Consume Me Like A Fire

«Я не святоша, но клянусь, что и без дела я не сижу.» (с) Фрэнк Котрони       Они вернулись домой только рано утром совершенно пьяные и не ориентирующиеся в пространстве. До конца вечеринки Блейн позволил себе лишь одно прикосновение к руке Курта, но сейчас Хаммел уже не мог думать об этом. Все, чего он хотел, — спать.       Он уронил свой дорогой пиджак ещё по пути в спальню, и единственно важным занятием для него казалось найти свою пижаму. Он восторжествовал, обнаружив её в шкафу, но тут же потерял, как только его развернули и вырвали из рук эту ненужную вещь.        Каким-то образом Курт упустил момент, когда Андерсон успел раздеться и остаться в одних боксерах. Теперь же он прижимал парня к комоду, торопливо вытаскивая рубашку из брюк и покусывая шею. Курт говорил себе расслабиться, но его тело по-прежнему отказывалось реагировать. Оно словно застыло.       Сделав шаг назад, Блейн облизнул свои губы и оценивающе посмотрел на Курта. – Я хочу тебя. Курт лишь закусил губу, почувствовав, что уже окончательно протрезвел. Он замер от страха. – Скажи мне, что ты тоже меня хочешь. Между ними возникло напряжение, казалось, его можно даже потрогать. Однако Курту все же пришлось поддаться. – Я тоже тебя хочу, – его голос слегка дрогнул, но, похоже, Блейн этого не заметил. Андерсона не особо волновало, что он заставил Курта сказать эти слова. Пока он говорит их — это считается правдой. – Снимай свою одежду.       Этот момент должен был когда-нибудь настать, и Курт считал, что он готов к этому. В конце концов, это было условие сделки, не так ли? Именно поэтому он был здесь, в этой роскошной квартире с человеком, которого он едва знал (или любил в этом отношении). Он был настолько сконцентрирован, насколько мог сконцентрироваться человек, выпив такое количества алкоголя.       Руки Курта дрожали, пока он расстёгивал рубашку. На мгновение его охватила паника, когда не получилось расстегнуть одну из пуговиц, но облегченно вздохнул, когда та поддалась. Рубашка была отброшена на пол, и Курту показалось, что среди безумного ритма сердца он слышал, как Блейн произнёс: «Такой красивый».       Всё это неправильно. Он не должен был быть здесь и не должен делать это, но он не мог сказать «нет». Он не знал, что Блейн может сделать, когда ему откажут. Он ведь не отпустит просто так или не выставит его из квартиры. Не будет никаких «Было приятно познакомиться» и рукопожатия на прощание. Курт был уверен, что Блейн был из числа тех людей, кто всегда получается то, что хочет, независимо от стоимости.       Курт быстро расстегнул ремень и снял брюки, оставшись в одном нижнем белье. Он сделал глубокий вдох перед тем, как стянул последний элемент одежды, отбрасывая его к вороху других ненужных тряпок.       Блейн развалился на кровать, приподнявшись на локтях. Тонкая материя его боксеров туго обтягивала явный стояк.       Блейн просто смотрел. Его взгляд бродил по всему телу Хаммела, иногда цепляясь и останавливаясь на некоторых частях. Курт, безусловно, покраснел: он никогда не чувствовал себя таким беззащитным и открытым. Он сделал несколько шагов к кровати, подталкивая себя к неизбежному.       Курт встал на колени на самый край кровати. Блейн протянул руку, чтобы коснуться его груди, пальцами сжимая сосок. Курт дёрнулся назад, но затем, вспомнив, зачем он здесь, пододвинулся ближе, чтобы стянуть боксеры Блейна. Как только все ненужные вещи были сняты, парень подсел еще немного к Блейну, желая как можно меньше соприкасаться с ним телами. Курт наклонился вперёд и провел языком по головке члена. Это то, что он точно смог бы сделать.       В ответ раздался благодарственный стон, что заставило Курта медленно взять член в рот. В то же мгновение он почувствовал руки, скользящие по его бедрам, которые смело легли на его задницу. Он взял член глубже, быстрее лаская кончик языком, надеясь, что Блейну этого будет достаточно.       Но Блейн остановил его и притянул к себе для поцелуя . Он становился все более яростным из-за столкновения зубами и языками и оставшегося вкуса виски.       