Мелочь

В один из особенно промозглых осенних дней, когда деревья уже полностью покрылись золотом и ржавчиной, Пасифика, кутаясь в свитер и стараясь не уронить спрятанную под курткой коробку, жмёт на кнопку звонка у больших кованых ворот. Над воротами появляется глазок камеры, и Пасифика приветственно машет ему. Уже через несколько мгновений она идёт через двор, усыпанный запчастями, металлическими деталями механизмов и недособранных конструкций, когда-то испугавших её, но ставших знакомыми со временем. Пасифика распахивает дверь поместья (или, точнее, Изобретательной Избушки теперь): - Здрасьте, мистер МакГаккет! Изнутри большая гостиная, некогда помпезная зала, задекорированная деревом и хрусталём, теперь представляет собой мастерскую безумного экспериментатора: практически всё помещение по периметру окружают строительные леса, поддерживающие жутковатых с виду роботов, а между ними расположились столы с научными приборами и компьютерами. Что ж, Пасифика ничего не имеет против. Она пробирается через лопасти какой-то машины на звук сварки и стучит по выступающей части робота, чтобы привлечь внимание старика наверху. - Ох ты ж ёжки, кого я вижу! - кричит он и довольно ловко для своего возраста спрыгивает вниз, притягивая Пасифику в полуобъятие и похлопывая по спине. - Осторожно, а не то подарок раздавите, - смеётся Пасифика. - Чего ты принесла? - Угадайте, - она вытаскивает коробку из-под куртки. МакГаккет принюхивается. - Хммм, похоже на особый мясной пирог Ленивой Сьюзен, который она печёт по четвергам! - Точно! Только сегодня пятница, поэтому я попросила её испечь его специально для вас, и сама немного помогала, - улыбается Пасифика, протягивая старику пирог. - Чтоб мне провалиться, тут ещё и яблоки! - Да, только это для Пруденс. Как она тут, кстати? - Всё хорошо с твоей лошадкой, - машет рукой МакГаккет, уже полноценно занятый пирогом. - Что с ней сделается, в конюшней ей покойно. Пасифика усмехается. - Спасибо вам ещё раз, что приютили её. Даже страшно подумать, что мои родители могли... - она качает головой. - А сюда они точно не доберутся! МакГаккет бурчит что-то в ответ, кажется, похожее на "да не сложно мне вовсе". - Я кстати хотела вас ещё спросить, по поводу задания с факультатива по технологиям... - Пасифика достаёт тетрадь и ручку из кармана. - Как думаете, правильно я решила тут с этим уравнением? - Ну, давай поглядим. Старик вытирает руки прямо о штаны - Пасифика довольно легко, к своему удивлению, смиряется с этим - и поправляет очки, вглядываясь в написанное в тетради. - Хм, хм, подишь ты - дифференциал, всё верно! А что если тут вот эдак повернуть... Он строчит что-то прямо поверх заметок Пасифики, одновременно быстро поясняя, и та едва успевает следить за ходом его мысли. Когда с заданием покончено, МакГаккет вскакивает на своего робота: - А вот как тебе кажется: в какой цвет его лучше бы покрасить? Она приглядывается. - Это самолёт? - Ну полететь-то он точно должен! - радостно кивает старик. - А ещё тут лазеры! С этими словами он бахает по кнопке: устройство приходит в движение, и из одной из лопастей вырывается пучок света, перерезая следующую металлическую махину пополам; Пасифика отскакивает в последний момент, прежде чем робот падает с жутким грохотом. Но МакГаккет, судя по всему, совсем не расстроен: - Всё нормалёк, нового забабахаю! - Знаете, маренго сейчас цвет сезона, - откашливается Пасифика. - Хотя, говорят, скоро его сменит оливковый: так что вы подумайте. Перед тем, как выйти из поместья (Избушки) и проведать Пруденс, Пасифика оглядывается: - Вы же помните, что хэллоуиновскую вечеринку мы проводим здесь? Я уже пригласила практически весь город, так что готовьтесь! Музыка, страшилки, и настоящий призрак - всё, как положено. - Да чтоб мне провалиться, если это будет не лучшая гулянка, где я бывал! - кричит ей МакГаккет и хлопает себя по колену, после чего и вправду чуть не падает. Пасифика улыбается. Непременно будет. Уже начинает заметать снег, когда Пасифика, сидя в закусочной Гризи, кричит очередному зашедшему посетителю: - Вытирайте ноги на входе, пожалуйста! Мы только что вымыли пол! Сьюзен смотрит на неё с интересом, а потом вдруг говорит: - Милая, у