Суперсерия 1972

В гневе, Канада, не раздумывая, бросился чуть ли не в первую попавшуюся комнату. Ему, разумеется, совсем не хотелось идти к России, что бы он там не сказал Америке. Но возвращаться в свою комнату, куда непременно заглянут назойливые родственники, он тоже не собирался. Первое попавшееся помещение в тот момент казалось Канада вполне логичным выбором. Во-первых, это с большой долей вероятности была чья-то спальня – учитывая количество проживающих в этом доме, у каждого из которых было личная комната – и, значит, там была, по крайней мере, кровать, на которой можно было чуть-чуть отдохнуть. Во-вторых, вся семья России сейчас была на празднике в честь его победы. Надо отдать им должное – после матча кричали и радовались все, даже Латвия как-то совладал со своей извечной дрожью – интересно, чем она была вызвана? Какой-то необычной болезнью? – и поздравил Россию. В общем, не следовало опасаться, что внутри кто-то будет. В-третьих, никто просто не мог ожидать, что Канада откинет все правила приличия и вот так запросто ввалится в чужую спальню без приглашения. Значит, семья Мэтью не станет искать там его. Затуманенным злостью разумом посчитав подобные рассуждения неплохими, Канада быстро прошёл вглубь коридора и открыл одну из дверей. Перед ним действительно оказалась пустая спальня. "Отлично!" – подумал Канада и, прикрыв дверь, разлёгся на кровати. Некоторое время он мысленно поливал руганью Америку и представлял, куда ещё стоило бы ему врезать. Наконец ярость устала кипеть в нём и улеглась где-то рядом, по-прежнему напоминая о себе, но больше не застилая глаза. Канада повернулся на бок и перешёл к мечтам поинтереснее, в которых не было места глупым братьям. - Матьё? – раздался удивлённый голос. Канада подскочил. - Сколько времени? – спросил он первым делом. Неужели он заснул, пропустив окончание торжества? А ведь он-то надеялся вовремя убраться из чужой комнаты! - Времени? Ты о чём? Что ты вообще здесь делаешь? Ты ждал меня? "Россия, – запоздало понял Мэтью, – ну да, кто ещё, кроме отца, зовёт меня так? Минуточку… это что – его комната?! И как я теперь буду объясняться?" - Я… н-нет… Просто так вышло, мне нужно было тихое место… в свою комнату я пойти не мог… вот решил… Все всё равно на вечеринке… Изви… – Канада хотел было попросить прощения, но вовремя вспомнил, как они расстались с Россией в последний раз. Сейчас явно не ему следовало извиняться. - Ну, да… Ты не стал бы меня искать, – Россия отвёл взгляд. Канада внезапно осознал, что тот тоже смущён. Он впервые видел Ивана таким. Они были в равном положении, и это придало Мэтью сил. - Хм, ладно, я пойду. Уже, наверное, поздно… - Нет, вовсе нет. Можешь сходить в столовую – Литва будет рад тебя видеть, я знаю. Он спрашивал о тебе. А можешь и остаться. Знаешь, там, на празднике, так шумно… Я немного устаю от этого, вот и хотелось отдохнуть… Они, конечно, заметят, что меня нет, но им и без того весело, так что… Ох, да о чём я вообще? Короче, я всего лишь хочу сказать, что ты можешь остаться здесь, если хочешь. - Нет, я лучше пойду. Не хочу вам мешать. - Да-да, конечно… – пробормотал Россия под нос, отходя в сторону, чтобы пропустить Канаду к выходу, – нет, погоди, – он сделал быстрый шаг влево, вновь загородив дверной проём, – я… хочу извиниться. Я не должен был предлагать тебе сдаваться. Это было так… я знаю, мы оба должны дойти до конца в этой борьбе. И, конечно, у тебя есть шанс победить. И потом… я вышел из себя и наговорил много глупостей… Я разозлился, потому что ты оказался сильным и не стал прогибаться под давлением, хотя мне именно это в тебе и нравится… В смысле, не только это… – Россия