Глава 6
9 июля 2017 г., 17:20
Примечания:
Для моей дорогой и любимой Д.
«Тот, кто является глухим, слепым и немым, живёт в спокойствии тысячу лет.» (с) Джон Готти
Своего рода онемение сковывало его. Он все ещё должен быть рядом: оставаться внимательным ко всему, что Блейн говорит и делает — или всё это не кончится. Но он был сам не свой. Как будто существовал переключатель внутри него, который отключал тёплые отношения и глубокие эмоции, и всё, что было в Курте.
Блейн продолжал представлять Курта как своего парня, Курт думал, что это было просто ярлыком для незнакомых людей. Но когда он говорил это членам семьи — люди, которые знают, кто такой Курт и почему он здесь, — Курт понимал, что Блейн на самом деле в это верит. Он хотел посмеяться над этим, сказать Блейну, что он дурак, раз думает, что Курт — это нечто большее, чем шлюха и заключенный, ждущий своего часа до условно-досрочного освобождения.
Блейн был удивительно нежным, устраивал небольшие сюрпризы и ни к чему не принуждал. Частично это из-за внутреннего онемения. Когда они целовались и трогали друг друга, Курт действовал как будто на автопилоте, чтобы удовлетворить Блейна. Секс, минет, просто прикосновения друг к другу. Всё, что нужно было, чтобы Блейн был доволен.
Блейн сейчас был намного откровеннее с Куртом и не так сильно следил за своими словами о бизнесе. Впервые он начал говорить о сделке с Купером в присутствии Курта. Хаммел был уверен, что старший из братьев собирается убить кого-то. Но он не мог сказать точно, кто это будет: Купер или сам Блейн. В любом случае, момент прошёл, и Блейн даже не заметил этого.
Курт не настаивал. Он не желал знать подробности некоторых незаконных дел братьев Андерсон. Не хотел и быть соучастником или иметь обязательства. Чем меньше он был в курсе бизнеса, тем лучше.
Блейн не рассказывал ему больше о его личной жизни. Он рассказывал Курту о том, как он прыгнул в подростковом возрасте, потому что понял свою гомосексуальность, и впервые за всё время с момента его переезда к Блейну Курт на самом деле почувствовал жалость к нему. Блейн рассказывал так, как будто это случилось с кем-то другим или вовсе в другой жизни. И, может быть, он сделал это. Человек, сидящий перед Куртом, не невинный ребенок, не тот уязвимый мальчик. Но Курт пытался взглянуть на него немного по-другому после этого дня. Возможно, они не такие уж и разные. Что-то было общего у обоих — всё потому что они были теми, кем они стали. К счастью, Курт прошел через школьные пытки с помощью своего отца и его друзей. Они любили его, поддерживали и заботились о нём. У Блейна такого не было — у его семьи был другой подход к жизни.
Блейн был жертвой своего окружения. Он точно не был плохим парнем — Курт думал слишком сурово о нём в самом начале. Теперь Курт получал всё, чего хотел, потому что Блейн давал ему всё, что он не мог бы получить самостоятельно. Он не хотел ранить его прежде. Ведь правда?..
Курт всё ещё ломал голову над этим, когда рука скользнула по его волосам и вернула его обратно к реальности.
– Размышляешь о смысле жизни?
Он поднял глаза и увидел улыбку Блейна.
– Нет, думаю о тебе.
– Ммм, хорошо. Потому что я думал о тебе и как сильно я хочу тебя прямо сейчас.
Блейн встал и протянул руку. Курт беспрекословно схватился за неё.
Он быстро снял одежду с Андерсона, пока они целовались, пробираясь в спальню. Каждый раз, когда Блейн тянул за штаны Курта, тот пользовался придуманной стратегией: целовал или кусал его, чтобы отвлечь. Курт нашёл все слабые места Блейна — места, что заставляли его дрожать, когда Курт ласкает их своим языком.
Они немного неизящно упали на постель, разрывая поцелуй. Курт, кусая и посасывая, опустился ниже по телу Блейна, снимая боксеры и оставляя его полностью обнажённым. Блейн остановил его, прежде чем Курт смог сделать больше, чем одно-два поглаживания.
— Нет, сегодня я хочу больше.
Мир перевернулся. И вдруг Курт оказался на спине, а Блейн — стянул его футболку через голову и быстро расстегнул штаны. Когда они оба оказались голые, Блейн проложил путь из поцелуев обратно вверх по телу Курта, чтобы поцеловать его. Курт попытался втиснуть свою руку между ними, чтобы погладить Блейна, но обнаружил, что обе его руки прижаты над головой.
