Суперсерия 1972

Просто на всякий случай: глава посвящена в основном тому, как Америка видит Канаду, и частично описывает их взаимоотношения. А я уже даже не знаю, смогу ли вместить в Фике всё, что хочу. :С Америка наклонил голову, с нежностью наблюдая за тем, как Канада возится у плиты. Сейчас Мэтью казался удивительно уютным. Жутко хотелось подойти к нему, обнять со спины, ласково потрепать по волосам... Но Канада, поглощённый готовкой, вряд ли бы отреагировал на эти проявления привязанности должным образом. Максимум на что можно было рассчитывать Америке - это невесомый, шутливый подзатыльник, чтобы не отвлекал от дела. Если на него вообще соизволят обратить внимание. Занимаясь различными блюдами, Канада обычно полностью погружался в нарезку, жарку, варку и прочее. В такие минуты он был способен проигнорировать всё что угодно, лишь бы готовить не мешали. Да и к любым помехам относился с благожелательным равнодушием, стараясь избавиться от них как можно более вежливо и быстро. И всё-таки, несмотря на некоторую отрешённость от мира, в эти моменты Канада словно бы светился изнутри, так что даже наблюдать за ним было бесконечно приятно. Однако Америке любование братом наскучило уже через пять минут. Изнывая от скуки, он встал с места и запустил свою руку в миску, где дожидалось своего часа принесённое тесто. Отщипнув от него кусочек, который немедля отправился в рот, Америка понял, что оно было магазинным. Собственно, Канада бы просто не успел замешать тесто самостоятельно. Но Альфред всё равно почувствовал себя немного разочарованным. Еду, целиком и полностью сделанную руками Канады, он ценил гораздо выше, чем любую другую, и причиной этого был не только отменный вкус. - Фред, может я вообще ничего не буду делать, а ты и сырое покушаешь? - произнес Канада, кажется, пытаясь пробудить в себе ехидство. Америка посмотрел сперва на брата, который уже закончил резать то, что там у него лежало на разделочной доске, а потом на свои руки, которые отрывать от теста куски не перестали, и чуть покраснел. - Я... я просто голоден. Можешь побыстрее, Мэтт? Ну, пожалуйста... - Ты позвал меня, чтобы поесть или поговорить? - Говорить! А на кухню ты сам пошёл! - Тут же поменял мнение Альфред. - То есть, если бы я не пошёл сюда прямо с порога, ты бы не говорил со мной о еде? - Конечно нет! - Самое смешное, что Америка не врал. Сейчас он был готов вести диалог на любую тему, только бы не скучать в тишине. Однако совсем недавно все его мысли действительно были только о том, что и как приготовит Канада. Тем не менее, сам Америка про это уже забыл и был искренне уверен, что ждал он этой встречи по единственной причине - поскорее рассказать обо всём, о чём хотелось, своему любимому брату. Канада, разумеется, на этот счёт не обольщался, но решил, что разумнее будет перейти на другую тему: - Ладно, но, в любом случае, верни мне, пожалуйста, тесто. Оно мне нужно. - Америка безропотно протянул ему миску и отправился к умывальнику, смыть с рук налипшую массу. - А у тебя нет, случайно, фартука? - крикнул Канада через плечо. - Я что-то забыл захватить свой. - Фартук у Америки был, что в общем не странно: в его доме хранилась целая куча нужных, ненужных, полунужных, когда-то нужных и "однажды-в-будущем-пригодится" вещей. Что гораздо удивительнее, искомая вещь не покоилась где-то на дне шкафа в дальнем углу чулана, а висела рядом, за полотенцами, находясь на положенном месте. "Наверное Англия вчера повесил..." - решил Америка, сам удивившийся местоположению находки. Немного помяв фартук в руках, он опомнился и кинулся к Канаде, который всё это время выжидающе стоял у стола со скалкой в руках, не рискуя начинать манипуляции с