Трое в космосе, не считая Пилота

      Огромные тараканы неторопливо продолжали своё приготовление, когда Принц обернулся к лежащему рядом Лондону после того, как буквально пару секунд прикидывал в голове дальнейшее развитие ситуации.       – Значит так, красавчик, – обратился к механику капитан, и тот сразу дал понять, что внимательно слушает, – мне нужна твоя помощь.       – Конечно.       – От Алмаза сейчас мало чего добьешься, так как голова у него забита только физической болью, да и висит он прямо над котлом, поэтому концентрация у него сейчас на уровень ниже, чем у нас, – красные глаза смотрели на собеседника, не отрываясь. Тряхнув головой и откинув с лица упавшую яркую прядь, Принц продолжил: – мне нужна твоя энергия для того, чтобы быстрее связаться с левиафаном. Пилот уже разобрался с данными на этих тварей и подготовил особый распылитель.       – Хах, будем травить таракашек? – с довольной ухмылкой заметил Лондон.       – Именно, – в тон ему ответил Принц, – ну что, ты готов?       – Всегда готов, – подмигнув кэпу, подтвердил механик и прикрыл глаза. Стараясь отгородиться от неприятной реальности, он погрузился в собственное сознание, представляя, как внутри разливается энергия. Золотистой нитью она пронизывает всё его тело, не пропуская ни одной клеточки. Теперь же этой самой нитью необходимо было поделиться с Принцем. Лондон сосредоточился сильнее и буквально физически ощутил, как из него выходит сгусток энергии, который, недолго думая, подхватывает его капитан. Буквально через несколько секунд он услышал едва различимый стон Принца, который так же прикрыв глаза, концентрировался на усилении связи между всеми членами их экипажа.       Неожиданно Лондон почувствовал еще один поток энергии, в котором он узнал тонкую, светящуюся голубоватым цветом нить Алмаза. Навигатор был абсолютно без сил, но команда уже давно стала для него чем-то большим, чем просто случайный экипаж. И пусть он никогда не признавал этого, собственно, что и делал каждый из них, все же действия всех троих говорили сами за себя. Помимо откровенного сексуального влечения, мужчин связывало и ещё кое-что.       Механик едва заметно улыбнулся, а капитан с шумом выдохнул, открывая глаза и еле слышно отдавая приказ Пилоту:       – Как можно скорее рассчитывай координаты и запускай распыление. Забирай нас, взяв курс на ближайшую по расположению планету.       Пилот ничего не ответил, передавая крохотный сигнал вибрации в наушник каждого члена экипажа.       – После такого мы просто обязаны устроить тройничок, ты так не считаешь? – задорно усмехнувшись, обратился к Принцу Лондон.       – Всенепременно, – согласился с механиком капитан, сразу же услышав возмущенное бормотание Алмаза.       Один из монстров заметил реакцию навигатора и хлестнул его своей мерзкой лапой. Скорее всего, сильнее, чем раньше – возможно, тараканы тоже поддавались злости или просто бесились из-за непокорности своих жертв, потому что все трое тихо взвыли, ощущая удар куда более болезненный.       – Времени мало, – взглянув на уменьшающееся количество лягушек, заметил Лондон, – да и голова просто раскалывается уже от этого визга, если честно.       – Левиафан должен успеть, – сквозь зубы процедил Принц.       И точно в следующее мгновение всё помещение наполнил белесый туман, который заставил огромных тараканов мерзко шипеть и издавать страшные звуки, падая на пол и шевеля своими конечностями. Яд, какой-то наверняка паралитический газ, и что-то совершенно точно смертельное обрушивалось на тварей, заставляя корчиться и биться в судорогах на полу ужасной кухни. Стало совершенно невыносимо – голова просто, казалось бы, разрывается на части, в ушах стоит визг и шипение, а боль от ран Алмаза добивала и без того измученное тело. Хотелось хотя бы пары секунд блаженной тишины, но тараканы орали лишь громче, лягушки визжали будто из последних сил, а навигатор тихо хрипел, теряя остатки выдержки от боли.       Последним, что успел заметить Принц, были длинные «руки» корабля, едва успевающие подхватить Алмаза, которого один из таракашек, все еще каким-то чудом державшийся, настойчиво пытался спихнуть в огромный котел.       – Да я заебался уже сознание-то терять, – почти внятно проговорил Лондон и, когда левиафан освободил его от крепких веревок, попытался ухватиться за капитана, который, к превеликому сожалению, так же находился на грани между реальностью и темнотой в голове.       – Хуй вам, а не тройничок, – успел просипеть Алмаз, и в следующую секунду все трое провалились в темноту.       Лондон очнулся первым. Это было нисколько не странно, потому как его выносливость как механика развита на порядок выше. Он восстанавливался быстрее в силу того, что в его организме были сотни или даже тысячи мелких нано-роботов, которые улучшали регенерацию тканей и даже позволяли пробыть в космосе около трех минут. Это было сделано на всякий случай: вдруг левиафан поранят, и придется срочно что-то латать? В таком случае Лондон, не думая ни о чем, мог выскочить в открытый космос и сделать то, что необходимо, практически моментально. И он единственный мог делиться энергией сразу с их девочкой. Правда, в ущерб своим жизненным силам, но… если стоит выбор между ним и всеми остальными, он очевиден.       Алмаз же мог делиться с Пилотом и подпитывать его в случае смертельной опасности до полного своего истощения для того, чтобы тот мог вывести левиафан на безопасный курс. Навигатор становился для Пилота чем-то вроде батарейки, которая не давала погибнуть до тех пор, пока остальной экипаж не будет в безопасности.       И вся их команда была обязана спасать до последнего Принца. Только в его голове были чипы с данными, собранными со всех планет. Каждая проба, каждый анализ воздуха или почвы – все это было законспектировано и перенесено в микрочипы, которые вживлялись в затылочную область капитана. Он был самым ценным членом экипажа, хоть и пытался всячески это отрицать. В конце концов, все они знали, что в их договоре прописан пункт о том, что капитан должен вернуться живым при любых обстоятельствах. И они подписали его, оставив в нужной графе свой ДНК-код. Даже Пилот и их девочка-левиафан.       Лондон аккуратно сел на койке и потянулся, оглядываясь по сторонам. В медотсеке было прохладно, руки-манипуляторы левиафана скользили по его телу, проверяя на повреждения, а Принц и Алмаз спали на соседней койке, лежа рядом.       – Пилот, а чего это у нас они вместе? – усмехнулся Лондон, с наслаждением осознавая, что у него ничего не болит.       – Третья койка занята образцом, – прозвучал ответ , и механик резко обернулся, оглядываясь, – нужно понять, почему насекомые столь агрессивны. У них не было прямого распоряжения преследовать людей.       – То есть таракан в нашем отсеке – это нормально? – механик встал, поддернул трусы и почесал задницу, думая, подойти поближе или же не стоит, – он хотя бы помер?       – Не совсем, – отозвался Пилот, – мозг еще функционирует.       – О, у них есть мозг, – Лондон покосился на свисающие с кровати усы и лапки.       – У вас же есть, – не в меру ехидно отозвался Пилот, – хотя я порой в этом сомневаюсь.       – Слышь! – Лондон засмеялся, – набрался ехидства, блять. Так, ладно, – он решил, что привык к таракану на кровати и повернулся к спящим Принцу и Алмазу, – что с этими?       – Капитан израсходовал много энергии, поэтому спать будет до вечера, а навигатор на подавителях боли. Все осознает, но находится в состоянии полусна.       – Отлиииично, – протянул Лондон и подошел к койке, наклоняясь над лежащими на ней мужчиной и парнем, – то есть он, – механик ткнул пальцем Алмаза в кончик носа, – меня слышит?       – Да, – подтвердил Пилот.       – Клаааассно, – Лондон склонился так низко, что кончики его удлиненной стрижки качались щек Принца, – Алмаз, а я сейчас буду целовать нашего капитана, а потом тебя. После него, – механик облизнулся, – а ты даже ничего сделать не сможешь, хоть и захочется. Я же знаю, как вы оба на меня смотрите. А сейчас так бездарно проебете свой шанс, – он захихикал, а затем перевел взгляд на слегка бледные, но все равно красивые губы Принца, – ну-ка…       Он провел языком сначала про верхней, а затем по нижней губе. Прохладные, мягкие, такие всегда неуступчивые и порой кривящиеся в язвительной усмешке, они сейчас были податливыми. Лондон лизнул их еще раз, а затем надавил пальцами на подбородок Принца, заставив того приоткрыть рот. Скользнув языком между ровными зубами капитана, Лондон, прикрыв глаза, наслаждался сладковатым привкусом, оставшимся от вечных конфет, и ощущения вседозволенности, которой точно не перепало бы, если бы властный и грубоватый Принц целовался с ним сам. Прикусив напоследок нижнюю губу и легко втянув ее в рот, Лондон, жмурясь от удовольствия, пососал нежную кожу, заставив ее покраснеть, а затем отстранился от капитана, удовлетворенно улыбаясь. Лизнув зацелованные губы напоследок, он полюбовался своей работой, а затем, перегнувшись через Принца, наклонился к Алмазу.       – Твоя очередь, детка, – хмыкнул он, и все повторилось вновь.       Снова он заставил теперь уже навигатора разомкнуть губы. Снова целовал, ласкал, облизывал безвольные губы, представляя, что Алмаз сейчас просто хочет орать благим матом – но не может. Лондон упивался своей властью и улыбался в поцелуе, прикусывая губы навигатора и заставляя их краснеть от прилива крови. Не удержавшись, он провел ладонью свободной руки по животу парня, огладив нежную кожу и царапнув ногтями у самой кромки трусов.       Выдохнув, отстранился и выпрямился, переводя дыхание. Посмотрел на свой экипаж и вспомнил пакость Принца. Растянув губы в улыбке, он повернул капитана на бок, спиной к Алмазу. А навигатора притулил вплотную к заднице капитана, прижав туда его пах и для верности придвинув всю «композицию» поближе к стене. Вспомнив о фотоаппарате, сделал пару кадров и удовлетворенно выдохнул.       – Все, я доволен, – Лондон покосился еще раз на таракана и обратился к Пилоту, – я оденусь и приду в отсек с механикой. Хочу проверить нашу девочку и смотаться наружу. Нас ведь слегка подбили?       – Да, ты прав, – отозвался Пилот, – она зарастила основное повреждение, но, если ты поработаешь над красивой заплаткой, она будет очень рада.       – Все для единственной дамы, – улыбнулся Лондон и направился в свою каюту, намереваясь найти там запасной скафандр.       – Это свинство! – Лондон, привязанный к стулу, пытался освободить хотя бы руки. Но все было тщетно – Принц и Алмаз, очнувшиеся и возжелавшие мести, были непреклонны, – вот убляди! – ругался механик, – развяжите!       Алмаз похотливо облизнулся и прищурился, глядя на Лондона, с которого Принц уже срезал футболку карманным ножом. Обездвиженный, язвительный механик был чудо, как хорош.       – Я вас ненавижу мфффф! – недолго думая, Принц вставил механику в рот остатки его футболки, соорудив неплохой кляп.       – Вы уверены, что подобные игры не скажутся на здоровье члена экипажа? – раздался обеспокоенный голос Пилота.       – Уверены! – в голос ответили навигатор и капитан, проявив в кой-то веке полное единодушие.       Лондон мычал и дергался, раня себе кожу веревками, которыми был перетянут. Механик не мог смириться с тем, что безоговорочно проиграл, и теперь его ждет неизвестно что. Точнее – то, на что способны пошлые головы Принца и Алмаза. Последний, кстати, с абсолютно наглым лицом сейчас устраивался между разведенных в стороны коленей механика.       – Дай нож, – навигатор поднял вверх тонкую ладошку, на которую Принц сразу же положил блестящее лезвие, – не дергайся, милый. А то проткну тебе что-нибудь важное, – пропел он и повел ножом по ширинке, спускаясь к штанине.       Лондон замер. Космический металл, сплавленный из частиц звездной пыли, мог прорезать даже бронированное стекло, не говоря уже о его коже, если вдруг у навигатора дрогнет рука. Выдохнул механик только тогда, когда лезвие зазвенело, упав на пол, отброшенное за ненадобностью в сторону. Штаны растеклись тряпками по стулу, а член начинал вставать благодаря касаниям Алмаза, который сразу же потянул ручонки к самому сокровенному. Лондон зажмурился и откинул голову, но сразу же получил шлепок по щеке. Распахнув глаза и зашипев в кляп, он уставился на Принца, который небрежным жестом расстегнул себе ширинку и теперь поглаживал собственный член, смотря на своих механика и навигатора.       Горячее короткое касание обожгло плоть – и Лондон глянул вниз, сразу же сорвавшись на глухой из-за кляпа стон. Алмаз с улыбкой высунул язык и снова широко лизнул его член, от основания до головки, где уже на кончике выступила маленькая капелька прозрачной смазки. Лондона передернуло от резко накативших приятных ощущений, а затем он забыл, кажется, как дышать, потому что Алмаз медленно, очень, мать вашу, медленно, начал погружать член механика себе в рот, плотно сжимая свои блядские губы вокруг возбужденного ствола.       Принц тихо рассмеялся и вдруг наклонился к самой шее механика, кусая его за кожу и цепляясь рукой за волосы, не давая отстраниться. Лондон взвыл от боли и удовольствия сразу, выгибая спину. Он свалился бы со стула, если бы не веревки, которыми был плотно связан. На шее пульсировал болью укус, который сейчас, почти урча, зализывал его капитан. Выпрямившись, Принц глянул на Алмаза, ублажающего Лондона и облизнулся.       