Суперсерия 1972

Открывая дверь гостиной, Канада нервничал. Ему не хотелось входить первым, но Россия настоял на этом, а Канада просто не смог отказать. Сглотнув комок, он попытался не думать о том, что сейчас окажется объектом пристального внимания толпы незнакомцев. Получалось плохо. Плотно зажмурившись для храбрости, он всё-таки распахнул дверь и сделал несколько шагов вперёд, чтобы не загораживать проход остальным. "Хоть бы меня опять никто не заметил! Хоть бы все смотрели только на Америку!" – в первый раз в жизни подумал Канада. - Добро пожаловать! – пропел многоголосый хор. Канада открыл глаза. Не потому, что он обрёл решимость взглянуть в лицо своим страхам в наибуквальнейшем смысле, а из-за того, что было бы глупо оставаться с закрытыми глазами после приветствия. Его взгляду предстал длинный стол, уставленный едой. За столом сидело около десяти человек в пёстрых национальных костюмах, остальные, в их числе Украина и Литва, стояли совсем рядом. Канада покрылся румянцем, осознав, что они наверняка увидели, что он зажмурился, входя в зал. - Рады приветствовать вас под нашим кровом! – начала Украина. - Надеемся, пребывание здесь доставит вам удовольствие, - вымученная улыбка Литвы на полпути превратилась в искреннюю. Канаду это немного подбодрило. - Мы приготовили вам угощение из лучших блюд нашей кухни! – с заметным акцентом сказал высокий парень с кожей коричневатого оттенка и орлиным носом. - Но сначала надо познакомиться – ведь невежливо принимать в своём доме гостей, не представившись самим, - подхватила низкая девушка в оранжевом жилете, тоже смуглянка. Канада вдруг понял, что все здесь, за исключением прибалтов и славян, были тёмнокожими брюнетами. Это было непривычным для него, ведь большая часть его окружения всегда отличалась бледностью, и заставило почувствовать странную неловкость. Впрочем, ему пришлось отвлечься от этого, ведь страны начали по очереди представляться: - Я – Киргизия, - продолжила та же девушка, что и предложила всем представиться, - Нуржан Айтматова. - Я – Казахстан, - с ближайшего стула встала девушка, очень похожая на Киргизию и лицом, и смоляными косами, и одеждой, но в жилете другого цвета, - Мадина Жанибекова. - Я – Узбекистан, - присоединился к ней коренастый парень – если бы не его пол, вряд ли кто сумел бы отличить его от Киргизии и Казахстана, - Темир Кадыров. - Я – Туркменистан. Аман Сейтлиев, - "Да вас всех что, под копирку делали?!" – захотелось вскричать бедному Канаде, сбитому с толку обилием одинаковых лиц и странных имён. После представления Таджикистана, Саида Рахимбаева, который выглядел копией четырёх предыдущих стран, разве что чуть светлее кожей, Мэтью готов был взвыть. - И мы – Средняя Азия, - гордо сказала вся эта толпа клонов. - Армения. Имя - Тигран Паронян, - заговорил носатый парень. Канада воспрянул духом: наконец-то нация, которую можно отличить от других! - Я Грузия, - эта девушка была похожа на Армению, но это было простое семейное сходство, которое ничуть не пугало, - Медея Джапаридзе. - Меня зовут Азербайджан или Юсуф Нариманов. - Мы – Закавказье, - слаженный хор. - Литва. Торис Лауринайтис. - Л-латвия-я. Р-ра-райвис Гал-ланте. - Эстония. Эдуард фон Бок. - И мы – Прибалтика, – бедный Латвия так долго пытался выговорить "мы", не в силах справиться с заиканием, что опоздал с завершением реплики и весь позеленел не то от ужаса, не то от волнения. Канада от души посочувствовал ему – окажись он сам на месте Латвии, наверняка совершил бы ту же оплошность. - Молдова, - со странной, как будто завлекающей интонацией произнес паренёк, чем-то смахивающий на Румынию, - Георге Раду. И я брат Румынии! Вы ведь знаете, что он умеет колдовать? – каким-то образом он появился возле Англии, фамильярно обняв его за плечи, - это у нас семейное, - теперь он уже отирался возле Америки, - я умею хорошо гадать. Хотите, предскажу вам будущее?.. – он взял руку Альфреда и внимательно всмотрелся в неё. Канада взволнованно поглядел в его сторону. Он не слишком-то хорошо относился ко всяким прорицателям, а вот Альфред, несмотря на свой внешний скептицизм, им верил, и, если бы не смущение от всей ситуации, обязательно бы оттащил