мукой. Мэтью не стал долго разглядывать передник, почти сразу надев его на себя. Америка, в свою очередь, не хотел упускать шанс посмотреть на Канаду в этому предмете одежды. - Мэтт, ну покажись мне! - моментально потребовал он. - Да на что там смотреть?.. - проворчал Канада, которому не терпелось вернуться к стряпне, но всё-таки развернулся к брату, чтобы получить в ответ восторженный возглас: - Ух ты!!! А я и не подумал... - Америка как-то странно хихикнул. Канада невольно перевёл взгляд на свою грудь, ожидая увидеть там огромное пятно или дырку, что частично бы объяснило глуповатые смешки. Реальностью как всегда оказалось наиболее простое и обыденное объяснение. Огромная надпись "Я люблю США". Типичное украшение для любого предмета в доме Альфреда. В общем, совершенно ничего особенного. Однако на Канаде оно смотрелось как-то по-другому. Америка одним прыжком очутился у стола и, прижав брата к себе, с чувством поцеловал его в нос. - Хотел бы я, чтобы ты всегда так одевался... - мечтательно протянул он в пояснение своим действиям. - Ну, я всё-таки предпочитаю свою национальную символику. - Со смешком ответил зардевшийся Канада. "Если мы объединимся - моя станет твоей!" - чуть было не ляпнул Америка вслух. - Как хочешь. - Пожал он плечами вместо этого, и вернулся на свой стул, не забыв потрепать Канаду по голове, как и хотел. Мэтью приступил к раскатыванию теста. Альфред же, глядя на него, не мог избавиться от тревожащего душу чувства неправильности. Дело было, наверное, в том, что прямо сейчас перед его глазами наяву воплотилась картина, о которой он давно мечтал. Но воплотилась издевательским образом. Америка понурил голову. Он никак не мог отказаться от мысли присоединить Канаду к себе. В смысле, он вовсе не собирался его завоёвывать, грабить, эксплуатировать и полностью подчинять себе, как это делали обычно. Он просто думал, что им с Канадой на самом деле было предназначено быть одной страной. Ну ведь правда же! Они же близнецы - единственные из всех наций! Уже одно это должно было определить их дальнейшую судьбу! Кроме того, Америка до сих пор плохо представлял, как Канада может прожить в одиночку, без чьего-либо присмотра. По его мнению, Мэтью-то и свободен оставался только потому, что напасть на него боялись из-за Альфреда. Сам-то слабенький братец ни дня бы не продержался. Впрочем, вот Россия уже явно тянет к нему свои загребущие руки... Да и Англия сколько веков у себя продержал! Вот если бы они жили вместе - никто не осмелился бы обижать Канаду. И политическое влияние их обоих бы возросло... Но это не главное, разумеется. Главным для Америки было видеть Канаду здесь, в этом доме, хлопочущим по хозяйству, и... целиком и полностью своим. Даже надпись на груди, определяющая принадлежность... Чтобы не ушёл, чтобы всегда оставался рядом... Был личным. Собственным. Америка выдохнул сквозь зубы. Думать об этом было неприятно. Не зря ведь он раз за разом пытался прикрывать неприглядную правду громкими заявлениями о желании защитить. Даже от самого себя - и то прятал. - Что-то случилось? - спросил Мэтью, уже успевший снять злополучный фартук, осторожно поглаживая Альфреда по плечу. - Да задумался о всякой ерунде... - Америка попытался скрыть нахлынувшую меланхолию за смешком. Канаду такие дешёвые фокусы не обманули. - Расскажи, - потребовал он. - Ну... это... - Америка замялся. Обмануть Канаду он бы не смог, но прекрасно понимал, что от его мыслей тот будет далеко не в восторге. - А как же еда? - вильнул он в сторону. - В духовке. Будет готово примерно через сорок минут. - А... а что ты готовишь хоть?.. - Рыбный пирог. С осетриной. - Что-о-о-о?! - Америка подскочил на месте, а потом стиснул Канаду