Тот, кто меня бережет

Тихо нашепчу Я безумств своих Ты услышишь их Как я захочу... Жак Брель «Позови меня! Позови...» Элис с громким криком проснулся. Сердце часто стучало. После этих странных видений он всегда чувствовал себя размазанным и какое-то время просто лежал, размеренно дыша, чтобы успокоиться. Сквозь шторы пробивался синий свет неоновой рекламы с дома напротив, и на стенах плясали причудливые отблески. Через несколько минут Элис встал, дотащился до холодильника, достал открытую банку колы и сделал несколько глотков. Этот сон преследовал его не первый год, всегда один и тот же: высокий человек в черном и с повязкой в форме сердца на левом глазу выступает из тумана, смотрит на него и зовет, настойчиво, вкрадчиво, почти нежно. Элис знал, кто это. С раннего детства рассказы прадедушки Кайла будоражили его разум. Видимо, поэтому старик и любил младшего правнука больше остальных. Ведь Элис был столь же безумен, как и он сам. — Тогда Алиса оттолкнула его и побежала по багровому коридору прочь. Спиной она чувствовала горящий взгляд Валета Червей. — Деда, а почему она его оттолкнула? Ты же говорил, что он был очень красивым. — Красивым, да. Но он был чудовищем, малыш. Самым коварным и жестоким, самым страшным чудовищем Страны Чудес... Элис всегда был впечатлительным и нервным ребенком. Обществу сверстников он предпочитал книги, походы в музей, истории про Страну Чудес и танцы. Учителя жаловались, что мальчик витает в облаках, но поскольку учился он на «отлично», родители не придавали этому особого значения. Не всем же быть сорванцами. Они даже радовались, что сын проводит время в библиотеке, с прадедом или в танцевальной студии, а не шляется с какой-нибудь подозрительной компанией. Когда Элису исполнилось семнадцать, родители поехали в Эдинбург отметить бронзовую свадьбу, и погибли. Банальная до слез история — обколотый наркоман ворвался на заправку и расстрелял всех, кто там находился. Элиса забрал к себе прадед, но через пять лет не стало и его. Теперь он должен был справляться сам. Элис вырос, но сохранил детскую впечатлительность и склонность к фантазиям. Что, впрочем, не помешало ему жениться. Мечтатель, он был уверен, что Джессика — «та самая», а когда розовые очки спали, было уже поздно. Супруга обчистила его до нитки: опустошила все счета и перевела на свое имя дом и чайный магазин, которыми Кингсли владели больше ста лет. А прадеда не было рядом, чтобы успокоить и утешить. Но от него Элису досталась квартира в Сохо и половина бара «Железная Орхидея», на них Джессика не смогла наложить лапу. С тех пор он жил один: читал, репетировал, бродил по городу, спал и дважды в неделю танцевал в клубе «Воксхолл Таверн». И такое положение дел его вполне устраивало, пока однажды не появились люди мистера Кроули. Единственной подругой Элиса оставалась Дрим, танцовщица-транс, работавшая в том же клубе. Ей одной он по-прежнему доверял. Дрим нравилось наблюдать, как он репетирует, ходить с ним по музеям, смотреть вместе старые фильмы. Она относилась к нему, как к непутевому, но любимому младшему брату. И ей ничего не было от него нужно, кроме дружбы. Но что еще важнее — Дрим верила ему в том, что касалось Страны Чудес. — Я еще в детстве точно знала, что это правда, а не просто сон маленькой дурехи. Вот просто знала, и все, — заявила она, когда Элис однажды решился рассказать ей о своем происхождении. — И мне это не особо нравилось. Было такое чувство, что твоя прапрабабка сама не поняла, куда попала и что с ней произошло. — Самое странное, что меня эти истории всегда пугали до трясучки, но я хотел слушать их снова и снова, — вздохнул Элис. — Прадедушка остался последним из сыновей Алисы и жил с ней, когда она совсем ослабла и двинулась крышей. Она все мечтала вернуться в Страну Чудес, говорила о Шляпнике, и о том, другом... — О