этого пророка от своего брата. - Ну, перестань, Гоша, - Молдова кинул на Украину злобный взгляд, но от Альфреда отошёл и скромно встал у стены, - со мной уже все, я думаю, знакомы, но для порядка представлюсь и я. Я – Украина. Софья Черненко*. А это моя сестра Белоруссия, Наталья Арловская, - Беларусь, единственная из всех одетая не в свой национальный костюм, возникла словно из ниоткуда, встав рядом с сестрой мраморной статуей. - И, конечно, наш любимый братик – Россия! – она за рукав подтащила Россию к себе, - Иван Брагинский. Он же Ваня, Ванечка, Ванюша… - "Ванюша", пользуясь тем, что сестра не видит, поднял глаза к потолку, а потом посмотрел на всех так, что стало ясно – любого, кроме Украины, кто посмеет воспользоваться одним из этих уменьшительных имён, можно записывать в самоубийцы. - А теперь вы, хорошо?.. – Украина мило улыбнулась, - надо же всем познакомиться! Канада с ужасом обнаружил, что после этой фразы все дружно уставились на него, как будто решив, что именно он тут главный. Собственно, в некотором роде оно так и было, но это совсем не значило, что он был готов говорить на публике. - Да, конечно, впрочем, кое-кто из нас уже знаком друг с другом, верно? Тем не менее, не все, - сказал Англия прежде, чем молчание успело затянуться, - я Англия. Артур Кёркланд, но, к сожалению, не уверен, что за время моего пребывания здесь мы станем достаточно близки, чтобы пользоваться человеческими именами, - он сделал исключительно уместную паузу, - это – Франция, Франсис Бонфуа. Он, в отличие от меня, совсем не против обычного имени, но лучше будет, если вы спросите его сами. Вон там – Америка, Альфред Джонс. Те самые, ужасные капиталистические Штаты, - при этих словах, сказанных самым ироническим тоном, Англия улыбнулся, и несколько стран поддержали его, - а вот этот скромный юноша, - он подтолкнул Канаду чуть-чуть вперёд, как выставляя его на всеобщее обозрение, - и есть тот, ради которого мы все собрались. Канада. Мэтью Уильямс. И мы все в некотором роде братья. - Хорошо, а теперь пойдёмте за стол! Не волнуйтесь, еда не остыла! Ваши места будут… - Нет, Соня. Я сам их рассажу. - Но… - Я сам, - Россия говорил спокойно и улыбался, как обычно, но его тяжёлый взгляд не предвещал ничего хорошего. "Что его так рассердило?" – задался вопросом Канада. - Но мы ведь… - Грузия попыталась что-то сказать, но Россия перебил её: - Распределили места заранее, так? Вы сделали это неправильно. Ничего, вы не могли знать, - от ласковой улыбки России Грузия заметно поёжилась; у Канады по коже тоже пробежали мурашки, - Матьё, ты сядешь справа от меня. Франс, садись слева, ладно? Англия… хм, между Белоруссией и Литвой. Америка, твоё место будет… между Арменией и Азербайджаном, пожалуй. - Но… но ведь традиция… - забормотала Киргизия. - Традиция? - Да… гости должны сидеть во главе стола… почёт… так положено… - побледневшая Казахстан пришла на помощь к Киргизии, которая и вовсе выглядела готовой упасть в обморок. - Не помню такой традиции в моей семье, - не меняя выражения лица, сказал Россия. В этот момент Канаде стало действительно страшно. Когда Иван, по-прежнему улыбаясь, положил ему руку на плечо, Мэтью еле сдержал вскрик. - Никто ведь не возражает?.. Сидеть там, где я ска… попросил. - Я возражаю! Я хочу сидеть рядом со своим братом! – Канаде показалось, что после этих слов Россия попросту убьёт Америку, но тот ответил: - Прости, но против этого возражаю я. Ничего, сядешь с ним в следующий раз. У тебя больше возможностей для этого, чем у меня. Идём, Матьё, а то все действительно остынет. Весь ужин Канада просидел как на иголках, хотя ничем и не показал этого. Он надеялся, что еда сумеет отвлечь его и повысить настроение России, но ничего подобного не произошло. Все блюда были очень вкусными, союзные республики явно постарались выставить самое лучшее из своей кухни, успевай только пробовать и запоминать названия, порой очень странные – самса, хашлама, шашлык, шужук… Но с каждым названием, услужливо подсказанным Украиной, Россия становился только мрачнее. Вроде бы ничего в нём особенно не изменялось – всё также улыбался, самым беспечным тоном болтал с Канадой и остальными, шутил – но