Суперсерия 1972

Ноутбук уничтожен безвозвратно. Автор выжат как лимон. Зато глава написана. Проходная, правда, но всё-таки. Надеюсь, вам всё равно понравится. Если нет, я всегда готова переписать. Канада вздохнул, стягивая с себя джинсы. По крайней мере, он мог честно сказать, что сопротивлялся до последнего. Собственно, он почти выиграл! Но он ничего не мог поделать с тем, что Россия и Беларусь, выбыв из игры, тут же принялись делать подсказки Украине, которой и без того чертовски везло. Когда игра началась, она не воспользовался ни одним из дополнительных "защитных сооружений", прихваченных Канадой ранее, однако всё равно ухитрилась остаться почти полностью одетой. По крайней мере, она не лишилась ничего существенного. Беларусь, напротив, нацепила на себе большую часть принесённого, но выбыла самой первой. Россия не взял почти ничего, но ужасно, бесчеловечно жульничал. Впрочем, Беларусь почему-то обратилась против собственного брата и выдавала Канаде все его карты, так что тот победил без особого труда. Ну а в третьем раунде... нет, всё-таки победа была близка, очень близка! На Украине осталась только блузка и брюки. Оба носка, шейный платок, кофта - Канада снял с неё почти всё! С другой стороны, может, это и к лучшему. Как ни приятно было фантазировать, в реальности Канада при виде обнажённых тел чувствовал скорее смущение, чем что-то ещё. Даже сейчас ему было очень сложно смотреть на Беларусь, которая совсем не стеснялась своей наготы и не пыталась прикрыться. Формами, конечно, она не блистала – тут всё, похоже, досталось старшей сестре – но её изящная фигурка и необычно прямая, гладкая спина определённо заслуживали пристального внимания… Краска вновь залила лицо Канады, и он поспешно отвернулся, встретившись взглядом с Россией. Вот уж кому явно было незнакомо понятие стыда! Иван откровенно пялился на Мэтью, не просто раздевая – тем более, в данной ситуации это было бы несколько затруднительно – а буквально ощупывая его взглядом. Канада вспыхнул ещё ярче. «Ну как так можно, - подумал он, - совершенно непристойно!» Россия тем временем встал с кресла и подошёл к нему. - Матьё, ты расстроился? У тебя грустное выражение лица... – он глядел не то с сочувствием, не то со скрытой издёвкой. - Нет, всё нормально, - Канада постарался взять себя в руки и вернуться к самому себе, каким он был буквально минуту назад, - я просто не могу смириться! Я почти... уже почти!.. - он отчаянно дёрнул рукой, - если бы на мне оставалась хотя бы рубашка, я бы победил! Я обыграл Украину три раза подряд после того, как вы выбыли! Если бы вы не оставили меня в одних штанах до того... - Прости, что я такой хороший игрок... - Россия фыркнул и похлопал его по плечу. - Хороший шулер, вы хотите сказать. В тот раз я насчитал у вас не менее десяти валетов, притом, что всё это время у меня был один на руках! - Ну-ну, не злись так, - он покачал головой, одновременно как бы ненароком окидывая взором бёдра Канады. - Я и не злюсь, в общем-то. Хорошая была игра, - проговорил Канада, приклеившись взглядом к шарфу России, который тот наотрез отказался снимать, - нечестная, но хорошая. - А ты разве не думаешь, что с обманами получается веселее? – теперь внимания удостоилась грудь. - Вы говорите прямо как Альфред, - Канада изо всех сил старался не замечать этих разглядываний, - он тоже так всегда: "Было бы скучно играть по правилам!", "Я просто вношу в эту занудную игру толику нового!" - Канада взмахнул руками, пародируя жесты Америки. - Знаешь, в твоём исполнении даже его наглые интонации звучат не так ужасно, - несколько отсутствующим тоном подметил Россия. Его лицо на миг приобрело презрительное выражение. Канада хотел было извиниться за свою глупость: знал ведь, что Россию перекореживает при каждом