Железное небо

Будущее — это нечто волнующее, будоражащее наше сознание своей неизвестностью. Каждый из нас, говоря о «будущем» и представляя его, воображал что-то своё. Для кого-то будущее состояло в приземлённых мелочах, подобно хорошей работе, крепкой семье и денежном достатке. Для другого будущее — это катастрофа, будь то личная или же для всего человечества. Кто-то мнил идеальное компьютеризированное общество, в котором основную роль играли машины и системы. Четвёртый мыслил полётами к другим планетами и параллельными мирами. Так или иначе, все люди всегда по-разному представляли себе «будущее». Однако, на минуту, для тех, кто жил сотни, тысячи лет назад, мы — и есть будущее. Значит, мы живём в чьем-то будущем. Все люди, существующие именно сейчас, живут в чьём-то будущем. Возможно, кто-то представлял такого человека, с которым мы знакомы лично. Или нас. Вполне вероятно, что этот некто жил очень и очень давно, но ведь для него ты и я — это будущее. Ты и я — это люди чьего-то будущего. Стоило только задуматься на секунду: мы с тобой жили в чьей-то голове, просто в чьей-то фантазии, и вот — спустя годы, сотни или даже тысячи лет — мы появились на свет. Уже сейчас существует та самая зависимость человечества от машин, систем и технологий. Люди сами об этом мечтали. А что, если представить, что кто-то мечтал о тех самых железных людях. Кто-то видел в своей голове образ своего идеального человека — или же всего человечества — именно таким. Облачённым в железный скелет, обладающим бессмертием и невероятной физической силой. А, может, он видел идеального раба? Кого же пытался представить тот человек? За всю историю человечества самое невероятное и волнующее событие, которое могло случиться — это тотальный геноцид людей. Иначе — апокалипсис. Ведь многие, в порыве гнева или осознанно, желали всему человечеству смерти. Но некоторые даже и не задумывались о столь масштабных событиях. А иные люди подобные теории о будущем человечества опровергали. Но кто же мог подумать, что какой-то безумец, в чьём будущем имели место быть железные люди, был тем, кто создал живой апокалипсис? Железные — бессмертные, обладающие огромной силой люди. Таким мог стать не каждый, а лишь тот, чьё тело сможет принять железное устройство. Железных уже очень давно не считают людьми, пусть это в корне неверно. Сейчас железных осталось несколько сотен, но они способны стать главной проблемой целого мира. Детища чьей-то больной фантазии стали естественным врагом человечества. Это и есть его будущее? Он хотел именно этого? И ещё кое-что. Ты и я (чьё-то будущее) живём в компьютеризированном обществе — в другом будущем — и выживаем среди железных людей в третьем будущем. Три варианта абсолютно разного будущего сплелись в одно целое. Это сложно для понимания, хотя это самый простой пример, но этот вариант будущего для нас называется реальностью. И почему Роши вспомнил именно это сочинение? Ему было лет восемь, когда он его написал. Получил двойку с пояснением о том, что ученик неправильно понял тему. Неправильно, как же. Просто он мыслил не как восьмилетний. В своём будущем парень был уверен с самого детства. — Сегодня я точно встречусь с ней! Я обязан! Она ведь обещала мне, что… — бормотал себе Роши под нос прямо перед зеркалом в своей комнате, когда вдруг услышал, что его окликнула мать. Парень недоумённо взглянул на своё отражение, и то буднично пожало плечами в ответ. Очкарик зашёл в кухню, найдя свою маму стоящей напротив голографического экрана. Она выглядела взволнованной. — В чём дело, мам? — Железные напали на торговый центр. А потом затеяли борьбу с двумя отрядами Охотников на целой улице и… Вот, вон там, — указала она пальцем. — Это не тот беловолосый парень, который недавно приходил к тебе? Роши вгляделся повнимательнее и действительно узнал Сору, дерущегося против какого-то железного. На секунду шатен впал в оцепенение, и лишь когда мать тряхнула его за плечо, он пришёл в себя. — Я… Я не знаю, мам. Похож. Вроде бы… Не знаю, — неуверенно промямлил он, поправляя очки. «Это точно Сора! Какого чёрта он там делает?! Там же повсюду полиция! Он что, дронов не видит? Идио-о-о-от! — мысленно взвыл парень, рассматривая передаваемую прямую трансляцию детальнее. — А Хива? Она там? Что-то не видно её… Может, она в участке? Пусть она будет в участке, ну пожалуйста!» — Сынок? Всё хорошо? — нахмурилась женщина, скрестив руки на груди. — Да, всё просто замечательно! Мне сегодня нужно встретиться кое с кем, так что мне нужно идти. Не волнуйся за меня, я буду осторожен! Даже и близко к тем улицам не подойду! — спешно