напряжение, излучаемое им, было практически осязаемо. Канада знал, что ему не показалось, он видел тревогу остальных и беспокойные переглядывания Франции с Англией. Даже Америка почувствовал что-то, судя по его нервозному виду. Взглянув на Россию ещё раз, Канада заметил наконец, что именно было не так. Глаза России постепенно темнели от гнева, став почти чёрными. Самое жуткое, что этот гнев он против обыкновения не демонстрировал, это заставляло задуматься о возможных последствиях такой сдержанности. "Что могло его так разозлить? – в смятении подумал Канада, - и как мне теперь его успокоить? Может дело в том, что тут нет ничего из русской кухни? Но ведь не могли же все эти страны приготовить что-то за него… он должен был знать это… И потом, он начал злиться ещё до того, как смог бы увидеть всё, что на столе. Почти сразу, как мы вошли. Точнее, когда я посмотрел на него, он был уже на взводе. Что всё это значит?" - Ну, всё, да? Уже довольно поздно… Отведите наших гостей в их комнаты, хорошо? А я останусь здесь, помогу прибраться… - Что вы… не беспокойтесь… мы сами справимся. У вас был тяжёлый день, вам лучше отдохнуть… - промямлил кто-то. - Нет, ничего, я совершенно не устал, поверьте. Проводите гостей в их комнаты, - повторил Россия с нажимом. Канада понял, что он хочет поговорить с семьёй наедине. Учитывая, сколько злости в нём успело скопиться, этот "разговор", скорее всего, будет больше напоминать взрыв парового котла. Такого Канада допустить не мог. Все эти страны так старались оказать радушный приём, они совершенно не заслужили, чтобы на них накричали или ещё что похуже… Тем более, он был знаком и с Литвой, и с Украиной, и с Беларусью, и все они в той или иной степени нравились ему, так что он не мог допустить, чтобы их наказали ни за что. - Э… Россия, давайте я тоже останусь помогать, - предложил он прежде, чем смог задуматься о своих действиях. - Нет, Матьё, ты гость. И ты должен отдыхать. Я не могу заставлять своих гостей работать в моём доме. И ты никак не запомнишь, что мы зовём друг друга по именам. - А… да, простите, Иван. Но вы не заставляете меня… я сам хочу. Мне так неловко, что… Вы ведь сами за собой убирали, когда жили в моём доме! Больше того, вы даже помогали мне! - Нет-нет, забудь об этом. Даже слышать ничего не хочу! - Но ведь… я… - Канада в отчаянии решился на крайнюю меру и прошептал на ухо России: - Мне просто хочется остаться с вами, ладно?.. Совсем чуть-чуть. Без ревнивых взглядов Альфреда, - "Прости, Фредди! Ты бы меня понял, я уверен. Я ведь делаю это, чтобы защитить других. Как герой, да? Тебе понравилось…" – на самом деле, Канада совершенно точно знал, что Америке это не понравится настолько, что он вряд ли захочет знать мотивы его поступка. Но что ещё оставалось делать? Россия изумлённо поглядел на него, потом хитро улыбнулся. Его глаза посветлели, и Канада решил, что всё обошлось. - Раз так, приходи ко мне в комнату ночью… Или нет, лучше я к тебе, ты ведь даже не знаешь, где я сплю. Мы просто поговорим, не волнуйся, - последняя фраза была произнесена куда тише, чем предыдущие, так что даже сам Мэтью едва смог расслышать её. А вот остальные… Франция определённо услышал их. Возможно, он так же услышал то, что Канада сказал ранее. И тогда становилось совсем плохо. "Как я всё это объясню? И что я буду делать, когда Россия ночью заявиться в мою комнату?!" – в панике думал он, поднимаясь по лестнице. "Может дверь изнутри закрыть, а потом сказать, что по ошибке… Так он ведь и выломать её может сгоряча! Да и нет тут ни замка, ни щеколды никакой". Стоило Канаде отойти от двери, как она тут же распахнулась. - Я надеюсь, ты не собирался спать? – поинтересовался Америка. - Вообще-то, да, - хмуро ответил Канада, предчувствуя, что сейчас начнётся. - Как ты можешь! В доме врага! Тут же полно жучков! - Ты хоть один-то нашёл? – покачал головой Канада. - Нет, - ничуть не смутившись, ответил Альфред, - так сейчас и разыщем! *** - А теперь вы скажете мне, чья это была идея, - произнёс Россия, оглядывая всех членов семьи, выстроившихся перед ним в шеренгу. - О чём вы?.. – попытался сыграть непонимание Эстония, - мы… - Не надо прикидываться. Я хочу