нас есть вакансия официантки, бессрочно, хочешь подработать? Пасифика от неожиданности чуть не роняет наггетс. Работать? Она? - Я знаю, что ты учишься, но можешь выходить по вечерам, и на пару часов в выходные. Отпуск гарантирую, о зарплате договоримся, - и Сьюзен подмигивает (что, в её случае, выглядит немного пугающе). Конечно, Пасифике нужны деньги. А ещё она никогда не работала, и ей интересно. Поэтому она соглашается. Деньги. Эта тема всё ещё тяжёлым духом ложных надежд и невыполненных обещаний лежит в атмосфере дома Нортвестов. К счастью для Пасифики, с тех пор, как она начала приносить еду из кафешки, а также потихоньку готовить сама, родители, кажется, и думать забыли о наказании в виде продажи пони. Как и о самой Пруденс. Они будто и не заметили, что она пропала. С глаз долой - из сердца вон. День Благодарения семья отмечает в унылом молчании. Индейку теперь заменяют всё те же куриные крылышки из закусочной (папу стоило поуговаривать, чтобы он хотя бы прикоснулся к "этим отходам"), но с картофельным пюре и они вполне съедобны. Мама же, кажется, пытается хоть как-то приободрить семью: надевает одно из своих любимых платьев и делает Пасифике причёску в виде красивой косы. Но мужа, однако, ей расшевелить не удаётся, и они все поневоле погружаются в вязкую тишину. А ещё папа снова ищет способы умножить капитал. К декабрю он вкладывается в новый проект, но жене и дочери сообщать подробности отказывается. Пасифика мысленно прикидывает, сколько они потеряют теперь. Мама же вдруг вспоминает о предстоящем празднике. - Пасифика, что ты решила со своим днём рождения? Разве она может что-то решать? Каждый год эта дата отмечалась величественно и с размахом, толпами гостей, горами подарков и непременной торжественной фотосессией. Конечно, сейчас это осталось в прошлом... но, возможно, и к лучшему? Каждый год в её день рождения она делала только то, что говорили папа и мама, никто даже не интересовался, чего хочет сама именинница. Что, если в этом году у неё есть шанс наконец организовать всё самостоятельно? Празднование решено устроить в той же закусочной. Украшений, как и гостей, по минимуму, но ощущение чего-то необычного не покидает Пасифику вплоть до заветного дня. Папе, судя по всему, совершенно неуютно, что у него нет стоящего лишьбыотделаться подарка, поэтому он ограничивается скупыми словами поздравления и купоном на бесплатную пиццу (откуда только взял?). А мама - кажется Пасифике - хочет наладить отношения с дочерью (неужели она что-то осознала?), и дарит ей... Ого. Одно из своих ожерелий из сверкающих розовых сапфиров. - Тебе ещё мало лет для него, - говорит мама, застёгивая украшение у Пасифики на шее, - но однажды ты до него дорастёшь. Надеюсь, тебе оно принесёт больше счастья, чем мне. - Мам? - Пасифика поднимает на неё взгляд в зеркале (ожерелье забавно контрастирует с её скромным "простецким" кардиганом) и видит, что та украдкой вытирает глаза. - Всё в порядке. Потом она неожиданно разворачивает дочь к себе и присаживается, чтобы их лица были на одном уровне. - Пасифика, пообещай мне кое-что. - Если это очередное ваше с папой наставление, то я... - Нет, нет. Просто... - она вздыхает. - Пообещай, что что бы ты сейчас ни делала, ты делаешь это для себя. Для собственного благополучия. Ошарашенная, Пасифика только и может, что кивнуть. В закусочной собирается и вовсе небольшая компания: сама Сьюзен, старик МакГаккет со своим банджо, Венди и Тэмбри с друзьями, а ещё... Кэнди и Гренда? - Мэйбл рассказала нам о твоём дне рождения, - говорит Кэнди. - И мы подумали... - Вот, держи, - Гренда впихивает ей повязанную бантом коробку. - Спасибо?.. - Пасифике так же неловко, как им двоим. - Я... рада, что вы здесь. И это, на самом деле, самый необычный день рождения, что у неё только был. Никаких вспышек камер и бесконечной вереницы незнакомых лиц - только огоньки свечей на праздничном торте (ей теперь целых четырнадцать!) и все присутствующие умещаются за одним (пусть и длинным, составленным из двух обычных) столом. За окном быстро сгущаются сумерки и завывает метель, но внутри тепло от разожжённой на кухне печки, а за разговорами и бренчанием банджо время летит незаметно. Перед тем, как