sylvette david

Фрэнк несется с автобусной остановки со всей силы, иногда спотыкаясь и переходя на обычный темп, и затем снова набирая скорость. Осенний ветер врезается в лицо юноши, вызывая слезы на глазах. После вчерашнего дождя всё ещё отдает прохладой и запахом сырой земли, умытой холодными прозрачными каплями. Фрэнк обожает в свободное время прогуливаться по улицам, разглядывать различные лавки, рестораны, магазины, вывески, рекламы; любоваться природой в парке, окружающей его, или наблюдать за людьми, неугомонными и вечно торопящимися куда-то успеть. Первый рабочий день, и Фрэнк уже опаздывает. Парень имеет при себе некоторые положительные качества, но он совершенно не пунктуален. Соберется он хоть за три часа, за четыре часа до назначенного времени, в конце концов, всё равно будет мчаться в нужное место со скоростью света. Нелегко живётся человеку, который ненавидит опаздывать, но всегда приходит не вовремя. Улицы становились всё тише и безлюднее. Фрэнк добрался до назначенного места и немного осмотрелся. Это был жилой небогатый район со старыми серыми зданиями, где на нижних этажах иногда мелькали тёмные силуэты, а затем снова исчезали. Иногда мимо парня проходили люди, направляющиеся по своим делам, но их было немного. В этом месте особенно чувствовалась вся серость мира, особенно с этими пустыми, глухими стенами домов, особенно с этим капающим звуком дождя. Фрэнк вздрогнул, услышав резкий, неприятный звук гудка автомобиля. Он обернулся и увидел чёрную, начищенную до блеска машину с тонированными стёклами. Взглянув на номер машины и убедившись, что это та самая, Фрэнк подошёл к ней и постучал в окно. Оно открылось, и там, развалившись на сидении, сидел голубоглазый парень, внимательно посмотревший на Фрэнка с кривой усмешкой. — Залезай внутрь, — лицо мужчины обрамляла светлая щетина, а на глаза слегка спадала золотистая чёлка. Фрэнк залез в тачку, чуть ударяясь головой и, переведя дух, парень постарался расслабиться и отдохнуть от бега. Блондин надавил на газ, и они отправились в путь.  — Я Боб, — послышалось с первого сидения, когда Фрэнка уже начинало клонить в сон. - Тебя не смог подвезти наш водитель, так что пришлось мне самому, — блондин снова ухмыльнулся, посмотрев на Фрэнка в стекло заднего вида. — Благодарю, — пробормотал парень. - Нам долго еще ехать? Боб на секунду задумался и ответил: — Где-то часа два, за поворотом, кажется, пробки, — блондин откинулся на сиденье и закурил, не отрывая взгляда от дороги. - А ведь я даже не знаю, куда именно меня везут, — Фрэнк посмотрел в окно машины. Из-за дождя было мало что заметно. Всё расплывалось по поверхности стекла и вместе с прозрачными каплями стекало вниз. И всё, что мог разглядеть Фрэнк — это проносящиеся мимо машины, больше похожие на разноцветные размытые пятна. - От SDO примерно полчаса пешком до одного маленького отельчика. Там можешь остановиться, если не хочешь ездить туда каждый день и тратить своё время. - Да, я думал об этом. Придётся потом вернуться и захватить еще кое-какие вещи, если я останусь надолго. Боб не ответил, а дождь и не думал заканчиваться, продолжая барабанить по машине. А Фрэнка посещали различные мысли, в основном о том, что же будет с ним дальше. И где-то в глубине сознания тихо скрёбся, вызывая необъяснимую тревожность, страх неизвестности. Фрэнк долго ждал этого дня. Не с внутренним трепетанием и сладостным предвкушением, которое нас обычно посещает в рождественскую ночь. Это скорее любопытство и интерес, шанс узнать, стоили ли этого всего пять лет подготовки и правильное ли Фрэнк сделал решение, выбрав этот путь. Нет, он не ожидал увидеть там людей в черных одинаковых костюмах, потайные ходы, карандаши-пистолеты и все эти штуки, которые нам усердно показывали по телевизору в фильмах о секретных