Валете Червей? Почему-то это имя заставило Элиса вздрогнуть. Он кивнул и быстро перевел разговор на другую тему. *** Элис вынырнул из вязкого кошмара, хватая ртом воздух. Его трясло, в горле пересохло, в ушах звенело. Ощущение, будто за ним жадно следит горящий глаз, было настолько реальным, что он боялся спустить ноги с кровати. Казалось, он чувствует этот взгляд не только всей кожей, но даже внутренностями и костями. Наконец Элис заставил себя подняться и включил свет. На миг ему почудилось, что в дверях стоит высокая темная фигура. Его обдало холодом, но когда он еще раз посмотрел на дверной проем, там было пусто. В ванной Элис оперся на раковину, привычным движением откинул со лба спутанные светлые волосы и уставился на свое отражение в зеркале. Он никогда не был красавцем, хотя его и считали симпатичным. Среднего роста, худощавый, жилистый из-за постоянных занятий танцами. Прадед всегда говорил, что внук — вылитая Алиса и улыбается так же, как она, немного мечтательно. Но постоянное нервное напряжение и недосып превратили его в призрак себя самого. Вокруг глаз залегли тени, скулы заострились, от улыбки не осталось и следа. — Деда, а почему нельзя никого вызвать из Страны Чудес? Почему можно только попасть туда? — Можно, малыш, и призвать сюда можно. Но лишь того, кто действительно необходим. Того, без кого жить не можешь. — Тогда почему бабуля не призвала Терранта?.. Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Одиночество и смертельная усталость навалились тяжелым грузом, не давая ни вздохнуть, ни даже выплакаться. Легче было бы просто умереть. Пусть даже от руки чудовища, что преследовало его во сне. — Илосович Стейн! — позвал Элис, глядя в зеркало. — Ты мне нужен! Приходи и убей меня, пожалуйста. И тут же рассмеялся собственной наивности. Он давно уже не ребенок. Страна Чудес не для тех, кто вырос. Никто не придет на его зов. Все, что ему осталось — это истории прадеда и сны. И безнадежность. *** Вечер плавно перетек в ночь, пора было в клуб, но выходить из дома не хотелось. Элис повертел в руке мобильник. Позвонить и сказать, что заболел? Конрад даже не станет вычитать с него за пропущенное выступление. Элис уже набирал номер, когда порывом ветра взметнуло занавески и в углах зашевелились тени. Он передернул плечами и нажал отбой. Остаться дома означало отдать себя на растерзание новым кошмарам. Зазвучал рингтон «I Will Survive» — звонила Дрим. — Эл, дорогой, — раздался в трубке встревоженный голос, — у тебя все хорошо? Ты уже полчаса как должен быть здесь, мы все волнуемся. — Все нормально, детка, — соврал Элис, вытирая рукавом взмокший лоб. — Представляешь, проспал. Скоро буду. Он быстро принял душ, натянул джинсы и черную майку с логотипом «Роллинг Стоунз». Кое-как пригладил мокрые вьющиеся волосы и вышел в сверкающую неоновыми вывесками ночь. До клуба было пятнадцать минут быстрым шагом, но переулками он мог добежать и за семь. Однако на полпути Элис остановился, оперся руками на колени. Сердце неровно билось, голова кружилась. Он не понимал, что с ним. Может, и правда заболевает? Элис выпрямился, сделал глубокий вдох и увидел, как из-за ближайшего дома выходят четверо громил. Похоже, они поджидали именно его. Элис метнулся было обратно, к людной улице, но чернокожий бритоголовый парень перехватил его и отшвырнул к своим дружкам. — Тебе ведь говорили, Кингсли, — ласково произнес голос, от звука которого Элис похолодел. — Не стоит переходить дорогу мистеру Кроули. От затрещины потемнело в глазах. Элис рванулся, но его крепко держали за руки. Тони Варгас, коренастый мексиканец, вразвалочку двинулся к нему, неторопливо надевая кастет. Элису было отлично известно, что с ним боятся связываться даже сорвиголовы из уличных банд. А сам он вообще не умел драться, да и справиться с четырьмя головорезами смог бы разве