протараторил Роши на одном дыхании, быстренько улепётывая в коридор. Мать проводила его тяжёлым взглядом и промолчала. Роши натянул серые кеды, затем встретился с собственным отражением в большом зеркале и, решив, что уже не имело смысла, какой на этот раз психоделический рисунок присутствовал на его толстовке, мигом вылетел из квартиры. Уже через пять минут катаний на воздушном метро парень спустился с платформы и, обогнув двадцатиэтажное стеклянное здание, оказался напротив участка Охотников. Он находился совсем рядом с центром Тэрроза: улицы здесь были оживлённые; небоскрёбы пугали своей высотой и отбрасывали гигантские тени, а среди людей было почти не протолкнуться. Благо на широкой лестнице перед входом в полицейский участок не было ни души. Подросток, набрав побольше воздуха в лёгкие, поднялся по ступеням и зашёл внутрь здания. Первым, что бросилось в глаза, был металлодетектор. Зачем он нужен, если он не распознавал металл железных — непонятно. Выходит, для людей? Парень поднял глаза и увидел впереди себя большой светлый холл с высоким чёрным потолком и золотисто-чёрными стенами. Холл от пола до потолка пронзали две толстые несущие чёрные колонны с золотыми ордерами. У дальней стены Роши заметил две серые металлические открытые кабины лифтов, обнесённые внутри железной сеткой. Слева от холла расположилась небольшая будка охранника. Чёрно-белый, выложенный как шахматная доска, ровный плиточный пол у парня ассоциировался с больницей. И только теперь он поёжился — в помещении было довольно прохладно. Он даже уловил еле ощутимый запах хлорки. Охранником в участке Охотников была молодая женщина лет тридцати. Она стояла около будки, а не находилась непосредственно в ней, и лишь по бейджу с надписью «охрана» парень догадался, кем являлась эта девушка. Он с сомнением усмехнулся, думая о том, как такая красивая и с виду хрупкая девушка могла быть охранником в столь важном месте. Но на секунду мелькнувшие воспоминания о рассказах Томо про Хиву сразу лишили парня всего ядовитого веселья. Любая из девушек здесь способна на жуткие вещи — сомнений не было. Роши начал переминаться с ноги на ногу и пытался подобрать слова, которыми мог бы привлечь внимание охранника, но та его словно бы не замечала и смотрела вглубь правого коридора, ведущего из холла в неизвестные парню помещения. Подросток не придумал ничего лучше, чем просто прокашляться. Тогда-то женщина и повернулась в его сторону и стала разглядывать с ног до головы, скрещивая руки на маленькой груди и медленно подходя к нему. Он что, был настолько невзрачным, что его действительно никто не замечал?.. — Заблудился, мальчик? Школа на другой улице, — ухмыльнулась женщина, на что Роши залился краской и уставился в пол, снова начиная топтаться на месте и нервно теребить края толстовки. — Я не школьник, а студент. Заочник, — добавил он зачем-то, готовый уже провалиться сквозь землю. Мало того, что парень боялся разговаривать с незнакомцами, его волнение возрастало в сотни раз, когда дело касалось девушек, и в тысячи — когда дело касалось железных. А сейчас он находился в цитадели волнения — в полицейском участке, из которого сегодня вышли полсотни Охотников на железных, в котором его встретила сногсшибательная красавица-незнакомка. Тройное комбо! — Простите, я просто… Мне нужно встретиться с Хивой, я её друг, но я не знал, где мог бы её найти, если не здесь… — Друг? Друг, который не знал номера телефона своей подруги или её адреса? — женщина ещё более удивлённо уставилась на нелепого очкарика и ухмыльнулась. — Что-то мне слабо верится. — Но это правда! — Может быть, — не стала отрицать охранник. — Ты знаешь, что сейчас недалеко отсюда ведётся бой с железными? Знаешь, да? Тогда ты должен понимать, что пришёл не вовремя. Так что шёл бы ты домой, — настаивала она. Но парень так просто сдаваться не собирался! — Но мне нужно увидеться с Хивой! Она мне кое-что обещала, и… вот… — замямлил он. Охранник прыснула и закатила глаза. — Как тебя зовут? — Ятсуме Роши, — кивнул подросток. — Ладно, Роши, подожди, — вздохнула охранник, прикасаясь к пластине за ухом и поворачиваясь к парню боком. Только теперь очкарик позволил себе поднять на неё взгляд, дабы рассмотреть девушку получше: высокая, с короткими каштановыми волосами и симпатичным личиком. Она была одета в белую рубашку с чёрным расстёгнутым пиджаком и в чёрные, облегающие стройные длинные ноги, кожаные штаны. «Раз она — охранник в участке Охотников, значит, она получше многих мужиков будет…» — выдохнул парень, одновременно вдохновляясь и отчасти пугаясь этой