Пока жива надежда

За одиночество не стоит всех корить, Ищи вину в себе, а не снаружи – Один не тот, кто всеми позабыт, А тот, кому уже никто не нужен. Эль Твит 1980 год POV Катрина Вайрес       Положив ладонь на металлическую ручку двери, я решительно потянула на себя. Дверь открылась с едва уловимым скрипом, и я скользнула внутрь штаб-квартиры, тут же плотно закрывая дверь и отрезая путь предрассветным лучам восходящего солнца.       Блэк сидел в гостиной, а рядом с ним на дубовом столе стояла раскрытая бутылка виски. Он не слышал, как я вошла, вряд ли он вообще мог что-то слышать в тот момент. Я замерла на пороге, беззвучно наблюдая за ним, готовая ко всему. Или не совсем. С силой ударив кулаком по столу, Блэк заставил меня вздрогнуть, и, покачав головой, я тут же шагнула внутрь.       – Это и правда несправедливо, – сказала я, склонив голову набок. Блэк резко обернулся в мою сторону, глаза его были ясными, из чего я заключила, что выпил он совсем не много. – И ты еще долго не сможешь спрятаться от этой... пустоты.       Я должна уточнить. Да, это Блэк. Иногда он жутко раздражал меня, как и всех, кто с ним знаком. Меня злило, что он может относиться ко мне с пренебрежением, хотя наверняка не считал меня идиоткой. И, что еще более невероятно, он, похоже, понимал, что я могу чем-то ему помочь, что мы все можем, но это же Сириус Блэк, а Сириусу Блэку никогда не нужна ничья помощь. Но что касалось наших давних разногласий – разногласий шестого курса или тех, с которыми мы столкнулись полтора года назад… вряд ли теперь мы хотя бы вспомним о них.       Я знала, Блэку явно не хотелось спрашивать меня о чем-либо, но он все равно спросил, невольно подаваясь вперед. Не мог не спросить.       – Насколько долго?       Я неопределенно пожала плечами, проходя в гостиную и избегая смотреть ему в глаза. Сейчас они в красках отражали бурю, что разворачивалась внутри него.       – Безотчетная ярость уйдет, конечно, но желание отомстить никуда не исчезнет. Оно будет преследовать тебя, искушать, но осторожнее, Блэк, ты можешь совершить огромную глупость. – Я раздраженно отбросила свой черный хвост с плеча. – Прошло почти два года, и иногда что-то по-прежнему душит меня изнутри. Я не знаю, когда это прекратится – может быть тогда, когда я буду готова принять все, как есть, но сейчас я не могу. И ты не сможешь, потому что ты такой же, как и я.       – Да что ты? – Он вдруг усмехнулся, взглянув на меня со знакомой иронией. Странно, но я больше не испытывала отвращения по этому поводу и мне не хотелось его злить. Следующая фраза Блэка буквально застала меня врасплох.       – Ты очень много сделала для нас и многое пережила до нашей встречи, Вайрес. Я не могу не уважать тебя за это, за то, что ты все еще держишься, за то, что у тебя хватает сил, чтобы контролировать ситуацию. – Блэк бросил на меня задумчивый взгляд и добавил с легкой иронией: – Более того, я надеюсь, что когда-нибудь смогу поступать так же. Значит, ты перестала ненавидеть меня? – Я готова поклясться, что он уже знал, что я ему отвечу, просто хотел услышать это от меня. Пожалуй, сейчас я, как никогда, ощущала то, чего не видела раньше. Я даже не могла разозлиться на него за это.       Вопрос Блэка снова и снова крутился в моей голове. Странно, что я здесь, ведь я так старательно избегала его в последнее время. Любое упоминание о Блэках приводило меня в ярость (или отчаяние), но тем утром это перестало казаться мне столь существенным.       – Скажем так, я ошиблась, – наконец спокойно заявила я, и он снова усмехнулся, кивнув каким-то своим мыслям. – Я считала, что ты виноват в том, что моя теория рухнула. На самом деле я ошибалась с самого начала, и я поняла это совсем недавно. Неважно, – отмахнулась я, заметив любопытство в его глазах. – Мэри, моя няня, с детства твердила, что чистокровные рода выделяются манерной жестокостью и цинизмом. Я так и не поверила в это до конца. Детское убеждение, что в каждом человеке должно быть что-то хорошее, заставило меня подобраться поближе к тебе, Блэку-гриффиндорцу. Я обожглась и была крайне разочарована в тебе за это, но сейчас нет. Потому что то, что я увидела тогда, сильно отличалось от действительности.       – То, что увидел я, также не было настоящим, – заметил Блэк, и я с усмешкой кивнула. Я знала это. – Мне трудно поверить, что ты когда-то готова была защищать чистокровных. То есть, ты хотела отомстить, и в то же время тебе хотелось верить, что не все мы враги.       В десятку, Блэк. Внезапно что-то переменилось внутри меня, заставляя осознать происходящее. Сириус Блэк сверлил меня пристальным взглядом и, должно быть, тоже уловил перемену.       – Плевать, – отрезала я, отворачиваясь. – Я лишь хочу сказать, что ничто не может длиться вечно, Блэк. Все когда-нибудь кончится. – И я быстро вышла из комнаты. Сейчас Блэк напомнил мне моего брата Джона, только с ним я могла поговорить обо всем, что происходит, только он понимал все, что я делала, так, будто это были его собственные мысли. Заблуждения обычно обходятся дорого.       С того разговора прошло несколько дней, а может, неделя. Ветер проходил будто сквозь меня, мешая сосредоточиться, и казалось, что каждая клеточка в моем теле заледенела от зловещего холода. Я ждала этого – подходящего момента, когда можно будет незаметно улизнуть из штаба, потому что знала – иначе кто-нибудь что-то заподозрит, и под этим «кто-нибудь» я подразумевала только одного способного на это человека.       Я была в ярости. Все внутри меня вспыхивало точно огнем, стоило кому-то упомянуть Блэков, Долохова, даже при взгляде на Дирборна я чувствовала горечь во рту – он тоже что-то знает, он тоже опасен. Мало того, и от Блэка можно ожидать чего угодно. Я металась даже не меж двух огней, а в круге, ограниченном языками пламени, и не знала, кто может помочь мне выбраться оттуда.       Я была в ловушке.       И я сама загнала себя туда.       Следуя за своими инстинктами, я смутно осознавала, что именно чувствовала Марлин, когда в-одиночку сунулась на Грин-стрит. Я так же смутно осознавала, что, скорее всего, здесь все кончится тем же.       