Курт отстранился, стараясь выровнять своё дыхание. – Только посмотри на себя. Блять! – Блейн покусывал и посасывал грудь Курта, опускаясь ниже. Особо сильные укусы заставляли Курта вскрикивать, что, казалось, ещё больше заводило Андерсона. – Я собираюсь тебя трахнуть.       После этих слов Блейн полез в тумбочку, стоящую рядом, и достал от туда бутылочку смазки. – Перевернись.       Курт быстро перевернулся, радуясь, что он не должен смотреть на Блейна. Он почувствовал, как Блейн пододвинулся ещё ближе к нему, схватил за задницу, а затем раздвинул ягодицы. Курт даже не представлял, что можно покраснеть больше. Но Блейн просто смотрел на него там. Сухим пальцем он осторожно провел вокруг дырочки и слегка надавил. Курт издал лишь тихий всхлип, машинально пытаясь отодвинуться, чем снова привлёк внимание Блейна. – Даа...       Это прозвучало так, словно Блейн отвечал на какой-то вопрос, возникший в его голове.       Курт почувствовал холодный, влажный палец, проникший в него, и рефлекторно попытался отстраниться. Но крепкая рука на бедре удержала его на месте. Сначала Блейн водил пальцем по кругу, но затем стал надавливать сильнее, проникая всё глубже. Это было не так больно, как ожидал Курт.       Затем Блейн добавил второй, такой же влажный палец. Внутри всё горело от того, как торопился Андерсон, не давая Курту даже привыкнуть. – Маленькая жадная дырочка...       Курт зарылся головой в подушку, желая оказаться где угодно, но не здесь.       Пальцы внезапно исчезли. Курт закусил губу, понимая, что сейчас их будет три. Но вдруг он почувствовал сильное давление. Хаммел повернулся, чтобы посмотреть на Блейна. – Подожди! – Не могу больше ждать, детка! – и он вошёл.       Курт издал сдавленный крик, вцепившись зубами в подушку. Он был недостаточно растянут, отчего было невыносимо больно.       Блейн входил в него полностью, толкаясь с каждым разом всё сильнее и быстрее. Курт был уверен, что он его порвал, так ужасно было ему.       Ему казалось, что это тянулось целую вечность, прежде чем Блейн достиг своего предела, переставая двигаться. В этот момент Курт позволил себе немного расслабиться. – Такой чертовски узкий для меня. Весь для меня, – Блейн говорил это с таким удовольствием и восхищением, но Курт его даже не слышал, сосредоточившись на боли.       Блейн наклонился вперёд и начал целовать шею парня, толкаясь ещё глубже. Курт застонал, вцепившись в подушку, как в спасательный круг.       Андерсон почти полностью выходил, а затем снова резко входил на всю длину. Курт чувствовал пронзительную боль и с ужасом осознавал, что плачет.       Он потянулся назад и положил руку на бедро Блейна, чтобы заставить сделать его паузу хотя бы на минуту. Но Андерсон не обратил на это никакого внимания и с ещё большей силой стал входить в него, из-за чего Курт громко закричал.       Блейн задал безжалостный ритм и прижался к спине Курта, чтобы прошептать на ухо: – Ты был создан для этого. Создан для того, чтобы трахаться. Такой чертовски тугой. Моя тугая маленькая шлюха.       В голове Курт лишь повторял, как заведенный, «Нет! Нет! Нет!», но он не находил в себе сил сказать это вслух. Он плакал в подушку, и лишь негромкие стоны боли срывались с его губ с каждым толчком. Он беспомощно ждал, когда же всё это кончится. Старался сосредоточиться на холодной простыне под ним и не думать о горячем теле, которое давило сверху, прижимая к себе.       Когда Блейн, наконец, кончил глубоко внутри, единственное, что пришло в голову Курта — так это то, что он не надел презерватив. И от этого ещё больше хотелось плакать.       Блейн сразу же вышел из него и лег рядом на кровать. Курт мгновенно упал без рук, которые поддерживали его за талию.       Он лежал неподвижно (насколько это возможно) в надежде, что Блейн больше ничего не будет делать. – Всё хорошо, малыш? – его голос звучал приглушенно и не совсем трезво, и не только из-за алкоголя. – Тебе было хорошо? – Да... – едва смог выдохнуть Курт.       Он не стал говорить, что это было ужасно или что это было очень жестоко. Он просто хотел свернуться клубком и вопить от боли.       