мысли. — Хива, привет. Знакомо имя Роши Ятсуме? Хм, да вот пришёл тут, говорит, что к тебе… Да? Ты уверена? Ну, хорошо. Тогда всё окей, — красавица повернулась к парню и хлопнула его по плечу. — Ну что ж, проходи. Вон лифт. Тебе на десятый этаж, коридор налево, дверь с номером двадцать. — Спасибо большое! — сразу повеселел очкарик и пулей влетел в кабину лифта, нажимая нужную кнопку. — Чудик, — добродушно фыркнула охранник себе под нос, смотря на закрывающиеся двери. Парень нетерпеливо стучал ногой по полу, но стоило ему оказаться на нужном этаже, как нетерпение сменилось очередным приступом волнения. Роши огляделся по сторонам: два длинных широких коридора — налево и направо. В здании было слишком тихо. Так тихо, что парень на секунду задался вопросом: что он вообще здесь забыл? Он начал не спеша прогуливаться вдоль левого коридора, мысленно считая немногочисленные тёмно-красные двери, в итоге оказавшись напротив нужной ему. Роши робко постучался. Ничего. Ни шагов, ни разговоров за дверью не послышалось. Тогда он дёрнул ручку двери. Мало того, что она оказалась незаперта, так в любопытного парня с ходу полетел какой-то снаряд! Подросток еле успел пригнуться, избежав столкновения с неизвестным ему видом оружия. Благо за то время, что он работает у старика, летающие в него предметы — случайно они были направлены в него или нет — научили парня в большинстве случаев уворачиваться. Он поднял странный предмет с пола и сделал шаг внутрь помещения. — О, это ты. Извини, я случайно, — монотонно произнесла Хива, подходя к парню и забирая из его рук то, чем запульнула в него секунду назад. — Долго же ты искал нужный этаж, я уж было подумала, что ты ушёл, — насмешливо хмыкнула девушка, возвращаясь к большому столу, расположенному у окна. — Я потерялся немного, — улыбнулся очкарик. В его голове промелькнула вполне логичная мысль о том, что та странная железяка, покоящаяся в руке девушки, была запущенна в него намеренно. — А что это такое? — Это? Тонфа. Мне просто было нечем заняться, вот и баловалась, — пожала Хива плечами. — Слушай, сегодня, наверное, не получится поговорить с начальником. У них серьёзная стычка с железными, а ещё там твой железный друг встрял, так что… — Я-я понимаю! Но это же очень важно для меня… Неужели и правда сегодня никак не получится? — с мольбой в голосе спросил Роши. Да уж, вот это действительно было обидно. Он ведь так близок к своей цели и тут такой облом. — И кстати, а почему ты не с ними? — Мне запрещают участвовать в масштабных операциях. Я работаю лишь с железными-одиночками, — пожала плечами девушка. — Я даже не знаю, что будет, когда они вернутся, а ты просишь свалить на моего начальника ещё больше работы. Это же грубо, — резонно заметила она, нахмурившись. Роши был готов взвыть. — Понимаю, — выдохнул он тихо. — Но вдруг это мой единственный шанс… — Ну ты прям как ребёнок, — усмехнулась Хива, откладывая тонфа на стол и подходя к парню. Тот весь выпрямился и затаил дыхание, не зная, чего ожидать. Девушка придвинулась к нему почти вплотную, всматриваясь в его глаза и едва заметно улыбаясь. Она медленно провела острым ноготком указательного пальца по открытой ключице подростка, слегка царапая кожу, и выдохнула ему прямо в губы: — Посмотрим, что можно сделать. «Она так близко! — кричал внутренний голос Роши. Сердце его забилось с ужасающей скоростью, а ладони вспотели. Даже стёкла очков от его собственного напряжения, кажется, должны были потрескаться. — Какая же она красивая… М-м, у неё изо рта пахнет мятой… Класс», — расплылся он окончательно, прибывая в эйфории. И, словно бы прочитав мысли парня, Охотница странно хмыкнула и отошла от него, направляясь к двери. — Мне кажется, Охотники уже скоро должны вернуться, так что стоит спуститься на первый этаж, если ты не хочешь упустить свой шанс, — вновь ровным спокойным голосом посоветовала она. Очкарик сразу вернулся в реальность, просиял и последовал за Хивой. «Мы едем с ней в лифте! Совсем одни! Молча… Это так неловко… Господи, дай мне сил не умереть от счастья прямо сейчас! Вряд ли ей понравится мой нелепо упавший труп! А нравлюсь ли я ей живым? Я ей вообще нравлюсь?» — Хива, могу я задать тебе вопрос? — скромно пробормотал Роши, вновь упираясь взглядом в пол. — Ты уже спросил, — парировала она. — А ещё вопрос? — Уже. Парень грустно вздохнул и замолчал. — Да спрашивай. Чего хотел? — усмехнулась девушка, откровенно веселясь с реакции очкарика. — Только не мямли. — Я попробую, — выдохнул он, собираясь с силами. — Вот скажи… я могу… Точнее… Я… Я нравлюсь тебе? — выдавил подросток, мгновенно багровея. Хива