Фея-Зима

- Ох, - Гарри повела плечами, разминая натруженные мышцы. На стон тут же тетя Петунья выглянула в окно, под которым девушка пропалывала и облагораживала клумбу. - Болит? - сочувственно спросила она. - Да, - Гарри попыталась улыбнуться, но улыбка сразу перетекла в болезненную гримасу. - Ничего, скоро ночь, полетаешь, - попыталась утешить Петунья. - Спасибо, тетушка, - девушка снова склонилась над цветами. - Вы у меня будете самыми-самыми красивыми, - заговорила она с ними. - Никто в целом мире не сможет с вами сравниться... Петунья печально улыбнулась, исчезла на кухне, загремела чайником, собираясь приготовить племяннице отвар. Цветы между делом раскрыли лепестки, норовя продемонстрировать себя во всей красе перед молодой феей. Ну, и что, что она - фея Зимы. Гарри не знала, как так получилось, здесь постарались не родители. Другие феи сказали, что ее выбрала сама природа, наградила крыльями и даром. Поначалу тетя и дядя вынуждены были относиться к ней хорошо, потому что никому не рекомендуется обижать маленькое воплощение сил природы, ее духа. Когда Гарри плакала, над Тисовой улицей лил дождь, когда она получала ранки, повсюду бушевал ураган, гремели молнии. И постепенно Дурсли привыкли к тому, что племянницу легче игнорировать, чем переживать очередной природный катаклизм - тонкий намек Матери юной феи. Со временем они привыкли к Гарри, притерлись. Прикипели душой. И даже начали извлекать пользу и удовольствие от наличия собственной феи-волшебницы в доме. Кому не будет приятно, когда цветы распускаются раньше, цветут и пахнут намного ярче, чем у соседей. Или когда даже в самую страшную жару в доме царит приятная прохлада. Гарри и сама не заметила, как Петунья стала поглаживать ее по волосам, расчесывать их, заплетать в косу. В конце концов, каждая женщина втайне мечтает о девочке. И Вернон гордился тем, что его сад и дом мелькает на обложках журналов, пусть даже о цветоводстве. А зимой у них всегда были самые красивые ледяные скульптуры, и вихри с буранами обходили стороной Литл-Уингинг. Будь Гарри мальчишкой, Дадли дрался бы с ней, но не интересно иметь дело с девчонкой, которая может заморозить тебя в мгновение ока. К тому же, он нашел отличный выход - парни, которые приставали к маленькой сироте. Пусть и не сразу, но у них наладились вполне сносные отношения. И даже решетки с окон спальни пропали, как и кошачья дверца. Гарри могла есть вместе с остальными. Ночь опускалась тихо, незаметно, плавно перетекая из сумерек, окутывая спящие дома. Гарри поднялась к себе в комнату, переоделась в короткое белое платье на греческий манер. С глубоким вырезом спереди и открытой спиной - так легче было открывать крылья. Подпоясалась тонким ремешком, обернув его вокруг талии несколько раз. Забрала волосы наверх, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо. И босиком вышла на улицу. Свежий ночной воздух окружил ее, приласкал кожу, натруженные мышцы. Гарри повела плечами. За ее спиной раскрылись хрупкие на вид, словно хрустальные, крылья. Широкие, как у бабочки, и прозрачные, как у стрекозы. С резными краями, напоминавшие девушке о кленовых листьях. Когда она была маленькой, прятать крылья было легко и почти не доставляло проблем. Гарри могла не раскрывать их неделями. Но чем старше она становилась, тем сложнее было прятать крылья. Они росли вместе с нею, крепли, приобретали заметный только на лунном свету морозный узор. Хотя бы раз в сутки она должна была выпускать их, давать свободу, иначе это грозило проблемами. Фея могла заболеть и даже умереть. Гарри взмахнула крыльями, раз, другой. С них на землю посыпались редкие снежинки. Там, где ступала нога девушки, земля покрывалась морозным узором. Фея Зимы, рисующая кружева на стеклах, играющая с буранами и снегопадами. Способная как вывести путника из метели, так и проморозить его насквозь. Она взлетала все выше и выше, лунный свет подарил ее коже свое неприметное, приглушенное, серебристое сияние. Кожа теряла свои краски, становилась лилейно-белой, нежной и тонкой. А под ней струилась серебряная кровь, ведь в жилах фейри - серебро и парное молоко луны. Так говорили ее наставницы. Гарри сделала кульбит в воздухе, чувствуя, как прорастают в ее волосах снежные цветы - льдарисы, красивые маленькие звездочки, источающие