Последние недели Блэк не отходил от меня ни на шаг. Не знаю, чего он добивался – возможно, он просто хотел меня достать, и это у него неплохо получалось. Он следил за мной. Наблюдал. И стоило мне обернуться, я встречала его пристальный взгляд. Вот почему мне требовался момент, чтобы сбежать. Он был одержим просьбой Марлин, ее последним письмом, но я была абсолютно уверена, он делает это не для того, чтобы защитить меня, а чтобы узнать, кто я такая. Я бы и сама хотела, но, черт возьми, я сделаю это одна, без чьего-либо назойливого участия. К тому же, я до сих пор была зла на него за эту встречу с зельеваром, за все эти разговоры о моих родителях, которые по совместительству могли оказаться его ближайшими родственниками. От этого мне становилось еще хуже.       Конечно, Орден был рад возвращению Блэка, все как будто вновь поверили в свои силы, и, хоть Блэк и нечасто появлялся на собраниях, его незримое присутствие неплохо мотивировало. Даже Поттер перестал казаться мне сухой спичкой, вспыхивающей от любой случайной искры.       Но теперь этой спичкой стала я сама.       Все мое равновесие, вся невозмутимость – все бесследно исчезло, и я не знала, почему.       Когда? В какой момент?       Остановившись около единственного чахлого дерева, я огляделась по сторонам и, как и всегда, не заметила здесь ни единой живой души. Даже тени не сновали вокруг белого Мраморного дворца, что означало лишь два возможных варианта: или все слуги во главе со своим Повелителем находились внутри или же наоборот я здесь – единственное живое существо. Первый вариант выглядел более заманчивым, хоть и мрачноватым на первый взгляд, а второй – совершенно бессмысленной тратой моего времени.       Прищурившись, я покачала головой и решительно шагнула прямо в почерневшую траву, когда кто-то вдруг крепко схватил меня за руку, а другой рукой зажал мне рот.       Черт.       – Отпусти, – промычала я, пытаясь укусить этого следопыта за его черную перчатку. Рука исчезла, позволяя мне обернуться.       Мерлин.       – Черт возьми, это ты, Снейп, – выругалась я, сверкнув глазами. – Неразумно с твоей стороны.       – По-твоему, разумно то, что ты сейчас здесь? – вкрадчиво произнес зельевар, в его голосе звучала привычная для меня ирония. – Что тебе здесь нужно?       – Не "что", а "кто", и ты это знаешь. – Снейп не сводил с меня выжидающего темного взгляда, и я сдалась. – Антонин Долохов, один из первых Пожирателей смерти. Послушай, – опережая все его возражения, перебила я. – Я все равно найду его, ладно?       – Какого черта, Вайрес? – прошипел зельевар, хватая меня за руку и утягивая во тьму высоких сухих кустарников-изгородей. – Долохов итак наступает тебе на пятки, а ты решила задачу ему упростить? В самом деле? – Во взгляде Снейпа больше не было иронии. Ни капли. – Ты представляешь себе, что это за люди? Они убивают. Более того, они убивают таких же выскочек, как ты! Не моргнув глазом. Не задумываясь.       – Много ли ты знаешь обо мне, зельевар? – парировала я, вырывая свою руку из его хватки. – Иди, куда шел. Или… – помедлив, я вновь посмотрела на него. – Постой-ка, ты здесь… Ты следишь за мной! – Я едва удержалась, чтобы не завопить во весь голос.       – Ты следишь за мной, я – за тобой, – невозмутимо отозвался Снейп. – Ты следишь за Долоховым, он – за тобой. И Блэк тоже не упускает тебя из виду. Знаешь, ты сейчас могла бы совершить самую большую глупость в своей жизни.       – Не надо мне морали читать. Хочешь знать о самой большой глупости моей жизни? – Я тут же понизила голос до свистящего шепота. – Самая большая глупость – это то, что я воспользовалась заклятьем Обливиэйт и заставила своего брата забыть обо мне только для того, чтобы они… – Я яростно кивнула на Мраморный дворец, – …не пришли за ним. Но они все равно пришли, хотя знали обо всем, потому что следили за мной с самого детства! Моя мать, Абигейл, сделала нечто такое, за что Долохов искал ее девятнадцать лет. Я должна знать, за что я была вынуждена убегать все это время, а моя тетка чуть собственными руками не отдала меня им, когда мне исполнилось семнадцать, понимаешь?! Но, какой бы стервой она ни была, она мертва из-за меня и моей матери. И Джон тоже. Так что катись ты к чертям собачьим, Снейп! Я должна. Знать. Правду.       Долгожданный холод, наконец, сковал все внутри меня. Мне больше не хотелось кричать. Мне больше ничего не хотелось.       – Ты ведь не понимаешь, верно? Правда будет стоить тебе жизни, – медленно ответил зельевар, и ни один мускул не дрогнул на его лице. – Ты не понимаешь, что ты делаешь. Эмоции мешают тебе трезво мыслить. Я знаю, что ты близка к разгадке. Но ты ничего не узнаешь… так. – Он небрежно кивнул на Мраморный дворец. – Послушай. Я обещаю подумать над этим. – Снейп заставил меня развернуться и посмотреть на него. – Я действительно подумаю. И да, теперь я вижу, почему ты не попала на Слизерин.       – Вовсе не поэтому, – буркнула я, отворачиваясь и чувствуя... ничего. Абсолютно ничего. – Это все чертова Шляпа, которая решила, что образ мыслей маленькой доброй девочки во мне гораздо сильнее, чем контроль разума над воспоминаниями о тех временах. – Я передернула плечами, по-прежнему глядя на силуэт Мраморного дворца. – Какая глупость.       – Я не удивлен, что слышу это от тебя, – невозмутимо заметил Снейп.       – Я не удивлена, что ты не удивлен, – насмешливо парировала я, хотя вовсе не злилась.       Я не была зла, я не была расстроена, я не обижалась, я…       Последние несколько лет я только это и делала – смеялась над тем, что на самом деле не являлось смешным. В данный момент я была готова согласиться с зельеваром, который так органично смотрелся на фоне мертвого пустыря, окруженного каким-то мистическим туманом и погрязшем в полумраке вечно-холодной ночи. Мне ужасно не хотелось этого делать, но я понимала, что придется. Да, Снейп прав – я не могу просто взять и проникнуть в замок так же свободно, как в то же самое время я проникаю сюда. Дементоры, не ощущающие ничего хорошего в Пожирателях смерти, будут рады моему приходу – благо, у меня достаточно плохих воспоминаний и не так уж много счастливых.       – Все еще хочешь зайти к нам в гости? – сухо поинтересовался Снейп.       Я, наконец, обернулась, смерив его спокойным изучающим взглядом. Не так уж и много особых примет – разве что крючковатый нос, темные внимательные глаза и мантия, полы которой черным туманом вились у его ног – все как полагается шпиону.       – Убедил, – непринужденно отозвалась я. – Кстати. – Я усмехнулась. – У каждого шпиона есть что-то свое, какая-то характерная особенность, а у тебя... – Я усмехнулась вновь. – Ничего.       Снейп посмотрел на меня с легким недоумением, затем криво усмехнулся в ответ и, я бы сказала, с каким-то садистским удовольствием закатал рукав своей мантии до локтя, наверняка, только для того, чтобы увидеть мою реакцию. На бледной коже темная извивающаяся змея казалась неестественно яркой.       – Замечательная особенность, – пробормотала я, и Снейп тут же спрятал свою метку.       – У тебя неправильные сведения, Вайрес, – снисходительно усмехнулся зельевар, покачав головой. – У шпиона не должно быть никаких характерных особенностей, потому что по ним можно найти шпиона.       – Выходит, твоя помогает тебе не выделяться.       Северус Снейп бросил на меня такой взгляд, который впервые на моей памяти смог заставить меня почувствовать себя полной идиоткой.       – «Не выделяться», – ядовито повторил он, будто передразнивая меня. – Так вот тебе моя самая большая глупость. – Зельевар скривил губы в презрительной усмешке. – Пару-тройку лет назад я как-то раз случайно подумал, что, если обрету власть, смогу понравиться девушке. – Мои брови взлетели вверх, а Снейп, заметив это, небрежно пожал плечами. – Так себе мотивация.       Тоже мне тайна.       – Но это же неправда, – неожиданно заявила я, склонив голову набок. Что-то внутри меня очень хотело взять реванш. – Твоей мотивацией была вовсе не Лили. – Поймав его взгляд, я закатила глаза: – Не держи меня за дуру, идет? Твоей мотивацией было то, что ты сможешь показать, чего ты стоишь на самом деле. Тщеславие и задетое самолюбие плюс желание отомстить тем, кто тебя ни во что не ставил все это время, имели над тобой огромную власть. Я ни за что не поверю, что ты всерьез мог подумать об Эванс, как о девушке, которую смогут привлечь темные искусства. – Я покачала головой и, сложив руки на груди, в-открытую уставилась на него. Снейп наблюдал за мной с внезапно появившимся интересом.       – Ты глубже, чем кажешься. Когда перестаёшь совершать необдуманные глупости и не пытаешься превзойти Блэка в остроумии.       – Благодарю, – с иронией произнесла я. – «Ты кажешься заносчивой и непробиваемой, добиваясь своих целей, а потом выясняется, что ты спасала чью-то жизнь». – Я печально усмехнулась и, поймав вопросительный взгляд, пояснила: – МакКиннон.       Снейп коротко кивнул, и я вновь перевела взгляд на дворец. Когда я только оказалась в Лондоне, следуя за голосом интуиции и заголовками в газетах, я не представляла в полной мере, на что подписалась. В первые недели, появляясь на Эбби-роуд несколько раз в день, не в силах понять, что здесь произошло, я просмотрела тысячи возможных вариантов. Министерство выдавало все за еще один несчастный случай, затем оно пришло к выводу, что пожар все же мог быть неслучайным. Вероятно, этому поспособствовала Черная метка, появившаяся через несколько дней после происшествия, и буквально на следующий день я начала следить за мракоборцами, которые невольно рассказали мне, откуда действует темный волшебник-полукровка, самопровозглашенный лордом. Я знала о Пожирателях смерти и на что они способны, уже тогда я искала Долохова, потому что он знал ответы на все мои вопросы. Но Снейп прав, и я не идиотка – даже не знаю, почему сейчас я решила, что смогу здесь что-то узнать. В сущности, ничего не изменилось с тех пор, разве что я обнаружила, что могу проходить на территории родового поместья, у меня появились чокнутые друзья, и даже Блэк не такой козел, каким может показаться. Лили нашла странный адрес, по которому якобы проживала Абигейл или Дженнифер или еще кто-то, но именно там Марлин нашла ту обезумевшую от страха девчонку, Джин Доэрти. Значит, дом ранее был пуст, и никого там не было.       Но нас там ждали.       Вернее, там ждали Марлин.       Или… нет?       – Ты ведь знал, что адрес, который нашла Лили, не случайно оказался в той папке, верно? – хмуро поинтересовалась я, искоса взглянув на Снейпа.       – Знал, – согласился он, не сводя глаз с дворца. – Если бы мисс Я-Хочу-Все-Сделать-Сама соизволила сказать мне, куда идет, я бы применил Петрификус Тоталус и, не задумываясь, позвал бы Блэка, но МакКиннон не имела такой привычки.       – Есть ли вероятность, что моя тетя никогда не работала в Мунго, и вся та карта поддельная? – медленно произнесла я, уже зная, какой будет ответ.       Последовала пауза, а затем он вымолвил:       – Есть.       Я испустила тяжелый вздох, и даже сама не знала, чего в нем больше: разочарования, безысходности или усталости, или всего и сразу. Снейп бросил на меня косой взгляд, далекий от сочувствующего, но промолчал. Я была благодарна ему за это.       – Они ждали меня? – наконец вымолвила я. – Не Марлин, верно? Они ждали, что приду я.       На несколько мгновений, которые тянулись бесконечно среди вечной тьмы и тяжелой ауры этого места, все вокруг словно замерло в напряжении, а затем по пустырю пронесся звонкий крик, полный боли и отчаяния. Мой вопрос остался без ответа. Я дернулась было в сторону, мечтая оказаться как можно дальше от этого жуткого места, но так же резко остановилась и замерла, будто мои ноги приросли к сухой промерзшей земле. Так не пойдет.       – Значит, они все же там, – пробормотала я, пытаясь скрыть свой ужас за привычной самоуверенностью. Снейп бросил на меня насмешливый взгляд, и мне вновь показалось, будто он видит меня насквозь.       – Если бы сегодня готовилось что-то серьезное, я бы знал, – помедлив, лениво отозвался он, заставив меня поежиться.       Крик оборвался так же резко, как и возник.       – Ты знаешь, кто там? – задала я вопрос и, наконец, с трудом оторвала взгляд от холодных каменных стен. – Ребенок?       Снейп прищурился.       – Девчонка, – безразлично проговорил он, не глядя на меня. – Пару дней назад ее нашли в западной части города, в одном из заброшенных домов. Она утверждает, что ее родители были верны Лорду до конца, но у Него, очевидно, иные сведения.       Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но вдруг ощутила ком в горле, мешающий мне выдавить хоть что-то. Отвращение и что-то еще, что-то неопределимое, переполняли меня.       – А ты как считаешь? – прочистив горло кашлем, сдавленно поинтересовалась я. Его равнодушный тон вызывал у меня тошноту.       – Я лишь варю зелья, – наслаждаясь эффектом, проговорил зельевар. Затем усмехнулся и добавил: – Если честно, то мне плевать, Вайрес. Если задумываться о судьбе каждого, кто умирал в этих стенах от голода, пыток, яда – моего яда – или еще от чего-нибудь столь же неприятного, свихнуться можно.       Свихнуться можно. Ну конечно.       Я знала, что в моих прищуренных глазах можно прочитать все, что я сама в этот момент упускала, но меня не волновала данная мелочь. Абсолютно. Потому что такого хладнокровия мне никогда не добиться, даже если я соберу все свои силы, чтобы показать это. Зельевар убивал и видел смерть повсюду, он не боялся, потому что, после всех ужасов его настоящей жизни, страх – самое глупое и бесполезное из того, что можно испытывать. Воистину.       А я? Что не так со мной? Почему так ТИХО? ПОЧЕМУ ХОЛОДНО? Почему я не боялась? Зачем вернулась в Лондон? И как можно быть настолько самоуверенной?       Катрина Абигейл... Вайрес? Нет, совсем не Вайрес. Непредсказуемая, хладнокровная, решительная… или не очень… какая разница?.. Ее не существует. Ее никогда не существовало, потому что я ее выдумала. Кэт Вайрес здесь нет, ее вообще нет. Есть… Грэйс? Маленькая девочка уже давно выросла. Она всего лишь запуталась, но ей... что? по-прежнему страшно?       Снейп не смотрел на меня, он не сводил настороженных глаз с Дворца, и, будто повинуясь его пристальному взгляду, крик прозвучал вновь.       И в этот самый момент на память мне пришел разговор, произошедший не так давно. Буквально на днях. Разговор, который на тот момент вызвал во мне лишь непонимание, желание поскорее сбежать от настойчивости своего собеседника, но Блэк и в самом деле был настроен решительно.       Это произошло сразу после одного из собраний Ордена в штабе. Все уже разошлись, кроме самой молодой вездесущей компании: Поттеры остались на кухне, Ремус все еще сидел за столом в гостиной, разбирая пергаменты, а Блэк хвостом следовал за мной по пятам, не сводя с меня мрачного взгляда. Я уже положила ладонь на ручку двери, когда вдруг он едва уловимым движением схватил меня за руку и заставил обернуться. Глаза Блэка, обычно синие, казались особенно темными в этот момент, это нервировало меня, но я тут же отбросила все посторонние мысли.       – Ты притворяешься, – произнес он отрывисто, не отрывая от меня тяжелого мутного взгляда. Я тут же замерла, будто окаменев в ожидании продолжения. – Признай это, наконец. Ты ничего нам не должна, ты не обязана каждый раз делать вид, что тебе плевать. Эванс сильная, гораздо сильнее, чем кажется.       Бросив на Блэка настороженный взгляд, я попыталась вырвать свою руку из его пальцев.       – Ты спятил? – поинтересовалась я, сверкнув глазами. – Я ничего от вас не скрываю, когда ты уже поймешь, наконец?! Хватит меня преследовать!       Я бросила на Снейпа осторожный взгляд, словно проверяя, не слышит ли он того же, что слышала я, но зельевар по-прежнему стоял слева от меня, неподвижный, как статуя, и молча наблюдал. Насмешливый голос Блэка с уже знакомым мне холодом отчетливо звучал в моей голове.       – Ты снова ошибаешься. Я не пытаюсь понять, что ты скрываешь и скрываешь ли вообще, – медленно произнес он, покачав головой. – Я просто хочу, чтобы ты перестала обманывать себя. Это чертовски раздражает.       Нахмурившись, я уже открыла рот, чтобы возразить, когда вдруг хватка Блэка усилилась. Тихо вскрикнув от неожиданности, я бросила на него яростный взгляд.       – Что же делаешь ты? – сипло ответила я, дернувшись в сторону. – Разве ты не обманываешь себя?.. Не прячешься от своих же страхов? – Он резко выпустил мою руку. – У тебя ничего не выйдет, Блэк. Ты просто не сможешь напугать меня тем, чего боишься сам.       Разумеется, не выйдет. Кто же будет бояться Сириуса Блэка, ведь он такой безобидный? Я попробовала усмехнуться, но смешок получился нервный.       Блэк закатил глаза, из его груди вырвался лающий смех. Прищурившись, я наблюдала за его действиями.       – Конечно, нет, – наконец заверил он, все еще криво усмехаясь. – Остановись на секунду. Просто послушай. Ты перестала замечать это или же никогда не замечала. – Блэк помолчал немного, а затем прищурился и кратко добавил: – Еще несколько ночей я буду дежурить в штабе. – Он непроизвольно махнул рукой в сторону гостиной, откуда Люпин внимательно наблюдал за своим другом, как всегда опасаясь, как бы тот ни наделал глупостей. – Стучи, если что, – пожав плечами, предложил Блэк. – Думаю, скоро ты сама поймешь. Вопрос времени.       «Несколько ночей», сказал он где-то около трех суток назад.       – Хорошо, – произнесла я, чувствуя одно-единственное желание: сбежать от него подальше.       Бросив на меня последний чуть ли не осуждающий взгляд, Блэк тут же отпустил мою руку, и я, отскочив от него, почти выпрыгнула за дверь.       – Вайрес!       Оступившись, я споткнулась о толстый корень, выходящий из земли прямо у моих ног. Бросив на Снейпа встревоженный взгляд, я ощутила его руку на своем плече – именно это не позволило мне упасть.       – Все в порядке? – бархатным голосом поинтересовался зельевар, и я тут же отшатнулась от него, вспомнив, о чем он только что говорил.       – Да, – выдохнула я, чуть прищурившись и не сводя с него пристального взгляда. – Спасибо.       – Я вижу, тебя туда больше не тянет, – усмехнулся зельевар. – Так даже лучше.       Не тянет.       