В погоне за счастьем.

Pov Тони.

— Это последний. — От соприкосновения каучуковых колес с мраморным полом, дом на секунду заполнился характерных эхом, но через мгновения от него не осталось и следа, оставляя в воздухе повисшую тишину вперемешку с неловкостью и непривычностью ситуации. Вот она, стоит передо мной немного похудевшая, слегка бледная, без грамма макияжа, без тени привычной улыбки. Переведя взгляд на сотрудников службы перевозки вещей я мысленно прокрутил последний пол года нашего сожительства. — Ребята, — пара рослых рабочих отвлеклись от перетаскивания сумок мисс Поттс, — оставьте нас наедине. Они переглянулись и подхватив по две сумки двинулись к выходу, снова погружая нас в эту звенящую тишину. — С тобой все будет хорошо? — Из ее уст это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. — Справлюсь. — Вряд ли я был убедителен. — Если тебе что-то понадобиться… — Все в порядке Пепп. Правда. — Что скажем остальным? Наверняка начнутся расспросы, а как только все узнают о нас, — она на секунду запнулась и отвела взгляд, — начнутся ненужные нам обоим слова жалости и сочувствия. Я не хочу этого. — Я что-нибудь придумаю. — Хорошо. Завтра я пришлю Хэппи, он передаст тебе бумаги на подпись. Через пару дней я вылетаю в Гонконг, встречусь с мистером Чао и как только мне удастся с ним договориться я тут же отправлю тебе мейл. — Ты у нас босс, помнишь? — Это твоё наследие. — Твоя заслуга в процветании компании тоже есть. — Не больше двенадцати процентов. Двенадцать процентов. Конечно, никто из нас не забудет этой фразы и еще с десятка коронных, понятных только нам двоим. Встретившись с ней взглядом, я оцепенел. Эти мелкие обрывки воспоминаний наполняли данную ситуацию еще большей трагичностью и драматизмом. Мы ведь десять раз обсудили сложившуюся ситуацию, пытались всячески найти другое решение данной проблемы, но из всех возможных миллионных развязок, правильная концовка была одна: нам надо расстаться. — Можно я… — Это неловкое движение к ней заставило ее тело вытянуться в струнку. Это был один из самых напряженных и в то же время неловких моментов в моей жизни. — Прости. — Тони, — она лишь сложила руки на груди, полностью показывая степень своей замкнутости и опустив голову сказала. — Мы приняли решение вместе, так давай соблюдать правила. — Да, конечно. Ты права. — Отступив обратно на свое место я кивнул ребятам за дверью, давая разрешение на продолжения роботы. — Береги себя. — Легко развернувшись женщина двинулась к выходу, попутно закидывая сумку на плечо.

***

      А чему я удивляюсь? Все постепенно, но верно шло к концу. Последние пол года мы даже не спали в одной спальне. Пепп углубилась в инновации компании, уделяя бумажкам не двадцать два часа в сутки, как было раньше, а все двадцать четыре. Изредка пытаясь предпринять попытки обсудить сложившуюся ситуацию между нами, пытаясь вывести на разговор, я крайне резко реагировал, обвинял ее в недостатке внимания что приводило к скандалу. А я, тоже хорош. Придумал очередную забавную игрушку в виде более мощного искусственного интеллекта, Альтрона. Одержимость идей защитить этот мир полностью закрыла глаза на проблемы бытия между мной и Пеппер, которые словно снежный ком становились все больше, необъятнее, но болезненно ощутимые ночами. Пообещав ей не делать глупостей и не уходить в запой, я все усерднее пытался изучить скипетр Локи. Поначалу эта была просто забава, в связи с кучей появившегося свободного времени, но позже, обнаружив внутри нечто новое, идея постепенно перерастала в навязчивое желание разгадать эту загадку, привнести в этот мир нечто новое. Отталкиваясь от своих отношений с Пепп, я хотел создать более крепкое и надежное творение. Не получилось у нас, значит получится с ним, Альтроном. Все это меня побуждало работать больше обычного.       После ее переезда я остался в доме совершенно один. Как я уже однажды говорил, ностальгия не является моим сильным качеством, но как только я акцентировал внимания на каком-нибудь декоре дома, в голове моментально появлялись образы, прокручивались ситуации связывающие нас. Было непривычно, ведь этот дом впитал в себя ее запах, ее энергию, оставляя какие-то фантомные видения. Подойдя к ее бывшему комоду, я тут же вспомнил одну из наших последних ссор.