Механика передернуло от похоти, скользнувшей во взгляде Принца и он снова застонал, потому что Алмаз начал вылизывать его член так, будто это было какое-то мороженое. Он обсасывал головку, спускался короткими, жалящими поцелуями к основанию, а затем снова возвращался вверх, чтобы продолжить эту пытку.       Принц дрочил, глядя на них обоих и вдруг снова прихватил Лондона за волосы, удерживая голову. Медленно провел своим членом по щеке механика, оставляя влажный след и засмеялся, когда Лондон попытался дернуть головой, а затем снова зажмурился, так как Алмаз начал ускорять темп.       Принц прошел за навигатора и встал на колени позади, погладив того ладонями по спине. Когда Алмаз спокойно встал на четвереньки, предоставив свою пока еще одетую в штаны задницу в пользование Принцу, Лондон застонал в голос, пытаясь не кончить сразу от того что видел и чувствовал одновременно. Он мутными от возбуждения глазами смотрел, как сильные руки капитана избавляют навигатора от лишней одежды, как он наклоняется и целует бледную спину, а длинные красные пряди огненной волной скользят по коже Алмаза. Лондон стонал синхронно с навигатором, который, пока его растягивал Принц, пару раз чувствительно сжал губами его член. Механик готов был зарыдать от кайфа, когда Алмаз полностью вобрал его в рот и выгнул спину, потому что именно в этот момент Принц начал размашисто трахать его, придерживая за бока.       Лондон не мог отвести взгляда от наглых глаз капитана, который гладил Алмаза по спине, трахал его же, а смотрел на механика. Казалось, будто он их обоих натягивает с этой своей ехидной улыбкой.       Не выдержав бури эмоций, Лондон запрокинул голову назад и кончил в горячий рот навигатора, сжимая зубами кляп из своей же футболки. Алмаз проглотил все до капли и выпустил его член из рта, начиная стонать сам из-за ставших более резкими движений капитана. Он кончил следом, а Принц отстал лишь на пару секунд, наклоняя голову вниз и махнув огненными прядями. Пару минут все трое приводили дыхание в норму, а затем капитан отстранился от навигатора и застегнул штаны, сыто улыбаясь.       – Спасибо, детка, – он погладил повернувшегося к нему Алмаза по затылку и протянул ему одежду, которую сам же и снимал, – я думаю, наш механик в состоянии будет освободиться, если рядом окажется нож, – и он ногой подвинул ближе к Лондону ранее отброшенное Алмазом лезвие.       Лондон зашипел, как змея, но вырваться так и не получилось. После оргазма тело вообще не желало активно шевелиться. А уж после того, как все это произошло только что – тем более.       Навигатор оделся и вышел из каюты, послав Лондону воздушный поцелуй.       Принц наклонился к снова ставшему злым механику и погладил пальцами свой же укус на шее.       – Мы оба мечтаем, чтобы ты наконец-то сдался и побыл на месте Алмаза, милый, – прошептал механику на ухо капитан, – жду тебя на мостике, нам нужно прокладывать курс дальше, и разобраться с захваченным недавно тараканом.       Принц выпрямился и тоже покинул каюту, оставляя механика в клочках одежды, привязанного к стулу, в одиночестве.       Лондон был в гневе. Нет, конечно, ему мягко говоря, все понравилось, но сейчас, после того, как он освободился от веревок, после того, как ощутил на себе боль от туго перетянутых рук, после того, как шею накрыла неприятная пульсация от острых зубов Принца… механик психанул.       Психанул в первую очередь на самого себя, потому что умом он понимал, что все это не должно было быть так, что контроль ситуации должен был быть в его руках, что он просто взял и позволил двум упырям управлять ходом действий… но внутри его не покидало четкое осознание того, что да. Ему понравилось. Ему понравилось, и он бы повторил.       Выкуривая, уже, наверное, пятую сигарету, Лондон стоял на мостике, облокотившись о тонкие перила и смотрел на плавно проплывающие мимо космические пейзажи.       – Ну и чего ты бесишься? – вдруг совсем рядом раздался голос, в котором механик тут же узнал капитана.       – Отъебись, Принц. Просто отъебись, – Лондон потушил недокуренную сигарету и легкими движениями открыл перед собой сенсорный экран, – что там с маршрутом?       Капитан на секунду задумался, молча смотря прямо на механика. Но, спустя пару мгновений он, как ни в чем не бывало, ткнул пальцем в экран, на котором моментально развернулась объемная карта.       – В общем, мы с Алмазом тут примерно прикинули… есть вариант пропустить пару планет и перескочить сразу же вот сюда, – Принц, тряхнув огненной челкой, указал на такую же яркую планету, которая в их списке была уже седьмой. Точка, огненной вспышкой выделяющаяся на карте, называлась Арраксис.       – Почему туда? – Лондон, нахмурившись, всматривался в сенсорный экран перед собой и всем своим видом показывал обиду и неприступность. Что в его случае, конечно же, выглядело совсем по-детски.       Капитан медленно зашел за спину механика и нарочно протянул руку вперед, прямо около лица Лондона.       – А туда потому, что там живет один замечательный доктор… – протянул Принц, – и этот безумный старикашка, как оказалось, шарит в насекомых. Я с ним переговорил, выяснил, что чисто теоретически у нас есть возможность перепрограммировать этих тварей, чтобы они работали на нас, а не против. Так сказать, подключим дополнительные ресурсы для наших исследований.       Красные пряди коснулись щеки механика, на что тот дернулся, делая шаг вперед и разворачиваясь к Принцу. В глазах механика капитан неожиданно увидел недобрый огонек.       – Это все, конечно, очень круто, но…я. Сказал. Отъебись. Принц. Что именно из этих слов тебе неясно?       Наступила секундная пауза, после которой Принц вдруг откровенно заржал, вставая рядом с механиком.       – Какое ж ты ебанько, Лондон.       Он похлопал друга по плечу и, усмехнувшись, неторопливо направился прочь, по пути закидывая в рот очередную конфетку и насвистывая какую-то бодренькую мелодию.       Лондон же незамедлительно показал фак в спину капитана, после чего, матерясь и проклиная все на свете, пошел в свою каюту, где его уже ждал… Алмаз?!       – Да вы, блять, сговорились что ли?! – не выдержал механик, – выметайся отсюда, живо! – громкий голос Лондона заставил ничего не подозревавшего навигатора вздрогнуть. Но Алмаз тут же взял себя в руки, спокойно посмотрел на механика и тихо проговорил:       – Так-то я тебе твои инструменты возвращал, – парень показал небольшую коробку, которую он держал в руках, – нам нужно укрепить нос корабля, а я вроде как помню, что ты бесишься, когда их нет на месте.       Лондону сейчас хотелось просто придушить этого идиота. И Принца вместе с ним. Мало того, что они сделали, так теперь еще и ведут себя так, будто бы ничего не произошло!       – Просто выйди, – на выдохе произнес Лондон, нажимая едва заметную кнопку на стене и тем самым открывая дверь, – вы меня заебали в прямом и переносном смыслах, дайте голову в порядок привести.       – Как знаешь, – пожав плечами, ответил Алмаз и поставил коробку на небольшой стол.       Уже почти выйдя из каюты, он вдруг обернулся и с озорным огоньком в глазах добавил:       – Только не говори, что тебе не понравилось.       Лондон в следующую секунду посмотрел на него так, что Алмаз не на шутку испугался, но не показал виду и, громко хохоча, направился в коридор, намереваясь заглянуть в капитанскую рубку. Им с Принцем нужно было многое обсудить.       – Нет, ну вот я серьезно не понимаю, чего он бесится? – Алмаз, изящно устроившись на небольшом столе, еще недавно заваленном вещами, игрался с какой-то непонятной игрушкой вроде кубика Рубика и рассуждал о поведении Лондона, – все же нормально было, разве нет? – он устремил взор на капитана, который сейчас что-то печатал, уставившись в экран ноутбука.       – Да уперся рогами и все тут, – спокойно проговорил Принц, набирая очередную комбинацию клавиш, – не нравится ему, что мы его «заарканили», вот и выделывается.       Навигатор довольно хмыкнул и продолжил своё развлечение.       – Мне кажется, ему стоило бы хорошенько подумать о своём поведении, ты так не считаешь?       – А ты что думаешь, он просто так в своей каюте-то заперся? – Принц не удержался и добавил, – сидит там, небось, вспоминает да надрачивает себе втихую…       Небольшое помещение капитанской рубки наполнил смех двух мужчин, который вскоре был, однако, прерван низким голосом Лондона:       – Вот нихуя не смешно, ребятки, – механик был зол и нервными жестами пытался прикурить очередную ядовитого цвета сигарету, – вам не кажется?       – Можно подумать, – скривился Алмаз, – это тебя зажали между членами экипажа и натянули с двух сторон. Я не переживаю, хоть мы изначально, – навигатор кинул на Принца короткий взгляд, – об этом и не договаривались.       – У тебя слишком притягательная задница, – Принц пожал плечами и вдруг резко напрягся, сразу после впиваясь глазами в фигуру Лондона, – какого черта наша девочка поменяла курс?       – Разве? – Алмаз нахмурился, а затем удивленно выдохнул, – и правда… Какого черта? – повторил он заданный капитаном вопрос.       Лондон выдохнул ярко-зеленый дым и дернул уголком губ в усмешке:       – Мы летим на планету Ниибула, – он оскалился, – мне нужно сойти там на пару суток.       – Нет! – Алмаз вскочил со стула, нервно взмахнув руками. Игрушка отлетела в угол каюты, но навигатор даже не обратил на это внимания: – я не желаю торчать в этой блядской дыре! Какого черта? У нас были другие планы!       – Тихо.       Принц встал и нахмурился, переведя взгляд с Алмаза, которого только что успокоил одним лишь словом, на своего механика. От Лондона исходили волны неприкрытой ярости, из-за которой капитану стало немного не по себе. Он даже допустил мысль о том, что они с Алмазом несколько переборщили до этого.       – Что происходит? – капитан начинал чувствовать, насколько сильно механик выбит из колеи. Лондон был зол и растерян, а когда такие чувства скапливались в дурной брюнетистой голове – Принц знал, начинался пиздец.       – Мне нужно проветриться и потрахаться, – Лондон нагло выдохнул дым в лицо подошедшего близко капитана, заставив того отшатнуться от резкого запаха, – для чего же еще можно прилететь на Ниибулу?       – Если ты хочешь, чтобы тебя трахнул какой-нибудь житель отдаленной планеты с шипами на члене, например, то да, Ниибула – то, что тебе нужно.       – М, как заманчиво, – Лондон по-блядски облизнулся и добавил: – мы скоро приземлимся. Можете меня ждать, а можете валить. Я догоню вас на попутках через пару дней.       – Совсем крыша поехала, – не удержался Алмаз, – давай ты нас трахнешь и успокоишься, а?       Лондон только показал навигатору красноречивый фак.       Принц поморщился. Один из пунктов в своде правил поведения экипажа гласил: «каждый член команды имеет право спуститься на любую выбранную им планету для удовлетворения какой-либо личной потребности не чаще, чем раз в год и в том случае, если это не оказывает угрозу здоровья и жизни другим членам экипажа».       Угрозы жизни и здоровья явно не наблюдалось. Они не были ограничены в сроках, а Лондон еще ни разу не сходил с левиафана по собственной прихоти. Крыть было нечем, хоть Принц внутри просто бушевал от раздирающей ревности. Откуда она взялась было неясно, потому что капитан не относился к своей команде как к принадлежащим ему рабам, но Лондон сейчас…       Чертов мудак.       Механик вышел из каюты, выдохнув напоследок очередное облако дыма в воздух. Алмаз закашлялся и беспомощно посмотрел на Принца.       – Что делать будем, капитан? – растеряно спросил навигатор.       – А что тут сделаешь? – закусив губу, ответил тот, – следить, чтобы этому придурку голову случайно не оторвали, а то на таком-то психе у него явно инстинкт самосохранения сейчас где-то в ебенях мозга потерялся.       – Ты предлагаешь и нам высадиться там? – Алмаз поморщился, представив местную планету-гетто, на которой кроме дешевого алкоголя и готовых на все жителей (отнюдь не привлекательных) ничего не было. Там даже собирать-то было нечего, вся галактика и так в курсе, что кроме гнили и постепенного разложения там ничего нет.       – Алмаз, ну а что нам еще делать? – устало проговорил Принц, подавляя в себе зарождающуюся злость. Капитан терпеть не мог, когда в определенный распорядок внезапно вносились какие-то изменения. Особенно, если эти изменения внесены истеричным идиотом. Да и вообще, блять! Какого хуя?!       – Разве мы не можем просто… остаться здесь? – предпринял очередную попытку Алмаз, прекрасно зная ответ капитана.       – Ты ведь сам знаешь, что мы отвечаем друг за друга. Да тем более, куда мы без механика? Еще одна такая нападка неизвестных насекомых, и наша девочка точно включит автопилот. А там сам знаешь, если ей не понравятся повреждения, она свернет к херам всю операцию и полетит на базу. Ты же не хочешь, чтобы нас выпизднули из команды? – Принц внимательно посмотрел на навигатора, и тот со вздохом качнул головой.       Чего-чего, а вот начинать с самых низов по новой он точно не хотел. Меньше всего на свете Алмаз любил других людей, а командная работа вообще была для него самым страшным кошмаром. Что, кстати, удивительно, ведь общий язык он моментально находил практически со всеми. Однако это не мешало ему в моменты отчаяния просто запираться в четырех стенах и безвылазно сидеть там по несколько дней. Что он там делал, знал только сам Алмаз. Но после таких «разгрузок» он вновь возвращался «в общество» бодрым, веселым и полным сил.       – Короче, так, – решительно заявил Принц, забирая в пучок огненные пряди, – залезай в оружейку и бери там все, что сможешь нацепить на себя и при этом более-менее активно двигаться.       – А ты? – поинтересовался Алмаз, наблюдая за тем, как одна красная прядка выбилась из пучка и теперь мягко касалась скул Принца.       – А я, – довольно ухмыльнувшись, начал капитан, – буду думать о том, как не дать нашему долбанутому механику трахнуть кого-то не из нашей команды.       – И что же, – хищно облизнувшись, ответил блондин, – у тебя есть план?       – О да. У меня есть план.       – Очень гениальный план, – шипел Алмаз, на которого Принц накинул голограмму, дабы тот выглядел менее привлекательно для местного населения, – мы просто следим за этим придурком?       Сам капитан, который ограничился лишь тем, что переоделся, да нацепил тяжелый темный плащ, достающий ему до середины бедра, хмыкнул, погладив навигатора по тому месту, где предположительно должна была быть голова. Алмаз выглядел как аморфный житель отдаленных планет: похожий на склизкую массу бесформенный силуэт или что-то очень отдаленно напоминающее его, находящийся для всех посторонних глаз в связке с хозяином, роль которого играл как раз Принц. В такой голограмме легко было спрятать множество оружия, чем капитан и воспользовался. Он волновался за идиота-механика, который, судя по всему, был вообще в раздрае, так как направлялся в совсем уж жуткого вида бар. Принц даже думать не хотел о том, кого может там подцепить Лондон, а Алмаз, увидев контингент, даже забыл о своей временной непривлекательности, перестав плеваться слюной.       – Твою-то бабушку, – навигатор поморщился и протиснулся к барной стойке, пользуясь тем, что склизкий внешний вид отталкивал, и сильно распихивать пьяную толпу не приходилось, – что он тут забыл?       Принц только закатил глаза и надвинул капюшон плаща сильнее на голову – его красные волосы будут в баре как бельмо на глазу и совершенно точно привлекут ненужное внимание. Лондон явно не пройдет мимо своего же капитана, заметит.       А механик тем временем опрокинул в себя какой-то коктейль, от которого поднимался вверх легкий дымок, слегка прокашлялся, и закурил, закидывая ногу на ногу и смотря по сторонам. Принц и Алмаз, до этого не верившие до конца, что Лондон действительно назло им кого-то побежит снимать, только диву давались: их недотрога, которая психанула на обыкновенный минет, явно строила глазки какому-то троллю, здоровенному и просто жуткому на вид.       – Если Лондон намеревается его трахнуть, то точно не получится, – прошептал Алмаз, покосившись на Принца, – а если подставиться… – навигатор сглотнул, представляя размеры того, что могло быть у этого представителя относительно разумных существ между ног, – ты, кстати, связь ослабил? – вдруг вспомнил об их командной привязке Алмаз.       – Да, он нас не чувствует, – Принц тихо зарычал от ревности и острого желания придушить тролля, который уже терся около их механика.       То, что Лондона он уже подсознательно называл своим, перестало напрягать. От очевидного не сбежать, решил капитан, продолжая прожигать взглядом ровную спину, обтянутую рваной майкой.       – Ты посмотри на него! В открытую с ним флиртует, падла, - зашипел Алмаз, и Принц понял, что острое чувство ревности охватило не только его. Навигатор просто фонил злостью пополам с неверием.       Капитан еще некоторое время всматривался в давно уже изученные черты, манеры… и не мог понять, что именно его смущает.       – Что-то не так, – тихо проговорил Принц, отворачиваясь от Лондона и сильнее натягивая на голову капюшон.       – Что тебя смущает? – прохрипел Алмаз, параллельно рыча на какого-то мерзкого инопланетянина, явно пытавшегося к нему сейчас подкатить. Видимо, того не парил ни внешний вид, ни склизскость, на что-либо еще. Пришлось «подать голос», пока еще слабенько намекая на то, что лучше отвалить по-хорошему. Существо лишь ощетинилось и, сверкнув глазами, уплыло прочь.       – Глянь на него внимательно, – ровным тоном заявил капитан, – ему же явно что-то нужно. Лондон не может так крутиться вокруг такой мразоты, не желая что-то с него поиметь. Да и в жизни не поверю, что он может повестись на ЭТО, – красноречиво махнув головой, уточнил Принц.       