Суперсерия 1972

Перед матчем Канада не чувствовал ни малейшего волнения. Во-первых, он всё равно не смог бы сыграть хуже, чем в прошлый раз. Во-вторых, он и его команда упорно тренировались вместе и придумали неплохой план, который вполне мог принести им победу. В-третьих, его семья будет на трибунах, там, в Лужниках, и он будет ощущать их поддержку, как если бы они были рядом с ним. Не было причин беспокоиться. Да, Россия силён, но тем интереснее. К тому же, за него будет болеть одна только Беларусь. А у Канады за спиной ещё трое, нет, четверо - Швеция ведь тоже говорил, что хочет его победы - стран. Разве можно проиграть, когда столь многие верят в тебя? Воодушевлённый этой мыслью, Канада широко улыбнулся. - О, вижу, у тебя боевой настрой, Матьё. - Р… Иван?! – удивлённо воскликнул Канада. Раньше Россия не заглядывал к нему в раздевалку. Что он хочет сейчас? - Я хотел узнать, как ты. После прошлого раза, я боялся, что ты растеряешь свою решительность. Снова будешь… - Не надо! – прервал его Мэтью, - я в полном порядке. У меня ведь уже был матч до этого. И вчера мы хорошо играли. - Да, но я не мог знать, как ты проявишь себя в настоящем поединке. - Ох, прекратите! – Канаде было невыносимо выслушивать нечто подобное. Он не был трусом или неудачником, который сдаётся после пары неудачных попыток, и это он собирался втолковать России: - Я не стану опускать руки. Я пойду до конца. Победного конца! - Ну… ты ведь можешь говорить одно, а думать совсем другое. И ты можешь лгать самому себе. Я хочу посмотреть в твои глаза. Есть ли в них та же решимость, что и твоём голосе? – он приблизился и взял лицо Канады в ладони, удерживая на месте. Канада слегка опешил, но, успев немного привыкнуть к выходкам России, не шевельнулся и послал свой самый грозный взгляд. - Не хмурь брови, - ласково посоветовал Россия, - я увижу, что мне нужно, несмотря ни на какие гримасы. Я смотрю только в глаза. Канада послушно расслабил лицо, поняв, как глупо, должно быть, смотрелся со стороны, и начал сам вглядываться в глаза России. Он не знал, что можно было увидеть там, кроме чёрного блеска зрачков и странных отсветов фиолетовой радужки. У них ведь одинаковые глаза. Ну, может, слегка различается оттенок. Что надеялся заметить там Россия? Канада начал уже уставать от этого. Может, это был такой отвлекающий манёвр, и они простояли тут уже час, срывая матч? Или это длилось не больше минуты? Хотя, какая разница, поскорее бы закончилось. Слишком утомительно было стоять так, слегка запрокинув голову. Шею легонько покалывало, а Канада подумал, что ему, вероятно, суждено провести остаток жизни именно так – глаза в глаза со своим не то другом, не то врагом. Глупая, застывшая вечность… Дверь хлопнула, как будто кто-то впечатал её пинком в стену. Россия и Канада вздрогнули, одновременно оборачиваясь на резкий звук, вырвавший их из оцепенения. - Эй, Мэтью, я… - Америка не договорил, заметно исказившись в лице, - что вы тут делаете? - Э… Ничего, - ответил Канада предельно честно. Они и в самом деле стояли тут неизвестно сколько, не делая абсолютно ничего. - О. Ну, да. Да, конечно. Ничего. Именно так я и подумал. Слушай, ты бы хоть отмазку придумал, а то совсем же глупо звучит… Ладно, пойду. Не буду мешать! – Новый хлопок двери заглушил последние слова Америки, но Канаде показалось, что он сказал нечто вроде "тварь"… - Ой. Кажется, Альфред не так нас понял, - Россия хихикнул. Он явно получил от развернувшейся сцены истинное наслаждение. У Канады закралось подозрение: что если Россия всё спланировал заранее? Надо будет поговорить с Альфредом, прояснить ситуацию. - Ну, я пойду, - сказал Россия, - уже пора… Знаешь, ты и вправду не намерен сдаваться. Это хорошо. Я смогу сражаться в полную силу, не жалея тебя. - Если бы вы только попробовали сдержаться – не важно, из жалости или по другим причинам – поплатились бы за это, - произнёс Канада слегка