агентах. Теперь это реальность, а не детище кинематографа. Хоть Фрэнка все еще согревала некая гордость за то, что он может называться секретным агентом, как бы романтично и вычурно это не звучало, он понимал, что ничего сверхъестественного в этом нет. Но внутри он ликовал, яростно отрицая это, пытаясь казаться взрослым в свои двадцать два года. Прошло некоторое время и возможно из-за того, что молчание в машине затянулось, а возможно просто от скуки, Фрэнк, размыкая глаза, невольно закрывающиеся после очередной бессонной ночи, произнёс с сонной хрипотцой в голосе: — Боб, ты случаем не знаешь, почему агентство называется именно Сильветт Давид? — Наш первый владелец дал это название. Его вживую видел только наш престарелый сторож, — Фрэнк выпрямился, поправив непослушные волосы и постарался прислушаться к словам блондина. — Основатель агентства в своё время был под большим впечатлением от картин Пикассо, — Боб начал переключать радиостанции в поисках подходящей под такую унылую погоду песни. — Никогда не понимал его творчества, — отвечал Фрэнк, добавив при этом, что в салоне становится прохладно. — Основатель любил не только его картины, но и глубоко уважал этого человека, — зевнув, блондин потянулся за кнопкой обогревателя, — Он сравнивал себя с ним. У Пикассо была муза, значит и у него была точно такая же. — И музой этой была некая Сильветт Давид, — ливень наконец-то решил сдаться, и капли всё меньше барабанили по капоту. — Так точно. Дяденька этот уже давно умер, и все что о нем сейчас напоминает — это название и портрет, висящий в холе. - Не справедливо, однако, — Фрэнку уже наскучил этот разговор, а в окне виднелся лишь скучный, однообразный пейзаж, который еще больше навевал тоску. Машину иногда трясло из-за неровностей на дороге, и брюнета иногда толкало влево, из-за чего он несколько раз чуть не ударился головой. Остальное время, проведенное в машине, парни не разговаривали. Только Боб иногда насвистывал примитивную мелодию, игравшую по радио. - Приехали, — раздался голос с переднего сидения, и Фрэнк молниеносно перевел взгляд со своего телефона в окно. Здание показалось ему огромным, хотя по сути оно состояло где-то примерно из семи этажей. Ничего лишнего, никаких украшений, просто бетонный кирпич с окнами и маленькой табличкой. Фрэнк боялся окончательно испортить свое впечатление об этом месте, в котором ему придётся проводить уйму своего времени. Но Боб проехал далее, и парень увидел, что здание просто огромного масштаба, хотя своей красотой так же не отличалось и оставалось блеклым. Вот Боб ставит машину, парни заходят внутрь, блондин сообщает Фрэнку, куда он должен направиться, а сам вскоре исчезает, оставив брюнета одного. Внутри всё совсем не так, как снаружи. Парень делает несколько шагов по хорошо вымытому дубовому паркету, оглядывается и с теплотой в душе замечает, что вся мебель, находящаяся здесь, сделана из дерева. Да ещё как сделана! Страшно представить, сколько денег ушло на всю эту роскошь, начиная с люстры и заканчивая теми бархатными занавесками, висящими возле кожаного дивана. Что ж, вид более чем презентабельный, и это всё больше походит на какой-нибудь частный отель, чем на секретное агентство. Впечатления данная обстановка у Фрэнка вызывала самые что ни на есть положительные. Вот только зачем это нужно? Такая возня с интерьером в этом здании совсем ни к месту. Хотя, если присмотреться, да, всё отдаёт роскошью, но, несмотря на это, тут даже не к чему придраться, всё стоит на своих местах, всё гармонично и изысканно. Отогнав подальше эти мысли, Фрэнк устремился к нужному кабинету, располагавшемуся на третьем этаже. Лифт не работал, и брюнету пришлось пробежаться по лестнице. Отдышавшись немного, Фрэнк оглядел коридор и направился к нужной ему двери. Здесь дело