смешался. Было очевидно, что он понятия не имеет, что говорить. Канада в первый раз видел Россию таким уязвимым. - Я вас прощаю, – сказал он почти ласково. Россия засмеялся чистым, детским смехом: - Это чудесно! – он быстро поцеловал Канаду в макушку. – А теперь – иди. Спокойной ночи, Матьё! Канада не ответил. Всё-таки России удалось под конец заставить его покраснеть. Стремительно развернувшись, он пошёл к лестнице. - Мэтти! "Отлично. Это Альфред. Он всё видел, – подумал Канада, – это уже становится похоже на мыльную оперу – типичные приёмчики оттуда. Теперь жди выяснения отношений с братом ещё на двадцать серий". - Мэтти! – повторил Америка. Канада насторожился и поднял взгляд на него: - Не называй меня так. - Да-да, конечно, я всего лишь… – у Америки было необычное выражение лица. Канада присмотрелся повнимательнее – ожидаемое чувство вины… редкий гость, но его доводилось видеть уже не раз – что же ещё? – Слушай, я повёл себя… Ты верно сказал, как наипервейший из всех ублюдков! - Наипервейший, а? Может, главнокомандующий среди них? - Ага, точно! – кивнул Альфред. Он считал, что беседа идёт по предсказуемому руслу. - Хм… а может, премьер-министр? - Да уж сразу король! - А не мелковато для тебя? – Канада посмотрел на Америку из-под ресниц. Нет, кажется, ещё не понял, куда он клонит. – По-моему, среди ублюдков и сволочей ты настоящий бог! - Точно. Бог ублюдков – это я. Никто не может быть такой мерзкой мразью, как я, – Америка изображал раскаяние. - А кто же я среди ублюдков? - О чём ты? Тебя среди них нет! - Тогда кто же я? - Чего ты?.. Ты мой брат! И я… - Вот так у нас всё и происходит, Фредди. Ты – бог, а я всего лишь твой брат. Ты каешься не в тех грехах и продолжаешь совершать одну и ту же ошибку. А вот я не хочу наступать на эти грабли снова. Так что я пойду, – на самом деле, Канада не думал ничего столь патетичного. Он просто не мог пока простить Альфреда – да и не хотел. - Нет, я… – Америка обнял его сзади, лишая возможности уйти, – я действительно вёл себя ужасно. Я должен был поверить тебе. "Должен был поверить"? Канада решил, что ослышался. Значит, Америка больше не думает… Канада наконец уразумел, что означало то выражение лица. Америка не просто видел всё – он понял всё. - Я увидел… увидел по твоим глазам, когда Россия поце… когда ты говорил с Россией. Я ошибался. Теперь я… - Я не хочу обсуждать это. И я не хочу ничего обсуждать с тобой. Отпусти меня. Мэтью знал: раскаяние Альфреда было совершенно искренним. Он также знал, что поступает не слишком хорошо. Америка любил его и страдал в эту минуту не только за себя, но и за него. Канаде следовало принять извинения и успокоить брата, ослабить его мучения – Америка действительно мучился болью, которой причинил ему. Но даже если Америке приходилось хуже, это никак не могло закрыть душевные раны Канады. "Пусть ему тоже будет плохо, – безразлично подумал Канада, – может тогда он поймёт что-то серьёзно, а не под влиянием сиюминутного порыва. Поучится думать, а не действовать по наитию". - Отпусти меня уже! – повторил он настойчиво, рванувшись вперёд. Америка резко разжал руки, и Канада, потеряв равновесие, чуть не поприветствовал лицом одну из ступенек. Америка вовремя поддержал его, но это окончательно вывело Канаду из равновесия: - Справлюсь и без тебя! – крикнул он, взбегая вверх. "Вечно он так! Либо не обращает внимания на меня, либо опекает как курица-наседка! В глубине души он считает, что я ни на что не гожусь без него… Да что там, в глубине. Он так прямо и сказал в тот раз, когда напал на меня. И так и не изменил своё мнение, хотя прошло почти двести лет. Но я ему ещё покажу. И