упоминании Америки – а зачем-то всё равно продолжает напоминать о брате, но ему помешала неожиданно подскочившая Украина: - Ну, пора бы и честь знать, - объявила она, мягко прильнув к России, - у нас скоро рейс, так что стоит одеться. Спасибо за всё, Мэтью. Ты всё-таки замечательный! - Э… спасибо, - Канада несколько ошалел от нежданного комплимента и неуклюже выдал что-то, похожее на ответный комплимент, - вы тоже хорошая… И Белоруссия… Вы обе… эм… В общем, я буду рад, если вы как-нибудь навестите меня снова, - Мэтью говорил почти искренне – он всегда был рад любым гостям, кроме тех, конечно, кто успел по каким-то причинам вызвать у него неприязнь. А Украина с Беларусью пока не сделали ничего, чтобы настроить его против них. - Приду. У тебя хорошо, - неожиданно пообещала Беларусь, успевшая вновь облачиться в своё платье. На её лице, однако, не было и следа дружелюбия. Враждебности, впрочем, тоже. Она просто констатировала факт. Что же, это было гораздо лучше, чем если бы она снова вдруг пришла в ярость, так что Канада совсем не был обижен. - Ладно, мальчики, мы пойдем, соберём вещи, - Украина потянула сёстру за руку, и обе быстро удалились из комнаты. Россия неловко улыбнулся: - Жаль, что я почти ничего не увидел, пока гостил тут. У тебя и правда хорошо. Я буду скучать по тебе... Может быть, ты приедешь ко мне пораньше? - Россия на миг отвлёкся, пытаясь попасть ногой в штанину, - я дам тебе самую лучшую комнату в моём доме... Может быть, я разрешу тебе взять с собой семью... Я подумаю об этом, в общем. И ты сможешь задержаться ненадолго, если захочешь. У меня ведь большие территории, так что я многое хотел бы показать тебе. - Не знаю, - Канада отдёрнул на себе рубашку, - я посмотрю, если не будет никаких дел... Я тоже буду скучать по вас*, - он чуть было не прибавил "наверное", - но мы ведь сможем встречаться и после этого всего. Я буду рад пригласить вас вновь. - И я буду рад принять твоё приглашение, - они улыбнулись друг другу - широко и, возможно, искренне. *** Канада не поехал в аэропорт – посчитал излишним навязывать своё присутствии после свершившегося прощания. Вместо этого он направился к зеркалу. Отражение встретило его хмурым, затравленным взглядом. Канада попытался улыбнуться, но добился лишь того, что все черты лица странно исказились, а глаза нелепо сузились, придавая ему вид лживого опереточного злодея. Не то хмыкнув, не то вздохнув, Мэтью оставил гримасничанье и принялся вместо этого придирчиво разглядывать своё тело. Результаты его совершенно не разочаровали, ведь всё оставалось именно таким, каким он запомнил – тощим, острым и угловатым, как будто он не вышел ещё из подросткового возраста. Ни намёка на рельефные мускулы, несмотря на все тренировки. Нежной, плавной женственности, ценимой некоторыми, тоже не было. Ни изящества юности, ни надёжности взрослого мужчины… Зато присутствовала удивительная несхожесть всех частей тела, как будто они были в случайном порядке взяты от людей разной комплекции – в некоторых случаях такое может прибавить обаяния, но Канада такой участи избежал. В общем, если и смотреть на эдакое чудо, то исключительно как на экспонат кунсткамеры. Тут же вспомнился Россия – он также был довольно худым, но обладал некой гармоничной, мужественной монолитностью телосложения, и мышцами не был обделён. Да и многочисленные шрамы нисколечко его не портили, скорее наоборот. Канада вздрогнул, припоминая отметины, похожие на меловые чёрточки, на бледной коже. Одни казались полустёртыми, другие – недавно полученными; некоторые были рваными, некоторые прямыми, как будто наносились обдуманно; часть словно бы осталась от ожогов, часть - от порезов, часть – от пулевых ранений… Странно было смотреть на них, вспоминать о них – странно и захватывающе. Канада