медленно перевела на него взгляд, от которого парню захотелось сжаться до размера молекулы. — Да, нравишься, — немного помедлив, спокойно ответила полицейская. — П-правда?! — Ну, да. Ты забавный. — Здорово, — протянул парень, расплывшись в улыбке. Он даже и не подозревал о том, что его понимание слова «забавный» сильно разнилось с тем смыслом, который в него вложила Хива. В холле они просидели на мягком диване ещё минут десять в полной тишине: Роши — витая в розовых облаках, Хива — обмениваясь взглядом с охранником. Затем с улицы донеслось гудение мотора машины, остановившейся прямо около лестницы. Охотница тут же подошла к стеклянной двери, а очкарик словно на автопилоте повторил за ней. Парень увидел нечто вроде большого бронированного фургона — а, скорее всего, это он и был, — задние двери которого тут же распахнулись и из кузова повылезали чуть больше десятка мужчин. Практически все они были ранены. Перед Роши вдруг пробежали навстречу Охотникам сразу несколько врачей (это он понял по халатам), и те увели за собой троих полицейских. У одного не было левой руки, второго и вовсе понесли на носилках — он терял сознание из-за боли, вызванной множеством переломов, а у третьего, мертвецки бледного парня, была полностью вырвана нижняя челюсть, из-за чего окровавленный язык лежал где-то на залитой кровью гортани. Роши от такого зрелища моментально побледнел, а к его горлу подкатил рвотный ком. — Эй, смотри. Не твой друг? — Хива дёрнула Роши за плечо, поворачивая его в сторону фургона. Из того оставшиеся полицейские вывели кого-то, кто еле переставлял ноги и заметно пошатывался. Очкарик без труда узнал Сору. Руки того были заведены за спину и сцеплены наручниками, из которых не выбраться ни одному железному. Правда причину такой странной походки и отсутствующего взгляда Роши объяснить не мог. Один из Охотников ткнул дулом пистолета парня прямо в спину и толкнул его к лестнице, заставляя идти. Остальные полицейские так же направляли пистолеты на Ямаруту, иногда между собой перекидываясь фразами и подгоняя парня словесно. Они не упускали возможность обматерить его, но Сора никак не реагировал, лишь еле-еле переставляя ноги вперёд. — Тебе лучше сделать вид, что ты не знал о том, кто он на самом деле, — посоветовала Хива подростку. Она заметила, как парня потряхивало, и как он вмиг побледнел. — Роши, приди в себя! — ткнула девушка его в бок, отрывая от разглядывания растекающейся по плитке крови. — Я в порядке… — вяло пробормотал он, отходя чуть назад. Стеклянные двери распахнулись, и Сора перешагнул порог полицейского участка. Его вновь стали толкать вперёд, угрожая. Парень на секунду остановился, переводя мутный взгляд на подростка. Он выдавил вялую улыбочку, но даже не подозревал о том, как выглядел со стороны. Роши увидел в Соре образ очередного маньяка-психопата, только что убившего кучу народа. Ямарута был весь в крови, в порванной местами одежде; его нездорово поблёскивающие глаза были полуприкрыты, а на губах застыла эта сухая удовлетворённая улыбка. — Шагай! Не останавливайся, урод! — пробасил один из Охотников, толкнув железного к лифту. — Бу-бу-бу, злой полицейский, — хрипло протянул Сора, одаряя того мужчину кривой усмешкой. Коп тут же ощетинился и с уже большей силой стал толкать парня вперёд, едва не сбивая того с ног. Ямаруту таки завели в лифт, и он, в сопровождении около десятка полицейских, отправился в подземные этажи здания. — Запри все двери, — послышался у входа безумно приятный голос, на который Роши моментально обернулся. Теперь перед ним стоял высокий красноволосый мужчина в чёрном плаще. Охранник, которой была брошена эта фраза, забежала в будку и спустя пару секунд маленькие зелёные лампочки около дверей загорелись красным. — Вы поймали железного живым? Невероятно! Поздравляю, господин Дайлер! — восторженно воскликнула охранник, на что мужчина кратко кивнул, почти не обращая на девушку внимания. — Именно поэтому сейчас сюда отправят кучу дронов и журналюг, а нам этого не нужно, — выдохнул Дайлер, переводя взгляд на бледного перепуганного очкарика, стоявшего рядом с Хивой. — А это кто? — Это мой друг, Ятсуме Роши. Он здесь из-за меня, — вступилась полицейская, понимая, что пока что подросток не способен разговаривать. Тот в подтверждение вяло кивнул, всё ещё борясь с желанием проблеваться прямо здесь и сейчас. — Ятсуме, значит, — с прищуром оглядел Скай очкарика, ухмыляясь. — Вам обоим отсюда лучше уйти… — Вообще-то, — перебила его Хива, — мы хотели кое о чём поговорить с Эдисоном, но раз Вы здесь, то лучше нам поговорить именно с Вами. — Ух ты. И о