задуть свечи на торте, Пасифика традиционно загадывает желание. Но чуть ли не впервые - искренне, с пониманием, чего она на самом деле хочет. И - осознанным решением воплотить загаданное в жизнь. - Давайте сделаем фото! - говорит Тэмбри, и все садятся поближе, чтобы уместиться в кадре. Это не фотосессия в лучших нарядах, но, разглядывая получившийся снимок, Пасифика видит, что улыбалась на нём она абсолютно искренне. Вечером, уже дома, она распаковывает подарки, и среди них оказываются: кольцевая лампа и штатив для съёмки, палетка теней и серьги-подвески, большой плюшевый медведь и даже инженерный калькулятор. Но особенно сильно сердце у Пасифики бьётся, когда через день почтальон приносит посылку из Пьемонта. Внутри - целый связанный вручную набор из шапки, шарфа и варежек, а ещё шкатулка с механизмом и музыкой (наверняка это его близняшка надоумила). Идеально подходит для хранения ожерелья. Пасифика тут же делает селфи и отправляет Мэйбл, на что получает целую кучу сердечек от неё и большой палец вверх от её брата. Чем ближе к Рождеству, тем сильнее Пасифика уже ждёт каникулы (хорошо, что в городской школе они вообще есть!). Потому что несмотря на её успехи в учёбе и интересные факультативы, отношения с одноклассниками не ладятся. Она вроде бы заводит двух приятельниц, но быстро оказывается, что им нужны от неё только ответы на тесты и попадать в поле зрения учителей, а за спиной распускаются шепотки. А ещё есть Брендон Хартингтон, не унимающий попыток достать Пасифику посильнее. Конфликтовать в открытую, как тогда в столовой, он, кажется, побаивается, потому что старшеклассники в лице Венди и её друзей неподалёку, однако пакостить не перестаёт. Перебивает на уроках, бомбардирует записками сомнительного содержания, но больше всего Пасифику задевает звание "мусорной девочки" (что обычно вызывает смешки у всех в зоне слышимости), которым он её награждает, и объедки с обёртками, регулярно появляющиеся в её шкафчике. Жаловаться и на это своим друзьям - ниже её достоинства, и Пасифика действительно хочет справиться со всем сама. Но разве это в её силах? Какие силы у неё вообще есть? И всё же, однажды ночью её осеняет. Буквально в том числе - синими отблесками её призрачного друга. Провернуть небольшую встряску сознания для задиры получается не сразу: Хартингтон почти не остаётся один, вечно со своими подпевалами. Пасифике приходится дождаться подходящего момента, и он наступает, когда парня оставляют после уроков в кабинете в качестве наказания за грубый жест в сторону учителя. Веселье для Пасифики начинается с того, что с парты Хартингтона катится сам собой и падает на пол карандаш. Тот не замечает ничего необычного, но когда наклоняется поднять его, обнаруживает, что его стул (и он сам) висит в воздухе. Это уже заставляет его издать крик ужаса, но дальше - больше. Все предметы в кабинете начинают летать вокруг парня наподобие смерча, доска издаёт противный звук, будто по ней проводят ногтями, а громкоговоритель после шипения и треска сообщает "за твои грехи, за твои грехи". На словах про грехи Пасифика, наблюдающая за всем в дверную щель, закатывает глаза. Старую собаку новым трюкам не научишь, да? Хартингтон орёт так, будто его режут живьём, но, кажется, призрачная магия делает стены кабинеты непроницаемыми, и звук не выходит наружу. Наконец, когда парень уже почти сорвал голос, появляется сам Арчибальд во всей своей потусторонней жути. Его огромная фигура с бородой из пламени и торчащим из головы топором возникает в кабинете, заставляя все остальные явления смолкнуть. Хартингтон с грохотом падает на пол и скатывается со стула прямо лесорубу под ноги. Подняв голову, он, видимо, теперь немеет от ужаса. - Ты знаешь, в чём твоя вина, - грохочет Арчибальд. - Кровь на руках! О Боже, они же репетировали его речь! Ну какая ещё кровь?! - Отмоешься только искупившись. Покайся! - гаркает призрак, и - как он делает эффект молний за окном? Хартингтон же явно никогда не сталкивался ни с чем мистическим в Гравити Фоллс раньше, поэтому выглядит так, будто сейчас рухнет в обморок. Он бледнее мела, разбросанного вокруг, и лишь издаёт какие-то невнятные звуки. - Ты никогда больше не тронешь Нортвест, - угрожающе продолжает Арчибальд. - Она под моей защитой! Тебе ясно?! Пасифике даже становится жаль Хартингтона в этот момент. Она ещё помнит, каким жутким был этот призрак для неё самой, а ведь она была не одна! Но в гневе старый дровосек и правда страшен. - Ясно тебе?! - зловеще громыхает он, не дождавшись ответа от полуживого парня. - Д-да, - еле выговаривает он. Похоже, применять финальный козырь в виде одеревенения заживо не приходится: Хартингтон выглядит так, что сейчас вообще под чем угодно подпишется. ...