Трое в космосе, не считая Пилота

      – Курс задан, корабль будет готов к прыжку через полчаса, – сообщил пилот левиафана, на борту которого уже привычно переругивались трое молодых мужчин.       Голос существа, сросшегося с живым же кораблем почти сто лет назад, разнесся по овальным коридорам, эхом отдаваясь в темных отсеках с проводами и датчиками. Хотя, механик этого левиафана ни за что на свете не назвал бы сосуды, по которым текла темная, пусть и похожая на масло, кровь левиафана, проводами. Он скорее считал себя доктором, чем действительно тем, кто что-то понимает в приборах. Лондон нихуя не понимал в технике, но он разбирался в строении живого космического корабля, бороздящего космос, и в сплетении миллионов ниточек связей левиафана с их пилотом.       – Завязывай курить, мне воняет, ла-ла-ла, – бубнил тот юноша, чье тело было расписано витиеватыми татуировками, – я не могу спать, не могу сосредоточиться, – закурив, Лондон фыркнул и зашел в отсек, отвечающий за хвостовую часть их корабля, – чертов нежный блондинчик, – зажав сигарету губами, он присел около панелек, и аккуратно вытащил одну, пристально посмотрев внутрь, – Пилот! – крикнул он уже громче, хотя в этом, собственно, не было особой необходимости. Пилот слышал каждого члена их маленького экипажа в любой части корабля, – в хвосте нашей крошки космические блошки! – он заржал от дурацкой рифмы, но сразу же нахмурился вновь.       Их левиафан был похож на вытянутую каплю, которая сходилась почти в одну точку в хвосте. Длинные трубки, при помощи которых корабль получал из космического пространства пищу для себя, плавно тянулись позади, и вот на них любили цепляться паразиты, коих в космосе было просто не счесть. Сейчас же Лондон увидел несколько светящихся синим точек на проводках, что означало прилепившихся темных червей, которые высасывали часть питания, поступающего в хвостовые трубки. Это было не смертельно, но неприятно. Левиафан мог устроить им забастовку и вырубить свет, если перестанет получать нормальный объем пищи. К слову – корабль был единственной женской особью среди троих членов экипажа и самого Пилота. За девочкой нужно было ухаживать.       Стряхнув синий пепел с сиреневого цвета сигареты, Лондон затянулся снова и предложил решение проблемы с паразитами, выдыхая слова вместе с зеленоватым дымом:       – Давай-ка нагрей хвост нашей детки! Они боятся тепла и отвалятся на раз-два!       Пилот согласно угукнул и уже через пару минут Лондон с удовлетворением наблюдал, как точки на хвостовых проводках гаснут. Мерзкие черви отваливались в открытый космос, поджарившись на трубках левиафана. Встав и проведя ладонями по бедрам, Лондон разгладил складки на рваных джинсах и хотел уже выйти из отсека, но в проеме появилась фигура, выше и шире его в плечах. Огненного цвета шевелюра алой волной стекала по одному плечу, а выбритый висок обрастал короткими, черными волосами.       – Принц, съеби в туман, – Лондон поморщился, пытаясь обойти препятствие, – я не настроен на игры. Меня достали придирки по поводу курева, окей? – он дернулся, когда сильные пальцы поймали его за подбородок и вздернули голову вверх, заставляя посмотреть в глаза своего капитана, – эй! – он оттолкнул руку так, что послышался тихий шлепок, – отъебись.       – Ты слишком сильно реагируешь на нашего навигатора, – Принц был, как обычно, сама невозмутимость. Хотя если бы он был настолько же вспыльчивым, как Лондон, или таким же манерным, как Алмаз, не стал бы капитаном их экспедиции, – он просто тебя дергает за косички, – на тонких, аккуратно очерченных губах появилась легкая улыбка, – ты нравишься ему.       Лондон фыркнул, закатил глаза и затушил бычок о рукав куртки капитана.       – Я буду в рубке Пилота, нужно продиагностировать левиафан, – он ушел, даже не обернувшись.       Принц стряхнул остатки синего пепла со старой рабочей куртки и закрыл хвостовой отсек, проводив взглядом ровную спину и округлую задницу Лондона. Беда была в том, что этот механик, наглый, дерзкий и совершенно невыносимый, нравился не только Алмазу, который уже не знал, как его соблазнить. Самый младший, но отнюдь не самый глупый член экипажа уже был готов, кажется, просто раком встать и раздвинуть перед Лондоном ягодицы, но вот только механика этим было не соблазнить. Точнее, Лондон бы не отказался трахнуть красивую задницу, но на этом бы все закончилось. А Алмазу хотелось чего-то большего. Так же, как и Принцу. Но вот в его случае желание трахать узкую задницу было у него. ***       – Ты чё там, опять сладости жрёшь? – с насмешкой в голосе произнес высокий блондин, обращаясь к своему капитану и ловко устраиваясь на кресле, со всех сторон которого к худому, но крепкому телу тут же протянулись ремни и провода. – Эй, Пилот, я, конечно, тоже люблю обниматься, но давай немного полегче, - закашлявшись от слишком сильно затянутых ремней, обратился к кораблю Алмаз, на что Принц, сидевший на таком же кресле рядом, громко заржал.       – Пилот, а почему бы тебе не засунуть один из этих милых проводов в задницу нашему неугомонному неженке? – с наглой улыбкой обратился к левиафану капитан, отправляя в рот очередную конфетку m&m’s.       Пристрастие к сладкому было, пожалуй, единственной абсолютно нетипичной особенностью этого человека. В остальном же его яркая внешность говорила сама за себя. Высокий рост, широкие плечи, мускулистое тело, искрящиеся огнем волосы и темные глаза всегда заставляли людей вокруг немного его побаиваться. И, на самом деле, их беспокойство было вполне оправданным.       Обычно нетерпящий возражений Принц никогда не отличался спокойным нравом, хотя в своей взрывоопасности он всё же уступал Лондону, выбесить которого могло всё, что угодно. Да и слабаком его уж точно нельзя было назвать. Особой любви к спорту он, конечно, не питал, но вот поколотить грушу для него всегда было огромным удовольствием. Поэтому и стычек капитан никогда не избегал, предвкушая очередную «разминку» на не слишком разумных телах.       – Я тебе сейчас сам этот провод в задницу засуну, Помидорушка, - хитро прищурившись, возразил Алмаз, зная, как капитана бесит, когда его так называют.       Принц на секунду перестал жевать конфетку, но буквально в следующее мгновение вновь заговорил с кораблем, явно перебарывая в себе желание крепко съездить по роже этому парню.       – Пилот, а напомни-ка мне, за что мы вообще держим эту блондиночку, а?       Хриплый электронный голос тут же откликнулся на слова капитана:       – В условиях начала нашей космической экспедиции, направленной на изучение причин уничтожения жизни на планетах, навигатор является наиболее ценным членом экипажа на данный момент. Сейчас его жизнь имеет больший приоритет.       – То-то же, – не скрывая довольной улыбки ответил Алмаз и развернулся к большому дисплею, на котором было изображено несколько планет.       – До поры до времени, блондиночка… до поры, до времени, – протянул Принц, вставая на ноги.       – Как же вы меня заебали, – раздалось со стороны входного шлюза, через который в кабину протопал Лондон. Он явно был до сих пор не в духе.       Хотя, если бы кто-то спросил мнение остального экипажа по этому поводу – Лондон был типичной телочкой в ее самые критические дни. Только его «дни» были длиною в жизнь.       – Да, мы тоже рады тебя видеть, Лондон, – в тон ему ответил Принц, параллельно координируя работу приборной панели, – Пилот, сколько нам до высадки?       – Через час и тридцать две минуты после прыжка мы прибудем на планету Л’ад. Девяносто процентов льда, острых скал, покрытых снегом и постоянная метель.       – Поморозим свои жопки? – живо отозвался Алмаз, не отрываясь от клавиатуры, на которой что-то усердно тыкал.       – Ну, кто поморозит, а кто и погреет, – съязвил Принц, подмигивая Лондону, который поморщился, пытаясь скрыть улыбку, – так, ты чего выёбываешься-то опять? Пилот курить запретил в очередной раз?       – Не-на-ви-жу! Когда он так делает! – тут же встрепенулся тот, и капитан понял, что угадал причину психоза механика.       Дело в том, что этого малого практически никогда нельзя было увидеть без сигареты. Он курил всё. Просто всё, без преувеличения. Однажды его даже спалили за тем, как этот придурок пытался скрутить косяк из порошка для чистки труб. И самое интересное, что никакого особого вреда ему это не приносило.       «Так, новые ощущения», – как буднично объяснял сам Лондон.       – Мне нужно прочистить систему вентиляции, чтобы вы здесь не задохнулись, – прокомментировал Пилот, на что Лондон только раздраженно кивнул.       – Да не бесись уже, хорош, – хлопнув механика по плечу, ответил капитан, – сейчас приземлимся, а там уже и прочистится всё.       – Или не приземлимся, смотрите-ка, – подал голос Алмаз, что-то увлеченно рассматривающий на большом экране.       – В чем дело? – нахмурившись, спросил Принц, подойдя к широкому дисплею. – В точке нашего приземления через минут двадцать после нас появится другой левиафан, – навигатор, отсоединив ремни, встал с кресла.       Воцарилась секундная пауза.       – Я считаю, что таких надо пиздить, – подвел итог Лондон, подойдя к двум членам экипажа и синхронно хлопнув их по задницам. ***       – Так, дорогие мои рабы, – Принц всматривался в унылый пейзаж планеты, на которой приземлился их левиафан буквально несколько минут назад, – мы должны собрать образцы почвы…       – Почвы? – встрял Алмаз, презрительно морща тонкий, аккуратный носик, – тут снега выше головы, а до почвы, как ты выразился, можно копать до следующей жизни.       – Все свои жизни ты уже проебал, – встрял Лондон, доставая сигарету из пачки. Он прикурил, и по капитанской рубке поплыл аромат лимонов. Да такой, что у всех присутствующих заслезились глаза, – я могу покурить в своей каюте, пока вы будете ковырять снег, – радушно предложил он, смотря на Принца, который пытался прокашляться.       – Пилот, сжалься, – капитан экипажа сглотнул ставшую кислой слюну, – убери это! – он махнул рукой в сторону Лондона, который как раз затягивался, блаженно жмурясь.       Сразу же в его сторону потянулись тонкие проводки и ловко выхватили сигарету из пальцев, заставляя возмущенно вскрикнуть.       – От постоянной тяги к куреву помогает регулярный секс, – не смог промолчать Алмаз.       – Да вы мне каждый день мозги трахаете, куда уж регулярнее? – Лондон с тоской во взгляде проводил свою сигаретку, которая скрылась в переработчике мусора, и вздохнул, – ну что? Что вам надо?       Принц и Алмаз смотрели на него с одинаковой похотью во взглядах. Это не было новостью или секретом для механика, но вот поддаваться и облегчать задачу этим двум придуркам Лондон был не намерен. Он привык к тому, что за ним все бегают, поэтому слишком пристальное внимание команды не тяготило, скорее даже наоборот. Странно было только, что Алмаз получал меньше заигрываний от Принца, хотя, на взгляд Лондона, куда сильнее смахивал на любителя подставить задницу, чем он. Но тут уж было дело каждого, поэтому Лондон с удовольствием играл в недотрогу, наблюдая за тем, как Принц и Алмаз провожают его взглядами и издевался над обоими, выводя своими придирками. На самом деле, обычно Лондону было достаточно сложно сойтись с людьми, поэтому он и вызвался в экспедицию механиком. Команда набиралась тщательно, совместимость членов экипажа проверялась несколькими программами. Поэтому они, хоть и ругались с периодичностью раз в пять минут, точно знали: каждый прикроет спину другому, что бы ни случилось.       Принц вздохнул, пробормотал что-то по поводу небесной кары на его светлую голову и засунул в рот несколько мармеладных мишек, начиная активно двигать челюстью, пережевывая конфетки. Порой Лондону и Алмазу казалось, что у их капитана жопа слипнется от такого количества сладкого. Но тот лишь раздавал всем пиздюлей за такие приколы и продолжал поглощать конфеты в диких количествах.       – Так, короче, – Принц наконец дожевал мармеладки, – Алмаз, на тебе образцы. Надеюсь, ты все же ограничишься снегом, а не станешь буриться в сугроб в надежде выколупать кусок земли. Еще надо соскрести немного горной породы, ну и льда наколоть.       – Коктейльная вечеринкаааа! – пропел Лондон и покрутил бедрами в подобии танца, – а что?       – Где я провинился, – простонал Принц, – в общем, – он нажал несколько кнопок на панели и настроил на корабле авто-ожидание экипажа, – я стою и охраняю вас обоих. Ты, Лондон, возьмешь воздух. Набери на нашей девочке нужную комбинацию и пусть она прихватит немного нужного нам с этой планетки.       – Ладно, – Лондон кивнул и пошел в угол капитанской рубки, доставая из специальной ниши скафандр, – сколько там сейчас, Пилот?       – Минус шестьдесят четыре градуса, метель бонусом, – услужливо отозвался тот, – снег ядовит, а льдом можно разрезать кожу, если неосторожно задеть.       – Какая прелесть, – проворчал Алмаз, который подошел к соседней нише за своим скафандром, – всю жизнь мечтал.       – Хватит причитать, вы, две бабки, – Принц вернул недавний жест Лондона, подойдя ближе и прикладывая обоих членов экипажа по задницам, – мои любимые жопки.       Лондон закатил глаза, привычно шарахнул капитана по руке, и начал одеваться. Застегнул скафандр, затем выставил на напульснике информацию о погоде и том, что происходит снаружи. Ткань скафандра сразу же прилегла плотнее к телу и немного нагрелась. Цвет стал почти белым – умная одежда обладала неплохой способностью к маскировке.       – Ну что, погнали? – Лондон взял под мышку легкий шлем, который был полностью прозрачным, не закрывая обзор по бокам, и посмотрел на Алмаза и Принца, который как раз тоже застегивал скафандр.       – Вперед, – Алмаз заправил длинные светлые волосы за воротник, чтобы не мешали.       Принц кивнул, проверяя оружие.       – Замечен левиафан, который как раз сейчас проходит сквозь атмосферу, – оповестил Пилот.       – Отлично, – Принц зубасто улыбнулся, сверкнув немного удлиненными клыками, – мы рады гостям. ***       – Эй, ну вы чего такие кислые-то оба? – громко обратился к друзьям Алмаз, подбрасывая на руке снежок. – Красненький, лови подачу!       Не успел Принц возразить, как в миллиметре от его лица пролетел снежный комок, явно уступающий по мягкости обычному снегу на Земле.       К слову, с той самой Земли троица улетела уже давным-давно и вела своё очень даже не жалкое существование на небольшой планете Терра, которая хоть и уступала Земле размером и условиями окружающей среды, в целом была пригодной для выживания человечества. А в условиях надвигающихся катастроф это было наиболее важным элементом.       Несколько десятков лет назад, после того, как первые люди решили обосноваться на других планетах, во вселенной произошло нечто такое, что можно назвать «большим сопротивлением». Собственно, за данным явлением это название в итоге и закрепилось. Ряд планет в Солнечной системе начал подвергаться ужасающему захвату различных стихий. Причем ни физика, ни астрономия, ни какие-либо другие науки, даже в условиях быстро развивающейся современности, не могли логично обосновать все происходящее.       Ученые только растерянно пожимали плечами, религиозные фанатики списывали все на конец света, а вот некоторые, с шилом в заднице огромного размера, активизировались и начали продумывать план всевозможных действий. Принц, Лондон и Алмаз были как раз из таких.       Тогда-то и начались первые экспедиции на полуразрушенные планеты. Астронавты прочесывали галактику за галактикой, и все сходились во мнении, что алгоритм бедствий практически невозможно угадать. Все было настолько хаотично, что шансы того, что Земля не подвергнется подобному, сводились к шатким «пятьдесят на пятьдесят». Естественно, города, страны и континенты в тот момент охватила дичайшая паника. СМИ по старой доброй традиции нагнали страх на жителей, правда, далеко не сразу, все же правительству какое-то время удавалось держать это в тайне. Но, когда изменения климата достигли совсем невероятных масштабов, а до людей начали доходить первые сообщения о том, что творится за пределами их планеты – по всему миру начался самый настоящий хаос.       Деньги лились рекой, хотя, конечно же, в итоге вся валюта обесценилась, с экономикой творилось что-то страшное. Сломя голову, люди неслись в космические центры, бронировали себе путевки на дальние планеты, даже не узнавая о том, под какой процент риска она попадает. Естественно, начали появляться и те, кто захотел обойти закон и пытался организовывать такие «путешествия» самостоятельно, продавая билеты в один конец. Смертность на Земле тогда возросла в сотни раз. Все стремились спастись, но никто не задумывался о том, где вообще может быть безопасно.       Только через три года ученым удалось скоординировать свою работу в таких условиях и обнаружить место для возможной эвакуации человечества. Точнее, тому, что от него на тот момент осталось.       На самом деле, большинству из тех, кто не отчаялся и дождался, несказанно повезло. Буквально через пару дней на Землю обрушился огненный шторм, который сжег ее практически до самого основания. И теперь вместо голубой планеты в космосе парил серый шарик, оставляющий после себя тонкий шлейф из пепла.       Теперь же задачей многочисленных астронавтов, биологов и целой кучи ученых было выяснение причин гибели планет, а также взаимосвязь между планетой и стихией, обрушившейся на нее.       – Вот сучонок, – с улыбкой прошипел Принц, наклоняясь к снегу под ногами и быстро приводя его в форму плотного шара, – рот раскрой, самолетик летит! – с этими словами капитан резко вздернул руку, бросая в навигатора твердый комок.       Блондин ловко увернулся и заржал, падая спиной в ближайший сугроб. Благо, скафандры позволяли подобные игрища.       – Образцы не угробь, мудила, – вдогонку крикнул Принц, поворачивая голову к подошедшему к нему Лондону, – ну что, все готово?       