Суперсерия 1972

Не буду оправдываться. Просто извиняюсь перед всеми за задержку. С прошедшими праздниками вас! - Знаешь, Кумакири, - Канада опустил руку вниз, потрепав медвежонка по загривку, - я всё-таки стал слишком раздражительным. Как бы точнее сказать... я не хочу, конечно, позволять садиться мне на шею и использовать меня каким-либо образом, но я не уверен, что мне стоило срываться сейчас. В смысле, они действительно хотели мне только добра. Я веду себя как-то чересчур агрессивно. Это нехорошо... - Он поглядел на Кумаджиро в ожидании реакции. Тот почесал лапой нос, сощурил блестящие глаза и прогнусавил: - Всё нормально. Такое случается с самками, когда они находят себе кого-то подходящего, но не могут спариться. Это пройдёт само через пару месяцев. Или сразу после спаривания. - Кумаджиро перевернулся на бок. - Теперь покорми меня, ладно. - Не знаю, Кумамичи, заметил ли ты за все те сотни лет, что мы прожили бок о бок... но я не являюсь самкой. И уж точно не собираюсь ни с кем "спариваться". - Канада закатил глаза и пошёл на кухню. Чего он мог ожидать, говоря с животным? Конечно, Кумаджиро обладал немалым интеллектом, но, во-первых, ленился его использовать, а во-вторых, всё ещё не дал себе труда вникнуть во все тонкости человеческого общества и людской психики. Просто Канаде хотелось немного выговориться. - Если ты разозлился только от его упоминания, то ты всё-таки ведёшь себя как самка. - Вновь поднял тему Кумаджиро после того, как поел. - Э? О чём ты?.. А, ну да... Перестань нести белиберду! Я вовсе не из-за России разозлился. Даже наоборот. Я бы скорее сказал, что это, ну, "смягчающее обстоятельство", если можно так выразиться. Хотя именно из-за него всё и выглядит много хуже. - Подняв глаза, Кумаджиро что-то промычал с вопросительной интонацией. Его хозяин тут же понял, что придётся пояснять своё высказывание. - Прости, что непонятно выражаюсь. Я подумал сперва, что они вновь разругались из-за какой-то немыслимой ерунды, и потому пригласили меня. Конечно, это означало бы, что меня использовали... и не слишком-то красиво тогда было умалчивать их ссору. Тем более, если учитывать, что мне выпала роль миротворца. И выглядело это до тошноты лицемерно. Ну, эти их: "обед всей семьёй", "у нас всё хорошо" и "мы позвали тебя просто так, всего лишь хотим приятно провести время в кругу семьи". И вот... я узнаю, что был затеян этот карнавал ради меня. Наверное, я должен был порадоваться. Я скорее всего и успел сперва обрадоваться... так, чуть-чуть. - И в чём же была проблема? - Вздохнул Кумаджиро, которому поднадоело слушать чужие излияния. По его мнению, после еды должен был последовать здоровый сон, а выслушивать кого-то там он не нанимался. - Проблема была в том, что эти трое... не знаю даже как их назвать... они всё равно были в ссоре! Понимаешь, они умудрились разругаться почти молча, безо всяких споров, не выясняя отношения вслух! И они были заняты своими разногласиями куда больше, чем мной, ради которого, позволю себе напомнить, всё это вообще и затевалось! - Кажется, ты накрутил себя на ровном месте. - Вовсе нет. О-о-о-ох, что толку с тобой разговаривать? Ты явно не желаешь понять ни одного моего слова. - Канада устало прислонил руку ко лбу и присел на высокий табурет. Сейчас он желал немного отдохнуть, никуда не двигаясь и ничего не делая. Вскоре он позволил себе в буквальном смысле разлечься на кухне, уютно разместив свою голову на ложе из рук, скрещенных на столе таким образом, как предписывается школьными правилами. Он неторопливо размышлял обо всяких повседневных вещах и разнообразных абстракциях, стараясь не касаться наиболее волнующих тем. По внутренним ощущениям самого Канады, это спокойствие длилось всего пару мгновений, и он был бы совсем не против, если бы оно растянулось примерно на небольшую вечность. Но в его доме жил Россия, и это обстоятельство продолжало создавать многочисленные трудности. - Эй-эй! Я же просил вас не брать меня больше на руки! - Прости, - Россия тут же опустил его вниз, - я подумал, что ты спишь. Не хотел разбудить. - М... хм... а? - Издал Канада несколько недоумевающих звуков и, спохватившись, поспешил обратить их в предложения. - Ну, тогда... всё в порядке, я думаю. Я не спал. Просто... задумался. - Ты пролежал без движения минимум десять минут, пока я тут был. - Заметил Россия. - Ох... правда?.. - Чуть подумав, Канада понял, что в самом деле мог задремать. Это могло бы объяснить странную тяжесть