Повернув голову, я посмотрела на мраморный дворец будто долгим взглядом и почувствовала, как сердце в груди вдруг подскочило и забилось в бешеном ритме. Что изменилось, Кэт? Пальцы рук будто заледенели от холода.       Но я не понимала. Не могла понять.       Что это? То, о чем говорил Блэк, что он пытался сказать мне тогда? Все это время я знала – никто из них искренне не может понять, что я забыла в самом сердце войны, в городе, где огромное количество Пожирателей смерти, которые ищут мою мать порой гораздо более усердно, чем грязнокровок. Блэк пытался убедить меня в том, что я обманываю себя, когда изображаю хладнокровие и желание сделать что-нибудь непредсказуемое. Но он не был прав до конца.       Я не изображала. Я просто не думала об этом.       – Снейп? – неожиданно произнесла я. Он медленно повернул голову. – Я хочу, чтобы Катрины Вайрес никогда не существовало.       Я никогда всерьез не думала о том, что они сделают со мной, когда я действительно вдруг встану у них на пути. Когда скажу, что понятия не имею, где Абигейл, что я никогда ее не видела и не слышала о ней.       – Так Блэк был прав, – вдруг протянул Северус Снейп, с кривой ухмылкой посмотрев на меня. – Тебе и вправду удалось скрыть то, от чего другие едва ли не сходят с ума… – Темные глаза сверкнули.       О чем это он? Я ничего не пыталась скрывать.       – Я ничего не скрывала, – возразила я, внезапно ощущая зверский холод. – Я... никогда не думала о том, что я – не обычная волшебница на стороне сопротивления, а самая настоящая цель. Когда очень хочешь достигнуть цели, рано или поздно это произойдет. А они, сдается мне, очень этого хотят. – Я поежилась, бросив на Дворец настороженный взгляд. – Марлин подтвердила это лично…       Что-то закрадывалось внутрь, растекаясь по венам: что-то холодное, скользкое, жалящее. Как медленный яд, как тысячи крошечных осколков. Парализуя. Путая мысли. Я пыталась убедить себя, что я не сумасшедшая, и потому гнала прочь все бредовые мысли и идеи. Не время.       – Я бы оставил тебя здесь, но, видишь ли, ты нужна Дамблдору, – отрывисто произнес Снейп, и я тут же недоверчиво уставилась на него. – А, значит, у нас есть лишь один выход.       Дамблдору?       Интересно знать, зачем. Впрочем, помнится мне, старику очень хотелось использовать мои таланты на благо Ордена, а я благополучно забыла об этом.       – Ты бы не бросил меня, зельевар, – почему-то усмехнулась я, кутаясь в мантию. Я была уверена, что у Снейпа тоже полно секретов. И вдруг меня осенило: – Так вот, почему…       Я не договорила, оборвав себя на полуслове, как только черные гибкие тени начали появляться в поле зрения. Стоило мне увидеть их – и все посторонние мысли, в том числе о холоде и неконтролируемом ужасе, выветрились из моей головы.       – Надевай капюшон, – процедил Снейп у меня над ухом, и я вздрогнула, резко повернув голову. Я даже не заметила, когда он успел зайти мне за спину. Не задавая вопросов, я молча подцепила легкую ткань замерзшими пальцами и накинула на голову.       Они шли молча, не оборачиваясь друг на друга, не крича и не извергая одно проклятие за другим. Они действительно казались тенями – бесплотными, словно призраки. Я завороженно наблюдала за ними, но лишь до тех пор, пока самая первая тень не сбросила капюшон и не оказалась Беллатрисой Лестрейндж, а вторая, следовавшая за ней, Люциусом Малфоем. Остальные Пожиратели замерли, как по команде.       – И чего тебе неймется, Белла, – едва слышно обронил Снейп, следя за Пожирательницей глазами, полными ненависти. – И этот белобрысый аристократ тоже здесь. А за ними Гойл, Айвери, Мальсибер, Долохов, Крэбб. Всех же собрал. – В его голосе звучало отвращение. – Подожди-ка, Вайрес. Просто наблюдай за ними и молчи.       Заметив, что он сделал шаг к тропе, я вытаращила глаза и замахала руками. Никогда еще я не чувствовала такого энтузиазма.       – Эй, вернись немедленно! – звенящим шепотом воскликнула я, но Снейп и ухом не повел. Мне было не до таких мелочей, как взаимная неприязнь или чертово недоверие, я была в отчаянии, если не сказать в панике.       – Заткнись, – коротко бросил зельевар, выходя из нашего хоть какого-то укрытия и стремительно шагая к группе Пожирателей.       – Огромное тебе человеческое спасибо, – прошипела я, проводя ладонью по лицу, словно сдирая паутину. – Черт, и что теперь делать?!       Громкий голос, срывающийся на ликующий визг, не то, что прервал ход моих мыслей, но просто-напросто лишил меня способности думать.       – Снейп! – заорала Беллатриса, едва ли не подпрыгивая на месте, и мне тут же захотелось возникнуть где-нибудь на другом конце планеты, и плевать, если бы это оказался океан. – Посмотрите, кто почтил нас своим присутствием.       Странно, я видела ее далеко не впервые раз – вот уже трижды я сражалась с нею один на один, но теперь все как будто перевернулась с ног на голову. Беллатриса вовсе не молодая женщина, кажущаяся переполненной нездоровым энтузиазмом или вечной жаждой мести, Беллатриса – неконтролируемое чудовище. И это осознание просто накрыло меня с головой, лишая способности мыслить. А ведь я... уже видела ее. Дважды? Трижды? Один раз я даже бросила ей вызов, отвлекая внимание от Поттера.       Тени зашевелились, по пустырю полетели шепотки и негромкий смех, напоминающий скрежет.       – Зельевар Повелителя принес нам новости? – вкрадчиво спросила Тень с низким голосом, лишенным каких-либо эмоций. Голос показался мне до дрожи знакомым.       – Какая удача, что ты здесь, Антонин, – в тон ему отозвался Снейп, и я едва не подскочила на месте.       Долохов.       Странно в квадрате, вот уже два года я была одержима слепой жаждой мести – определенно не той, что пламенем горит в жилах Лестрейндж. Моя мстительность жалкая, подкрепленная детскими страхами, она и не мстительность вовсе. Долохов – высокий и худой, с острыми скулами и сдвинутыми бровями. Долохов, следующий по пятам за моей семьей, за мной. Долохов, который девятнадцать гребаных лет искал Абигейл, и, вероятно, она сделала что-то недопустимое, что-то, что привело его в ярость. Это он одержим жаждой мести, он, а не я. Так глупо, как сейчас, я никогда себя не чувствовала.       