обстоит совсем иначе. Белая, ничем не примечательная плитка, идентичные стены, множество одинаковых дверей из светлого дерева, а в воздухе стоит навязчивый запах побелки. Стук в дверь. — Войдите. Парень робко заходит в помещение, безуспешно пытаясь усмирить сумасшедшее биение сердца. Видимо, три года курения в средней школе всё-таки сказываются на здоровье. - Ах да, вы у нас Фрэнк. Фрэнк Айеро, значит. Поздравляю с первым днем на работе, хотя сомневаюсь, что есть необходимость поздравлять вас с первым днем на этой работе, — Фрэнк посмотрел на лицо мужчины, сидящего перед ним на широком черном кожаном кресле, — А вы, кстати, пришли раньше назначенного времени. Сейчас только 8:15, — Фрэнк был на все сто уверен, что опоздал. Он, пытаясь скрыть удивление, бегло перевёл взгляд на свои часы и сравнил время с теми, которые висели на стене. У Фрэнка часы опаздывали на целый час, и он мысленно отчитал себя за невнимательность Сейчас парень имел возможность рассмотреть человека, сидящего перед ним, пока тот что-то калякал в документах. Мужчина был высокого роста, по крайней мере он уж точно был выше Фрэнка на голову. На лбу и под глазами уже показывались лёгкие морщины, и юноша сделал вывод, что этому человеку от тридцати пяти до сорока лет, хотя немного усомнился в этом, заметив кружку с розовым мишкой, доверху наполненной зелёным чаем и ещё две пустые чашки на столе. «Что ж, возможно он — англичанин», — с усмешкой подумал Фрэнк, который когда-то яростно утверждал об абсурдности ярлыков, присвоенных различным национальностям, будучи пьяным на одной из вечеринок. Сложен мужчина был крепко, что не удивительно из-за его рода деятельности. От Фрэнка не ускользнула одна значительная деталь, которая делала этого человека кем-то, нет, не особенным, Фрэнк ведь совсем не знал его. Его взгляд. Он был переполнен радушием, доброжелательностью и какой-то теплотой, но, присмотревшись тщательнее в его ореховые глаза можно было заметить некий дьявольский огонёк, что-то дерзкое и запретное. От осознания того, что этот мужчина может оказаться очередным двуличным подонком, которых Фрэнк встречал не раз в своей жизни, его пробрала мелкая дрожь. Но парень сразу же опомнился. С чего это вдруг он начал делать такие поспешные выводы из только лишь одного взгляда на человека? Возможно этот мужчина и правда не так прост, или, может, скрытое недоверие Фрэнка к людям даёт о себе знать? Посмотрим. Если честно, Фрэнк представлял себе строгих сердитых людей в одинаковых костюмах, которые то и дело кричат на своих подчиненных, но этот мужчина уж точно не походил на работника секретной агентской организации. Пепельно-чёрные джинсы, серый свитер, коричневые кожаные туфли. На безымянном пальце правой руки иногда слабо переливалось золочёное кольцо. Самой интересной чертой в этом человеке являлись красивые густые белые волосы средней длины, аккуратно уложенные набок. Фрэнк не мог определить, белые ли они или светло-желтые, а может это даже лёгкая седина, но он точно знал, что мужчине они достались такими эффектными от природы, и даже краска не смогла унять их изящность. - Итак, подпишитесь еще здесь и тут тоже, — мужчина протянул ему пару бумажек, — замечательно, спасибо. А теперь идите прямо по коридору, зайдите в кабинет номер 23 и назовите человеку, находящемуся там, ваше имя. Он уже оповещён о вашем приходе и знает что делать. Мой вам совет: лучше прикройте голову, да и остальные нужные вам части тела, когда будете заходить. Фрэнк подписал бумаги, предварительно их прочитав, и вопросительно посмотрел на блондина, поведя бровью. Тот в ответ лишь подмигнул и широко улыбнулся. Какие же веселые и жизнерадостные люди расследуют хладнокровные и жестокие убийства.  - А если его там не будет? - Не беспокойтесь, он там будет. - Спасибо, — Фрэнк приоткрыл дверь и собрался уже выйти, — до свидания. - Ещё увидимся, Фрэнк. - Очень приятно было познакомиться, — прокричал парень уже из коридора, хлопая дверью. Фрэнк посмотрел на табличку, висящую на двери. «Роберт Фроудер». Парень направился ко второму кабинету, по пути ловя на себя любопытные взгляды работников. Видимо посторонние сюда не так часто заходят. В отличии от Фроудера, работники данного заведения сменяли своё выражение лица только лишь с серьёзного на очень серьёзное. Фрэнк сделал выводы, что таково было правило местного «этикета», но это лишь никому ненужная спесь. Подойдя к двери, на которой красовалась надписью «Джерард Артур Уэй», Фрэнк постучался пару раз, но приглашения войти не последовало. Из кабинета доносилась громкая, мелодичная классическая музыка. Плавные звуки скрипок постепенно сплетались воедино, то резко повышаясь, то снова замедляясь, и затем утихая. Так продолжалось некоторое время. Фрэнк в лёгком замешательстве стоял возле двери и внимательно прислушивался. Вдруг плавные звуки концерта Вивальди заменил шум электрогитары и неразборчивый рёв вокалиста. Фрэнк дёрнулся от неожиданности и отскочил от двери. Любопытство и смущение нарастали в нём всё больше и больше, а музыка, раздававшаяся за дверью становилась всё громче. Постояв, облокотившись о стену и дождавшись конца последнего припева, парень решился повторить попытку и постучался с новой силой. За дверью послышались другие, новые звуки. Гитара и пианино плавно сливались в одно целое, спокойная мелодия и приятный голос вокалиста вызывали неконтролируемую дрожь по всему телу. Звук прибавился, и песня была слышна уже чуть ли не на весь этаж. Фрэнк решил наплевать на все принципы и манеры и молниеносно открыл дверь на распашку, тут же прячась за стенку. Ещё бы секунда, и маленький колючий дротик, летящий из кабинета, приземлился бы прямо Фрэнку в плечо. Парень испуганно выглянул из дверного проема и увидел темноволосого мужчину, сидящего на стуле и закинувшего ноги на стол, прикрыв глаза и заливисто смеявшись. Колонки разрывались, и музыка, игравшая в кабинете, оглушала. Мужчина, закончив веселиться, уставился на Фрэнка и что-то невнятно пробормотал, но из-за раздражающего шума, выходящего из колонок, парень сумел различить лишь некоторые отдельные нотки, по его мнению, немного мягкого, но в то же время мужественного голоса. Фрэнк попытался выдавить из себя что-то вроде приветствия, но безуспешно. — Я не слышу, что вы говорите. Какой-то идиот включил музыку на полную громкость, — проорал темноволосый мужчина в кресле. Фрэнк подбежал к проигрывателю и, наугад щелкнув на пару кнопок, отключил музыку. - Так-то лучше, — мужчина встал и начал рыться в столе, — Ты, собственно, кто? — брюнет поднял голову и поморщился, видимо пытаясь вспомнить, не видел ли он Фрэнка в этом здании и не видел ли он Фрэнка вообще. Парня, если честно, удивило то, что он сразу обратился к нему на «ты». Принимать ли это за оскорбление? — Мне сказали зайти к вам. Фрэнк Айеро.С сегодня мой первый день на  работе, — парень слабо улыбнулся, всё ещё надеясь на более дружелюбный приём, но мужчина никак не отреагировал. Немного позже Джерард встал с места и, медленно перекидываясь с ноги на ногу, подошел к Фрэнку почти вплотную. Опять же нахмурив брови, мужчина стал тщательно осматривать брюнета, не имея ни малейшего намека на скромность в своих действиях. Фрэнк попятился назад, когда Уэй потянулся своими тонкими пальцами к его лицу и начал проводить ими по скулам брюнета. После того, как он закончил с изучением лица, он отошёл от парня и замер, разглядывая его теперь со стороны. У Фрэнка хватило сил только лишь неподвижно стоять на месте с огромными глазами от неожиданности и удивления. Джерард быстро взял со своего стола какой-то