ему, и России – всем, кто считает меня слабаком!" *** Англия ощутил странную неловкость. За свою долгую жизнь ему не раз приходилось шпионить и подглядывать, и порой он наблюдал весьма интимные сцены. Но неловкость? Никогда! То, чем он занимался сейчас, нельзя было назвать "подглядыванием", так как и Россия, и Канада были прекрасно осведомлены о его присутствии – он сидел прямо перед ними. Однако же, Артур ощущал себя подростком, смотрящим, как старшая сестра принимает душ – поступок не просто неприличный, но откровенно аморальный, нарушающий строгое табу. Между тем, за три часа, проведённые в этой комнате, Канада с Россией не обменялись даже взглядом. Они всего лишь читали каждый свою книгу, развернувшись вполоборота и слегка соприкасаясь плечами. Вроде бы, они были полностью поглощены чтением, находясь каждый в своём мире, но одновременно странное единение окутывало их, словно покрывало. Англия не мог припомнить, чтобы у них с Канадой было что-то подобное. Зато было много чего другого! Уж конечно, Россия не являлся лучшей парой для Канады, чем он, как бы они там не смотрелись вместе, и какую чушь бы не изрекал чёртов лягушатник! Англия невольно поглядел направо, где сидел Франция. Заметив его взгляд, тот поднял голову и подмигнул. Англия тотчас отвернулся, всем видом выражая презрение. На губах Франции – Англия не увидел, но почувствовал это – промелькнула улыбочка. Он протянул руку и легонько толкнул Артура в плечо. "Скучаешь?" – вопросительно изогнул брови Франсис. Англия возвёл глаза к потолку и махнул книгой. "Нет, не скучаю, отвянь", – значил этот жест. Они были знакомы достаточно давно, чтобы понимать друг друга без слов – в таких мелочах, по крайней мере. Франция указал пальцем на Канаду и ехидно улыбнулся: "Ревнуешь?". Англия помотал головой. Улыбка на лице его соперника стала ещё шире: "Ревнуешь". Англия поднял книгу на уровень глаз, отгораживаясь от него: "Разговор окончен". - Простите, мне пора по делам, – разрезал тишину голос России. Англия вздрогнул. Франция тоже. Стекло молчания до сих пор казалось слишком нужным, чтобы разбивать его вот так просто. "Надо же, я и сам не заметил, до чего попал под власть этого момента!" – поразился сам себе Англия. - Ничего, идите. Я верну ваши книги на место, – обворожительно улыбаясь – вряд ли он сам знал, насколько прелестна была эта улыбка – сказал Канада. Похоже, для этой пары с нарушением тишины совершенно ничего не изменилось. "Я что, только что подумал о них, как о паре?! – рассердился на самого себя Англия, - ну нет! Они абсолютно отдельны друг от друга. Канада. Россия. Вот так. Разделяемые точками, никаких союзов, ничего иного!" - Я тоже пойду… Неуютно читать в компании. Если бы Иван, - русское имя, произнесённое Канадой, больно ударило по ушам Англии, - не предложил, я бы не согласился. - Конечно, милый. - Как знаешь. Они с Францией произнесли это одновременно. Такое единодушие было неудивительным: оба знали, что им стоит поговорить без свидетелей. - Ты не можешь отрицать то, как гармонично они смотрятся вместе, - заговорил Франция, как только Канада удалился. - Ты уже говорил что-то похожее однажды, - равнодушно отозвался Англия, - они могут смотреться как угодно – мне всё равно. Что интересует меня, так это твой нескрываемый восторг по поводу их гипотетического романа. - Гипотетического? Я думал, мы уже определились с этим. - Это отрицал сам Канада, а теперь отрицает и Америка. - Канада может обманывать сам себя – мы все любим этим заниматься, он не исключение. Америка… неужели ты ему веришь? Во время матча он глотку надрывал, разглагольствуя о том, как Матьё его предал, спутавшись с врагом. А