Брюнет кивнул и по привычке достал из кармана пачку сигарет, которая мгновенно была выбита его капитаном из рук.       – Ты, блять, совсем придурок или да? – хлопнув ладонью по своему шлему, проворчал Принц, – сдохнешь ведь, как только хоть один вдох сделаешь. Температура температурой, а с легкими изо льда, я думаю, ты вряд ли хоть секунду протянешь.       Капитан проследил за тем, как привычно нахмурившийся Лондон убрал пачку обратно в карман, и развернулся к левиафану. Незнакомый корабль все еще не появился, и это немного напрягало. Они никогда не лажали в расчетах. Особенно, если учесть то, что их производил идеальный симбиоз из двух живых организмов.       – Пилот, как обстановка?       – Снежная буря накроет все в радиусе пятидесяти метров через тридцать минут, – ответил знакомый голос, звучавший сейчас из динамиков, встроенных в шлем каждого скафандра.       – Понял, – Принц кивнул и начал набирать что-то на своем браслете.       – Алмаз! – раздался громкий голос Лондона, – нам нужно уходить, сейчас здесь будет снежный шторм!       Механик вгляделся в снежный пейзаж и ощутил, как горло перехватывает страх. Там, где пять минут назад барахтался навигатор, никого не было видно.       – Алмаз, твою мать! – повторил Лондон, – куда ты делся, засранец? Никакого ответа на свой вопрос он не получил. Услышав за спиной шум двигателя и механический гул, Лондон резко развернулся. Оказывается, их «гости» совсем не задержались где-то по дороге, не завязли в атмосфере и не повернули обратно.       Рядом бесшумно встал нерушимой стеной Принц, и Лондон почти физически ощутил, как ему стало легче. Алмаз совершенно бессознательной тушей болтался на руках тварей, которых представители человеческой расы поголовно ненавидели. Хотя бы потому, что жители планеты, сгоревшей почти так же, как когда-то Земля, были похожи на огромных тараканов. Мерзкие тельца, не нуждающиеся в скафандре даже в такой холод, постоянно шевелились, из-за чего создавалось ощущение, будто они вот-вот кинутся в атаку. Но оно было недалеко от правды – агрессивные и лишь наполовину разумные насекомые очень любили кальций, которым были богаты человеческие кости.       – Полчаса у нас, говоришь? – повторил Принц, передергивая затвор на длинном бластере, – эти твари, судя по всему, применили щит!       – Причем неслабого уровня, – сквозь зубы прошипел Лондон, холодея из-за того, что множество лапок таракана уже выискивали, как прорезать скафандр Алмаза, скользя по плотной ткани.       – Так точно, – послышался ответ Пилота, – буря на подходе, и желательно нам убраться отсюда. Мы с левиафаном подготовим шлюзы, откроем их. Главное – успеть отобрать у агрессивной расы навигатора.       Капитан и механик переглянулись, хмурясь и просчитывая варианты драки. Команда была настолько сплоченной, что они могли читать друг друга по легким жестам и практически незаметной мимике. Но несколько явно жаждущих их сожрать гигантских насекомых были серьезными противниками.       – Ну что, отведаем жареных тараканчиков? – с ехидной улыбкой проговорил Лондон, оценивая обстановку и прокручивая в голове алгоритм действий, позволяющих ему вытащить Алмаза.       – Отведаем, да. Белок, все-таки, – в тон ему ответил Принц, которому тут же пришлось пригнуться и отпрыгнуть немного в сторону, спасаясь от мерзких и длинных тараканьих усов, кончики которых были наполнены ядом.       Огромное чудовище разочарованно зашипело, выплескивая на капитана порцию ядовитой слюны. Принц в два прыжка отскочил от смертоносной субстанции и выстрелил в инопланетное насекомое, заставляя того шипеть и дергать своими противными конечностями. Остальные тоже не стояли без дела, пытаясь окружить Лондона и Принца, не дать им места для маневров и всячески хотели достать юрких людей, чтобы полакомиться их вкусными хрустящими костями.       – Не давай им касаться себя! – прокричал капитан механику, который орудовал длинным мечом, разрезая даже покрытые жестким панцирем сочленения ног тараканов, – эти паразиты жутко ядовиты!       – Все нормально, кэп, – громко ответил Лондон, рассекая одно из чудовищ практически пополам, – я за Алмазом!       Он, уворачиваясь от разваливающейся туши, из которой фонтаном брызгала какая-то отвратительная, буро-зеленая жижа, подскочил к третьему, самому крупному таракану, в блестящих лапах которого безвольной тушкой свисал их навигатор.       