свое собственное сияние. Шум города остался внизу, и Гарри слышала, как переговариваются деревья, как ворона рассказывает сове последние новости. Как мелодично, негромко поет река. К ней-то она и направилась. Легче всего создавать порталы в отражении ночной повелительницы-Луны. Серебристая арка приветливо распахнулась, из нее вырывался шум праздника и пира - звонкий смех, мелодичные песни, веселая, танцевальная музыка, льющаяся переливчато и так легко. Гарри устремилась в арку, сердце ее трепетало. - Гарри, Гарри, - рядом закружилась подружка Мелори, рыжая фея листопадов, в венке из кленовых багряных листьев. - Нам так тебя не хватало. Праздник был в самом разгаре. На поляне танцевали феи, воздушные и нежные, как сон. Веселые и шумные, подвижные, как молодой, звонкий ручей. Их длинные волосы напоминали блестящий шелк, а губы - алые лепестки роз, бархатные, медово-сладкие и влажные от росы поутру. Платья нежнейших оттенков были сотканы из лепестков цветов и листьев. Они носились, танцевали, шурша в воздухе своими крыльями. Порхали, как мотыльки, пели, как бабочки. Гарри улыбнулась, когда увидела своих наставниц, взявшихся за руки и начавших хоровод. Фея весеннего неба, фея золотого солнца и весны. Удивительно, но фею Зимы учили именно весенние феи. Никто не знал, почему, но Природа выбрала именно так, а с Матерью не спорят. И ее выбор не осуждают. Раз Гарри родилась феей, значит, так должно быть. И Авалон принял в свои объятия новое дитя. Рядом с этими прекрасными существами люди казались грубыми, их голоса - слишком громкими, а манеры - вульгарными. Но Гарри жила среди людей большую часть жизни и любила их. - Мы рады видеть тебя на празднике, фея Зимы, - раздался величественный голос. Гарри охнула, развернулась и немедленно преклонила колено, уткнувшись взглядом в густой ковер травы. Острые, длинные ушки, торчавшие из копны черных волос, затрепетали, выдавая смущение. - Король Оберон, Королева Титания, мое почтение, - приветствовала она правителей острова фей. - Я бесконечно рада вновь навестить свой дом. - И мы рады приветствовать тебя, дитя, - улыбнулась Титания, положив руку на макушку девушки. Всего на секунду, но Гарри ощутила дикую и прекрасную магию своей Королевы. - Развлекайся, веселись, сегодня нимфы принесли нам чудеснейший нектар. Королевская чета направилась дальше, и только после этого Гарри позволила себе распрямиться, зазвенеть крылышками. Феи вокруг засмеялись. - Идем в круг, Зима, идем в круг! - звали они и тянули ее за руки в хоровод. Гарри засмеялась, отбросила все сомнения и бросилась вперед, стараясь не смотреть туда, куда ушла королевская пара. Феи дали ей имя - Зима, в честь ее дара. Фея Зимы по имени Зима. Забавно. И прекрасно, как и все, что делает волшебный народ. Глядя на них, всегда понимаешь собственное несовершенство. Они прекрасны и недостижимы, великолепны, неповторимы, как и все фейри. И при этом могущественны. Сила вихрится вокруг них, это чувствуется сразу. Они капризны и обидчивы, как и все феи, но милосердны и справедливы, как истинные родители. Танец увлек ее, она легко вошла в хоровод, кружилась и хлопала в ладоши вместе с остальными. Пила нектар и вино, пьянея не столько от него, сколько от самой легкости атмосферы. А когда устала, прилегла под дерево, прямо на густую траву. Рядом опустилась Моргана, красавица Моргана, фея-прорицательница, поставила между ними тарелку с фруктами. Гарри взяла кисть сочного винограда, отщипнула ягоду и раскусила. По языку и небу растекся медовый, ароматный сок, летящий и свежий, лучше любого вина. - Благодарю, - улыбнулась она подруге. - То, что нужно. Моргана кивнула, не отводя взгляда от цветного водоворота фей Авалона. Прорицательница отличалась от всех фейри, которых знала Гарри, она больше походила на Короля и Королеву, нежели на духа природы. Серьезная, немного суровая. И бесконечно печальная. Вот уже который век обряжена она в темно-фиолетовые одежды, а ее длинные кудри цвета воронова крыла украшает всего только обруч. Ее сердце спало на Авалоне, в пещере у берега моря, почти у самой кромки туманов, прячущих остров от посторонних глаз. Король Артур, сердце и надежда Британии. И бесконечная, неизбывная любовь феи Морганы. Потому что влюбляться феи могут бесчисленное количество