в объятиях, расцеловывая в обе щеки. - Ты лучший в мире брат! Просто лучший! Я тебя обожаю! - Ну что ты... - смутился Канада, - мне просто захотелось... как говорится, побаловать тебя... - он неловко рассмеялся, - что-то вроде того. Из-за вчерашнего, как знак примирения. Я подумал, что в случившемся была моя вина... - Перестань ты! Я тебя ни в чём и не винил никогда! И вовсе тебе не следовало так стараться из-за меня... - Да ладно, не такой уж этот пирог и сложный, чтобы говорить, что я прямо уж старался... - Канада окончательно сконфузился и перевёл взгляд на пол. Непривычный к комплиментам, он не знал как сейчас отреагировать. К счастью, Америка, опасавшийся, как бы Канада не вспомнил о первоначальной теме разговора, взял всё в свои руки, потащив его в гостиную и попутно забрасывая лавиной слов: - А о чём вы с Англией говорили после того, как ты ушёл? Он так разозлился, когда вернулся... Причём злился на нас с Францией. Они друг на друга так орали! Я, признаться, половины не понял, в чём они там друг друга обвиняли, но звучало занятно! И тебя упоминали, и меня, и ещё что-то друг с другом связанное... Англия сперва вообще хотел просто мораль прочитать, но не рассчитал, что Франция не будет его слушать. Мы-то с ним, пока Англии не было, успели тоже слегка повздорить. Ну, там, уже совсем по глупой причине. Мы все вчера, кажется, были взвинчены, да, Мэтт? Так вот, они кричат, уже сейчас в драку полезут, я их по разным углам развожу, а они и на меня из-за этого начали кидаться... "Не вмешивайся в делах старших" - и всё такое... - Америка осёкся, когда Канада перехватил его за руки, до того активно жестикулирующие в воздухе. - Фред. Что случилось? Зачем ты меня позвал? И... о чём ты всё-таки думал? - Мэтью спрашивал мягко, но настойчиво, с беспокойством заглядывая брату в глаза. Америка, не выдержав этого, отвернулся. "Он так обо мне беспокоится, а я до сих пор продолжаю думать о том, как бы его присоединить..." - зашептал в его сознании тихий голосок совести. - Послушай... я... Я на самом деле позвал тебя просто так, чтобы пожаловаться на Англию и Францию, чтобы съесть вкусный обед, чтобы просто посидеть рядом... И ничего не случилось. Ничего нового. Я просто подумал... думаю о том, о чём не следует. - Ох, Альфред! - Канада посмотрел на него так, что сердце сжалось и ухнуло куда-то вниз. "Он всё понял!" - и паника - что он теперь скажет? - растеклась по венам, волоча за собой какое-то странное - будь что будет! - облегчение. - Прости меня. - "А?" - Я просто... не подумал об этом. Конечно, ты очень беспокоишься обо мне... и... Я всё-таки не должен был кричать на тебя вчера... Прости, я немного путаюсь в словах... - "Да уж, я вообще ничего не понимаю. О чём ты?" - Просто, хочу сказать, чтобы ты не думал... не думал что... что я... могу бросить тебя. Даже если я злюсь на тебя. Даже если сейчас я провожу много времени с Россией. Даже если у меня появится кто-то ещё. Я всё равно буду рядом с тобой. Всегда. Разве я не говорил тебе этого? - Я... - "Он подумал, что я подумал, что... Ох, Мэтти! До чего же ты всё-таки добрый!" - Скажи, ты обещал это только мне?.. - Спросил он зачем-то, всё ещё страшась, что Канада может как-то докопаться до истины. - Нет... - Канада ответил после продолжительного молчания. Всё-таки Америка, в глупой попытке обезопасить себя, угодил в точку. Канада не ожидал от него такого вопроса, поэтому не догадался обратить всё в шутку, - я просто... Даже из близких мне людей, не один ты боишься одиночества, понимаешь... - Я вовсе не боюсь одиночества! - соврал Америка, скорее для приличия, чем пытаясь в действительности утаить правду, - но всё-таки, как ты собираешься оставаться рядом с