Монстр, единственный из трех, как оказалось, обладал неожиданной скоростью и хваткой. Он резко бросился вперед, ударяя своими усами, будто бы хлыстом, прямо по шее и щеке Лондона, рассекая ткань скафандра. Механик увидел, как прочный, спасавший раньше от чего угодно, пластик шлема, пошел мелкими трещинками, через которые сразу же начал выходить воздух. Лондон моментально задержал дыхание, понимая, что в запасе у него буквально пара минут. Шею жгло огнем, будто на него вылили раскаленную лаву. Было жутко больно, но бросить Алмаза Лондон просто не мог. Хоть порой и хотелось придушить этого манерного навигатора – никогда бы он не отдал его на съедение каким-то ублядским тараканам.       Лондон прыгнул вперед, почти попадая животом на метнувшиеся к нему мерзкие усы, и наотмашь полоснул мечом по лапам, которые с хрустом отлетели в сторону. Таракан зашипел так, что Лондона почти оглушило. Конечности, цепко державшие Алмаза, тут же упали на снег, орошая все вокруг ядовитой густой кровью. Таракан, шипя и визжа, заваливался рядом, а Лондон вдруг с ужасом осознал, что не чувствует шею, плечо и руку. Перед глазами все странно завертелось, будто он курнул чего-то совсем забористого. Лондон хотел позвать Принца, но из горла вырвался лишь хрип, который забрал последние силы и воздух. Падая на снег, механик успел увидеть яркое небо – и его поглотила тьма, болезненная, густая и ядовитая. Такая же, как кровь уродских тараканов.       Принц добил насекомых и в панике осмотрелся в поисках остальных членов команды.       – Пилот! – заорал он, забыв, что его слышно и без повышения голоса, – готовьтесь ко взлету. Прокладывай курс без навигатора, просто прыжок на парочку световых миль вперед!       Он бежал по грязному от крови снегу к двум бессознательным телам. Принц замер в ужасе, когда увидел, что скафандр Лондона поврежден, да так, что механику явно оставалось жить буквально пару минут.       – Пилот, давай манипуляторы! – снова закричал Принц, поднимая на руки Алмаза, – оба отравлены, механика сразу в медотсек на антитоксинную капельницу.       Из левиафана потянулось несколько щупалец, похожи чем-то на руки, правда только с тремя пальцами на них. Они обвили тело Лондона, приподняли над землей и потащили внутрь корабля, который уже тихонько гудел двигателями, готовясь покинуть негостеприимную планету.       Принц отнес Алмаза в медблок, проверил Лондона, с которого внутренние манипуляторы левиафана уж срезали остатки испорченного скафандра, и окинул взглядом крепкое, с развитыми мышцами тело. Не к месту капитан начал возбуждаться, глядя на распластанного по койке механика. В его руках уже было несколько иголочек, и левиафан медленно, но верно, вливал в Лондона нужные противоядия, возвращая его к жизни.       Спокойное лицо, без грамма обычного раздражения или язвительной гримасы, вызывало только одно желание – валить и трахать это тело. Принц каким-то отголоском совести понял, что выебать бессознательного, да еще и отравленного механика не очень правильно, и потому торопливо отвернулся, пытаясь прийти в норму.       Но стало только хуже. Потому как на другой койке лежал Алмаз, уже так же голый. Не спасали от возбуждения капельницы и в его руках. Принц застонал, прикрывая глаза и делая несколько глубоких вдохов. Он почесал выбритый висок и закусил губу, оглядывая свой бессознательный экипаж.       – Пилот, – позвал он, – перенеси-ка Алмаза на койку Лондона.       Пилот, даже если и усомнился в адекватности капитана, спорить на стал, и уже через минуту навигатор, аккуратно опутанный манипуляторами левиафана, опускался под бочок механику. Принц хмыкнул, закинул руку Алмаза на Лондона, а ногу самого механика просунул между ног Алмаза, уложив его набок так, чтобы не потревожить руку с капельницами. Найдя покрывало, Принц, гаденько хихикая, прикрыл живописную композицию и почувствовал себя отомщенным.       – Ладно, Пилот, – он покинул медблок, направляясь в капитанскую рубку, – теперь давай-ка посмотрим, как эти чертовы насекомые сумели упасть нам на хвост. Не верю я в такие случайности, если честно.       – Рассчитываю наш курс в связи с отсутствием навигатора и запрошу данные о передвижениях расы насекомых в галактической базе, – отозвался Пилот, – что-то еще?       – Ага, – Принц плюхнулся на свое кресло и закинул ногу на приборную панель, – конфеток мне подкинь. Мерное попискивание кардиографа вместе с противоядием, которое уже забралось в каждую венку на мускулистом теле, медленно, но верно приводило в чувства механика, который уже начал потихоньку приходить в себя.