Мерлин, там Долохов, моя ходячая мишень, а я сижу здесь, и – подумать только – лихорадочно ищу выход из сложившейся ситуации.       Что я там говорила Снейпу минут десять назад? Кажется, что-то про правду? Так вот правда в том, что я упала бы замертво прежде, чем успела вскинуть палочку, если бы додумалась сейчас выйти отсюда.       – Надеюсь, у тебя есть план, – пробормотала я, напряженно вслушиваясь в разговор.       Иначе моя жизнь бесславно закончится на этом самом месте. Какая ирония – я столько усилий приложила, чтобы добраться до Пожирателя, а теперь мне вдруг резко расхотелось умирать за свою идею, держащуюся на мнимой надежде узнать правду хоть когда-нибудь. И не только это. Я обещала брату.       – Я вижу, у вас было важное собрание, – холодно продолжал Снейп. – Что ж, мое зелье тоже готово.       – Похвально, что ты все еще справляешься с работой, Зельевар, – осклабилась белобрысая Тень, принадлежащая, бесспорно, Люциусу Малфою. Слово «зельевар» он произнес с особым презрением.       Про Малфоев я не знала ровным счетом ничего – попросту потому, что с ними, слава Мерлину, мне еще не довелось познакомиться. Жена этого типа приходится Сириусу кузиной – это все, что мне было известно.       – Кто-нибудь до вас выходил из Дворца Повелителя? – спокойно задал вопрос Снейп, проигнорировав издевку Пожирателя.       – Все, кому Темный Лорд доверяет, перед тобой, – надменно отрезала высокая и широкая Тень позади Долохова. Я не знала, кому она принадлежит, и не хотела знать.       – Значит, я только что заметил шпиона, – неожиданно усмехнулся Северус Снейп, медленно разворачиваясь ко мне.       Что?!       И весь мой мир сошелся на этом вопросе. У меня глаза на лоб полезли от такой наглости. Какого черта он творит, хотела бы я знать?!       – Шпиона, говоришь? – пропела Беллатриса, делая шаг навстречу Снейпу. Палочка, зажатая в ее руке, была непроизвольно направлена прямо ему в грудь, но ни один мускул не дрогнул на лице зельевара. – Вы слышали? – Белла обернулась на своих соратников. – Поймайте его немедленно!       Ради Мерлина, не надо никого ловить.       – Это девчонка, – с каким-то непонятным мне наслаждением вымолвил Снейп. – Одна малолетка из Ордена.       Даже отсюда я заметила хищный блеск в глазах Беллатрисы. Еще бы. «Малолеток» в Ордене было немного, меньше, чем пальцев на руке. Может, Вэнс еще подойдет, паспорт ведь никто не спрашивает. Очень смешно, Снейп, прекрасная шутка. Особенно хорошо подобран момент, а главное, собеседники с полным отсутствием чувства юмора. Хвосторога его задери, и что дальше?!       Я сделала два осторожных шага вправо, молясь, чтобы ни один чертов сучок не хрустнул под моими ногами. Послышались шаги, усиленные во множество раз, и голоса, грубые, как кора деревьев, и ледяные, словно металл.       Прекрасно.       Замечательная ситуация, если не учитывать, что наш чертов гений исчез из моего поля зрения.       – Вайрес!       Я подскочила от неожиданности и поняла, что не сделала ни единого вдоха с того момента, как услышала эти чертовы шаги.       – Шевелись!       Вскинув голову, я осторожно пошла на голос, стараясь не обращать внимания на то, что меня окружают со всех сторон. Беллатриса заливисто хохотала, выкрикивая какие-то сомнительные пожелания и изображая ласковый голосок, словно лисица у заячьей норы. Может, это чем-то схожие ситуации.       До тропы оставалось несколько метров, и мне придется бежать так быстро, как только смогу, если я хочу пересечь границу раньше них.       – Быстрее! И не смей думать о чем-либо.       Дельный совет, невидимка.       Обернувшись, я заметила лишь черные силуэты в паре метров от меня. Они переговаривались, уверенные, что уже поймали меня. Может, так и было бы, если бы не Северус Снейп и его радикальные идеи. Держа палочку наготове, я сделала глубокий вдох и выскочила из-под непроглядного мрака изгороди, полагаясь лишь на скорость и хоть какую-нибудь вселенскую справедливость.       – Круцио!       Понеслось. Вспышки заклятий осветили пустырь, они кричали, и мне казалось, что я чувствую чье-то дыхание прямо у себя за спиной. Резко обернувшись, я выкрикнула все, что пришло на ум:       – Остолбеней! Инкарцеро! Протего! Конфундус! Иммобилус! Эверто Статум! Черт, черт, черт!       Выскочив на тропу, я свернула и бросилась прямиком в лысые колючие кусты. Волосы больно цеплялись за сучья, и я мысленно похвалила себя за то, что догадалась собрать их в хвост.       – Круцио!       – Сектумсемпра!       – Ресидо!       – Круцио!       Проклятье! Я уже почти достигла своей цели, когда вдруг из нескончаемого потока вспышек самых отвратительных проклятий, которые только можно придумать, один луч все же достиг поставленной цели. Он ударил меня в спину как раз в тот момент, когда Снейп схватил меня за руку и, одним движением вытащив из этих дурацких кустов, тут же трансгрессировал.       Стоило мне ступить на землю, как я вдруг осознала, что не чувствую боли. Я действительно ее не чувствую. Но… Я медленно опустила взгляд и поняла, что мне не показалось. Я не была ранена.       – Отделались легким испугом?.. – Нервный смешок. – Знаешь... Я не совсем понимаю, но ты прав. – Движение, практически неуловимое краем глаза. – ...и Блэк прав... и Эванс... Ты просто считаешь себя такой умной, такой сильной, а потом раз... СНЕЙП!       Повернув голову, я успела заметить лишь то, как человек рядом со мной безвольным мешком оседает на землю. Практически у моих ног. Он падал, казалось, вечность, а на деле лишь долю секунды. А я стояла, стояла, как полная дура.       – СЕВЕРУС! – Откуда-то изнутри рвется крик. – Вот же… ЧЕРТ!!! – Я прерывисто выдохнула и наконец бросилась к нему. – Но… как? Черт возьми, КАК?!       Он усмехнулся. Губы дрожали, в уголках пузырилась кровь. Смеется. ОН СМЕЕТСЯ.       – Второй раз… ты бы не пережила… – отозвался зельевар едва слышно, окончательно опускаясь на землю. Черная мантия медленно пропитывалась кровью – я видела, как она медленно, постепенно прилипает к телу. Мокрая. Может быть, это дождь? Вода. Лицо зельевара казалось еще бледнее, чем обычно. Скулы такие острые. А Снейп неожиданно усмехнулся, выдохнул, едва заметно морщась. Точно руку порезал. Как будто совсем не больно.       – Страшно… Вайрес? – Почти шелест.       И я уставилась на него во все глаза, чувствуя, как горячие слезы обжигают кожу.       Страшно, Вайрес? Страшно?       Да.       ДА, ДА, ДА!!!       Вот оно! Отвращение и... что-то еще. Что-то липкое, холодное. Парализующее.       СТРАХ. Будто змея. Точно кинжал под дых.       – Заткнись! – Я хотела, чтобы это звучало хоть с какой-то долей негодования, но мой голос больше напоминал отчаянный визг, а руки стали мокрыми и липкими. Я опустила голову и, подняв ладони на уровне глаз, поняла, что они все в крови.       Кровь. Кровь повсюду.       Так много крови.       – Северус! – Я слышала ужас в своем голосе. Всепоглощающий. Тот самый, когда ноги становятся ватными, и хочется падать, падать, падать. Из его груди вырывался лишь булькающий смех. И новая кровь на губах.       ЧТО, ну что здесь смешного?!       – Заклинание, Снейп! – закричала я в исступлении, падая на колени прямо перед ним. – Смотри на меня! Смотри, смотри, смотри...       Его мантия промокла до нитки, а темный тяжелый взгляд больше не спасал меня от накатывающего ужаса. Если честно, больше ничего не спасало. Стена рухнула. Мне не на что было отвлечься. Может быть, это и к лучшему, что этот холод вообще удерживал меня в сознании.       – Скажи мне! Я знаю! Знаю, что Сектумсемпра – твое заклинание!       И у меня возникает ощущение déjà vu. То самое, когда кажется, что где-то это уже было. Да, я определенно это уже видела. Но где? ГДЕ?       – Ты… ты не… – Зельевар слабо усмехнулась, пытаясь повернуться ко мне. – Ты не сможешь…       – Я смогу! Не вздумай спать! – рявкнула я, доставая палочку. – Ты спас меня сегодня. Ты и тогда меня спас, в Хогсмиде! Сказал, чтобы я не торопилась на тот свет. Понимаешь?! ДВАЖДЫ! И я тоже смогу. Ты... хороший человек, Снейп... Слышишь? Как бы ты ни пытался доказать обратное.       – Замолчи…       Его черные глаза странно сверкнули.       Я не могла больше ждать – я видела, как синеют его губы, как сереет кожа лица. Снейп на моих глазах терял сознание, а я до сих пор не выяснила контрзаклятие. Тот еще дипломат, а?       – Скажи мне!       Как-то раз в детстве я нашла в саду огромный камень-булыжник и попыталась перетащить его на другое место. Но моих сил едва хватило на то, чтобы чуть приподнять его. Сквозь дымку, застилающую глаза, я видела, как опускались тяжелеющие веки зельевара.       – Ву…лнера Санентур… – прохрипел он. – Вулнера Санентур… У тебя не… не получится…       Я бы все отдала за возможность просто упасть сейчас рядом с ним, но, черт возьми, я была обязана ему жизнью.       – Почему не получится?! – воскликнула я, осторожно приподнимая его голову и кладя к себе на колени. Я поднесла руку к его груди и произнесла как можно тверже. – Вулнера Санентур! – Рука дрожала. Ты ни­ког­да не смо­жешь ос­та­вать­ся в сто­роне, так? Не на­до, Грэйс… Министерство Магии отрицает причастность Пожирателей смерти к пожару на Эбби-роуд, 4... Надо же, Вайрес, а ты, оказывается, можешь быть милой. – Я не мо­гу си­деть в сво­ей но­ре и пря­тать нос, ожи­дая, ког­да за мной при­дут! Все это вре­мя я со­бира­ла ин­форма­цию, слу­шала от­рывки раз­го­воров, об­ща­лась с людь­ми… – Да так, что они поз­же не мог­ли вспом­нить, кто ты та­кая?..       Прерывистый вдох.       – Нет-нет-нет, не спи, Снейп! – Я вдыхала и выдыхала, стараясь успокоиться. У меня ведь так хорошо получалось все контролировать. – Вулнера… Вулнера Санентур! – Чертов зельевар! Это из-за него я поняла, в каком дерьме оказалась. – Ты слиш­ком мо­лода для все­го это­го! Нет, Грэйс, пожалуйста. Не надо. – Кат­ри­на. Грэйс боль­ше нет. Я справ­люсь. Кля­нусь те­бе. – Кат­ри­на – вы­думан­ное имя, не так ли? Ты вся вы­думан­ная. Хо­рошо иг­ра­ешь роль. Ты лгала нам с самой первой минуты. ...ты – настоящая слизеринка...       – Катрины… не существует, – произнес Снейп совсем тихо. – Ты… слышишь?.. Катрина – часть тебя… та… что прячется... – Зельевар мучительно сглотнул и вдруг начал кашлять.       О, Мерлин.       Мерлин, Мерлин, Мерлин!!!       – Вулнера Санентур… – прошептала я едва слышно, упрямо стискивая зубы. – Вулнера Санентур… ...Гриффиндор?! Это просто смешно! ...привет,Грэйс! Это Катрина Вайрес!..       – Когда-нибудь… – Голос его звучал сипло, – ...я познакомлю тебя с Принцем-полукровкой...       Я чувствовала себя беспомощной.       Я никогда не чувствовала себя такой бесполезной, как сейчас.       ВДОХ.       Я медленно подняла руку над телом зельевара. ...она ненормальная! Обливиэйт... Ты просто чокнутая! Мы не родственники, ясно?!..       ВЫДОХ.       Все внутри меня предельно расслаблено. Расслабься, Кэт.       ВДОХ.       Ничего страшного не происходит. Ты спасла меня сегодня. Ты поставила щит. Ты слишком плохо о себе думаешь. Спасибо...       ВЫДОХ.       Вот так. ...тут так темно... Неужели, тебе совсем не страшно, Грэйс?       ВДОХ.       – Вулнера Санентур.       ВЫДОХ. Ты глубже, чем кажешься. В твоих венах течет кровь какого-то древнего рода...       – Вулнера Санентур!       Я втягивала носом воздух и медленно выдыхала, бормоча заклинание. Внутри все дрожало, казалось, меня вот-вот вырвет.       – Вулнера Санентур…       Каким-то краешком сознания я понимала, что заклинание использует мои собственные силы. Словно энергетический вампир. Опять твои темные фокусы?.. Она оттащила меня от дома, где убили родителей, чтобы меня не постигла та же участь... Ты не такая. Лучше. Я разглядела это только сейчас.       – Вулнера Санентур… Вулнера Санентур… Вулнера Санентур!       И сердце вдруг забилось ровнее. Я вскинула голову и поняла, что все это время мои глаза были зажмурены, а пальцы судорожно сжимали палочку. Опуская взгляд, я готовилась к самому худшему, но вместе с возвращающимися ощущениями я поняла также, что сижу на голой земле, а сверху на меня хлещут косые струи дождя. С трудом разжав онемевшие пальцы, я выронила палочку. Мантия Снейпа промокла насквозь, кровь смешивалась с дождевой водой.       