в голове и мышцах, и неожиданную любовь верхних век к нижним, из-за которой они категорически отказывались расставаться. - Тяжёлый день, да, Канадочка? - Посочувствовал Россия. - Думаю, тебе лучше пойти в кровать. - Да, я... Я иду. Только вот... - "Перестань уже называть меня Канадочкой!" -... можете звать меня по имени, если хотите. - "Ладно, это не самая плохая интерпретация". - Правда? - На секунду глаза России расширились от удивлений, а потом его рот разъехался в широкой улыбке, - как скажешь. И... ты можешь делать тоже самое, Матвей. - Эм... Здорово. Хотя, это немного смущает меня и я могу путаться... - И тут до Канады дошло: "Как он меня опять обозвал?!" Проглотив возмущение, пытавшееся выбраться наружу, он закончил фразу елейным голоском, - так что, если я назову вас неправильно, поправьте меня, хорошо, Жан? - Как-как ты меня назвал? - Но вы же сами сказали... обращаться к вам по имени... - Канада притворно захлопал ресницами, как глупенькая девушка, пытавшаяся постичь устройство электронно-лучевой трубки. Недоумение на его лице было отчётливо театральным. Зато промелькнувшая в глазах России обида определённо была искренней. - Ладно, тогда... Матьё. Хотя бы так, хорошо?.. - Да, конечно. - "И что? Теперь ты просто так уйдёшь? - покаянным шёпотом забормотал внутренний голос, - знаешь, ты ведь снова вёл себя очень грубо, хотя недавно и сокрушался об этом. Извинись немедля!" - Я-я... я ещё х-хотел б-бы, - Ну вот! Опять к нему пристало это заикание! Что он за человек такой бесполезный?! - хотел извиниться... - Опять? - Россия закатил глаза. - Послушай, в этом нет нужды. Ты не сказал ничего такого. И я сам был в этом виноват. Вот и всё. - Не всё. Вы не могли знать, что мне не понравится ваше обращение. И я мог по-другому сказать о том, что мне оно не понравилось. Поэтому я прошу прощения. - Тебе не нужно просить прощения, потому что я и не злился. Ты сказал обо всём абсолютно нормально. - Неправда. И вы сами это знаете. Я мог сказать вежливо. Но выбрал другой способ. - Значит, в следующий раз, когда я сделаю... когда кто-то сделает что-то раздражающее, ты скажешь об этом вежливо? - Да. - И ты думаешь, это поможет? - Утвердительный кивок. - Чу-дес-но! - то, как певуче Россия произнёс это слово, намеренно разделив его на слоги, заставило Канаду заволноваться. Однако он стоял на месте, ожидая, что произойдёт дальше. Но, что сделал Россия дальше, определённо застало Канаду врасплох. Иван... ущипнул его за щёку. Причём повторил это несколько раз. А потом, захватив снова, не стал отпускать, а растянул насколько было возможно, если не причинять боли. "Спасибо, что хоть не за ягодицу ухватил..." - возникла невесть откуда дурацкая мысль. - Ты такой милый! - добавил Россия голосом, находящимся ровно посередине между искренностью и издёвкой, и продолжил мять разнесчастную щёку. - Ф! Ф-м-м-м-ф! Фто фы дефа-м-м-м-м-м-ф-ф-ф-ф... - Канада попытался что-то сказать, но у него вышло только мычание и фырканье. Он немного вышел из себя и хотел было ударить Россию по руке, но вовремя одумался. "Ты ведь только что обещал не злиться. Давай, поведи себя нормально в кои-то веки!" Однако произнести что-нибудь словами было невозможным. Поразмыслив мгновение, Канада всё-таки оттолкнул Россию от себя, но без особой силы. - Я же вас просил! - воскликнул он мягким, слегка укоряющим тоном. - Пожалуйста, не делайте больше ничего подобного. Меня это задевает. Я прошу вас сдерживаться, ладно? - Знаешь... если бы это был первый раз, когда ты меня просил, причём просил вот с таким видом... Я бы ни за что не остановился, - рассмеялся Россия, - но, поскольку твоё раннее объяснение вышло более убедительным... - Но вы... это же специально была проверка. Простите, но я считаю, что вы нарочно разыграли это всё, чтобы переубедить меня. Я... ну... разумеется, не пытаюсь назвать вас лжецом... но вы были явно не правдивы. - Возразил Канада. - Ты правда думаешь, что я не стал бы делать чего-то подобного, если захотел? Ты просто недооцениваешь свою хорошенькую внешность. - Если это была замена слову "милый", то... на мой взгляд, вышло ещё хуже. Извините, но это так. - Я понял. И перестань извиняться. - Я не могу перестать, потому что... - Может не будешь со мной спорить, Матьё? И вообще, ты намеревался идти спать. - Это вы меня задержали!.. - воскликнул Канада и неожиданно улыбнулся. Удивительно, но эта небольшая пикировка с Россией действительно подняла ему настроение. Наверное, это