Приглушенный свет лампы все же неприятно ударил по глазам, от чего он зажмурился и почувствовал, как ресницы намокли. Заёрзав, Лондон понял и еще кое-что. Лежит он явно не один. Судя по руке, закинутой на него, и ногам, переплетенным с его собственными, этот «кто-то» был явно мужиком. Да и откуда взяться женщине на левиафане? Девочка не потерпит конкуренции.       В узких штанах стало жарко и тесно. Сказывалось временное воздержание. Да и как тут хотя бы просто передернешь в душе в таких-то условиях? По закону подлости, стоило только переступить порог ванной кабины, как на левиафане тут же начинался какой-нибудь пиздец, который требовал незамедлительного вмешательства. Иногда казалось, будто бы за Лондоном кто-то следит и специально устраивает какую-нибудь пакость именно в тот момент, когда он решает хоть немного расслабиться.       Попытавшись приподняться, механик, кое-как спихнул с себя тяжелую руку и вдруг заметил знакомую светлую шевелюру… Алмаз?!       – Принц, блять! –заорал брюнет, оценивая ситуацию и мгновенно проводя параллель между своим состоянием и чувством юмора их капитана.       В следующую секунду откуда-то послышался приглушенный ржач, а через минуту в медблоке показался и сам Принц.       – Чего разорался-то? – сквозь смех поинтересовался капитан, – помощь нужна? – карие глаза задорно блеснули хищным огоньком, а брови игриво взметнулись вверх.       – Сейчас тебе помощь нужна будет, – съязвил Лондон, все же чувствуя себя немного неловко, понимая, что стояк спрятать не удастся.       – Я смотрю, кому-то очень даже понравилось валяться с нашим блондинчиком, да? – Принц конечно же, все сразу заметил и с наглой улыбкой подошел ближе, – на меня-то так дернется, м?       – На тебя у меня постоянно дёргается, да так, что штаны задолбался штопать, не переживай, – Лондон поморщился от легкой слабости, вставая с кушетки, – бля, голова раскалывается, просто пиздец. Что там с моим лицом-то по итогу?       – Об организме бы своем позаботился, актеришка, – хмыкнул Принц, после чего уже серьезным тоном добавил: – Ну-ка, повернись.       Взяв механика двумя пальцами за подбородок и поворачивая его обожженную ядовитыми усами таракана скулу к свету, капитан констатировал: – Почти все зажило.       Скоро и следа не останется.       Лондон замер. То ли от неожиданности, то ли от того, что тело, давно не чувствовавшее ласки, сейчас ловило буквально каждое прикосновение. Его глаза замерли на карих, отдающих красноватым блеском глазах Принца, который сейчас перевел взгляд прямо на него. Буквально секунду оба молчали, чувствуя, что еще немного и воздух вокруг станет гуще. Пальцы капитана едва ощутимо коснулись шеи Лондона, и тот отвел взгляд.       Будто бы по заказу, в следующую секунду с другой стороны кушетки послышался грохот.       – СУКА!       Алмаз, наконец очнувшийся, очень «удачно» навернувшийся с койки, сейчас сидел на полу в одних труселях и громко матерился, потирая ушибленную пятую точку.       – Какого хера?! – навигатор не сразу сообразил, где он и что он, поэтому весь следующий поток его речи составляли одни только ругательства, иногда разбавленные именами друзей и ближайших планет, на которые им следует высадиться.       – Да уж, крепко тебя припечатало, я смотрю, – насмешливо заметил Принц, закинув в рот очередную жевательную конфету.       – Ты как вообще? – добавил Лондон, когда Алмаз более-менее успокоился и теперь, насупившись, сидел на крохотном операционном столе, где длинные «руки» левиафана проводили итоговую диагностику навигатора.       – Расскажи-ка мне, чудовище, как ты умудрился попасть в лапы к этим недоразвитым переросткам? – капитал взял стул и, развернув его спинкой вперед, удобно устроился, – заигрался в снежки?       Навигатор шумно выдохнул, пытаясь не вспылить. Косякнуть настолько, чтобы попасть в лапы каким-то насекомым – это, конечно, верх фэйла. Одно дело, когда речь идет о гигантских ящерах или полярных хищниках, которых щедро наградила искусственно созданная эволюция, превратив в самых настоящих монстров, а насекомые это… это полный провал. Для астронавта, снаряженного от и до, человека, прошаренного во всем и всех – это да. Это пиздец.       – Честно говоря, последнее, что я помню, это то, как бухнулся в снег после того, как зарядил в тебя снежком. Что и как там было дальше – я особо не в курсе. Может, расскажете сами?       