надменно. Он был разгневан, но посчитал лучшим сберечь энергию для игры. Россия посмотрел на него немного удивлённо: - Прости-прости, я не хотел…Ладно, я хотел тебя задеть. Держишь удар, молодец! – он лукаво подмигнул Канаде и наконец-то ушёл. *** Канада выглядел неожиданно тонким, несмотря на всё хоккейное обмундирование, обыкновенно добавлявшее фигуре мощи. России подумалось, что его выбило из колеи происшествие с Америкой. Всё-таки обстоятельства сложились крайне удачно! Своими нарочитыми заигрываниями он пытался вбить клин между Канадой и его родственниками, но то была более долгосрочный стратегия. На подобный успех рассчитывать не приходилось. Что ж, видимо, придётся внести кое-какие коррективы в свои планы. Россия улыбнулся. Такие коррективы им только приветствовались. Но вот, наконец, начался долгожданный матч. Где-то вдали, где не мог услышать сам Россия, а только его команда, взревели болельщики. Канадские болельщики. На лице Матьё появилось радостное выражение. Иван покачал головой, втайне залюбовавшись этим, и кинулся в атаку. Надо отдать Канаде должное – время, прошедшее с их последнего матча, он потратил не зря. Канада действовал осторожно, не рисковал и тщательно оберегал ворота. Россия старался вымотать его, но Канада с легкостью подхватил навязываемый темп и к концу первого периода решительно направил шайбу прямо в ворота России. Трибуны бесновались. Канада, ощущавший это лучше самого России, был на подъёме. Во второй трети игры он забил ещё дважды. Первый раз шайба пролетела прямо между ног России, заставив его скрипнуть зубами. Второй раз она отскочила от него же – прямо под клюшку Канады. Матьё громко закричал, ликуя. России нравилось смотреть на эмоции, так ясно отражающиеся на его лице во время матчей. К тому же, ему казалось, что за время матча Канада успел подустать. Его способность сохранять ту же скорость теперь была под сомнением. И Россия взялся за дело. Он перемещался с прежней быстротой, но Канада и в самом деле за ним не поспевал. Он упрямо стиснул зубы, заставляя тело работать на износ, но всё равно не мог противиться усталости. Вскоре Россия забил свой первый гол. Канада вернул разрыв в три шайбы, но это стоило ему последних сил. Он перешёл в глухую оборону, а Россия атаковал снова и снова. Время игры подходило к концу, но он забросил две шайбы одну за другой, с разрывом всего в несколько секунд, и Канада ничего не смог с этим сделать. Ещё пара минут – и новое попадание в ворота. Счёт сравнялся. Канада хмыкнул и одарил Россию довольным, уверенным взглядом. Он явно собирался сохранить счёт таким же. Оставалось продержаться не так уж и долго… Но, когда они сошлись в яростном единоборстве, Россия сумел выйти победителем. Последний гол – и ещё около пяти минут жёсткой борьбы. Канада выдохся, но стоял до последнего. Однако вновь сравнять счёт, не говоря уже о возвращении преимущества, ему так и не удалось. - Здорово вы меня переиграли. Под конец. Красиво, - улыбнулся Канада. России было сладостно видеть эту смесь восхищения и досады на его лице. - Ты тоже хорошо играл. Только нужно поработать над выносливостью, хорошо? Может быть, как-нибудь потом я мог бы тебе помочь с этим… потренировались бы вместе, - он адресовал Канаде вопросительный взгляд. - Возможно. Но разве у нас будет время? После того, как я уеду… - Зачем тебе уезжать? – перебил Россия. – Я выиграл три раза из пяти. Ты – всего один. Ты сам понимаешь, что для победы тебе нужно выиграть все оставшиеся три матча. Мне достаточно всего одного, тогда ты уже не отыграешься. Да что там. Даже одна-единственная ничья отнимет у тебя все шансы на победу. - К чему вы клоните? – Канада спросил настороженно. - Я предлагаю тебе добровольную сдачу. Помнишь, что мы играем на желание? Я максимально смягчу свои условия, если мы закончим всё прямо сейчас. Никто не осудит тебя за это. Ты присоединишься к моей семье – мы будем жить