Но вместо этого он все же позволил Блейну положить руку себе на бедро и постарался дышать ровно до тех пор, пока лежащий рядом человек не заснул.       Курт досчитал до трёхсот, а затем медленно выскользнул из постели и постарался подняться. Стоило ему опустить ноги на пол и встать, как всего его тело пронзила невозможная боль, отчего он рухнул на пол, но вовремя подавил крик. Блейн продолжал крепко спать.       Хаммел буквально дополз до ванной, закрыл за собой дверь. Он приподнялся, опираясь на ванну, к зеркалу, освещённому висевшим рядом светильником. Этого света было достаточно, чтобы увидеть всё.       Намочив полотенце, он осторожно вытирал следы спермы Блейна с бёдер, ощущая, как она всё ещё вытекает из него. Он вздрагивал даже от самого лёгкого прикосновения к своему телу, но ему было необходимо очистить себя.       Отбросив полотенце, Курт заметил на нём красные и розовые пятна — его кровь, смешанная со спермой Блейна. Тошнота тут же подступила к горлу, и Курт быстро склонился над унитазом, чтобы его вырвало.       Когда внутри уже него ничего не осталось, он осел на пол и почти закричал от боли. Единственное, что ему оставалось,— это лечь на бок и вытереть рот оторванным куском туалетной бумаги.       Солнце только начинало вставать, пропуская лучи через окно в ванную. Прохладная плитка успокаивала его тело, отчего он достаточно быстро уснул.       Стук открывающейся двери разбудил его, и Курт тут же вспомнил, где находится. Всё его тело безумно болело и казалось просто ледяным. – Курт? Что ты здесь делаешь?       Блейн. Хаммел не мог сказать ни слова: его голова невероятно болела, отвлекая от любой мало-мальски здравой мысли. – Я заболел, – прохрипел Курт.       Яркий солнечный свет всё так же беспощадно слепил глаза. Он прикрыл их своей рукой в надежде спастись от беспощадных лучей.       Кто-то спустил воду в унитазе, словно заставляя его вновь прийти в себя. Голос Блейна показался совсем близко. – Ты заболел и поэтому спал на полу в ванной? Тебе официально противопоказан алкоголь.       Это прозвучало, как шутка, поэтому Курт просто промычал что-то непонятное в ответ. – Давай, садись. Ты не можешь здесь оставаться, ты весь дрожишь.       Блейн взял его за плечо и попытался помочь ему принять вертикальное положение. Курт поморщился от боли и издал непонятный звук, напоминающий больше хныканье.       Прислонившись к стене, он попытался изменить своё положение. – Ты в порядке?       Курт быстро закивал головой и закусил губу, чувствуя дискомфорт.       Блейн посмотрел на лежащее недалеко полотенце с кровавыми подтеками. На его лице появилось беспокойство. – Разве тебе было больно ночью?       Курт хотел покачать головой, но он не смог солгать. – Болит.       Блейн расстроено вздохнул и встал, чтобы включить воду и налить ванну. Он не задавал больше вопросов, но, снова повернувшись к Курту, выглядел виноватым.       Курту удалось встать на колени, что позволило ненадолго оказаться в вертикальном положении. Блейн выключил воду и наклонился, чтобы помочь Курту подняться: его тело всё ещё казалось онемевшим и холодным из-за сна на кафельном полу. К тому же сюда добавлялись неприятные ощущения после прошедшей ночи.       Медленно опускаясь в горячую воду, Хаммел чувствовал себя на удивление лучше. Присев рядом с ванной, Блейн протянул ему чистое полотенце. И в этот момент Кукрт почувствовал себя смущённым. Блейн вёл себя слишком мило из-за раскаяния перед парнем, а Курт предпочёл бы не видеть его в этот момент. – Теперь я в порядке. Вы можете идти, – Курт сказал это очень тихо, но Блейн его прекрасно услышал. В ответ он лишь кивнул головой и вышел, прикрыв за собой дверь.       Курт был истощён и чувствовал себя на пределе. Он не хотел, чтобы Блейн видел, как он плачет.       Андерсон вернулся через некоторое время с огромным полотенцем в руках. – Вылезай. Вода уже должна была стать ледяной за это время.       