– Я собираюсь позаботиться о тебе этой ночью, малыш.
Курт знал, что его ласки могут длиться очень долго, прежде чем Блейн насладится всем сполна за свои деньги.
Андерсон потянулся к лубриканту, а потом просто оставил его на кровать, чтобы вернуться к поцелуям. Похоже, он не спешил сегодня, не жалея времени, чтобы исследовать всего Курта: его рот, губы, а затем и тело. Он застал его врасплох, когда провел языком вдоль члена. Курт поднял голову, чтобы увидеть, как Блейн опускается и берет член в рот.
Стон вырвался из Курта, и он резко вскинул руку, закрывая глаза. Он не хотел наслаждаться этим, поэтому потянулся к Блейну, чтобы прекратить всё это. Он хотел сказать «просто сделай то, что хотел». Но Блейн сжал его ягодицы и раздвинул ноги ещё больше. Теперь у него во рту оказались яички Курта, а потом он переместился ещё ниже. В этот момент Курт подтолкнул тюбик лубриканта в сторону Блейна.
– Держи ноги шире.
Курт обхватил обе ноги, стараясь расслабиться. Всё его тело напряглось, когда он ощутил дыхание напротив своего ануса. Он чувствовал, что Блейн растягивает его дальше, а затем медленным движением языка поднимается выше до его яичек.
Ощущение было странное — он чувствовал себя хорошо, но не очень комфортно. Кончик языка Блейна скользнул мимо плотно сжатого кольца мышц, и Курт не смог попросить прекратить это. Наконец, он почувствовал движение скользкого пальца рядом с языком Блейна. Курт посмотрел вниз, зная, что увидит свой возбуждённый член и прикрытые глаза Блейна. Курт просто позволил голове упасть на подушку, а глазам — погрузить его во тьму.
Второй палец вошел неторопливо и спокойно, в то время как Блейн покусывал внутреннюю часть бедра Курта, оставляя красные отметины. Пальцы двигались неторопливо, то сгибаясь, то медленно поворачиваясь внутри.
– Ммм...
Одна нога выскользнула из его хватки, и Хаммел выгнулся на кровати, отчаянно хватаясь за простыню, пока Блейн двигал пальцами снова и снова.
Блейн отпустил его тело, и Курт никогда не был так благодарен. Но его неуместная благодарность была недолговечна: он снова почувствовал движение трёх пальцев внутри себя. Жжение вернуло его к реальности, и он попытался сосредоточить всё своё внимание на чувстве дискомфорта, но из-за умелых действий Блейна боль почти исчезла.
– Я могу смотреть на тебя часами. Это так чертовски горячо выглядит.
– Блейн...
– Как ощущения, детка?
– Заполненный. Слишком хорошо.
Он заметил, что Блейн снова ищет ту чувствительную точку, и опустил ногу, чтобы упростить ему задачу.
– Пожалуйста...
Курт не был уверен точно, о чем он умолял. Пожалуйста, прекрати делать мне хорошо. Пожалуйста, не трогай меня так. Пожалуйста, просто сделай мне больно, как я этого и ожидал.
– Ладно.
Блейн, кажется, был немного разочарован, что его остановили в такой момент, но он послушно убрал пальцы и вновь потянулся за смазкой.
– Ты можешь...– Курт закусил губу и смущенно посмотрел вниз на Блейна.
– Что могу?
– Можешь ли ты надеть презерватив?
Блейн наклонил голову набок и посмотрел на Курт с любопытством. Тут же Курт начал сожалеть, что спросил, потому что он знал ответ, прежде чем его озвучили:
– Нет.
Он не мог встретиться взглядом с Блейном, но чувствовал, что на него смотрят ещё несколько напряженных секунд.
Блейн навалился на него всем весом тела, раздвигая колени Курта и почти прижимая их к груди.
Он уже чувствовал его тяжелое дыхание на своей шее.
– Ты думаешь, что я грязный?
– Нет! Это... это просто глупость, – Курт старался смотреть на Блейна, говоря это. Он неловко улыбался, надеясь, что это звучит убедительно.
Блейн растянул губы в мягкой улыбке, а затем наклонился, чтобы поцеловать его.
– Не волнуйся, детка. Я очищу тебя всего.
Когда Андерсон снова коснулся Курта поцелуем, он начал медленно входить в него своим напряжённым членом, и Хаммел ощутил безболезненное давление и полноту. Он закрыл глаза и попытался мысленно отправиться в другое место.