блокнотик и начал что-то записывать. — Повернись, — строго скомандовал мужчина. Фрэнк стоял уже спиной к брюнету, всё ещё не понимая, что здесь происходит и чувствуя внимательный испепеляющий взгляд на своей задней точке. — Славно. Теперь ,Фред, я взгляну на твою характеристику в архиве, — Джерард подошёл к рабочему столу, на котором простирались многочисленные кипы всевозможных бумажек, папок, файлов и, что ж, обёрток от шоколада. Разгребая всю эту кучу, Уэй пробрался к монитору компьютера и уставился в него, ища нужное ему имя. - Меня зовут Фрэнк, а не Фрэд, вообще-то, — парень подошёл ближе к столу, в то время, как мужчина исправлял введённое им имя в компьютере. И печатал он на удивление медленно, каждый раз выдерживая трёх секундные паузы между нажатием на клавиши. Фрэнк же, продвинувшись ещё немного вперёд к этому хаосу, царившему на рабочем столе, заметил тот самый блокнот, в который Уэй недавно с такой увлеченностью что-то строчил во время осмотра Фрэнка. Парень был немного ошеломлён, увидев там нарисованный мужской половой орган. — Конструктивно вы меня описали. - А-ага, — протянул Джерард, не отрываясь от монитора, — итак, Айеро, не слишком ли ты молод, чтобы называть себя, — мужчина выпрямился и скрестил руки на груди, проделывая все движения плавно и изящно, — агентом? — Фрэнк прочитал в голосе Джерарда лёгкую насмешку, — учение проходит пять лет и только с восемнадцатилетнего возраста, — медленно проговорил Джерард, в то время, как парень потупил взгляд, ожидая дальнейшего поворота действий, — а ты умудрился начать его в 16 лет. Как же так получилось, Фред? Мужчина повёл бровью, презрительно глядя на Фрэнка, и самодовольно улыбнулся, поняв, что мальчик совсем растерялся. Фрэнк ни в коем случае не хотел показывать свою нервозность и волнение, он хотел казаться строгим, сильным и серьёзным мужчиной, но этот человек, с которым он знаком где-то всего лишь пятнадцать минут, уже выжал из него все соки, прямо сейчас испепеляя парня своим змеиным взглядом. Не то, чтобы Джерард совсем не понравился Фрэнку, он не мог об этом судить, да и знакомы они ничтожное количество времени. Но, когда мы встречаем человека ,сразу, волей-неволей, у нас в сознании создаётся первое впечатление и чаще всего оно неверное. Но Фрэнк даже этого не мог понять, мужчина вызывал у него непонятные, совсем смешанные чувства. Если остальные люди полностью открыты для Айеро, и он мог указать хотя бы несколько нюансов об их жизни в первые минуты знакомства, то Джерард пока что ему совсем не понятен, и Фрэнк разве что может предположить, что у него не всё в порядке с головой. Так или иначе, парень про себя подумал, что этот человек очевидно будет ему интересен и ещё долго он не оставит в покое разум Фрэнка, заставляя постоянно размышлять о себе, пока все карты личности этого персонажа не вскроются. Так и не получив ответа, Джерард наигранно вздохнул и, взяв парня за рукав, потянул на себя, выходя из кабинета. Они так и спустились на первый этаж. Мужчина всё это время держал Фрэнка за рукав, а проходящие мимо люди странно косились на пару, но потом, узнав в старшем человеке Джерарда, снимали свои маски удивления и проходили далее, спеша по своим делам, так и не меняя свои кислые мины, в то время, как Джерард широко улыбался, явно получая удовольствие от их ответных кривых ухмылок с тенью смущения. Мужчины, добравшись до первого этажа, встали в углу и начали чего-то ждать. Фрэнк всё ещё не понимал, почему ему так упорно ничего не говорят, он же вроде как новый работник, и ему хотя бы должны сказать, куда и зачем его ведут. Они стояли так несколько минут, после чего к ним не спеша подошёл Фроудер и слегка пожал руку Джерарда. — Я смотрю, ты уже познакомился с этим чудом, Уэй, — выдал Роберт, внимательно осмотрев