вновь кинул короткий взгляд в зеркало. У его отражение были шальные, туманные глаза. "Ну, так дело не пойдёт…" – Мэтью ущипнул себя за руку, не слишком сильно, но хватило, чтобы стряхнуть с себя неуместное настроение. Любование шрамами не порицалось среди стран, однако Канаде всё равно это казалось неэтичным, учитывая, что получение шрамов всегда было связано с сильнейшей болью и ужасными воспоминаниями. Ему стало совестно перед Россией и, чтобы отвлечься, он вернулся к созерцанию собственной внешности. Получилось без прежнего запала. "Пальцы у меня хороши... и лицо вполне ничего, если судить объективно. Волосы вообще великолепны, чего тут скромничать. В общем, надо только одеться – и буду вполне приличным человеком", - скомкано рассудил он, возвращаясь в спальню. Но, хотя Канада успел и одеться, и помыть голову, и накормить Кумаджиро, чувство вины никуда не делось. "Вот же чёрт! " – подумал он, хватаясь за телефонную трубку. И ещё: "Надеюсь, в Москве сейчас не слишком поздно, а Россия не очень устал после перелёта…" *** Россия был счастлив приехать домой. В аэропорту его встречала вся семья, включая Украину и Беларусь, которые не пользовались самолётом, ведь их визит не был официальным, и потому прибыли куда быстрее. Все улыбались, шутили, обнимали Ивана, говорили, как рады его возвращению, как скучали по нему – даже Латвия сквозь дрожь вымолвил что-то приветственное и изобразил что-то, похоже на улыбку. В такие минуты России казались смешными все сомнения в их любви. "Вряд ли мне могло бы быть лучше. Разве что, если бы ещё Канадочка был рядом…" – подумал он, переступая через порог. В этот момент зазвонил телефон. "Эх, ни минуты покоя", - как бы то ни было, сейчас даже это оказалось приятным, потому что приносило ощущение нужности. - Алло? - Эм… Россия?.. Это… это Канада. - Да, Матьё, - Россия улыбнулся – все бы его желания исполнялись так быстро, - мы ведь перешли на имена, помнишь? Что, уже соскучился?.. – Канада немного помолчал, потом натужно хихикнул: - Ну… не совсем… Я просто позвонил… Ну, вроде как узнать как вы долетели. Простите, конечно, что мешаю… То есть, вы, должно быть, устали, но так вышло, что… что я… как бы так сказать… подумал, что мне стоит это сделать. У меня правда есть причины для этого, только я, наверное, лучше не буду их озвучивать, а то выйдет ужасно глупо. – Эта сбивчивая речь привела Россию в лёгкое недоумение: "Что это он? Поссорился с кем-то из семьи, и решил обратиться ко мне за утешением?.. Это объяснило бы, почему он не хочет говорить, но – давай ты будешь честным с собой, Ваня – он не доверяет тебе настолько, чтобы искать помощи. Хотя небольшой шанс есть… Может, спросить напрямую? " - Послушай, у тебя что-то случилось? Снова семья?.. - Нет, что вы! Я же сказал… это, ну… так сказать, по-дружески. К-конечно, я извиняюсь, это может быть слишком назойливо, но я… как бы подумал… - Ты сказал, что у тебя есть причины, - мягко заметил Россия. - Да. Да, есть. Но я… - он вновь сделал паузу, - скажите, - голос его вдруг зазвучал кристально ясно, несмотря на все недостатки междугородней связи, - скажите, вы хотели меня услышать? - Я хотел бы тебя увидеть. Но это – тоже неплохой вариант. - Тогда всё в порядке. Вы… вы ведь рады? И я тоже… рад. Россия совершенно перестал что-либо понимать и собирался потребовать объяснений, но не успел: - До скорой встречи. Можете звонить мне, если хотите. Я вам тоже позвоню, наверное, потом, хорошо?.. До свидания, - выпалил Канада и повесил трубку. Россия принялся размышлять: что это было. Совсем не похоже на Канадочку. То есть мяться и ходить вокруг да около он любит, и выходит у него прелестно, совсем не раздражает, как можно было ожидать… Но беспокоить кого-либо без повода, пусть и извинившись тысячу