– Смотри на меня.
Курту пришлось поднять взгляд, сосредоточив всё своё внимание на Блейне.
– Хорошо.
И только тогда Блейн начал осторожно двигаться. Ощущения стали лучше, и Курт не смог совладать с собой, раздвигая ноги ещё шире по собственному желанию. Блейн лишь усмехнулся этому, ловя единый ритм. Курт мотнул головой и уткнулся лицом в подушку.
Блейн сменил темп. Курт почувствовал, как его накрывает. Каждый толчок вызывал новый стон, когда Андерсон задевал простату, и ему пришлось закусить изнутри щеку, пытаясь заглушить удовольствие.
Рука Блейна обхватила его член, доводя и исступления, и Курт кончил без предупреждения. Блейн сильнее трахал его, но прежде чем кончить глубоко внутрь Хамелла, он поймал в поцелуй его губы.
Курт запустил отсчёт в своей голове, потому что скоро из него начнёт вытекать сперма, и тогда он будет думать о том, как Блейн был нежен с ним и как быстро Курт стал неотъемлемой частью жизни Андерсона; и о том, как ему стыдно и как грязно он чувствует себя, наслаждаясь произошедшим.
Когда Блейн отстранился, он выглядел обеспокоенным.
– Тебе больно?
Курт слегка качнул головой.
– Тогда почему ты плачешь?
Курт протянул руку, чтобы вытереть своё лицо, даже не понимая, когда начал плакать.
– Я не знаю. Это было просто... слишком.
Блейн подарил ему сладкий поцелуй, притягивая к себе.
Покинув тело Курта. Он направился в ванную, и только тогда Хаммел быстро вытер насухо глаза, делая глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.
Блейн вернулся с влажным полотенцем и с особой осторожность провел им по телу Курта, касаясь его кожи почти благоговейно. Вскоре ткань упала на пол, а Блейн забрался на кровать, натянув простыню на них обоих.
Курт лежал, свернувшись на боку. Но он знал, что Блейн любит ласку, поэтому ему пришлось повернуться обратно, чтобы придвинуться ближе, обнимая.
– Ты такой красивый.
Курт не нашелся, что сказать в ответ, поэтому просто поднёс руку Андерсона к губам, едва касаясь. Он смотрел в стену, пока дыхание Блейна не выравнилось. Курт прикрыл глаза, удерживая слезы. Не сейчас. Он позволит себе сорваться, когда будет один.
Сейчас он должен заснуть, чтобы больше не думать о том, что он чувствует себя гораздо хуже, чем когда Блейн порвал его. На этот раз это не было больно — ему понравилось. Поэтому он ненавидел себя гораздо больше.
***
Странный гудящий звук разбудил Курта. Он протёр сонные глаза и потянулся настолько, насколько это было возможно. Блейн по-прежнему лежал рядом с ним. – Утра. Блейн просто начал громче напевать в ответ. Курт пытался отстраниться, но Блейн лишь крепче обнял его. – Я должен... – Ещё нет. Просто полежи здесь, со мной. Курт понимал, что ему нужно в туалет, но он остался лежать и ждать, когда Блейн возобновит своё пение. Молчание длилось в течение некоторого времени, и Курт не удивился, если бы Блейн уснул. – Я твой первый парень? Курт не считал Блейна своим парнем, но не важно, что он думает. – Да. – Хорошо. Тишина возобновилась, и Курт собрался сделать еще одну попытку выбраться из постели, когда Блейн снова подал голос: – Ты знаешь... ты тоже мой первый парень. Курт вспомнил, как Блейн хвастался своим сексуальным опытом, поэтому Курт даже не сразу сообразил, о чём ему говорили. – Что? Я думал... – Я был с несколькими парнями, но никто из них не был моим парнем. После смерти отца Куперу и мне пришлось довольно быстро войти в дело. Он значительно старше меня, и мы никогда не были очень близки в детстве. Он хотел сделать из меня мужчину и поэтому начал приводить домой тех ребят. Я был ещё очень наивен во многих вещах, тогда я думал, что у моего брата просто было много одиноких друзей, и я довольно быстро понял, что секс — это весело. Он думал, будто это уморительно, потому что я не знал, что они были проститутками. Однажды ночью, когда он был невозможно пьян, Купер просто болтал и смеялся надо мной, называя меня невероятно глупым. Курт напрягся в руках Блейна от таких слов, тысячи мыслей роились в его голове. – Но я многому научился, поэтому я не могу винить его. Наверное, я должен