Фрэнка, которого, в свою очередь, уже порядком достала эта беготня, и он хотел бы уже спокойно заняться своей работой. Но ему ещё много придется бегать. — Это чудо, — Джерард особенно выделил данное слово, — ворвалось ко мне в кабинет, прервав от очень важных занятий, и заявило, что я что-то ему должен сделать, хотя меня, собственно, ни о чём не оповещали, — Уэй чётко отчеканил каждое слово и, по окончанию своей речи, недовольно уставился на блондина. — Только вчера мы звонили тебе и обо всём доложили, а ты ,кстати, обещал беспрекословно выполнить наше требование. Джерард замер, вспоминая, что же он делал вчера ночью. Когда молчание затянулось, Роберт, будто прочитав его мысли ответил сам: — Бухал конечно же, — мужчина покраснел, но отрицать он этого не мог. Фрэнк слегка поморщился от такой резкости и о покосился на Джерарда. — Мне без разницы, что ты вчера делал, но имей в виду, что Фрэнк — твоя головная боль на месяц. С этого момента вы становитесь Сидом и Нэнси, Тимоном и Пумбой, Ромео и Джульеттой, в общем, напарниками, не важно, но ты, — Фраудер тыкнул в грудь брюнету, — учишь его и следишь за ним. Паренёк полностью под твоей ответственностью, — Джерард нервно сглотнул, убивая своим взглядом Роберта миллионами разных способов, а тот, потрепав Фрэнка по голове, вскоре удалился в кабинет. Фрэнк не мог понять, радует ли его эта новость или нет. Но больше его волновало, как к этому относится Уэй. Очевидно, что он не в восторге от того, что придется кого-то опекать, и это немного расстраивало Фрэнка. Но ещё больше волновало то, что он не знал, что делать дальше. Ему не дали никаких указаний, а ведь это теперь должен сделать Джерард. Именно в этот неловкий момент, когда двое мужчин остались наедине, к ним подбежала девушка с красной помадой на губах. - Джерард, кажется, мы нашли его, — ещё не успев утихомирить своё тяжёлое от бега дыхание, пролепетала девушка. У неё были чёрные волосы, туго затянутые в пучок. Лицо было белоснежного цвета, что хорошо контрастировала с яркой алой помадой, а глаза обрамляли две тонкие стрелки, нанесённые подводкой. Одна была нанесена немного неровно. Создавалось впечатление, что девушка во время нанесения макияжа сначала повела руку вверх, рисуя стрелку, а потом резко опустила, к своему счастью, не смазав всю свою работу, но немного подпортив правый глаз. Хотя, это было почти незаметно, люди редко обращают внимание на такие вещи, мелочи для них не важны, но не для Фрэнка. Джерард, стоявший рядом, немного нахмурил брови, вглядываясь в глаза девушки, как будто пытаясь там что-то найти. - У тебя тут смазана стрелка, - он лёгким движением руки указал пальцем на краешек правого глаза. А Уэй и правда очень внимателен к мелочам. Фрэнк мысленно улыбнулся, находя в мужчине хоть что-то схожее со своей натурой. Девушка сильно ударила руку Джерарда, сердито прошипев что-то неразборчивое и, возможно, нецензурное. Ей было явно не до этого. - Ты не слышишь меня? Каждая секунда на счету, Уэй! - да уж, она просто вскипала, произошло явно что-то серьёзное. Девушка жёстко схватила брюнета за руку и, не дав ему опомниться, потащила его вперёд по коридору. Фрэнк остался неподвижен на том же месте, когда пара уже завернула за угол. Парень обернулся, ища взглядом кого-нибудь, кто может сообщить, что ему делать дальше, но все метались в разные стороны, озабоченные только своими делами и проблемами. Сзади послышался раздражённый кашель. - Так ты идешь или нет? — Фрэнк резко повернул голову и увидел стоящего перед ним Джерарда, протягивающего ему руку. - Иду, конечно же. -Тогда нам надо поспешить. В девять начинается мой любимый сериал, и мы должны успеть закончить это дело как можно скорее, — произнёс Джерард, и парни, выйдя из здания, помчались в сторону машины под потоками проливного дождя.