могла она немного перестараться?.. Впрочем, дело сделано, и Арчибальд медленно исчезает, возвращая в кабинет тишину и сумеречный зимний свет из окна. - Дай пять! Призрак поднимает руку, и... ну конечно, он же бестелесный. На следующий день Пасифика даже не сразу видит Хартингтона, а когда замечает - он шарахается от неё, едва не сбивая нескольких ребят в коридоре. Интересная реакция. С тех пор он и правда больше не лезет к ней, и это воодушевляет. Однако, даже несмотря на исчезновение главного источника подлянок, общая репутация Пасифики в школе не улучшается. Судя по всему, идея с "мусорной девочкой" понравилась слишком многим, и её продолжают так называть, особенно компания того же Хартингтона (это его способ мести?). А потом кто-то находит журнал "Семьи получше вашей", на которой красуется её фотография, которой Пасифика, вообще-то, гордилась. До этого момента. - Посмотрите, она была королевой мусора, даже когда была богатой, - смеётся Люси, главная прилепала Брендона (сам он молча стоит рядом с каменным лицом). - Ага, главное что "была", - подхихикивают ей. Пасифика сжимает руки в кулаки. Это было её светлое воспоминание, которое у неё пытаются отнять! Но что делать? Нельзя же натравить призрака на всю школу? - Используй свои преимущества, - говорит ей Арчибальд. Это раньше её преимуществом были миллионы на счетах родителей, которыми можно было заставить замолчать кого угодно. А сейчас что? Ко всему прочему, у Пасифики теперь есть работа. Как у тех самых, к которым она никогда не должна была иметь отношения. И вот где она сейчас. Сьюзен выдаёт ей форму - платье на два размера больше, а на фартуке неотстирываемое пятно. Просто замечательно. Но сама работа ведь не может быть хуже?.. «Никогда не работайте, если можете! Мне пришлось собирать чужие объедки!» - пишет она близнецам Пайнс уже через два дня. Объедки, грязь, странные запахи с кухни, не слишком дружелюбные посетители, которые даже для девочки-подростка не делают исключений, а ещё это чувство, что она не должна быть здесь. Выслушивать комментарии о своей медлительности и неспособности ориентироваться в меню так же быстро, как сама Сьюзен, бегать между столиками, пытаясь не уронить тарелки, стараться не принимать критику блюда на свой счёт, чистить снег перед крыльцом. Собирать и выносить мусор. Рождество практически на носу, но дел у Пасифики невпроворот: в закусочной Сьюзен вводит рецепт праздничного кекса, и он вызывает такой ажиотаж, что посетители так и ломятся; в школе решают завалить учеников заданиями перед каникулами; а ещё, кажется, семья Нортвест останется в этом году без ели. Да, у них были поставки с собственной ёлочной фермы аж из Пенсильвании, но, конечно же, теперь и это недоступная роскошь. Даже на ель с базара в городе и украшения (жители Гравити Фоллс любят украшения) им едва хватает денег, пока Сьюзен не выплачивает Пасифике Первую зарплату. - Вот, держи, милая. Здесь ещё рождественская премия, - и она привычно треплет девочку по голове. Сумма сама по себе настолько меньше привычных ранее безлимитных кредиток, что Пасифика не верит собственным глазам. Как и тому, что это настоящие деньги. Которые она заработала сама. Взгляды родителей, когда она приносит им эти помятые купюры, непередаваемы. Но зато теперь им хватает ещё и на гораздо более скудный, чем ранее, но всё же праздничный ужин (даже отец это признаёт). Подарков под ёлкой она даже не ждёт, хотя всё равно получает пижаму и большой органайзер для косметики, а сама угощает маму с папой свежесваренным какао и печеньем с изюмом (её любимым, как выясняется). На следующей день она созванивается по видеосвязи с Мэйбл и Диппером. Они одеты в одинаковые