поблагодарить его за это, – Блейн лишь усмехнулся и прикоснулся губами к шее Курта. – Тебе, наверное, тоже следует поблагодарить его за это. Я никогда не трахал кого-то так хорошо, чтобы он плакал. Курт постарался откашляться. – Я сомневаюсь, что буду благодарить Вашего брата за покупку проституток. Блейн закатился душевным смехом, падая на спину. – Ты прав. Это звучит немного неловко, когда ты говоришь так. Он встал с постели и взял одежду. – Я должен отлучиться по работе на некоторое время, а затем я вернусь и заберу тебя на ужин. – Ладно, – Курт натужно улыбнулся, ловя прощальный поцелуй и провожая взглядом Блейна за дверь. К счастью, Курт успел дойти до ванной, прежде чем он позволит себе сорваться.***
Это заняло достаточно много времени, но Курт смог взять себя в руки. Он отпустил Теда, отказываясь ехать к своему отцом в этот день. Это наиболее эмоциональный и тяжелый момент за всю неделю, а визит к отцу заставил бы стены снова рушиться. Когда он позвонил в больницу, медсестры сказали ему, что никаких изменений не произошло (как и в любой другой день). Он попытался отвлечь себя уборкой, но это оказалось довольно бессмысленным делом, так как уборку делали два раза в неделю специальные люди, поэтому квартира всегда в безупречном состоянии. Содержимое небольшой книжной полки в гостиной привлекли его внимание на короткое время — большинство книг, похоже, никогда даже не открывались. Скука сводила с ума. Он должен был пойти куда-нибудь, неважно куда, но он просто не мог выйти один. Его жизнь состояла из этой квартиры, больницы и случайных мест, куда его приводил Блейн. На мгновение Курт запаниковал при мысли, что они пойдут куда-нибудь сегодня. Он старался успокоиться и отчаянно искал, чем бы отвлечься. Две комнаты в конце коридора привлекли его внимание. Курт никогда не обращал на них особого внимания, потому что знал, что одна из них — спальня Купера, хотя он, казалось, спал там один или два раза в неделю. Второй дверью было что-то вроде офиса или рабочего кабинета. Блейн и Купер обычно проводили там какое-то время ночью, когда Купер оставался дома. Курт дернул ручку двери слева, но она оказалась заперта. Он повернул ручку другой двери и увидел то, чего ожидал — спальню Купера. Но чего он точное не ожидал увидеть — два пистолета, лежащих на тумбочке, словно это декор комнаты, а не опасное оружие. Курт сделал шаг в комнату, когда услышал, как хлопнула входная дверь. Хаммел застыл от страха на долю секунды, прежде чем бесшумно закрыть дверь и быстро уйти. Коридор только один, поэтому не натолкнуться на Купера было бы чем-то сверхъестественным. – Какого хрена? –Прости... Прости. Я просто... – Курт не знал, что сказать, его дыхание стало прерывистым и на лбу выступил пот. Купер поправил свою одежду и посмотрел на Курта с яростью. – Игрушка, ты чего этот, по холлу бегаешь? – Нет. – В самом деле? Потому что это выглядит так, будто ты был там, где тебя не должно быть, – он прижал Курта к стене. – Ты шпионишь? – Нет, я клянусь, я просто шел, не видел и не слышал, что ты пришел. – Или, может быть, ты искал что-то? – Нет. – Если я узнаю, что ты... – Я ничего не искал. – Будем надеяться, что нет. Никто не любит любопытных шлюх, – Купер растянул губы в хищной улыбке, и Курт сразу же отпрянул от него. Мужчина продолжил свой путь в спальню, а Курт практически вбежал в ванную. Он бросился на пол и прижался щекой к прохладной плитке, пытаясь предотвратить приступ паники. Он, должно быть, задремал, потому что стук в дверь заставил его подпрыгнуть. – Курт? Почему дверь заперта? Он поднялся, чтобы открыть дверь. Перед ним стоял явно раздражённый Блейн. – Что ты делаешь? – Ничего, я как раз собирался начать готовиться к ужину. – Никогда не закрывай эту дверь. – Ладно. Блейн все еще выглядел раздражённым, но Курт просто повернулся к зеркалу, оценивая себя. С одной стороны его лицо покраснело от того, что он лежал на плитке, и его волосы торчали в разные стороны. Он и представить не мог, какой вывод Блейн сделал из увиденного. – И поторопись, у нас заказан столик. Курт взял себя