чём же? У меня не так много времени на это, так что поторопись. — Да. Роши хочет присоединиться к полиции. Он — неплохой робототехник, и хочет работать с железными. Мне кажется, у него есть определённый талант. Он может быть полезен, — коротко и строго изложила девушка. Скай снова перевёл взгляд на мнущегося на месте мальчишку. «Только с такими сопляками мне возни для полного счастья не хватало…» — говорил взгляд Дайлера. Этот наивный пугливый вид пацана, в глубине глаз которого плескалась какая-никакая, а всё-таки решимость, всё же заставил Ская сжалиться над ним. — Отведи его к Грин, а то мне кажется, что он сейчас в обморок упадёт. Эдисон к вам скоро присоединится, и вы сможете обсудить это с ним. У меня сейчас есть более важное дело. — Да, спасибо, господин Дайлер, — Хива даже слегка поклонилась мужчине, и только тогда тот позволил себе зайти во вторую кабину лифта. Он тоже поехал вниз. Роши расплылся в благодарной улыбке, хотя до сих пор чувствовал назойливую тошноту. — Нам наверх, — сообщила Хива, жестом приглашая парня в первую кабину, уже успевшую вернуться. Подросток зашёл внутрь, встав поближе к стене, на которую мог облокотиться, и попытался прийти в себя. Лифт плавно начал движение. — А что с ним будут делать? Ну, с Сорой, — поинтересовался подросток, подняв взгляд на девушку. Та задумчиво нахмурилась, скрестив руки на груди, и вздохнула. — Без понятия. Это первый железный, которого нашим Охотникам удалось поймать живым. А учитывая ещё и его личную историю… Скорее всего будут вышибать из него информацию, а потом убьют, — предположила она вполне логично. — Или даже опыты на нём проводить станут. — Опыты?! — встрепенулся парень. — Это же бесчеловечно! — Ты прав. Но мало кто считает так же. Опыты на людях — это ужасно и бесчеловечно, как ты и сказал. А опыты на монстрах — полезно и познавательно для нас, не так ли? Потому-то железных проще называть монстрами, чем людьми, и свободно измываться над ними как душе угодно. — Это жестоко… — Всё зависит от того, что с ним решит делать Скай. — Скай? — вновь оживился Роши, буквально впитывая в себя новую информацию. — Это случайно не тот красноволосый стрёмный тип? — Именно он, — кивнула Хива. — Скай тут самый главный и имеет право убить любого, кто хоть как-то отклоняется от нормы. Будь то люди — наши сотрудники, будь то твой друг Сора. — Подожди-подожди-подожди! Я что-то не понял! Он имеет право убить, по сути, кого угодно? Как это? — Вот так, — вздохнула девушка, разводя руками. — Можно сказать, что для него создан отдельный свод законов и правил, которые касаются только его. Он жуткий человек, и пусть ему всего лишь тридцать два, но он многого добился в этой жизни и принёс много пользы нашему городу. Мы уважаем его. Скай ответственно подходит к своей работе, но делает её… своеобразно. Ход мыслей как у подростка. Не все это понимают, но спорить никто не решается, потому что его решения всегда приносят выгоду, — последнее она проговорила с лёгкой усмешкой. — Он убил шестерых Охотников. Троих за то, что те якобы ошиблись, ну или действительно ошиблись, и вместо железных прикончили простых людей, к которым испытывали личную неприязнь. И ещё троих за то, что они связались с железными. — Получается, Томо убьют за то, что он связался с Сорой? — Роши практически перешёл на шёпот, ощущая, как все органы внутри него обдало холодом. — Скорее всего, да.

***

Сора не знал, на сколько этажей вниз он спустился вместе с целой группой Охотников, но когда его вывели из тёмного коридора в огромное помещение, внешне больше напоминающее арену, Ямарута захотел даже удивлённо присвистнуть: такой же высоченный потолок, яркое освещение, на полу — толстый слой светлого песка. Вот только силы железного иссякли окончательно и парень чуть было не упал на месте, благо его подхватили под руки сразу двое полицейских и тут же поволокли ближе к противоположной стене. Сора не мог шевельнуть и пальцем, всё тело ужасно ломило, веки оставались тяжёлыми, и вскоре парень провалился в болезненный сон. Мужчины только усмехнулись и поставили того на колени, широко развели ему руки и заковали в кандалы, цепи которых были туго натянуты и крепились к крюкам, ввинченным глубоко в пол под песком. Следом пришёл ещё один мужчина. Он, закатав рукава белой рубашки, присел напротив спины железного и, проделав известные лишь ему манипуляции, смог заставить Сору, находящегося без сознания, высвободить все четыре хвоста, чтобы те безвольно легли на песок. Охотники также зафиксировали стальные конечности парня, чтобы тот не смог ими воспользоваться, когда очнётся.