раз… хотя, нет, он же сказал, что повод был. Пожалуй, и вправду был, иначе Матьё не решился бы на этот звонок. Итак, значит, причина была. По его словам, с семьёй несвязанная, и притом настолько глупая, что он не мог сказать. Да ещё настолько веская, что он отважился на поздний звонок… Ничего в голову не шло. Россия нахмурился и потёр лоб. Он кожей ощущал заинтересованные взгляды своей семьи. Несомненно, всем не терпелось узнать, кто и зачем звонил в такой час. Оглянувшись, Россия послал им одну из самых весёлых своих улыбок и, ничего не объяснив, ушёл в свою спальню. Сейчас он слишком устал, чтобы ломать голову над сбивающим с толку поведением Канады. Лучше пойти спать, а завтра можно будет потихонечку посоветоваться с сестрёнками. "Можно подумать, будто он в меня влюбился", - эта мысль пришла в голову России, когда он уже лежал под одеялом, и была совсем не такой уж глупой, как могло бы показаться. В общем-то, это была довольно логичная мысль, и объясняла не только сегодняшний звонок, но и многое другое… - Похоже на то, - кивнула Беларусь. - Нет, я так не думаю, - покачала головой Украина. - Почему ты думаешь, что брат ошибается? - Это просто интуиция. А почему тебе кажется, что Ванюша прав? - Интуиция и, - она сильно нажала голосом на это "и", - факты. - Да, факты – вещь хорошая. Но разве они не запутывают, если не знать их целиком? Кроме того, я знаю, что ты склонна к поспешным выводам, и что тебе хотелось бы, чтобы Матвей… чтобы все любили Ваню. - Да, хотелось бы, и что с того? – Беларусь кинулась в атаку, - это мешает кому-то любить его? Или, может быть, - она наклонила голову к плечу, - может быть, ты считаешь, что он этого не заслуживает? - Конечно, заслуживает. Наш Ванюша – самый замечательный! Я о том, что из-за своего желания ты можешь не отличить любовь от простой симпатии. - Отнюдь! Он влюблён – я видела это по его глазам. - Прямо не глаза, а хрустальный шар какой-то! Слишком много ты там разглядела… - А ты просто насмешничаешь, как обычно, не приводя ни одного аргумента! - "Я видела это по глазам" – отличный аргумент, ничего не скажешь. - Ну хватит! – Россия поспешил вмешаться, понимая, что сёстры уже готовы разругаться вдрызг, - Наталья, не горячись так, пожалуйста. И ты, Софья, тоже, пожалуйста, будь сдержаннее. - Как скажешь, брат, - Беларусь прожгла сестру гневным взглядом, но к сказанному ничего не прибавила. - Пожалуй, я всё-таки выскажу свои "аргументы". Ванюша, я сужу в основном по твоим рассказам, но и по личному впечатлению тоже. Я думаю, что Канада не решился бы позвонить только потому что соскучился по своей любви. Это для него не причина беспокоить кого-то. - Ты хоть представляешь, как тяжело выдерживать одиночество, особенно, когда только-только влюбился? – Беларусь глядела исподлобья, - тогда даже минута разговора с любимым приносит истинное счастье… - Возможно. Но Канада, по-моему, рассуждает как-то так: "Какое этому человеку дело до меня и моей любви? К тому же, своим звонком я могу отвлечь его от важных дел, так что я лучше дождусь, пока он не позвонит мне сам". Так зачем же он тогда звонил? Я не знаю. Но не из-за любви. Можешь перезвонить ему сегодня и спросить сам, Ванюша. - Нет, - с сожалением покачал головой Россия, - столько дел накопилось за моё отсутствие, я просто не успею. Разве что ближе к вечеру, если выпадет свободная минутка… или ночью, я посмотрю. А теперь завтрак – и за работу, - он горестно вздохнул, понимая, что эта самая работа, возможно, затянется до завтрашнего вечера. ____________________________________________________________________________________________________ *Не ошибка это, а как раз предпочтительный вариант нормы. Так что, пожалуйста, дорогие читатели, используйте публичную бету для устранения _настоящих ошибок_.