знать, - рука его сама собой легла на бедро, где под одеждой скрывался кран, - кто раздувает национализм в нашем славном Союзе. - В-вы, - ляпнул Латвия. К счастью, ему сразу же зажали рот, так что Россия предпочёл ничего не услышать. - Это была я, - Украина с вызовом вскинула голову. - Ты, Соня? – Россия был расстроен, но не удивлён: сестра часто проявляла недовольство существующим порядком, - ты одна? Ты сама? Украина замешкалась с ответом, вместо неё высказалась Беларусь: - Нет. Они придумали это всё вместе с Казахстаном. И не только это… они ведь придумали ещё и играть "народные" песни… Хорошо, что я их хотя бы от этого отговорила! – она самодовольно тряхнула волосами, явно ожидая похвалы за свои старания. - Вечно ты пытаешься выслужиться! – прошипела Казахстан. - Выслужиться?.. Наташа служит нашим общим коммунистическим идеалам. В отличие от вас с Соней. Впрочем, виноваты не только вы, но и все остальные тоже. Скажи-ка… Азербайджан, почему ты поддержал глупую выходку наших сестрёнок? - Я… я не думал… Это ведь просто одежда! - Это не просто одежда. Это одежда, которую вы носили до того, как мы стали одной семьёй. Она считалась вашим символом тогда, - особенный упор на "тогда", - но не сейчас. Мы одна семья. Единый народ. У нас общая символика. Общая одежда. Мы не должны больше цепляться за прошлое. Вам понятно? - Да, - сказали все в унисон. - Что же, допустим, я вам поверю. Но вы ведь понимаете, что всё равно будете наказаны. Все, кроме Наташи, - Россия тихо вздохнул. На самом деле, ему было по большому счёту плевать на их одежду и всякий там "национализм", но вот его босса эта проблема занимала, так что весь монолог – этот, и вероятно, последующие – был лишь спектаклем для него. Конечно, он не следил за Россией круглосуточно, да ещё в его собственном доме… но перестраховка не мешала. Самого же Россию вывело из себя прямое и очевидное неповиновение. Он и так сделал поблажку, позволив им всем самим заняться встречей важных гостей… и ведь гордился при этом, дурак! Какими они стали ответственными! Беспокоятся за него! Хотят помогать! А на деле… Специально попросил предстать им сплочённой – и счастливой – семьёй, а не разношёрстной толпой непонятно зачем собравшейся вместе, и что в итоге получил? От своих размышлений Россия разозлился ещё больше. Стиснув зубы, он проговорил: - В общем, так: Наташа идёт спать, все остальные – переодеваться. Чтобы через пять минут были здесь в нормальном виде. А я подумаю, что с вами делать… Страны, верно поняв его настроение, выбежали так, как будто за ними гналась свора чертей. Беларусь, наоборот, вышла вальяжной походкой, упиваясь гордостью за себя. Оставшись в одиночестве, Россия вздохнул ещё раз и присел на ближайший стул. Думать о том, что его предала семья – возглавляемая любимой сестричкой, к тому же – совсем не хотелось. Вместо этого он вспомнил о Канаде, как тот неожиданно попросил побыть рядом с ним фактически наедине, без назойливого внимания со стороны родственников Матьё. Это было… немного странно, однако Россия привык, что Канада иногда выкидывает что-то совсем непредсказуемое. "Возможно, он и вправду в меня влюблён, что бы там не говорила Софья. Как ещё это объяснить?.. Конечно, он потом сказал, что тот телефонный звонок, когда я только-только вернулся, был извинением за "глупые мысли и чувства", но это звучит неубедительно. Он ведь так плохо врёт! Да и потом, он ведь совсем смешался, когда я спросил, что это за мысли такие, и сразу перевёл тему… Эх, милый, милый Матьё, как же с тобой здорово! Ты такой забавный в своей наивности… Милый, чудный Матьё!.." – предаваясь таким полу-мыслям, полу-фантазиям, Россия пропустил момент, когда огромная люстра начала раскачиваться. Поэтому, душераздирающий грохот от её падения заставил его подскочить на месте и уставиться на стол в полном шоке. Там осколки посуды перемешались с осколками люстры. "Да-а, хорошо хоть она не хрустальная была. Обычная. Недавно повесили", - подумал Россия и тут же помчался наверх, выяснить, что могло привести к такому исходу. _____________________________________________________ * Да, ранее в этом фике она была Ремезиной. Автор передумал и изменил фамилию.