раз, а любить - только единожды. Король должен проснуться, когда вновь понадобится своей стране. И Моргана ждет, равно, как Мерлин, спящий в хрустальной пещере своей возлюбленной, богини вод Вивиан. Забыв о том, что Артур - всего лишь человек, и ничто человеческое ему не чуждо, они вместе погубили Камелот. И вместе решились дождаться возвращения своего короля. Мерлин выбрал долгий сон у своей возлюбленной, а Моргана - вечное бдение. История окутала их множеством легенд, выдумок и предположений. Ни одно из которых так и не приблизилось к истине. - Я вижу еще один сложный год для тебя, - произнесла она певучим, грудным голосом. Таким петь романсы и читать сонеты, а не оплакивать спящего короля. О Моргане вздыхали многие, в том числе, шутник и проказник Пак, но никто не осмелился приблизиться к фее. А она не желала ничьего общества. Лишь к Гарри относилась она с материнской любовью и теплотой. И временами, очень редко, страшась собственной наглости, Зима позволяла себе мечтать, что Моргана - ее настоящая мать. И это она стала причиной, почему Природа выбрала ее феей. Гарри прилегла на колени, покрытые тонкой, нежной тканью длинного платья прорицательницы. Женщина слегка улыбнулась чувственными, яркими губами, запустила пальцы в густые волосы девочки, осторожно поглаживая, перебирая прядки. - Спи, дитя, - мягко пропела она, - спи, я разбужу тебя, когда придет время. Гарри послушно закрыла глаза, задремала. Моргана гладила ее, смотрела на праздник. И видела перед собой статного мужчину с золотыми кудрями и ослепительно яркими, синими, как небо, глазами. Он трубил в рог, призывая своих солдат, гарцевал на коне, взмахивая мечом, выкованным в пламени древнейшего дракона. Она видела мальчика, рожденного от их любви, брюнета, как она сама, с синими глазами отца, колдовскими, очаровательными. Она видела то, что могла подарить ей иллюзия только одной феи - Зимы. Ведь когда солнце ослепительно играет на блестящем снегу, вспыхивает радугой, когда темнеет лес, прозрачно-звонкий, как тень, весь мир кажется совершенно другим. Юная Зима еще не освоила этот свой талант, но когда она подрастет, сможет стать искуснейшей сказительницей Авалона. Ведь самые лучшие истории рассказываются по вечерам, зимой, у камина. - Доброе утро! - после ночных полетов и танцев на Авалоне, Гарри всегда светилась от счастья. Словно лунный свет еще не до конца покинул ее вены. Дядя что-то приветственно буркнул, занятый чтением утренней газеты. Тетя Петунья поставила перед ней тарелку с омлетом. Они традиционно готовили завтрак по занятной очередности - кто первый проснется. Всегда просыпалась Гарри, но иногда, после ночных празднеств, она отдыхала. Тогда первой вставала тетя. - Спасибо, - улыбнулась Поттер, приступая к еде. - Поттер, пойдешь сегодня болеть за меня на матче? - спросил Дадли. После третьего класса школьная медсестра обеспокоилась излишней полнотой младшего Дурсля, которая превышала положенные ребенку нормы. И тетя Петунья вынуждена была записать сына в секцию футбола, чтобы тот сбросил вес. Дадли неожиданно увлекся, теперь его невозможно было оторвать от игры. - Приду, - кивнула Гарри. - Мне с помпонами попрыгать или так сойдет? - А ты с помпонами можешь? - наигранно округлил глаза кузен. - Я многое могу, - фыркнула Поттер, сморщив носик. - Тогда давай без помпонов, обойдутся, - в том же тоне ответил парень. Футбол сделал свое дело - Дадли похудел, благодаря тренировкам нарастил мышцы, вытянулся за лето. И теперь возвышался на целую голову над худощавой Поттер. Кузиной парень пользовался, чтобы сбегать от поклонниц. Высокий, спортивный парень с яркими карими глазами, веселый и немного язвительный неизменно привлекал внимание противоположного пола. - Сестра Пирса тоже придет, - закатил он глаза, обуваясь в прихожей. - Спрячь меня от нее! - простонал он. - Китти неплохая девочка, - заметила вышедшая в коридор Петунья. - Она зануда, мам, - сморщил нос Дадли. - И постоянно бегает за мной, пищит. Раздражает. - Мой сын сердцеед, - хохотнул дядя Вернон, потрепал Дадли по голове. - Беги уже, рано тебе еще на девочек заглядываться. Кузены вышли из дома. - Рано? - спросил Дадли, когда дом скрылся из виду. - А когда можно? - В следующем году, - хихикнула Гарри. - И вообще, смирись. Они каждую