вместе. Хоккей, тренировки, прогулки – как ты любишь. Тёплая компания, спокойная атмосфера в доме… Тебе понравится, - Россия говорил очень ласково, давая возможность Канаде осознать, насколько хорошо его предложение. - Спасибо, но я ценю свою независимость, - он говорил оскорблённо, - кроме того, я уже сказал вам, что не сдамся ни за что. Я не слабак. У меня ещё есть шанс на победу. Больше не предлагайте мне ничего подобного. Никогда! Россия почувствовал обиду. Он пытался проявить заботу, а что получил взамен? Неужели Матьё сам не понимает, как великодушен был Иван? Придётся пояснить ему: - Как скажешь. Надеюсь, твоему брату не будет слишком одиноко, когда я запрещу вам видеться? Когда запрещу тебе видеться вообще со всеми, тебе не будет одиноко? У меня ведь есть свой, личный дом. Если я загадаю правильное желание, тебе придётся сидеть там безвылазно, выполняя все мои прихоти. Думаешь, я не способен на это? – Россия испытующе поглядел на него. "Понял, наконец? Вот что тебя ждёт, если будешь дальше показывать свой характер", - подумал он несколько злорадно. - Способны. Но с чего вы решили, что я вас послушаюсь? Я держу свои обещания, но… меня рядом с вами только обещание и будет удерживать – вы не сможете меня заковать или заточить где-то, я не дамся. Знаете, как говорит иногда отец? Слова – ветер. А обещания – это просто слова. - Ты не сдержишь слово, - сказал Россия утвердительно, - если тебе не понравится моё желание. - Нет. Я не сдержу его, если вы пожелаете что-то, что я действительно не смогу вынести. Да, разлука с братом в том числе. - С братом? – Россия скривил губы. Он не мог уяснить, каким образом кто-то вообще мог любить Альфреда. – Это так глупо. Америка такой надоедливый. От него одни проблемы. - Он мой брат. Прекратите этот бессмысленный разговор, - он отправился в раздевалку. Россия не стал мешать, хотя ему хотелось бы поймать Канаду за руку и сказать что-то, способное исправить ситуацию. Канада должен был видеть в нём защитника, а не агрессора. "По крайней мере, с Америкой он тоже в ссоре. Значит, всё зависит от того, кто помирится с ним быстрее, - принялся размышлять Россия, - надо попросить прощения от души, чтобы он проникся. Как бы получше это устроить?.." *** Входя в комнату, Канада выглядел расстроенным, но это не разжалобило Америку. - Что, плохая игра, братец? – спросил он притворно весёлым тоном, хотя в душе всё кипело от гнева. - Ты о чём? Игра была преотличная, разве ты не видел? Россия был просто на высоте. Мне придётся немало потрудиться, чтобы победить... – Канада еле слышно вздохнул. - Ну, не знаю… Может, достаточно будет, скажем, уделять больше времени тренировкам… а не целоваться со своим врагом?! И не ходить с ним на чёртовы свиданки! - Во-первых, понятия не имею, о каком враге ты говоришь, поскольку у меня нет ни одного, - отчеканил Канада, - во-вторых, я ни с кем не целовался уже… Ну, больше года точно. В-третьих, на свиданиях я не был примерно столько же. В чём же суть твоих претензий? - Не надо врать нам! – резко произнёс Англия. Америка никогда не видел, чтобы он так злился на Канаду. На других – сколько угодно, но Канада всегда был слишком послушным, чтобы вызвать его неудовольствие. Видимо, Артур ненавидел проклятого русского куда больше, чем демонстрировал. - Матьё, я вовсе не осуждаю тебя за этот роман, - сказал Франция, пытаясь смягчить резкий выпад Англии, - просто, тебе не стоило лгать нам. - Я не лгал вам! – попытка Канады защититься была довольно жалкой. Америка не выдержал и заорал на брата во всю мощь лёгких: - Не лгал?! Ты – не лгал?! Ты говорил, - он вынужден был прерваться, сделав шумный вдох, - говорил, что у вас с ним ничего нет! Несколько раз повторял, мать твою на перекрёстке!!! - У нас и нет ничего! Совершенно ничего, понимаешь?! Дурья твоя, ревнивая башка! – Мэтью закричал в ответ, но это лишь убедило Альфреда в своей правоте. Канада редко отстаивал