Дождь. Откуда-то с сумасшедшей высоты падали тяжелые дождевые капли...       Мне захотелось смеяться.       Я поняла не только то, что на его месте сейчас должна была быть я, но и то, что я обязательно буду.       Потому что я не просто Кэт Вайрес и даже не просто дочь грязнокровки, которая в свое время сбежала из рук Пожирателей.       Я – Блэк, я знала это совершенно точно. Я чувствовала. Я – дочь Блэка, который когда-то полюбил грязнокровку. Затем она, вероятнее всего, сбежала, а его убили – вероятнее всего, его же семья.       Вот почему Эванс заметила сходство между мной и Сириусом, вот почему я не разглядела его самого за его маской, а он совершил ту же самую ошибку относительно меня. Мы были слишком похожи, мы были отражением друг друга. Словно два кривых зеркала.       Смех рвался изнутри, и я больше не могла его сдерживать. В ту самую секунду, когда я вскинула голову и расхохоталась, как самая настоящая сумасшедшая, Снейп, голова которого все еще покоилась у меня на коленях, вновь сделал вдох.       Я чувствовала слабость в ногах, все тело ныло, пальцы на правой руке сгибались с трудом. Истерика прошла, как прошел страх, и теперь мне не было необходимости притворяться, потому что я действительно ничего не чувствовала.       Стараясь дышать ровно, я упрямо шагала вперед. Всего час назад я почти спокойно стояла на вражеской территории. Я многое поняла. Многое осознала.       Теперь, оставшись одна, я могла, наконец, оценить все с самого начала.       Сегодня я вновь увидела Антонина Долохова. Я уже видела его – во дворе дома по адресу Грин-стрит, 2, но на этот раз его облик не вызвал у меня ничего, кроме неконтролируемого ужаса.       Приступы паники, охватывавшие меня при взгляде на Мраморный дворец, вызывали смешанные чувства, но самое главное, что я действительно осознала, осознала только сегодня, это то, что я совсем не хочу умирать. И, даже несмотря на все мои старания найти Долохова раньше, чем он найдет меня, я ощущала ледяные волны ужаса при одной только мысли о еще одной встрече с ним.       Перед моими глазами то и дело возникало длинное скуластое лицо Пожирателя смерти, но все, о чем я могла думать по пути, едва не переходя на бег, это о Снейпе. О Снейпе, который чуть не умер на моих руках, потому что перехватил заклинание, предназначенное мне. Как же сильно все изменилось с тех давних пор, когда я только появилась в Лондоне.       У меня начали виться волосы. Чертова влажность...       Нервная усмешка тронула губы, и я машинально вскинула руку, чтобы отвести мокрые пряди волос от лица. Дождь уже заканчивался, превращаясь в морось, но я почти не ощущала, что промокла почти насквозь, и с удивлением уставилась на посиневшие от холода пальцы, все еще перепачканные в чужой крови. На глаза неожиданно навернулись слезы – Мерлин, только этого не хватало.       Я знала, что происходит.       Я знала, что это случится.       И я сама во всем виновата.       Меня напугали не Пожиратели, и вовсе не их охота. Дело было в том, что у меня теперь есть люди, которые мне по-настоящему дороги, и совсем недавно я уже потеряла одну из них. Все мы. Этого не должно было произойти. Но это случилось. Ноги сами принесли меня к невзрачному дому с карнизом над крыльцом и тяжелой дверью. Я занесла руку и с силой постучала. Мне вновь захотелось засмеяться в голос – скорее всего, это был бы истерический смех, но я не смогла бы остановить его. Все вокруг казалось мне глупым, даже этот стук в дверь – так по-магловски.       Спустя несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился Блэк. В его глазах вспыхнуло искреннее изумление, он смотрел на меня так, будто впервые видел.       Я знала, что вид у меня наверняка жуткий – дождь ведь не может смыть кровь, пропитавшую и мою одежду, очистить волосы от той же крови и грязи.       – Ты был прав, ясно? – решив сразу перейти в наступление, выдавила я, едва сдерживая крик. – Ты был абсолютно прав, мне... – Я чувствовала, как дрожат губы, и ненавидела себя за это. – Мне… страшно, Бродяга. Все, о чем я могу сейчас думать, это паника, и я не знаю, как это остановить… Слышишь? – Я говорила сбивчиво и, при моем-то виде, у него не должно было возникнуть сомнений насчет моих ощущений.       – Заходи, – неожиданно мягко произнес он и сделал два шага назад, пропуская меня внутрь, затем плотно закрыл дверь и осмотрел меня со смесью вопроса и удивления. – Лили, сделай Катрине чай, – странным голосом попросил Сириус, и я заглянула ему за спину, чтобы посмотреть на Эванс, но увидела лишь мелькнувшие рыжие кудри. – Ты выглядишь так… – Блэк неопределенно махнул рукой в сторону гостиной, приглашая меня за стол. – На тебя напали?       – Не сказать, что я не сама пришла к ним в руки, но, в общем… – Я несколько нервно передернула плечами. – В общем-то, да.       – Ты сумасшедшая, я всегда говорила, – заявила Лили с тревогой, ставя передо мной кружку с чаем и садясь напротив.       Ее слова неожиданно вызвали у меня улыбку.       – Я видела Долохова… и Беллатрису, и много кого еще. – Даже одно упоминание об этом блокировало все мыслительные процессы. Адреналин, бурлящий в крови во время моего присутствия в резиденции Лорда Волан-де-Морта, не давал мне всерьез испугаться там. – Чуть раньше я осознала, что мне… я действительно боюсь… их… себя… – Я закусила дрожащую губу, взяла кружку и сделала большой глоток.       – Так и должно быть, – успокаивающе произнесла Лили с довольной улыбкой и коснулась моей руки. Затем посмотрела на Блэка, и я точно могу сказать, что мне не понравился этот взгляд.       – Что вы задумали? – настороженно поинтересовалась я, с подозрением переводя взгляд с Блэка на Лили, а затем… на кружку с чаем. – Что… Блэк...       – Мы спасаем тебя, разумеется, – неожиданно серьезно заявил Бродяга. – Тебе нельзя больше здесь оставаться.       Слабость появилась внезапно, и стоило мне вскочить с места, как я почувствовала, что ноги вновь стали ватными, а затем весь мир поглотила тьма.