кандидатку в твои жены проверять будут рентгеном и детектором лжи. - Что насчет тебя? - хмыкнул кузен. - Как твои успехи в личной жизни? - О, - Гарри закатила глаза, изобразив восторженное придыхание. - У меня такие поклонники! Ко мне неровно дышит мой профессор в школе и его крестник. Один мечтает меня удавить, другой - отравить. Даже не знаю, кого выбрать? Все такое вкусное, - процитировала она слова из рекламы, даже интонацию верно подобрав. Дадли заржал, как конь, согнувшись пополам. На что-что, а на чувство юмора феи он мог пожаловаться. Всего парой слов Гарри была способна высмеять кого угодно. Или поддержать, в зависимости от настроения и ситуации. Все же Поттер являлась феей круглосуточно, а не только по ночам. О капризности и обидчивости, быстрой перемене настроения волшебного народа ходили легенды. Фей советовали задабривать, но не переусердствовать. Если им нравились люди, они помогали, благословляли детей и дома, исполняли некоторые желания. Если же обижались, вполне могли проклясть или даже убить. Дурслям повезло, что их фея росла вместе с ними и научилась не особенно обращать внимания на их резкие слова. Все же Поттер была близка к людям, оставалась добрым, временами даже отзывчивым существом. Главное - не сильно ее задевать. Остальным не так везло. Малфой-младший до сих пор не мог понять, почему на него иногда сыпятся несчастья и сглазы, как вода из перевернутого ведра. - Мам, мы победили! - Дадли вошел в гостиную. - Молодец, не сомневалась в тебе, Дадли, - улыбнулась тетя Петунья. Дядя Вернон мрачно крутил в руках странный конверт со множеством марок. - Гарри, ты о чем-то договаривалась на лето со своими? - спросил он, подняв глаза на Поттер. - Нет, - растерянно произнесла фея. - А что такое? Друзья поздравили ее с днем рожденья, как всегда прислали сладости, а Гермиона - книгу о феях вдобавок. Но ничего особенного, никаких приглашений и тому подобного. Гарри уже приготовилась провести все лето на Тисовой улице, тем более, это ее вполне устраивало. Тут можно было безбоязненно летать по ночам, от чего в Хогвартсе приходилось частенько отказываться. И если раньше она спокойно переносила это, то как будет справляться теперь, не представляла. - Держи, - он протянул ей письмо. «Дорогие мистер и миссис Дурсли! Мы с Вами не знакомы, но я не сомневаюсь, что Вы немало слышали от Гарри о моём сыне Роне. Как Гарри Вам, возможно, рассказывала, финал Кубка мира по квиддичу состоится в следующий понедельник вечером, и мой муж Артур сумел достать очень хорошие билеты благодаря своим связям в Департаменте магических игр и спорта. Я надеюсь, что Вы позволите нам взять с собой Гарри на матч, тем более, что такая возможность выпадает раз в жизни — Британия не принимала у себя финал вот уже тридцать лет и добыть билеты крайне трудно. Мы, разумеется, будем рады, если Гарри проведёт у нас остаток летних каникул, и проследим, чтобы она благополучно села на поезд в школу. Пожалуйста, ответьте как можно скорее. Лучше воспользоваться обычным способом, поскольку магловские почтальоны не сумеют доставить письмо в наш дом. Я не уверена, что они вообще знают, где он находится. В надежде вскоре увидеть Гарри, искренне Ваша, Молли Уизли. P.S. Надеюсь, мы наклеили достаточно марок» - Ну, марок они наклеили достаточно, - хмыкнул дядя Вернон в свои моржовые усы, показывая конверт, весь усеянный разноцветными квадратиками. Гарри не сдержалась, хихикнула. Дадли засмеялся. Мужчина покачал головой, снисходительно смотря на веселье детей. - Вы смеетесь, а почтальон интересовался, откуда пришло письмо. Он никогда подобного не видел. Неужели твои совершенно не умеют пользоваться обычной почтой? - У нас совы, дядя, - улыбнулась Гарри. Хотя... мистер Уизли же увлекается маггловскими вещами, он-то должен знать, как посылать письма простым людям. Фея покачала головой. Иногда волшебники становились такими беспечными. - Ты хочешь поехать? - тетя обеспокоенно посмотрела на племянницу. - Или оставить тебя дома? Женщина знала про стоящую перед девушкой проблему полетов. В свое время она прочитала множество книг о том, как обращаться с феями, все легенды, сказания и мифы, весьма противоречивые, кстати. И справлялась отлично, пока за Гарри не пришли наставницы и не забрали ее на время в Авалон. И Петунья не хотела, чтобы фея из ее дома умерла от болезни крыльев, недостатка полетов. - Очень хочу, - загорелась Гарри. - Это такое событие! Наверное, будет жутко интересно! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, тетушка! - она запрыгала на месте, сложив молитвенно руки. Зеленые глаза горели. Она боялась, что в своей заботе тетушка не согласится. Но отказать просительному взгляду юной феечки Петунья никогда не могла. Тем более, это всегда вознаграждалось не только самой Зимой, но и ее подругами-наставницами. В Литл-Уингинг приходили самые красивые весна и осень, раскрашивая маленький городок яркими, сочными красками. - А кто болеть будет за меня на соревнованиях? - возмущенно сверкнул глазами Дадли. - Пришлю тебе шоколадных лягушек при первой же возможности, - отмахнулась от него кузина. - По рукам! - тут же согласился кузен. - Мой сын своего не упустит! - довольно захохотал Вернон. Даже Петунья позволила себе слабую улыбку. - Ладно, пойду напишу им, что буду встречать их на пустыре. Чтобы они могли переместиться, не привлекая внимания, - пропела Гарри, взбегая по лестнице в свою комнату. Чемпионат, Чемпионат, Чемпионат. Сердце стучало счастливо, внутренности сжались от предвкушения. Гарри любила полеты в любом их виде, даже на метле. И когда стала самым юным ловцом в квиддиче, в команде Гриффиндора готова была проводить целые дни на тренировочном поле. Правда, Гермиона всегда утаскивала ее до того, как фея заработает себе простуду. Что самое противное - этому заболеванию были подвержены все феи, независимо от возраста и дара. Даже Зиму не обошло стороной. Гарри села за письмо. О Чемпионате упоминал Рон, перед прощанием на вокзале Кингс-Кросс, но девушка сразу же забыла об этом, стоило ей оказаться дома и увидеть, в каком плачевном состоянии были цветы из-за летней жары. Она тут же принялась приводить их в порядок. Расписание днем у нее было весьма насыщенным, а по ночам она летала, танцевала с остальными феями. Не удивительно, что совсем позабыла про слова друга. Только он не позабыл. Слава Оберону и Титании, иначе Гарри ни за что бы не простила себе, если бы пропустила такое зрелище. Там и Гермиона, наверное, будет, куда же без третьего члена Золотого Трио, как называли их слизеринцы. Хогвартс фее нравился, там было весело, хотя временами и опасно. У нее появились друзья и товарищи, каждый год - незабываемые приключения. У нее появились соперники и враги, только добавлявшие жизни вкуса. Но находились и минусы - роль, которую готовил ей директор школы. Он планировал ее смерть, не со зла, а чтобы убить кусочек чужой души, поселившийся в ней в день смерти родителей. Пфф, какая глупость! Король Оберон избавил юную фею от части души Темного лорда еще в первое посещение Авалона. Ему очень не понравилось, когда что-то попыталось испортить задумку Матери-Природы и вмешаться в жизнь Зимы. Гарри молчала об этом, равно как и своей принадлежности к феям, скрывала ото всех. Должен же у нее оставаться козырь в рукаве! А более странной, чем Луна Лавгуд, ее и так уже не сочтут. А Луна не странная, она - особенная. Просто никто этого не понимает. На следующий день, ровно в пять часов вечера, как по часам, Гарри со школьным громоздким чемоданом стояла на пустыре, на окраине Литл-Уингинга. Весь свой нехитрый багаж она уложила еще с вечера. Мантия-невидимка отца, метла, подаренная Сириусом, карта школы, изобретенная отцом с друзьями и врученная Фредом с Джорджем, ее лучшими наставниками по каверзам и шалостям. Иногда девушка думала, не отметился ли Пак у них в роду, больно уж похожи были непоседливые рыжики на шкодливого, вредного духа. Пак отрицал, говорил, что в последние лет двести не заглядывал в человеческий мир. Хотя... этот соврет - не дорого возьмет. Раздался хлопок, и на пустыре появился глава семейства Уизли. - Здравствуй, Гарри, - приветливо улыбнулся он, отчего веселые морщинки лучиками разбежались от уголков его глаз. - Добрый день, мистер Уизли, спасибо, что пригласили меня на Чемпионат, - весело отбарабанила Поттер. - Полно, не говори глупостей, - отмахнулся волшебник. - Как мы могли тебя не пригласить? Готова? Будем аппарировать. Держись крепче. До семнадцати лет это позволяется делать только в паре со взрослым волшебником. Гарри кивнула, взяла мужчину