что-то настолько ревностно. - Ничего?! Да какого чёрта же вы тогда целовались?! Какого чёрта он постоянно заигрывает с тобой?!! - Да успокойтесь вы оба. Возможно, и вправду ничего не было, кроме приставаний России и одного поцелуя… Нет, поцелуя тоже не было, потому что Америка помешал. Так что Матьё не врёт, правда, мой милый? - Нет! О ад и все его круги, нет! Мы с Россией не целовались и не собирались целоваться. Никогда. Такого. Не было. Я с ним не встречаюсь. Не сплю. Не целуюсь. Не флиртую. И не хочу ничего этого. Так понятно? - Перестань. Я же вижу, что ты врёшь. Ты влюблён в Россию, - Англия решительным жестом пресёк все возражения, который могли быть у Канады, - даже не отрицай. Я понял это, когда увидел вас на катке. Ты улыбался так, как улыбался мне, когда мы были вместе. Канада ответил на это тяжёлым, злобным вздохом, уже не пытаясь отрицать очевидное. Правильно, ведь Англия буквально загнал его в угол. Америка и сам ведь сразу понял, что улыбка у Канады была совершенно влюблённая, просто не хотел признавать эту жестокую правду… - Так я улыбаюсь, когда счастлив, - всё-таки придумал оправдание Канада, - с вами я был счастлив, потому что влюблён, а с ним – потому что мы вместе катались на коньках, и у нас это прекрасно получалось. - П-постойте, - Америка только что заметил одну немаловажную деталь, уже дважды упомянутую в разговоре, - вы… вы были вместе? - Ох, проклятье! Да, я встречался с Англией. Больше ни с кем. С Россией не встречался и не встречаюсь. Всё? - Могу добавить, что встречались мы довольно давно. Вчера я предложил Канаде возобновить наши отношения, но он отказался… теперь я понимаю почему. - О боги! Я сказал вам, почему. Сразу же сказал. - Чёрт бы вас всех побрал… - Америка ощутил себя сброшенным с огромной высоты и разбившимся о землю. А столкнул его любимый брат. "В этом ведь нет ничего такого… Тем более, это было давно. Зачем мне вообще об этом волноваться? Даже наоборот, мне следовало бы радоваться и сожалеть о том, что Мэтти отказался вернуться к нему. Лучше этот дрянной англичанин, чем грёбанный комми. Почему мне так плохо?" Канада, как будто уловив эти мысли, посмотрел на него с лёгким сочувствием, но Америку это только разозлило. Не нужна ему жалость от предателя! - Тебе следовало согласиться на это, а не трахаться с врагом! - Я уже сказал, что у меня нет врагов! И я ни с кем не… – Канада вспыхнул. - Он мой враг. Значит, твой тоже! - Успоко… - снова начал Франция, но Канада его перебил: - Когда мы стали одной страной?! - Лучше бы стали! Я ведь предлагал тебе это! - Предлагал?! Ты напал на меня! У меня шрам во всю спину! И ты удивляешься, почему я не стал объединяться с тобой? - Да хватит уже с этим… - попытался вмешаться Англия, но и его призыв остался без ответа. Распалённые братья уже никого не желали слушать. - Теперь я знаю, почему! Тебе тогда и рядом с Англией было расчудесно! Как сейчас с Россией! - Уж получше, чем с тобой! Чёртов ты эгоист! Знаешь что? Пожалуй, именно к Ивану я сейчас и пойду! - Он же на празднике со своей семьёй… Будешь отмечать победу своего любовника? Радоваться собственному проигрышу, ведь милый Айван победил, а? – Америка понял, что перегнул палку. Канада смотрел на него, пылая гневом, а потом врезал кулаком. - Ублюдок, - он вышел из комнаты, хлопнув дверью. - Кто ещё тут ублюдок?! – крикнул ему вслед Америка, утирая кровь из разбитого носа. Хотя знал кто. Он сам, конечно. Зачем вспомнил ту войну? Как он вообще мог так с Канадой – что тогда, что сейчас… В конце концов, может быть, стоило поверить ему? Выслушать его? Даже если он и завёл роман с Россией – что же теперь? Неужели ему нельзя влюбляться? - Какой же ты кретин, - сказал Франция. - Знаю. Я знаю, - сплюнул Америка. - Не строй из себя верблюда! – не преминул сделать замечание Англия. - Да ну тебя! – огрызнулся Америка и вышел из комнаты, желая найти брата и извиниться перед ним за всё.