Блондин в облике непонятного существа еще раз окинул взглядом эту «парочку». Тролль, явно клюнувший на заигрывания их механика, уже вовсю терся об него, а на его лбу только бегущей строки не хватало со словами «хочухочухочу». Лондон же улыбался во все тридцать два, но было в этой улыбке что-то… фальшивое.       Принц для лучшего обзора уселся на барную стойку, благо тут на ней уже танцевали некоторые особо невменяемые существа, и деловито погладил по голове тихонько матерившегося Алмаза, которому сейчас приходилось поддерживать роль «псинки».       – И почему сразу я? Почему ты не нацепил на себя эту дурацкую голограмму? –ругался навигатор, ловя на себе сочувствующие взгляды.       – Не ворчи, ты легче, – тут же ответил капитан, – если на меня нацепить все это барахло, я буду передвигаться в разы медленнее. А ты сам знаешь, что у нас всего два варианта развития событий – либо мы будем втроем убегать от кучки недоразвитых гоблинов, либо вдвоем от Лондона, который нас спалит.       Алмаз в ответ только ухмыльнулся.       Принц был прав: несмотря на развитую мускулатуру, навигатор был самым худым и на первый взгляд хрупким членом их экипажа. Но внешность, как говорится, обманчива, и за будто выточенными из мрамора плечами и тонкими руками скрывалась сила и ловкость, которые вкупе с достаточной гибкостью давали отличный результат, не раз помогая Алмазу выбраться из передряг, в которые он частенько влипал, будучи простым студентом на Земле.       – Что же ему нужно, м? – задумчиво проговорил капитан, постукивая тонкими пальцами по барной стойке.       В голове Принца пронеслись массы идей и вариантов, которые могли заинтересовать Лондона. Что он любит? Чем интересуется? Оружие? Деньги? Впечатления?       Блять. Впечатления.       – Сигареты, – вдруг отрезал капитан.       – Что? Ему нужны сигареты? – не понял Алмаз, – для этого он охмуряет этого уродца?       – Это не просто сигареты, – хмуро заявил Принц, коротко взглянув на Лондона, которому уже практически удалось напоить тролля дешевым коктейлем, – я думаю, наш мальчик хочет расслабиться и побесить нас.       Наступила секундная пауза.       – Иииии? – не выдержал навигатор, – при чем здесь сигареты-то?       – Это наркотики, Камушек, – нар-ко-ти-ки.       В следующую секунду капитан буквально кожей почувствовал напряжение навигатора.       – Он же понимает, что это пиздец?       – Понимает.       – Ну так и какого хера?       Возмущение Алмаза было вполне оправдано. Одним общим табу во всей Галактике стали наркотики. И причины такого решения крылись отнюдь не в заботе о здоровье и сознании жителей планет. Речь шла о куда большей беде. Наркоманам, открывшим для себя все прелести не только земных удовольствий, но и межгалактических, срывало голову просто напрочь. Такие люди становились не просто психами, а готовыми машинами-убийцами. Ломка после была бешеной, выворачивающей наизнанку. А соскочить могли лишь несколько процентов особо стойких.       Конечно же, такими становились не все. После нескольких лет непрекращающейся резни, жестокости которой позавидовал бы и сам дьявол, правительством было принято одно решение – тем, кто продавал эти самые наркотики, тем, кто их пробовал, а также просто был связан с уже подсевшими, наступал самый настоящий, по космическим масштабам звездец. Нарушителей не просто лишали всего и всех, но и отправляли на одну из самых страшных планет в галактике – Флейму. За, казалось бы, красивым названием скрывался самый настоящий ад.       Там не было ничего, кроме вечного огненного дождя, невыносимой жары и кучи плотоядных ящеров, готовых сожрать любого, кто появится в поле их зрения.       От мысли об этом у навигатора по спине пробежали самые настоящие мурашки.       – Если этот, – Алмаз запнулся, не найдя подходящих слов для того, чтобы обозвать Лондона, – нехороший человек, – он сделал пару глубоких вдохов, – реально купит наркоты, я заставлю принять ее всю. А потом закрою эту суку в отсеке левиафана и оставлю в одиночестве на все время ломки.       Принц вздрогнул от жесткого тона обычно эмоционального навигатора. Тот прожигал спину механика таким взглядом, что сложно было не заметить столь сильный эмоциональный посыл. Но Лондон уже вливал в себя третью порцию коктейля, спокойно подставляя спину под поглаживания жирных зеленых пальцев. Капитан подумал, что солидарен со своим навигатором. Только с той лишь разницей, что он выебал бы чертового механика так, чтобы тот неделю не смог сидеть.