***

Экстремис. Процесс создания сыворотки для излечения Пеппер занял месяц. Беннер помог. Это был один из самых тяжелых и ключевых месяцев для нас. Постоянная повышенная температура, смена настроения, болезненная бледность, тошнота, изменение вкусовых рецептором. В одну из ночей, когда Пепп в очередной раз невзирая на недомогание пыталась уснуть наверху, Брюс придвинулся ко мне и сняв очки аккуратно спросил: — Тони, — он огляделся, будто убеждая себя что его никто не слышит кроме нас, — я конечно не специалист в этих делах, но, — он снова немного огляделся, — ты не знаешь, Пеппер давно была у врача? — Ты ведь знаешь, врачи тут не помогут. — Отмахнувшись, я снова уткнулся в одну из формул. — Мы испробовали тысячи комбинаций, и не одна из них не подошла. — Я лишь потупил взгляд и попытался воссоединить все в одну логическую цепочку. — Тебе не кажется что дело не только в вирусе? — О чем ты? — Тошнота, переменны настроения, бледность, желание совмещать несочетаемые продукты между собой… — доктор стал загибать по одному пальцу, — эти признаки тебе о чем-нибудь говорят? — Нет. — Я быстро отверг эту информацию. — У нее все симптому беременной женщины. — Последние было сказано буквально шёпотом. Сглотнув, я отложив один из гаджетов и поднял голову вверх, где по моему предположению обитал Джарвис. — Джарвис… — Да, сэр? — Моментально отозвался механический голос. — Где мисс Поттс? — Она в вашей общей спальне, сэр. — Проверь показатели ее состояние? — Отложив кружку с кофе к краю стола я выпрямился. — Физически показатели повышены и показывают крайнею степень перевозбуждения и нервозности. Учащенное сердцебиение. Пульс колеблется от ста до ста тринадцати ударов в минуту. Повышенное артериальное давление. — Пока Джарвис констатировал факты, я перевел взгляд на немного смущенного Беннера. — Когда были замечены такие скачки? — Первые признаки появились тридцать семь дней назад. Сэр, крайне рекомендую обратиться к ее лечащему врачу, доктору Брайтс, так как… — Без звука! — Резко поднявшись с места я двинулся к выходу из лаборатории. Когда я вошел в спальню, она сидела спиной ко мне держа в руках какую-то папку. — Милая? — Спохватившись, она быстро встала и спрятала папку в комод. — Что это? — А? Да так, ничего особенного. — протараторила она. — «Ничего особенного» не прячут впопыхах в комод с нижним бельем. — Я кивнул в сторону уже закрывшегося комода. — Мой ассистент прислал на подпись. — Ее голос звучал довольно спокойно. — На подпись? Покажешь? — Я быстро двинулся к комоду и слегка отодвинул ее открыл верхний ящик. — Не думаю… — Ее попытки встать у меня на пути не увенчались успехом. — Тони, не надо. Я заметил как она занервничала. Открыв комод я резким движением выудил папку синего цвета, немного покрутил ее и отошел на приличное от Пеппер расстояние. Комната погрузилась в тишину. Она поняла, препятствовать нет смысла и лишь опустив голову стала терпеливо ждать пока я разберусь во всём содержимом этой папки. Первые три листка были простой формальностью: договор о разрешении проведения различных процедур с подписью Поттс, анализы, выписки врачей, и так далее. Беглым взглядом пролистав с десяток страниц я остановился на черно-белом узи снимке. — Ты беременна? — от этого вопроса она слегка съежилась. — Пепп? — Я хотела тебе рассказать… — Хотела? — Я чуть не сорвался на крик, но во время осекся. — Какой срок? — Пять недель. — Она снова