в руки, сбрасывая оцепенение, и вышел в гостиную, чтобы встретиться с Блейном. – Хорошо. Я не в настроении сегодня ждать. Пойдем, Купер уже внизу. Хаммел постарался замаскировать какие-либо эмоции. – Купер едет с нами? – Ага. – Я думал, что будем только мы. – Купера никогда не бывает с нами. Это будет хорошо для вас двоих, узнаете друг друга получше. Дрожь пробежала по спине, но Курт просто кивнул и прошёл через открытую дверь, придерживаемую Блейном. Купер садился в другую машину, когда Курт с Блейном спустились. Хаммел вздохнул с облегчением. Поездка в ресторан, к счастью, прошла в тишине. Они расположились в отдельной кабинке, и впервые Курт заметил двух здоровенных мужчин, которые могли быть только телохранителями Купера. Блейн раньше говорил, что Купер никогда не ходит в одиночку, он всегда нуждается в защите. – Что ты делал сегодня? Внимание Курта переключилось со странных мужчин обратно на Блейна. – Ничего. – Что ж, это не совсем так. Курт напрягся и бросил взгляд в сторону, где за круглым столом сидел Купер. Он обернулся к Блейну, который смотрел на него, насупив брови. – Что это значит? Переводя взгляд с одного брата на другого, Курт сделал виноватое лицо. Он хотел бы быть где угодно, но не в центре этого дурдома. – О, кто-то сегодня проявил немного любопытства. Рот Курта приоткрылся, и он сразу же закачал головой. – Нет. Мы просто столкнулись друг с другом и... – И ничего. Он был в моей комнате или в твоем офисе. Блейн уставился на него, отчего Курт похолодел под этим взглядом. – Ты ходил туда? Хотя я говорил тебе, что эти комнаты закрыты? Его тело все еще немного трясло. Курт не был уверен, что это когда-либо закончится. – Нет! – Не лги мне, Курт. – Я не лгу. Я бы не стал. Он видел, как сжимался и разжимался кулак Блейна. – Ты знаешь, что происходит с людьми, которые лгут мне? Им отрезают языки, как нашему дорогому Тэду. Он лгал мне кое о чём очень важном, и я не убил его, потому что он приближен ко мне, а его отец был приближённым моего отца. Курт посмотрел в сторону входа в ресторан, как будто он впервые увидел Тэда. Он раздражался на него всё это время, потому что тот не говорил... а Блейн сделал такое... – Клянусь, Блейн! Я не заходил в комнату, – страх должен был быть ясно виден на его лице, и он надеялся, что его услышат. Смеха Купера раздался так неожиданно, что удивил как Курта, так и Блейна. – Я понятия не имею, был он там или нет. Я просто поймал его в коридоре и, ты знаешь, я люблю сочинить хорошую историю. – Ты, блять, издеваешься, Купер?! – Если серьезно, то смотреть на ваши лица было бесценно. И я люблю смотреть, как ты бесишься, Блейни. Курт сидел абсолютно шокированным. Купер превратил это в глупую шутку, а Блейн сделал скрытую угрозу в сторону Курта из-за этого. Вся эта ситуация заставила его хотеть кричать. Кричать от злости, ненависти и беспомощности в его жизни. Блейн смотрел на Купера, словно не моргая, и невозможно было понять, что именно говорили его глаза. – Курт, подожди в машине. Курт беспрекословно встал из-за стола. –Да ладно тебе, Блейн. Это была шутка. Давайте просто посидим и поужинаем. Блейн потянулся к плечу Курта, но их разделил тот более высокий охранник, прежде чем он смог дотронуться. Курт успел поймать это мгновение и практически вылетел за дверь. Курт не слышал, что Блейн говорит дальше или любой другой посетитель ресторана. Он слышал лишь, как его сердце громко бьется в ушах, видел, как он вылетел через дверь и побежал. Автомобиль был припаркован на другой стороне здания, и Курт даже не знал, где он сейчас. Ему все равно. Его бег замедлился и перешел в шаг, а потом он просто остановился. При выборе своего наряда для вечера он не предвидел забега через несколько городских кварталов в ночное время. Ветер дул ему в лицо, и он проклинал себя за оставленную в ресторане куртку. Его тонкий свитер и обтягивающие штаны совершенно не грели. Прислонившись к фонарю, он обхватил себя руками и заплакал. – Ты потерялся, малыш? Человек, кажется, появился из ниоткуда. От него разило алкоголем и по нему было понятно, что