за руку, крепче прижала к себе чемодан. Такое ощущение, что ее протащило через узкую, неимоверную узкую трубку, прожевало и выплюнуло на площадку перед Норой. Гарри пошатнулась, в глазах у нее закружилось. Брр, лучше уж порталы! Они намного приятнее. - Ничего, сейчас пройдет, - заботливо произнес мистер Уизли, поддержав девушку за руку. - Фред, Джордж, отнесите чемодан Гарри в комнату Джинни. Пойдем, тебе нужно посидеть. Он вместе с Гарри медленно направился к крыльцу. Девушку все еще слегка подташнивало. - Что с ней, дорогой? - встревоженно подскочила миссис Уизли. - Первая аппарация. - О, понимаю. Присаживайся, Гарри, милая, вот, выпей воды с лимоном, это должно помочь, - мать семейства Уизли засуетилась вокруг. Холодная, чуть кисленькая вода в самом деле помогла. Гарри похлопала глазами, голова уже не кружилась, ее не тошнило. Оглядевшись, она поняла, что на кухне стало еще больше рыжего. - Полегчало? - с улыбкой спросил незнакомый рыжий мужчина, протягивая руку. - Я Чарли. Коренастый, плотный, больше напоминавший близнецов, с мозолями на широкой, крепкой ладони. Его широкое, обветренное лицо было настолько веснушчатым, что казалось загорелым. Видела она его мельком, когда вместе с Роном и Гермионой передавали дракончика Хагрида на первом курсе, в темноте фея толком его не успела разглядеть. - Да, немного, - Гарри поморщилась. - Лучше уж на метле. - Не сомневаюсь, - захохотал второй незнакомый рыжик. - Особенно, если это "Молния"! Я Билл. Вот уж кто стал для Поттер полной неожиданностью. Рон рассказывал про своего старшего брата, работавшего у гоблинов в банке "Гринготс". Староста школы, отличник и просто умничка, в фантазиях Гарри он походил на Перси, который настолько ответственно подходил к своим обязанностям, что это превращалось уже в занудство. Перед ней же сидел типичный байкер - кожаная куртка с серебряными заклепками, длинные волосы забраны в низкий хвост, а в ухе - серьга из драконьего клыка. В нем даже осталась еще магия. Наверное, подсобил Чарли, работавший с драконами в Румынии. - Гарри, может, поднимешься, отдохнешь? Там уже и Гермиона приехала. Прости, вам придется пожить всем троим в одной комнате, - немного виновато улыбнулась миссис Уизли. - Ничего страшного, - отмахнулась Гарри. - Вместе веселее. Всегда есть сонные чары, если захочет полетать. Их вполне хватит на небольшой домик, все же не Хогвартс усыплять. Здесь справились бы только Оберон да Титания. По узкой лестнице со скрипучими ступеньками Гарри поднималась наверх. Дом Уизли радовал ее своим авангардистским стилем - а как еще назвать нагромождение пристроек и комнатушек, множество труб. Чем-то это напомнило девушке книгу Дианы Уинн Джонс "Ходячий замок", которой зачитывалась в детстве. Остальные книги писательницы показались ей слишком сложными, но эта... эта привела в восторг, стала самой-самой любимой. Дом Уизли выделялся из стройных рядов типичных английских домиков. Своей необычностью, внутри же он был весь наполнен магией. Будь то волшебное радио, или упырь, подвывающий на чердаке. Или магические часы миссис Уизли - все поражало воображение, давало простор фантазии. Вместе с тем, Гарри не совсем понимала, почему нельзя расширить пространство магически, как это делалось в палатках. Ведь Уизли же волшебники, а вынуждены жить в такой тесноте. Может, есть какие-то ограничения на этот счет. Спросить было не у кого - рыжие обиделись бы, а им с Гермионой не хватало опыта, чтобы в библиотеке Хогвартса самим найти книгу по нужному вопросу. Так как не знали, к какому разделу обращаться. Да и не особо-то хотелось. Желали Уизли жить так, это их выбор. Феи никогда не навязывали свои услуги. Стоило девушке войти, как на нее набросился каштановый вихрь, утопивший в пышных кудряшках распущенных волос. - Ты приехала! - улыбнулась Гермиона. Подруга мельком, легонько, как будто случайно провела по спине Гарри. Тонкий намек на их общую тайну - только Гермиона знала о настоящей природе Поттер. Вместе с ней хранила этот секрет. Зато наедине не стеснялась спрашивать о сообществе фей, их традициях, нравах и чарах. Гарри нравилось делиться с подругой описанием дивных волшебных лугов, напоенных лунным светом. Или рассказывать, как багряный луч заката, невыносимо, пульсирующе алый, окрашивает прибрежные