подняла голову и подойдя забрала папку. — И когда ты собиралась оповестить меня об этом? Я ведь принимал в этом такое же участие как и ты. — Даже не знаю чем руководствовался мой мозг в тот момент, чтобы выпалить «такое». — Это ведь мой ребенок? В ее глазах застыло то, чего раньше я никогда не видел, невзирая на все мои глупые поступки и высказывания. Разочарование. Она молча подошла впритык и как в замедленной съемке завела ладонь, для хорошего замаха, и влепила мощную пощечину. Несмотря на жжение лица, я рывком подтянул ее к себе и крепко стиснул в объятьях. Она пару раз брыкнулась, пытаясь выкрикнуть брань в мою сторону о том какая я скотина и неблагодарный, что она отдала мне лучшие годы своей жизни, а я посмел обвинить ее в неверности. Мне пришлось пару раз сжать ее, дабы немного предотвратить волну истерики, и через пару минут я почувствовал ее ладони у себя на плечах. — Я хотела полностью убедиться, прежде чем рассказывать тебе. — Она приподняла глаза немного отодвинувшись. — Ты не хочешь детей. Но я хочу. И я хочу этого ребенка от тебя. — С чего ты взяла что я не хочу детей? Мы перестали предохраняться больше полугода назад, — я не понимал что больше всего меня злило, то что она пыталась это от меня скрыть или то, что ее представление обо мне было далеко не правильным, — и ты до сих пор думаешь что я не хочу детей? — Ты миллион раз давал мне это понять. — Она заправила выбившуюся прядь за ухо и отошла на несколько шагов. — Ты с экстремисом научилась и мысли мои читать? — Я перегибаю палку. Снова взяв в руки один из снимков, я стал рассматривать его. Я чувствовал как Пеппер молча следила за каждым моим движением. — Это… Это рука? Женщина перевела взгляд на снимок и слегка прищурилась, чтобы сфокусировать зрение. — Да. А вот тут, — подойдя ближе, она обвела указательным пальцем округлую область, — видишь? Это голова. Тут проглядываются ножки. Доктор Брайтс предположила, что через пару недель мы сможем узнать пол ребенка. — Вау… — Только это и вырвалось у меня на выдохе. Я снова осмотрел снимок. — Он такой кроха. — Полностью разрядив ситуацию я глянув на все еще хмурую Пеппер и отложив снимки подвинул ее ближе к себе. — Пепп, — осторожно коснувшись волос я поцеловал ее в висок, — Родная.       Да, Пеппер была беременна во время всей заварушки с Киллианом. Во время вируса. Во время ее падения. Наконец-то, подобрав нужные компоненты мы с Беннером смогли вылечить ее. Не без последствий. На втором месяце, в одну из ночей Пеппер проснулась от сильных болей в животе. Мисс Поттс всегда отличалась стрессоустойчивостью и способностью сохранять спокойствие даже в самых казусных ситуациях, но в ту ночь она была сама не своя. Все время повторяла что не чувствует его, что что-то не так. Я всячески старался взять ситуацию под контроль, но навязчивые мысли Поттс не давали мне сконцентрироваться. Я просидел около операционной больше пяти часов прежде чем вышел заведующий реанимационного отделения, нервно скручивая в руках операционную шапочку. Ребенок погиб. По предположением этого же врача, гибели поспособствовало попадание инфекции в организм. Несомненно, экстремис и его дальнейшее лечение оставили отпечаток на организме Пепп. Во всем, что пережила эта женщина виноват только я, и то что произошло, дало последнюю трещину в наших отношениях. Нам предстоял два эмоционально тяжелейших месяца, после которого мы приняли решения расстаться.