несколькими сразу? Как ты сможешь помочь им всем?.. - Я не знаю. Но, в конце концов, тот, кто по-настоящему нужен всем вам... кем бы он ни был, он никогда не оказывается мной... - Это неправда! Ты мне нужен! И я тоже... всегда... рядом с тобой... - хватая ртом воздух, Америка пытался опровергнуть слова Канады. - Прекрати. Ты и сам знаешь, что это ты сейчас говоришь неправду. Тебе вовсе не нужно меня жалеть. У меня всё в порядке. - Но ты же... - Альфред, перестань волноваться из-за пустяков. Если меня будет что-то тревожить, я скажу. - Канада улыбнулся, наклонив голову. - Ладно, пойду, а то пирог подгорит. - Когда он вновь ушёл на кухню, Америке жутко хотелось схватить его за руку, повалив обратно на диван, прижать к себе и не выпускать долго-долго. Чтобы он понял... Нет, чтобы они оба поняли и почувствовали, что не одни. Как обычный день мог вдруг превратиться в такое? Америка чувствовал себя так, будто посмотрел какую-то напряжённую психологическую драму. Наверное, отчасти так оно и было. Он вдруг понял, что совершенно ничего не знает о том, что творится на душе у Канады. С самого начала своей независимой жизни и до настоящего времени Америка рассказывал брату обо всех своих горестях, получая утешение в большинстве случаев. Однако сам Канада о своей жизни предпочитал молчать. Впрочем... Америка ведь и не интересовался никогда, будучи слишком занятым самим собой. К тому же, Канада зажимался от прикосновений. Любых. Ему нравилось ощущать их, но в первое мгновение он всегда как бы прятался в себя, отходил на шаг вглубь, словно ожидая подвоха. И совсем не привык общаться с людьми. В детстве Англия почти не обращал на него внимания. Об этом Америка знал хорошо, поэтому привык винить бывшего опекуна в незаметности Канады. Но сейчас понял, что сам ведёт себя ничуть не лучше. Он всегда помнил о Мэтью. Только почему-то обычно старался никуда его не приглашать... если там будет кто-то ещё. И он никогда не спрашивал его мнения. А в последние годы предпочитал проводить время с Англией, хотя на то не было никаких особых причин. - Фред, где ты там? - Канада вернулся. Выглядел он как обычно и улыбался немного рассеянно. Так хорошо наловчился скрывать свои эмоции? - Прости. Я ужасный брат. Я даже никогда не думал о тебе, не думал что ты чувствуешь, что ты хочешь, что... - покаянно забормотал Альфред, внутренне сгорая со стыда. - Что? Да перестань ты! Это я ужасный брат - ты сегодня весь день накручиваешь себя из-за меня. Сейчас просто послушай. Ты не образец чуткости и внимательности. И ты часто перебиваешь, из-за чего понимаешь потом всё неправильно. Но я люблю тебя и буду любить всегда. Просто помни об этом. И не волнуйся ни о чём. А теперь - идём. наконец! - он взял Америку за руки и потянул вверх, заставляя того приподняться с места. Америка попытался воспротивиться, вследствие чего оба повалились на пол. Канада засмеялся первым. Услышав это, Америка быстро пришёл в себя и присоединился к веселью. Не может человек, у которого в жизни всё плохо, смеяться так искренне, как делал это Канада. - Эй, ну всё, ты тяжёлый! - тут же пихнул его в бок Канада, нахохотавшись вдоволь, - так что слезай с меня! Либо... пользуйся положением. - Америка вскочил молниеносно: - Каким это ещё положением я должен пользоваться? - Ну... а то сам не знаешь для чего наша позиция подходила... - Канада лукаво взглянул на него и вновь рассмеялся, вставая с пола. - О-о-ох, а ты, оказывается, извращенец! - Кто? Я? Я говорил о крепких братских объятиях. Извращенец! - Таким образом, ужин прошёл в шутливой атмосфере. Америка совершенно успокоился и вновь стал таким же беспечным, как всегда. Канада же, казалось, совсем забыл о вечернем матче...