Курт лишь качнул головой не в силах отвести взгляд от улыбающегося лишь одними уголками губ Блейна, который держал полотенце, словно создавая некую ширму. Парню показалось это до невозможности отвратительно смешным, ведь Андерсон заплатил за полный доступ к его телу, а это значит, что он может пялиться на него сколько ему угодно.       Курту потребовалось некоторое время, чтобы встать и вылезти из ванной, укутаться в полотенце. Блейн помог ему обернуться в него, а затем, взяв второе, чуть меньше размером, прошёлся им по волосам, стараясь хоть немного их высушить. – Ты должен вернуться в постель. Я уверен, что ты плохо спал ночью.       Опять же, всё, что удалось сделать Курту, — это кивнуть. Он позволил Блейну отвести его обратно к кровати, которая уже была застелена чистыми простынями. Курт осторожно присел на краешек, и Андерсон тут же протянул ему несколько таблеток и стакан воды. — Таленол. Я полагаю, что аспирином нам не обойтись.       Блейн снова улыбается лишь уголками губ, и Курту оставалось лишь выпить их. Он вытащил одну руку из кокона-полотенца, чтобы взять таблетки, а после проглотил сразу две, запивая их половиной воды в стакане. – Я должен поработать некоторое время. А ты попробуй немного поспать.       Курт посмотрел вслед Блейну и задумался, как этот парень может быть тем человеком, который ещё вчера называл его шлюхой и порвал ночь.       Он лег в постель, всё ещё завёрнутый в полотенце, натянув его повыше и прихватив немного одеяла, укрываясь сверху. Сон пришёл очень легко.

***

      Курт проснулся лишь поздним вечером. Он не хотел вставать с постели ближайшее время, может быть, даже никогда, но организм сказал своё слово.       Тело всё ещё болело, но уже не так сильно. Курт был уверен, что это действие «Таленола», который Блейн ему дал.       В голове всё ещё слегка шумело, и он еле передвигал ногами, нежели нормально шёл, но он всё ещё оставался в вертикальном положении. Умывшись и, наконец, убрав полотенце от лица, Курт глянул в зеркало на своё отражение и окончательно проснулся.       Засосы покрывали всё его тело от шеи до пупка, бёдра были все в синяках в виде отпечатков пальцев. Он аккуратно провёл по ним, слегка касаясь. На его бледной коже все эти отметины и следы выглядели слишком ярко, но Курт не помнил, чтобы чужие руки так сильно сжимали его, принося боль. Он был слишком сосредоточен на другом, чтобы замечать, как Блейн метил его, будто свою собственность.       Даже через футболку и спортивные штаны, что он надел, Курт мог поклясться, что видел все следы прошлой ночи. Он стянул со стула покрывало и обернулся в него, создавая ещё один защитный слой.       Его ноги подкосились, как только он вошёл в гостиную и увидел там Блейна, сидевшего с ноутбуком. На мгновение Курт даже не поверил своим глазам. Блейн выглядел в точности, как он: его волосы немного торчали в разные стороны и выглядели более кудрявыми, чем когда либо прежде, вероятно, из-за отсутствия укладки и геля. Андерсон сидел в очках и что-то яростно набирал, стуча с невероятной скоростью по клавишам. Когда он, наконец, поднял глаза и увидел Курта, то широко улыбнулся, из-за чего у глаз появились морщинки. – Эй, соня. – Здравствуй. – Я надеялся, что ты проснёшься в ближайшее время, поэтому послал кое-кого из ребят в ресторан за едой. Так что она должна быть здесь очень скоро.       Только Курт решил сказать, что он не голоден, как его желудок предательски громко заурчал. Блейн снова улыбнулся и, похлопав по дивану рядом с собой, закрыл ноутбук. Пока Курт шёл к дивану, он постарался посильнее обернуться в одеяло и сделать это как можно незаметнее.       Ему всё же пришлось сесть рядом с Блейном. – Всё ещё болит? – положив руку на затылок и слегка перебирая пряди волос, спросил Андерсон. – Уже не так сильно.       Это не совсем ложь. Голова по-прежнему болела, но телу было легче, и он не находился на грани слёз от каждого движения.       Эти массирующие движения успокаивают его. Курт окончательно расслабляется, прислонившись к Блейну. Ему были необходимы комфорт, тепло и забота.       Хлопнувшая входная дверь заставляет его вздрогнуть и напрячься. – Это просто ужин.       