что Терминатор. — Мистер Кроули предупреждает в последний раз, — продолжил Варгас. — Ты продашь ему свою долю «Орхидеи»... скажем, за один фунт. Или через неделю твоя подружка с членом получит тебя по кусочкам. Он замахнулся, и Элис зажмурился. Но удара все не было. Вместо этого послышались странные звуки, а спустя несколько мгновений его отпустили. Элис открыл глаза, да так и застыл на месте. Если демоны существуют, то это был явно он. Высокая фигура в черном двигалась так быстро, что он не мог уследить за происходящим. Переулок наполнился воплями ярости, страха и боли. Мимо Элиса пролетел Варгас и врезался в стену. Лицо мексиканца превратилось в кровавое месиво, руки и ноги были изогнуты под неимоверными углами. Сверху раздался стон, Элис поднял голову и увидел висящего на фонаре бритоголового. Из мусорного бака торчали щегольские ботинки третьего бандита. Четвертый попытался сбежать и даже успел свернуть за угол. Оттуда донеслось придушенное бульканье, а затем все стихло. Элис сполз на землю, стиснув виски ладонями. От тела Варгаса разило кровью и испражнениями. Под черепом у Элиса стучало так, словно оттуда прорывался на свободу Чужой, к горлу подкатывала тошнота. Шагов он не слышал, но ощутил колыхание воздуха рядом — наверное, так чувствуют приближение опасности животные. — Элис-с-с... — по-змеиному мягко прошелестел голос из снов. — Ты звал меня, мой мальчик? Элис медленно поднял голову. Над ним склонился высокий мужчина. Единственный глаз на красивом лице сверкал ярким ультрамарином, на месте второго темнело расколотое надвое сердце. Дыхание перехватило. Илосович Стейн! Но как это возможно? Наверняка мерещится, после такой оплеухи немудрено. Элис сглотнул. Рука в черной перчатке замерла совсем рядом с его лицом. Стейн стоял неподвижно, точно окаменел, и не произносил больше ни слова. Ждал его решения? Элис потянулся к нему, и тут же длинные пальцы стальным захватом сжали его запястье. Он не успел опомниться, как очутился в объятиях Валета Червей. И не было во всех мирах объятий надежнее. Страх, преследовавший Элиса в кошмарах и наяву, сейчас стекал с него на землю серым туманом, смешиваясь с кровью Варгаса. — Ее я отпустил, — прошептал Стейн ему на ухо. — Но тебя не отпущу. Никогда. Элис уткнулся лбом в кожаную куртку. Или как там называется эта одежда? Кажется, прадед говорил, что дублет... — Называй, как хочешь, — Стейн усмехнулся. — Ты заберешь меня отсюда? — спросил Элис. То, что Валет услышал его мысли, совсем не удивило. Это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Почему бы чудовищу из Страны Чудес не быть телепатом? Глаза покалывало и щипало, он поморгал, и мир внезапно стал ярким, как никогда. Что-то менялось в нем с каждой секундой, как будто он сбрасывал старую кожу. Он запрокинул голову, чтобы посмотреть Стейну в лицо. — Прямо сейчас? — Если пожелаешь, — тот кивнул. — А вернуться... — Элис представил, как огорчится Дрим, если он просто исчезнет. Но в груди словно разворачивалась тугая спираль, которая тянула его прочь из этого мира. Тянула... домой. Ему нужно было уйти немедленно, пока его не разорвало на части. — Я смогу вернуться? — Если пожелаешь, — повторил Стейн. — В любое время. — Тогда пойдем, — Элис высвободился, прошел несколько метров и остановился. Неожиданно вернулся отголосок прежнего страха. Но на этот раз он испугался не встречи, а того, что надежные руки больше не коснутся его. Стейн с тихим смешком притянул Элиса обратно к себе и щелкнул пальцами. Ослепительно вспыхнул фонарь, свет разорвал темноту пополам. С одной стороны виднелся переулок в Сохо, с другой — большая поляна, посреди которой возвышался огромный старый дуб. Между могучими корнями искрился и переливался провал Норы. Обняв Элиса за плечи, Стейн шагнул на поляну, и ночь сомкнулась позади, отрезая их от мира людей.