он бездомный. – Нет, я в порядке. Курт шагнул в обратную сторону. – Подожди, я не причиню тебе вреда. Ты выглядишь замерзшим, а у меня есть одеяла. Он повернулся к мужчине, натыкаясь на серьезное выражение лица. Человек старше, неопрятный и грязный, но с добрыми глазами. – Спасибо, но я действительно в порядке. Я должен вернуться. Мужчина сократил расстояние между ними, и Курт инстинктивно пятится до тех пор, пока не уперся спиной в стену здания. Он нервно посмотрел на бездомного, который сейчас находился слишком близко. – Твое лицо... – человек поднял свою руку, как будто хотел прикоснуться к Курту, но остановился. – Ты напоминаешь мне моего сына. Курт не мог помочь, он лишь грустно улыбнулся. Кто знает, где сын этого человека и существует ли он вообще. Он собирался расспросить мужчину, когда заметил тень в стороне. Вдруг раздался громкий звук, в ушах зазвенело. Он не знал, что произошло, но потом этот человек опустился на землю, и Курт увидел темные брызги на своём белом свитере. Его мир треснул. Блейн здесь. Они в машине. Нет. Он беспокоится. Это так ярко. Он хочет к отцу. Он плывет. Так устал. Кто-то зовёт его. Но сейчас так темно и ему тепло. Так тепло. Он должен сосредоточиться. Фокусируйся! Чёрт, фокусируйся! Он сидел на кровати в своих любимых пижамных штанах и одной из старых футболок Блейна. Пульсирующая боль в голове, кажется, становилась только больнее, но это помогло ему сосредоточиться. – Моя голова... Он начал поднимать руку, чтобы понять, что он держит руки Блейна, который стоит на коленях на полу перед ним. – Я знаю, малыш. Просто оставайся в сознании ещё немного, и мы дадим тебе что-нибудь от боли. Его веки тяжелели. Курт видел других людей в комнате, но не узнавал их. – Что случилось? – Ты ударился головой. Тебе сейчас нужно наложить пару швов, так что просто сиди спокойно и смотри на меня, ладно? – Как я ударился головой? – Курт смотрел на Блейна, который безуспешно пытался подавить эмоции. – Ты упала в обморок. И в бою «бетон против Курта Хаммела» бетон победил. Курт чувствовал давление на голову, руки прикасались к нему, но он не мог понять, что они делают. Оцепенение и пульсирующая головная боль — единственное, что он чувствовал. – Я бежал. – Да, ты убегал. Ты не должны были этого делать. Я сказал тебе идти к машине. – Я умираю. Блейн отвел взгляд, чтобы обратиться к кому-то другому. – Он в порядке? – Это шок. Он будет в порядке. – Я здесь. Не говорите обо мне так, словно я неживой предмет. Блейн смотрит на него и улыбается. – Я знаю, малыш. – Было холодно. Ты был прав насчет куртки, но я оставил её. – Я забрал твою куртку. Не волнуйся. – Не буду. Курт смотрел вниз на серую футболку, которая была надета на него, и моргнул несколько раз, пытаясь сосредоточиться на ней. – Человек... – Он не здесь. – Я знаю... ты стрелял в него. Верно? – Да, – Блейн посмотрел на него с тяжёлым взглядом. – Ты не должен был этого делать. Он просто пытался помочь. – Он пытался прикоснуться к тому, кто принадлежит мне. – Нет. Он сказал, что я напомнил ему его сына. Он хотел помочь мне согреться. – Он собирался причинить тебе боль. Курт лишь покачал головой, понимая, что руки больше не прикасаются к нему. К глазам подкатили слезы. – Ты убил его, а он ничего не сделал. Ты убил его ни за что. Блейн попытался осторожно стереть слезы с щёк, но Курт отстранил его руки. Он указал на собственную рубашку. – И его кровь на мне. – Нет, это не так. Я помыл тебя. – Но это так! Сними это, сними это! Курт хотел встать, но ему оказалось так сложно держать равновесие, словно он в море на шлюпке, которую штормит из-за больших волн и сильного ветра. Блейн сильно сжал его руку, пока Курт всхлипывал и слегка пошатывался. Он слышал разговор, но его голова болела так сильно, что он не мог перестать плакать. Андресон обнимал его, и Курт ощущал себя зажатым в тиски. Его аккуратно опустили на кровать, Блейн пытался успокоить его словами и прикосновениями. Все тело Хаммела становилось тяжелее и тяжелее, пока он не провалился во тьму. И его последней мыслью было «Я убил его».