воды Авалона в нежнейшие оттенки пастельного розового цвета. Как будто кто-то растворил в океане кровь и вино. Авалон - пристанище не фей, но фейри - всех волшебных существ. Там можно было встретить и лепреконов, и эльфов, гномов и даже маленьких брауни. Вейлы танцевали наравне с наядами и дриадами, духами деревьев. И маленькие светлячки рассыпали на них серебристый свет звезд. Фея Зимы любила создавать свои собственные истории. - Привет, Гарри! - помахала рукой Джинни. Комната младшей Уизли совсем не изменилась. Танцевала и веселилась на одном плакате группа "Ведуньи" в полном составе. С другого приветливо махала рукой улыбающаяся Селестина Уорлок. На узком подоконнике громоздились стопками книги, художественная литература тесно перемешалось с учебной. - Привет, Гарри! - хлопнул ее по спине вбежавший Рон Уизли. Гарри охнула, Джинни и Гермиона понимающе сморщились. - Можешь быть поосторожнее, брат! - воскликнула рыжая, пихнув усевшегося на ее кровать Рона. - Гарри все-таки девушка! Кажется, именно этого Рон и не понимал: что возле него постоянно девушки. Он воспринимал их как своих друзей-мальчишек. И если Гарри с этим смирилась, ее это устраивало, то Гермиона иногда закатывала лекции на тему различий в поведении в отношении мальчиков и девочек. Бесполезно, надо сказать. Рон слышал, но не желал слушать. Как может слабая, беззащитная, по словам Гермионы, девушка сразиться с василиском или спасти беглого преступника Сириуса Блэка, использовав тайный хроноворот? Это же просто парень в юбке! Вот и сейчас Рон просто отмахнулся. - Да-да, Джинни, я знаю, - нетерпеливо произнес он. Гермиона с Гарри переглянулись. Оставалось только ждать и надеяться, что половое созревание приведет Рона в чувство. Хотя бы немного. Рон начал, размахивая руками, рассказывать о грядущем Чемпионате. Джинни пересела на принесенную в ее комнату вторую кровать. - Не обижайся, Гарри, - тихо шепнула она. - Мой брат - идиот. - Это он еще не знает, что ты встречаешься с Дином, - прошептала в ответ Гермиона. Девушки усмехнулись, как заговорщики со стажем и обратили все внимание на разглагольствующего Рона. - Фред! Джордж! - раздался снизу истошный вопль миссис Уизли. - Сколько раз говорила, не разбрасывайте повсюду эти дурацкие палочки. У меня из-за вас соус подгорел. - Пойдемте, поможем вашей маме, - предложила Гермиона. Компания спустилась вниз, где мать семейства металась по кухне, готовя праздничный ужин. - Есть будем в саду. Девочки, возьмите и отнесите приборы, помогите расставить посуду. Гермиона с Гарри взяли сразу лотки с ложками-вилками-ножами, Джинни прихватила стопку тарелок, второй нагрузила брата. - Что опять натворили Фред с Джорджем? - спросила Поттер. Брат с сестрой переглянулись, расхохотались, Гермиона хихикнула. Как можно при постоянном общении с шкодливой феей остаться блюстителем правил и норм? - УУУ - "Ужастики Умников Уизли", - нараспев произнесли они. - Близнецы постоянно что-то изобретают, в их комнатах полно счетов за ингредиенты, чеков и так далее. - У них всегда что-то взрывается, - добавил Рон. - Мама сердится, потому что они набрали низкий проходной балл на СОВ. Нам же кажется, близнецов это не очень интересует. На улице шло эпохальное сражение - Билл и Чарли подняли в воздухе столы и сталкивали их, стараясь побороть друг друга. А близнецы, сидя на заборе, громко за них болели. - Прекратите уже! - высунулся из окна своей комнаты Перси, взъерошенный, с безумными глазами. - Что с ним? - Поступил на работу помощником к мистеру Краучу, - просветил Рон. - "Мистер Крауч сказал...", "Мистер Крауч сделал...". Того и гляди, скоро объявят о помолвке. - Не завидуй, Ронни, - пропела Джинни. Столы пришлось опустить, девушки принялись заставлять их посудой, раскладывать приборы. Незаметно, в повседневных хлопотах, они не заметили, как на сад опустился густой, английский сизо-синий вечер. Мистер Уизли зажег в ветвях деревьев волшебные фонарики, и вся семья расселась за столами, которые ломились под тяжестью кулинарных шедевров миссис Уизли. У Гарри даже слюнки потекли от потрясающе вкусных запахов. Как и всякий подросток с растущим организмом, она постоянно хотела есть. И никогда не отказывалась от добавки. Феи не могут потолстеть, что с легкой завистью отметила Гермиона. Умные