потому что в глазах Ивана время от времени проблёскивала неуловимая искорка озорства. Она ухитрилась заразить и Канаду. Поэтому он пошёл к себе в комнату с лёгким сердцем. Хотя ему, без сомнения, было над чем поразмыслить даже сейчас. "Что значит: перестать извиняться? Если мне кажется, что я ненароком задел чьи-то чувства, нужно попросить прощения, разве нет? К тому же, нельзя отрицать, что я часто делаю что-нибудь не то. Я неуклюж в личных отношениях, разве нет? Но и папа, и Россия - оба велят мне прекратить. Чувствую себя наивным ребёнком, это раздражает... И ведь не спросишь ни у кого "почему нельзя?" Тогда точно за ребёнка сочтут..." - но даже такие мысли не могли испортить хорошего расположения его духа. Да и думал он скорее оттого, что привык начинать ломать голову над мелкими проблемами сразу же, как замечал их. Проходя мимо зеркала, висящего в коридоре, Канада заглянул туда. Результат был немного удручающим: волосы встрёпаны, глаза заспанные, на лице остались следы от кофты, да и само оно несколько помятое. Такому вряд ли можно было умилиться. С другой стороны, отныне можно было точно быть уверенным, что Россия говорил не всерьёз. *** Канада проснулся гораздо позднее, чем обычно. Он сильно устал вчера, однако сейчас, кажется, полностью восстановил свои силы. Глянув на часы, он понял, что спал даже больше, чем думал. Было уже время обеда и, в общем-то, вскоре можно было отправляться на тренировку. А можно и не отправляться... Разве его команда недостаточно сильна? Да и вообще, он сам почти не влияет на эту игру, так что, неужели не лучше будет остаться дома? Канада в задумчивости склонил голову к плечу. Обычно он хватался за любую возможность сыграть пару-тройку матчей, пусть даже тренировочных, но сегодня лень заволакивала его сознание. Она обещала ему лёгкую победу и приятный день, безо всякого спорта. Зачем делать всё самому, когда можно переложить дела на команду и расслабиться, оставшись в мягкой и уютной кровати? Но разве победа могла быть лёгкой, если противник Россия? Разве не следовало готовиться к этому - заключительному на своей территории - матчу более тщательно? Но чудная, тёплая постель... Лёжа в ней, вовсе не хотелось вспоминать о таких вещах как: азарт, напряжение, победа, игра - короче говоря, обо всём, что связано с какими-либо усилиями. Канада знал, что ему действительно нужно встать и отправиться на тренировку. Однако он оттягивал этот момент, продолжая нежиться в приятной компании подушки и одеяла. Тем не менее, по прошествии получаса сознательность Канады наконец соизволила пробудиться и немедля вытащила его из постели. Быстро одевшись и позавтракав, Канада собрался было поехать, но тут тишину, стоявшую в доме, прорезал настойчивый телефонный звонок. Мэтью не был обут, поэтому у него не нашлось формального оправдания проигнорировать требующий внимания аппарат. - Алло? - Мэтти?.. Послушай, ты ведь знаешь, что нам нужно поговорить! Приходи прямо сейчас, ладно? - затараторил Америка, - И тут нет ничего такого! Мы будем только вдвоём! Ты сможешь прийти, да? - Мэтью тихонько вздохнул. Конечно, Альфред и не подумал извиниться. Ладно, тогда он тоже не будет делать этого. А вот стоит ли, отложив на время дела, бросится к брату? Вообще-то сейчас они могли бы поговорить и по телефону. Россия ушёл куда-то, вероятно, тоже направился на тренировку. Тренировка... Если сейчас пойти к Альфреду, то их посиделки, вероятнее всего, затянутся на какое-то время. Если бы сегодня был обычный день, Мэтью точно решил бы ограничиться беседой на расстоянии. Но лень всё ещё диктовала ему свою волю. Мышцы словно бы закричали: "Мы чувствуем себя такими дряблыми! Мы не способны ни на одно движение! Давай лучше просто посидим спокойно?" И тогда Мэтью сам себе в уме шепнул отговорку: "Лучше будет поговорить с Фредди лично. Тем более, так проще, чем объяснять ему, почему я не хочу идти". - Да, через пару минут буду. Жди. - О`кей! И... захвати, пожалуйста, чего-нибудь съестного, ладно? А то... так получилось, что после вчерашнего у меня опустел холодильник. - "Опустел? Да ты вообще когда-то им пользовался? Скажи уж, что собираешься опять заставить меня готовить, потому что тебе "после вчерашнего" захотелось ещё раз нормально поесть, а не травиться тем, что доставляют на дом ресторанчики быстрого питания!" - Ладно, хорошо. Сейчас всё будет. До скорого! - "Потом прочитаю ему мораль. Хотя это всё равно не действует..." - подумал Канада, кладя трубку.