказать. - Неплохие способы знакомства, но больно странные. Люди могут подумать, что ты долбоеб, - слова были сказаны явно с улыбкой. - Нет, не очень давно. Ты ведь Джерард? Мы учимся с тобой в одной группе. - Да ладно? - Ну да. - Ты Фрэнк Айеро? - Да. - О, это прекрасно. - Чем? - Тем, что я тебя заранее ненавижу, но это мелочи. Почему ты тут? - Сочиняю музыку. Для своей группы, - тоном "да я крут, и мне пофиг" отозвался Фрэнк Так мальчики не заметили, как проговорили несколько часов, и на улице стало уже совсем темно. - Черт... - озадаченно произнес Джерард, со вздохом выглядывая в окно - Что-то случилось? - Мне нужно домой, а уже темно... - Ты боишься темноты? - Нет! Ну... точнее немного. - Так в чем проблема? Давай я тебя провожу?..