люди, активно использующие свой мозг - тоже. Тогда парировала Гарри именно так. На дальнем конце стола Перси рассказывал отцу о своих трудовых подвигах во благо незнакомого мистера Крауча. - Я пообещал подготовить доклад о толщине днищ котлов для международной стандартизации ко вторнику. Он не ожидал, что я так быстро справлюсь. Но я люблю быть в первых рядах. Людо Бэгмен... - Мне нравится Людо, - мягко заметил мистер Уизли. - Он достал нам прекрасные билеты. - Конечно, он обаятелен, - снисходительно заявил Перси. - Но у него пропала сотрудница, а он даже пальцем не пошевелил. - Берта всегда была... немного рассеянной. Могла полететь не в Австралию, а в Албанию. Кажется, именно оттуда она в последний раз присылала нам открытки. Но мы не можем сейчас ее разыскивать. - Да, у нас в департаменте международного сотрудничества тоже много забот, связанных с одним важным мероприятием, идущим сразу после Чемпионата. Он немного повысил голос и многозначительно посмотрел в сторону Гарри, Рона и Гермионы. - Хочет, чтобы мы его упрашивали, - фыркнул Рон. Гермиона с Гарри переглянулись. - Бродяга писал мне, что этим летом происходит нечто странное, - тихо произнесла Гарри. - В доме Реддлов произошло убийство, старик умер. Все посчитали - сердечный приступ, все же он был немолод, но... - Это вполне могла быть Авада, - подхватила Гермиона, следя за Роном. Рыжий как раз присоединился к беседе Чарли и Билла, обсуждавших шансы Ирландии на победу в матче с болгарами. Англия выйти в финал так и не сумела. - Теперь еще непонятное мероприятие, очень важное, судя по взглядам Перси, будет проходить в Хогвартсе. - И пропала сотрудница Министерства, которая наверняка об этом знает, - задумчиво произнесла Гермиона, кусая губу. - Причем пропала в лесах Албании, где Квиррелл подцепил Волан-де-Морта. - Ты говоришь о Томе, как о какой-то заразе, - хихикнула Поттер. Гермиона не улыбнулась. - Из этого делаем вывод, что... - В Хогвартсе в очередной год будет весело, - кивнула девушка. - Ты совсем не переживаешь? - спросила подруга, подталкивая к фее салат. Та согласно захрустела зеленым листом, заедая его картошкой и пирогом с почками. Только Гарри могла смешивать блюда таким образом. - Ой, Гермиона, мы пережили василиска и философский камень, громадных пауков и Дракучую Иву! Что самое страшное - мы трижды пережили экзамены у Снейпа. Нам больше нечего бояться. Грейнджер весело захохотала. Ну, в самом деле, чего можно бояться, когда рядом фея, способная в одну секунду вызвать метель. Именно так она и прошла пламя на первом курсе, даже не решая логическую задачку. - Ирландия точно возьмет кубок! - убежденно говорил Чарли. - У болгар есть Виктор Крам. - В команде Болгарии он единственный хороший игрок, а у Ирландии их семеро! - убежденно проговорил Чарли. Глаза Рона при упоминании имени Виктора Крама загорелись. - Все, он для нас потерян, - констатировала Гермиона. Они сидели до позднего вечера, а затем миссис Уизли погнала их всех спать - завтра нужно было вставать спозаранку и идти к месту расположения портала. - Гарри, - близнецы тихонько отозвали девушку в сторонку. - Помоги нам пронести это мимо матери завтра, - убеждал один, пока второй запихивал ей в карман какие-то конфеты в шелестящих фиолетовых обертках. - Что это? - Ириски гиперъязычок, подсунешь кому-нибудь, и у человека язык вырастет до четырех метров... - ... или четырех с половиной, величина варьируется, - добавил второй близнец. - Что мне за это будет? - тут же прищурилась фея. Ей хотелось повеселиться, но рисковать перед миссис Уизли было опасно. Поэтому ей требовалась мотивация. - Наши разработки бесплатно, - в один голос проговорили близнецы. - Проверенные разработки! - Вот ты их и проверишь, - пожал плечами Фред. - На Малфое, - добавил Джордж. Убойный аргумент. Прилизанный маленький павлинчик выводил из себя фею с первого курса обучения. Гарри старалась не реагировать на него, но иногда... иногда не сдерживалась. И у Малфоя-младшего начиналась черная полоса невезения. Не стоит злить фею Зимы! - Идет! Они скрепили сделку рукопожатием. - Как ты их пронесешь? - спросила Гермиона, кивая на карманы. - Да как угодно, хоть в лифчике, - фыркнула Гарри. - Если Малфой и в этом году будет меня доставать, оно того стоит. Гермиона согласно кивнула.