Блейн направился на кухню, а Курту понадобилось несколько глубоких вдохов, прежде чем пойти за ним следом. – К нам присоединится кто-то ещё?       На столе стояло множество бумажных пакетов и мешков с едой, но тот, кто их принёс, уже успел уйти.       Блейн посмотрел на него, держа в обеих руках по бумажному пакету с разноцветными эмблемами, и просто пожал плечами. – Только мы. Но я не знал, что ты хочешь. Я подумал, что тебе нравится итальянская еда, так что у нас есть «Каннеллони» с курицей и соусом Марсала. А ещё ты как-то упоминал, что любишь китайскую еду, так что здесь брокколи с говядиной и курица в соусе с кунжутом. Также у нас есть чизбургеры и картофель фри, а ещё кесадильи, так как все любят сыр.       Курт посмотрел Блейну в глаза и на секунду ему показалось, что он увидел в них надежду, но это исчезло так же быстро, как и появилось. – Брокколи с говядиной — звучит здоров. – В итоге китайская. Хорошо. Захвати воду.       Они ели молча, смотря какое-то бессмысленное реалити-шоу.       Поужинав и наевшись, Блейн унёс остатки еды обратно на кухню, а затем предложил посмотреть какое-нибудь кино. И Курт согласился, но с условием, что будет что-то смешное. Блейн поставил «Мальчишник в Вегасе» и что-то пробормотал себе под нос про большое количество алкоголя, но что конкретно Курт не расслышал.       Вернувшись в гостиную, он и сел рядом с Куртом, откинувшись на спинку дивана, и обнял его за плечи, притягивая ближе к себе.       Хаммел посмотрел ему в глаза, немного неуверенно, не зная, что может произойти дальше. Блейн поцеловал его нежно. На губах чувствовался сладковатый вкус соуса, однако Курт мог думать только о яростных поцелуях с привкусом виски. Ему хотелось, чтобы это быстрее закончилось, так что он просто переместил свою руку на живот Блейна и медленно провел ею ниже.       Андерсон ещё раз поцеловал его, но уже легко и непринуждённо, затем переплел пальцы их рук, возвращая к просмотру фильма.       Курт удивлённо посмотрел на их руки, лежащие на животе у Блейна.       Следующее, что он запомнил, — это как Блейн прошептал его имя, проведя рукой по волосам, чтобы разбудить. Курт резко выпрямился, понимая, что его голова только что лежала на плече Андерсона, и потёр свои сонные глаза. – Ты можешь снова лечь спать. Только нужно пойти в кровать.       Курт не возражал, позволяя себя отвести. А потом просто забрался под одеяло.       Кровать под ним была очень мягкой, словно плюшевый медведь, и ему начинало казаться, что это сон. Теплые руки, которые так заботливо обнимали, лёгкое дыхание, что щекотало шею. Он хотел повернуться, чтобы посмотреть, кто этот человек, но безумно сильно хотелось спать.       Пусть будет так. Ему нравится эта фантазия.

***

      Слишком жарко.       Он вспотел и воздух кажется слишком горячим.       Курт отпихнул одеяло и скинул мокрую от пота подушку на пол, всё ещё пытаясь выпутаться из непонятной ткани, в которой он успел запутаться.       Кто-то вскрикнул совсем близко от него, и Курт понял, что не всё это ткань, что там есть ещё и человек.       Всё так же лёжа на животе, он немного приподнялся и увидел Блейна, лежавшего рядом с ним. Ему всё ещё было жарко, поэтому он медленно начал отодвигаться от Андерсона. – Ещё пять минут, – пробормотал Блейн.       Курт перестал двигаться, пытаясь определить, действительно ли Блейн проснулся. И когда тот приоткрыл один глаз, Курт получил ответ на свой незаданный вопрос. – Куда делись все одеяла? Мне холодно. – А мне жарко. – Вернись.       Его глаза снова закрылись, но рука протянулась в ожидании.       Курт пододвинулся обратно к Блейну, и тот тут же обнял его, притягивая ближе к себе. – М-м-м... Так лучше, – его рука вернулась на спину Курта, а уже через несколько секунд он снова начал тихо посапывать.       Курт лишь сильнее сжал свои кулаки, стараясь не заплакать. Он всё ещё не мог понять, как этот человек может так нежно обнимать его и одновременно приносить ему невероятную боль.       Он не плачет.       Он не спит.       Он просто ждёт.