***

Скай закрыл за собой дверь, оказавшись внутри камеры допросов. Все стены, дверь, пол и потолок здесь были железными, серыми и холодными. Даже стол, стоящий по середине небольшого помещения, был из железа. За этим столом, удобно сидя на самом обычном деревянном стуле, расположился Томо. Его руки были сцеплены наручниками, от которых ближе к середине стола тянулась менее массивная, чем та, что использовалась для железного, цепь. Конец цепи был надет на железный прут, встроенный в центр стола, что значительно ограничивало движения брюнета. Сам же мужчина выглядел невозмутимо спокойным. Он, слегка склонив голову набок, исподлобья смотрел на старшего по званию. От этого взгляда даже у Ская на секунду всё внутри похолодело, но он быстро вспомнил, зачем пришёл, и занял стул напротив. — Ну что, хочешь мне что-нибудь рассказать, Томо? Или мне стоит начать задавать конкретные вопросы? — криво усмехнулся Дайлер, без тени страха смотря брюнету в глаза. — Задавай, — в манеру ему ответил коп. — Почему ты скрывал Сору от полиции? — Потому что он не опасен. — С чего ты взял? — Ямарута не убивал людей после того, как сбежал из тюрьмы. Не убил меня, когда мы встретились впервые и сразу же подрались. Он помог мне с делом Тая. И сегодня тоже, хотя я просил его не приходить, — добавил он тише. — Значит, просил не приходить? Собирался и дальше скрывать его? — хмыкнул Скай, приподняв левую бровь. Томо лишь нервно дёрнул плечом, подавляя желание язвить и плеваться накопившимся внутри него ядом. — А что на счёт того происшествия чуть больше года назад? Когда некто из железных маниакально вырезал выживших учёных в Тэррозе. Это ведь был он? — Не знаю, — соврал Томо. Улыбка Ская стала шире. — Знаешь. Это был он. Следы порезов на телах убитых людей были такие же, какие обнаружили на трупах железных сегодня. Эти порезы напоминают результат работы бензопилы, а подобные ранения мы видели всего дважды — в тот раз и сегодня. Следовательно, так умеет только Сора, а значит, он таки убивал людей. — А когда вы успели осмотреть трупы железных? — резонно заметил брюнет, откидываясь на спинку стула и продолжая буравить мужчину взглядом. — Я всё просчитал, — спокойно ответил Скай. Томо сощурил взгляд и промолчал. — У него есть полезная для Охотников информация? — Так ты не ленись, оторви задницу от стула, сходи к нему и спроси сам, — не удержался брюнет от язвительного смешка, будучи единственным, кто не разговаривал с Дайлером подчёркнуто вежливо. Скай наигранно устало вздохнул, улыбнувшись, и потёр переносицу. — Томо, от твоих ответов зависит его жизнь. Я мог отдать приказ убить его на месте, ты прекрасно это знаешь. И только из-за тебя он попал сюда живым, — сдержанно проговорил Дайлер. — Ты же хочешь, чтобы этот железный прожил ещё какое-то время? Так отвечай как подобает, — посоветовал он спокойно. — Ты был самым лучшим среди Охотников, а тут… Что произошло? Что заставило тебя не убивать железного? — Он… другой. — Он опасен! — Он становится опасным, если считать его таким, — сухо улыбнулся Томо. — Ты видел, что он устроил? На что он способен? Он же сумасшедший! Такой же, как остальные, — упрямился Дайлер, сделав вид, что не понял смысл слов Охотника. — Так по какой же причине он другой, Томо? Лично я не увидел никакой разницы, — хищно заулыбался Скай, надеясь заметить эмоции, проходящие через брюнета, но тот оставался невозмутимым и не отводил глаз. — Разница в том, за кого он дрался, — чуть помедлив, ответил Томо. Дайлер эмоционально хлопнул ладонями по столу и вскочил, цокнув языком. Он нашарил в кармане пачку сигарет, достал одну и закурил, быстро и нервно выдыхая. — Причина. Мне нужна причина, почему ты не убил этого железного, — сдержанно подал голос Дайлер. — Я пытался, — Томо оставался убийственно хладнокровен. — Если бы ты не смог, то был бы мёртв, но вы оба живы. Значит, ты позволил ему выжить, и вы заключили сделку. В чём причина? Ты забыл, что вы охотитесь на железных? — Мы охотимся на монстров. — Не вижу разницы. Так почему? Причина. Томо перевёл отрешённый задумчивый взгляд на цепь. Дело в том, что не было никакой достойной причины. Если бы он в самую первую встречу сразу же вспомнил этого парня, то это было бы похоже на повод не убивать его. Но нет. Такого не было. В тот момент в голове ничего не всплыло. Они оба не узнали друг друга. Но, может быть, это произошло подсознательно? На подкорке сознания Томо помнил его? Он не знал наверняка. Но тогда он поверил ему. Без какой-то грандиозной причины, без повода. На эмоциях? Вряд ли. Скорее из любопытства. Из желания посмотреть, что будет дальше. Он просто так захотел. Вот и вся причина. Не столь невероятная, какой могла бы быть. — Я убить тебя должен, ты это понимаешь? — с трудом выговорил Скай спустя минуту, так и не дождавшись ответа. В напряжённом голосе слышались нотки отчаяния. — Открой рот и дай мне повод не делать этого. — Повод не нужен, — сухо улыбнулся Томо, медленно переводя многозначительный острый взгляд на Дайлера. — Вот как, — с осознанием выдохнул Скай. — Что ж…