Принц вкратце обрисовал ситуацию, не забывая красочно описать то, как «втащили Лондону», но тот успел «отхерачить длинноусому его ублюдские лапки», показал парням фотки, которые он успел сделать, пока те мило «спали», даже не забыл предоставить экипажу полный фотоотчет о том, что он делал все то время, пока они были в отключке, демонстрируя фото, на которых «капитан думает, что делать дальше», «капитан отдыхает в комнате отдыха», «капитан пробует на вкус новый сорт Скиттлз». Атмосфера в медблоке, в котором троица так и сидела, была более, чем расслабленной. Резкий удар и ужасающий скрежет заставил всех троих дружно дернуться в одну сторону.       Механический голос Пилота был последним, что экипаж услышал прежде, чем провалиться в темноту.       – Данные о передвижениях насекомых по галактике собраны. Разрешите доложить? ***       – Моя блядская голова, – простонал Лондон, пытаясь разлепить веки. В глазах будто был насыпан ядовитый песок с пустыни Мириима, где они пару месяцев назад чуть не сдохли, неудачно приземлившись прямо в ловушку плотоядного песочного крота размером с их левиафан, – что, мать вашу, происходит? – он хотел шевельнуться, но понял, что его очень плотно прижимает к какой-то твердой поверхности.       Открыв, наконец, просто адски слезящиеся глаза, Лондон огляделся и похолодел. По позвоночнику пробежали противные мурашки, а ладони резко вспотели. Видимо, заявление Пилота о насекомых совпало, собственно, с тем, что уебанские тараканы их нагнали. Судя по всему, напустили своего газа, так как механик с трудом мог шевельнуть ногами. Конечно, связан он был превосходно, но вот ощущение онемения было пугающим. Так же, как мать его, гребаная кухня вокруг.       Он лежал на столе, очень похожим на операционные в их блоке, связанный ремнями, как буйный псих, и лупил глазами во все стороны, видя, как несколько тараканов нарезают визжащих лягушек живьем на куски, кидая просто в огромный котел. Оттуда брызгала такая мерзкая на вид и запах жижа, что Лондона затошнило.       Хотя, возможно, тошнота была вызвана увиденным им Алмазом, который висел над чертовым котлом с завязанным ртом и перетянутыми кистями рук. Навигатор дергался, пытаясь раскачаться, но каждое его движение вызвало волну негодования и шипения у «поваров», и они начинали хлестать его лапками. Судя по красным полосам, которыми сейчас была испещрена обычно белоснежная кожа Алмаза – висел он так давненько.       – Какого хуя? – вежливо поинтересовались справа и Лондон, повернув голову, насколько смог, лицезрел Принца, который, судя по всему, тоже только что пришел в себя.       Если бы взглядом можно было бы убивать – тараканы сейчас бы варились в своем котле, нашинкованные мельче, чем в лучшем ресторане на планете Гаара, блюдо в котором стоит как весь их экипаж и левиафан с Пилотом вместе взятые.       Тараканы что-то зашипели и снова вернулись к нарезке лягушек. Визг несчастных тварюшек пробирал до дрожи, а еще от него закладывало уши. Судя по тому, что рядом с одним из столов стояла полная корзина такого странного «ингредиента», а котел был здоровым – тараканы планировали сварить всех. Еще бы, блять, три такие мужские туши. Надо много приправ.       – У нас времени минут двадцать, – тихо сказал Лондон, посчитав, сколько примерно уходит на убийство одной лягухи, – эй, Алмаз! – крикнул он, привлекая внимание несчастного и испизженного тараканами навигатора, – если мы тебя спасем, ты дашь нам обоим, идет?       Тараканы зашипели, а Алмаз посмотрел на Лондона так, будто хотел, чтобы тот оказался в котле вместо лягушек.       – Ай, все равно у тебя выбора нет, – хмыкнул механик и повернулся к Принцу, – чувствуешь нашу девочку?       Тот сразу же кивнул. Одним из преимуществ правильно подобранных капитана и левиафана было то, что между ними устанавливалась прочная ментальная связь. Так же, как и между остальными членами экипажа. Конечно, была и оборотная сторона: они ощущали боль друг друга в те моменты, когда она была достаточно сильной и продолжительной. Вот и сейчас у Лондона и Принца начинали ныть те места, которые краснели на коже Алмаза. Но это было ничто по сравнению с тем, какое преимущество перед тараканами имели они сейчас.       – План есть? – снова обратился к Принцу Лондон. В сложных ситуациях все они слушались капитана, как бы не ругались и не пиздились друг с другом до этого.       – Конечно, – злобно улыбнулся Принц, – эти твари получат по заслугам.