***

— Тони, — она подошла со спины в тот момент когда я начал спаивать две детали между собой, — Ты меня слышишь? — Что-то срочное? — Любое неверное движение могло все испортить. — Ты помнишь какой сегодня день? — Я чувствовал как она прожигает своим взглядом мою спину. — День рождения твоей мамы? — Я сухо пробормотал себе под нос. — Нет. — Не менее отрешенно прозвучало это «нет». — Рождество? — Нет. — Твой день рождения? — Он в феврале. Слегка поддавшись вперед чтобы лучше рассмотреть место запайки, я приложил через чур много усилий и ручка паяльника соскочила с нужного места, четко вонзившись мне в ладонь. От жгучей боли я подскочил со стула, попутно опрокидывая стол со всем содержимым, кажется задев плечом Пеппер. — Черт возьми, Пеппер! — Я крикнул на нее. — Прости. — Она испуганно смотрела на припаленный участок кожи, суетясь искала возможности оказания первой помощи. — Давай помогу. — Да не надо мне помогать! — Я снова зарычал на нее и схватив первую попавшуюся тряпку начал грубыми движениями обматывать левую ладонь. — Ничего из перечисленного не произошло, тогда зачем ты меня отвлекаешь? — Я просто хотела сказать… — она запнулась, — что была сегодня… — И ты считаешь, что эта жизненно важная информация для меня? Ты постоянно где-то находишься, — я стал говорить с ней синхронно, — а именно сегодня, и именно сейчас, когда я занят важным делом ты решила проинформировать меня о твоих передвижениях? — … у врача. — Мы оба остановились и просто смотрели друг на друга. Она с обидой. Я с сожалением. — Забудь. — Быстро развернулась на каблуках и стала подниматься наверх. — Постой! Пеппер! — Посмотрев ей вслед я лишь обреченно вздохнул. — Черт. Тогда я не понял насколько фатальна была эта ошибка. Дав ей десять минут чтобы прийти в себя, я поднялся следом к нашей спальне и не заходя прислушался к шороху. Аккуратно толкнув дверь я вошел, и первое что бросилось в глаза — разложенный на кровати чемодан, в котором уже лежали какие-то из вещей Пеппер. — Милая, не глупи. — Я попытался взять ее за плечо, но она ловким движением обошла меня, целенаправленно двигаясь к чемодану. — Ну прости меня! Да, я вспылил и был не прав. — Она ничего не отвечала, лишь с каменным лицом продолжала собирать вещи. — Ну что мне сделать, чтобы ты прекратила собирать эти чертовы вещи? — Я вырвал из ее рук одну из вещей и кинул в угол комнаты. — Остановись! — Мы уже, Тони! — Вибрации от ее крика заставили меня пошатнуться и отступить. — Мы уже остановились с тобой. Это все. — Не понял, — я слегка потупил взгляд, — что значит «все»? — Слегка придя в себя я прищурился, как будто от этого я буду лучше слышать. — Уходишь? — Я не могу так больше, — диапазон ее голоса понизился на несколько октав, — я исчерпала все возможные ресурсы, для оправдания твоего поведения по отношению ко мне. — А что я опять не так сделал? — Я взмахнул рукой, искренне не понимая где провинился. — Ты должен был быть сегодня со мной, у врача. Мы с тобой договорились. — Она снова обошла меня и положила пару вещей в чемодан. — Я забыл. — Мне хотелось выть от безысходности. — Подожди, — я снова забрал какую-то часть ее гардероба и откинул, — ты уходишь из-за того что я забыл про прием? — Нет, Тони. Я ухожу, потому что мы исчерпали себя. — Она застегнула чемодан и обессиленно опустилась около него на кровать. — Это не спонтанное решение. Ты сам видишь, все это — она обвела комнату рукой, — стало всего лишь прикрытием. Я не железная, не стремлюсь защитить планету ценной своей жизни. Мне все это не нужно. Я всего лишь женщина, которая любит эгоиста, готового пожертвовать всем на свете, лишь бы о нем помнили в учебниках по истории. — Да я всего лишь пытался исправить свои ошибки! — Слегка повысив голос, я вскинув руками в возмутительном жесте. — Иногда ошибки надо просто оставлять в прошлом, и не пытаться их изменить. — Встав, она снова начала застегивать чемодан. Я молча стоял напротив нее не понимая что делать. Начать останавливать ее, говорить что изменюсь? Вряд ли она в это поверит. Отпустить? А что тогда будет со мной? Хм. А ведь она права, я эгоист. Даже в момент ссоры со своей девушкой я умудряюсь думать о том, что не смогу себе приготовить самостоятельно завтрак. — Куда ты поедешь? — Перед тем как задать этот вопрос, мне пришлось прочистить горло. — На свою квартиру. — Она поднялась и с легкостью подхватив чемодан двинулась в выходу. Проследовав за ней я забрал чемодан и помог спуститься к ее машине. — Слушай, — закрыв багажник я подошел к ней чуть ближе, — я далеко не предел мечтаний и не образец идеального парня, но одно я знаю точно — тебя я терять не хочу. Если тебе надо время, я готов ждать. — Спасибо. По привычке я потянулся поцеловать ее, но она лишь отодвинулась и открыв дверь машины села в нее. Я остался один на подъездной особняка, смотря вслед удаляющемуся автомобилю.       Ну, а дальше… А дальше, она приехала через неделю с этими ребятами из службы погрузки. Погрузила все свои вещи и уехала.