***

—…а теперь проваливай из моей головы! — Сора… — Иди на хуй! — Не выйдет. — Зато войдёт, если ты наконец-то всё-таки пойдёшь на хуй! — выплюнул Ямарута, делая выразительное ударение на каждом слове. Скелет склонил голову набок и будто вздохнул. Парень стал вырываться из цепей, но, как и все прошлые разы, никакого результата он этим не добился. Железный монстр ещё какое-то время молча простоял рядом с парнем, прежде чем снова заговорил. — Я забрал себе кое-что важное у тебя. Сора даже головы в его сторону не повернул, рассматривая цепь на правой руке и пытаясь понять, каким образом он мог бы сломать её. Он даже не придал никакого значения тому, что это чёртова цепь и кандалы, надетые на его запястья, сделаны из того же сплава, что и хвосты. Парню было совсем не интересно, по какой такой причине он больше не испытывал приступа паники и страха при виде этой цепи, а лишь размышлял о том, как от неё освободиться. Пространство вокруг не было ослепительно белым; Сора узнал помещение, похожее на Арену, и более-менее помнил, как в нём оказался. Но вот скелет, преследующий парня лишь во сне, как-то не вписывался в абсолютно реальную ситуацию, происходящую в реальном помещении недалеко от не менее реальных людей. Сонный паралич? Открыл глаза, пока бредил? Сколько у него проблем со сном? — Забрал кое-что важное, говоришь? Надеюсь, речь не о моём члене. И не о яйцах. Это кое-что очень важное и это единственное, что делает меня мужиком, — пробормотал Сора не заинтересованно. Скелет хохотнул. — Нет, я забрал не это. Но и до гениталий твоих тоже доберусь, — усмехнулся он. — Эй, вот это уже звучит как-то неправильно, — нахмурился Сора, всё-таки поворачиваясь к монстру. Его взгляд тут же упал на ногу Гнева. Правая была железной и принадлежала самому скелету, а вот левая была из человеческой плоти. Явно из плоти Соры. Затем парень опустил взгляд на собственную левую ногу и обнаружил, что та выглядела, как очень качественно сделанный железный протез. — Зараза, блять, — выдохнул он недовольно, поморщившись. — И давно он сам с собой болтает? — пробормотал один из Охотников стоящему рядом копу, на что тот пожал плечами. — Давно… Сначала он был в отрубе. Когда пришёл Скай, этот придурок начал крыть его матом, орать и даже пытался вырваться из цепей. Потом вроде успокоился или вырубился. И вот, до сих пор болтает. — А Скай что? — А он ни слова не сказал. Всё это время молча стоял над ним. — Ахуеть, — выдохнул мужчина удивлённо, уставившись на железного. Сора стал жмуриться и мотать головой, смаргивая и медленно приходя в себя. Постепенно вместо образа скелета стал вырисовываться абсолютно другой силуэт. Пока что парень видел его размытым, но уже узнал эти красные волосы и чёрный приталенный плащ. Всё ещё не до конца осознавая, что происходит, Ямарута глухо замычал себе под нос, сверля Дайлера злым, расфокусированным и мутным взглядом. — Пришёл в себя? — К сожалению… — Что ты, совсем наоборот! — радостно возвестил Скай железного. — Честно говоря, я удивлён. Я думал, что это штука подействует быстрее, — вздохнул мужчина, доставая из-за спины пустой шприц и крутя между пальцами. — Что это? — нахмурился Ямарута, щурясь и стараясь разглядеть предмет, покоящийся в руке Ская. — Это? Нечто вроде яда для тебя. Если коротко, то это вещество ненадолго парализует нервы твоих позвонков, а заодно и всё тело, — деловито объяснил Скай, откровенно радуясь реакции Ямаруты. Лицо того вытянулось в удивлении, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но слов подобрать, кажется, не мог. — Жаль, что действует оно не всегда на сто процентов успешно, и если всё же действует, то не долго. Ты уже почти пришёл в себя. — А-а-а, то есть, паралич не навсегда? Замечательно. Выберусь и хребтину тебе проломлю! Ты знаешь, каково мне было ехать, будучи почти полностью парализованным, лёжа на холодном полу в фургоне, в окружении дюжины полицейских, всё это время направлявших на меня стволы?! Направлявших на меня стволы… Ужасно звучит… И водила — мудак! Кочки объезжать не мог?! Я себе всю задницу отбил. Да и передницу тоже! — на одном дыхании выпалил Ямарута, ввергая Ская в лёгкую степень шока и растерянности. Дайлер ещё пару минут стоял и молча придирчиво разглядывал железного, стараясь понять, придурок он или это у него такая психологическая защита интересная. — Это всё очень увлекательно, обязательно вернёмся к этой теме чуть позже, но прежде чем мы с тобой побеседуем, Томо сам хотел что-то тебе сказать. Я очень сентиментален, цени это. У вас пять минут. Сора тут же встрепенулся, удивлённо пялясь на Дайлера. Затем парень увидел, как из коридора, из которого его самого недавно вывели в это место, вышел Томо. За ним, словно надзиратели, следовали ещё двое Охотников. Они не держали Томо в наручниках и даже не тыкали в него пушками, лишь сопровождали. Скай покинул Ямаруту, встав около двух Охотников, оставшихся у выхода, и, облокотившись на кирпичную стену, вперился взглядом в спину Томо. Тот, не теряя времени, мигом оказался около Ямаруты, спешно опускаясь перед ним на корточки. Томо