ночью стал доказывать совершенно противоположное… - Они близнецы. Они понимают друг друга лучше, чем кто бы то ни было. Америка узнал что-то… Ты не видел его, если бы видел – поверил. - Я заходил к нему утром. Он выглядит ужасно. Тоска в глазах, как у брошенного щенка. Сидит на одном месте и ничего не делает. Отвечает односложно и безразлично. Похоже, мой мальчик хорошенько пнул его по самолюбию… вполне заслуженно, надо отметить, - Франция не сдержал злорадный смешок. - Перестань. Ты не понимаешь, потому что не знаешь Америку, как я знаю. Ладно, можешь не верить. Мы вообще-то не его здесь обсуждаем. Ты не ответил на вопрос. - А ты его задавал? Англия испепелил его взглядом. - Ладно-ладно, оставим эти игры, я понял, - Франция закинул ногу на ногу и продолжил: - Мне нравится то, что происходит между Россией и Канадой, ты верно подметил, - он сделал паузу. Англия взорвался: - Я знаю, что верно! Но скажи мне… - он перешёл на злобный, больше походящий на шипение, шёпот, - почему ты изменил своё мнение? Это ведь ты предупреждал нас об опасности такой ситуации! Ты втянул нас в это! Чего ты хочешь добиться? Что за планы у тебя? - Какие бы планы не были, они изменились. Произошло кое-что непредвиденное… - он прервался и посмотрел на Англию с хитринкой, - эта информация нужна тебе гораздо больше, чем мне. Но для меня нет резона раскрывать её. Арти, милый, чем ты готов заплатить? – он нагнулся вперёд и протянул руку к Англии, как будто собирался погладить его по щеке. - Кончай придуриваться, или я заплачу тебе сапогом по рёбрам! – Раздражённо отозвался Англия, ударяя по протянутой ладони. Как же он устал от этого французишки с его пошлыми намёками! Если бы только он не был так умён… в смысле, умён по сравнению с остальными, а не с самим Англией, конечно… В любом случае, на его суждения обычно можно было полагаться. - И вот так всегда… - деланно вздохнул Франция, - ладно, скажу так. Но лишь потому, что я смогу извлечь максимальную выгоду, только передав это тебе. Хотя… ты можешь расплатиться, пообещав больше не приставать к моему сыну. - Я не приставал к нему! Это вообще не твоё дело! Но… я обещаю. Тем не менее, это не значит, что я обязан отказать ему, если он придёт ко мне первым. - За это я не беспокоюсь, Матьё не совершит такую глупость, даже если ему сделают лоботомию… В общем, слушай. Всё дело в том, что раньше я опасался, что Матьё может слишком привязаться к Ивану… Но, понимаешь… У нас сложилась обратная ситуация. Это Иван привязывается к нему, с каждым днём всё сильнее. Конечно, мой мальчик тоже его некоторым образом ценит… но не так сильно, - Франция замолчал с самодовольным – то есть. Ещё более самодовольным, чем обычно – видом. "И это всё?" – хотел было спросить Англия. А потом понял. Франсис действительно дал ему всё. Всё, что нужно. На лице Артура на мгновение появилась коварная улыбка. - О, я вижу, ты понял. Отлично. Карты тебе в руки – действуй, - улыбнулся в ответ Франция. - Да… Только зачем тебе понадобился я? - Ну, всё-таки Россия мой, в некотором роде, друг. В данной ситуации мне лучше сохранять нейтралитет… совсем чуть-чуть склоняясь к одной из сторон. - А сам Канада? Он не будет мешать, если мы… если я попытаюсь влиять на Россию через него? Сейчас всё-таки не самый лучший момент… Да и с Америкой он в ссоре, а это лишает нас… меня огромного преимущества. - Это уже твоё дело. Я тебе больше не помощник. Делай как знаешь, а я понаблюдаю за исходом. - Я уверен, ты уже придумал, как извлечь выгоду вне зависимости от него, - Англия улыбнулся уголком рта, а потом посмотрел на часы. – Сдаётся мне, мы немного засиделись. Уже время обеда. Пойдём.