тут же схватил парня за челюсть и покрутил его голову то в одну сторону, то в другую, бегло осматривая и задерживая внимание на слегка мутном взгляде. — Что-то вкололи, — цокнул он языком от досады и сжал пальцы сильнее, смотря теперь со злобой. — Доволен, еблан? Теперь тебя поимеют все, кому не лень! — Только не говори, что другие Охотники тоже не прочь вдуть мне, а то жутко как-то, — заулыбался Ямарута. — Тебя по органам разберут, идиот, — продолжал распаляться брюнет. Сора насупился и вздохнул. — С тебя информацию трясти начнут, понимаешь? И когда закончат, даже я, блять, не знаю, что с тобой дальше будет! — Так ты переживаешь? — протянул Сора довольно, расплывшись в хитрой улыбке. Томо осёкся и влепил парню профилактическую затрещину. — Сейчас лучше заткнись и слушай. Скорее всего, Дайлер нацепил на меня или тебя маячок и прослушивает всё это, но похер, уже ничего не поделать, — пробормотал он торопливо, окинув Ская беглым взглядом, и снова повернувшись к железному. — Не знаю, что он будет спрашивать, но тебе лучше делиться с ним информацией, иначе ты окажешься абсолютно бесполезным для него. Попробуй убедить Ская в том, что ты можешь работать на полицию и помогать нам, и тогда, может быть, ты спасёшь свою задницу и выберешься отсюда живым, — посоветовал Томо, на самом деле слабо веря в благосклонность Дайлера, хоть и понимая, что тот совершенно непредсказуем. Брюнет вгляделся в глаза Соры, который на минуту стал сосредоточенным и серьёзным. — Я понял, — выдохнул Ямарута. — Что для меня крайне неожиданно, — нервно хмыкнул Томо. — Если повезёт, оба выживем. — Томо… — Что? Сора поднял взгляд на брюнета. Серьёзный, мрачный и пустой, смотрящий сквозь. — Я мог бы просто вырваться. Я уже придумал пару способов. Уверен, ты тоже. Не было бы проще так и поступить? Томо ещё с минуту молча вглядывался в лицо Ямаруты и с каждой секундой всё чётче понимал, что Сора не шутил и даже не спрашивал, он предлагал. Раньше подобные фразы парня полицейский мог воспринимать действительно за хреновый юмор и чересчур самоуверенные заявления, а не за то, чем они являлись на самом деле. От этой мысли ему стало даже чуточку жутко. Появилось стойкое ощущение того, что коп всё это время ходил по лезвию ножа, и теперь вместе с ним на том же лезвии балансировала вся полиция. — Не лучшее время для приколов, — Томо всё же решил вести себя, как обычно. Сора сразу закатил глаза, и брюнет, удостоверившись, что парень не станет переходить черту без разрешения, мысленно выдохнул. — Мне надо идти. Не подохни, придурок, — прорычал последнюю фразу мужчина, поднимаясь. — Стой, подожди! А поцеловать? — Чё? — Ну, подари поцелуйчик на прощание! А то вдруг меня убьют, и мы больше не увидимся? — надул губы Ямарута, хлопая ресницами. Томо уставился на Сору так, будто тот только что обмазался собственным дерьмом и был несказанно счастлив. — Ну уж нет. — Не будь таким жестоким! Пожа-а-а-алуйста! — Нет! — Всего разочек! — Я сказал не буду! — Но ты стоишь на месте, а не уходишь. Значит будешь! — Заебал, — прорычал Охотник и, смирившись, снова опустился к Соре. Он без лишних церемоний положил ладонь ему под затылок и грубо впился в губы, намереваясь отстраниться уже через пару секунд. Но почему-то не получилось заставить себя следовать такому простому плану. Языки сплелись медленно и глубоко, заставляя шумно вдохнуть и на минуту забыть о текущей ситуации. Не было излюбленной парнями грубости и удушающей агрессии, как не было и попыток перенять инициативу — они оставались на равных, и оба не могли прерваться или хотя бы испортить момент чем-нибудь более привычным, вроде укусов. Поцелуй вышел не таким, как раньше. Более… чувственным. Томо вынудил себя плавно отстраниться и подавил рвущийся наружу разочарованный вздох. Он даже слегка удивился тому, что ему понравилось и хотелось продолжить, но на это не было времени. Он чувствовал на своих влажных губах горячее тяжёлое дыхание. Жёлтые глаза решительно смотрели в упор. — Клянусь, что не подохну здесь, но только если ты дашь мне слово, — тихо проговорил Ямарута, всматриваясь в слегка помутневшие глаза брюнета. Тот склонил голову набок и нахмурился. — Чего ты хочешь? — Когда выберемся отсюда, я обязательно снова затащу тебя в постель, — ухмыльнулся Сора. Когда? Не если? — Без проблем, — закатил глаза Охотник. — И ты будешь трезвый. — Ну нет! — Не спорь! — Счастливо оставаться. — Томо! Мы не договорили! Стой! Остановись! Я забыл тебе сказать кое-что очень важное! Не делай вид, что не слышишь меня, ублюдок! Не бросай меня! Томо! — Охотник уже почти дошёл до выхода и так и не обернулся назад. — Вот блин… Скотина… — пробубнил парень себе под нос, мгновенно расстроившись. И пусть он пытался расслабиться, найти в ситуации что-то позитивное или весёлое, он оставался реалистом, а потому, встретившись взглядом с не добро ухмыляющимся Скаем, всё ещё стоящим около стены, Сора сразу помрачнел и, утробно рыкнув, вильнул хвостами, словно разозлённый зверь. Но злым он не выглядел. Дайлер правильно расценил этот жест. Железный бросил ему вызов.