свитера (очевидно, творения Мэйбл, потому что на груди у свитеров вывязана мешанина из изображений ханукии, омелы и опускающегося на новый год шара), и это так мило, что Пасифика ощущает, как расплывается в улыбке. - Вам понравились мои подарки? - Да! - радостно пищит Мэйбл. - Видишь, я до сих пор в рожках, которые ты мне прислала! - она трясёт головой, и оленьи рога на ободке издают громкий звон. - А Диппер свою книжку уже трижды прочитал. - Да, спасибо, Пасифика, - говорит выглядывающий из-за спины сестры Диппер. - А как тебе наш термос и меховые наушники на морозы? Пригодились? - интересуется Мэйбл. - Да, мы ходили с Тэмбри и ребятами кататься по озеру на коньках. Гренда и Кэнди тоже присоединились потом. - Аааррггхх! - Мэйбл стонет, хватаясь за волосы. - Нечестно! Я тоже хочу быть там с вами! Но родители... в общем, хотят провести время с нами и дедулей. - Всё в порядке. Вы же приедете летом? - Пасифика чувствует лёгкую тревогу, задавая этот вопрос. Они же не могут не... - Приедем, конечно! - успокаивает её подруга. - Гравити Фоллс это наш второй дом теперь! Диппер ещё не переписал всех чудищ в дневник, а я скучаю по всем своим друзьям! И нашим прадядям, надеюсь они вернутся из своего путешествия к лету. - Я тоже по ним скучаю, Мэйбл, - встревает Диппер. - Праааавдаааа? - тянет его сестра тоном, не предвещающим ничего хорошего. - Скучаешь по всем? Даже по Пасифике? Диппер закатывает глаза. Интересно, что он собирается ответить. - Да, очень, не терпится увидеть, как она там поживает без дворецкого, вытирающего ей нос, и золотых трюфелей на завтрак, - отвечает Диппер. - Эй! - возмущённо кричит Пасифика. - Я вообще-то здесь! Мэйбл смеётся. Общение с друзьями согревает Пасифику получше любого чая и свитера на оставшиеся зимние месяцы. Она учится лепить снеговиков, играть в снежки (и даже выигрывает мини-битву против братьев Венди) и делать ангелов в сугробах, теряет варежки и пару раз чуть не отмораживает нос, устраивает Сьюзен небольшое электрическое замыкание из-за праздничных гирлянд, помогает старику МакГаккету с элементами дизайна робота-снегоуборщика, и даже убеждает родителей сходить на свидание в ресторан в день влюблённых (что, кажется, идёт на пользу их отношениям). Весна приносит тёплый ветер, начинающую зеленеть траву, длинные солнечные дни и пасхальные каникулы, во время которых Пасифика берёт дополнительные смены в закусочной, чтобы накопить денег и отвлечься от происходящего в школе. А происходит там вот что: её шкафчик периодически оказывается заполнен чем-то липким, и навязчивое прозвище по-прежнему летит со всех сторон, из-за чего ходить на учёбу Пасифике хочется всё меньше. Она старается сосредоточиться на уроках, проводить время с друзьями, но иногда желание залезть на стол в кафетерии и прокричать "ДА ЧТО Я ВАМ ВСЕМ СДЕЛАЛА?!" настолько сильно, что жжёт сжатые в кулаки ладони. Тем не менее, публичное признание себя жертвой вряд ли поможет, и Пасифика продолжает заниматься своими делами: вести блог, спорить с родителями, работать в закусочной. В один из таких дней, прямо перед пованивающими бачками на заднем дворе Гризис, ей и приходит в голову идея. Удачная или нет - она решит позже. Пасифика записывает короткий ролик на фоне баков, а потом выкладывает в сеть. "Проблема мусора в нашем городе стоит как никогда остро! Задумывались ли вы, что происходит с хламом, который вы выбрасываете, и кому и чему он вредит? Уникальная флора и фауна Гравити Фоллс не должна страдать от загрязнения!" #мусорнаядевочка #королевамусора #сохранимнашгород Видео не разлетается по интернету сразу же, но потом его лайкает и репостит Мэйбл, за ней Кэнди и Гренда, Тэмбри (ВендиЛиНейтРоббиТомпсон), и даже... мэр Кьютбайкер? И вот тогда оно становится популярным. В городе начинают говорить о важности экологии, переработке и вторичном использовании. С лёгкой (но продуманной) руки Пасифики в ход запускается термин "осознанное потребление", и вот уже жители радостно голосуют за раздельный сбор мусора, а кто-то даже просит у Пасифики автограф. Но настоящие плоды эта затея начинает приносить, когда в школе устанавливают контейнеры для пластика, а группа энтузиастов организовывает клуб по созданию украшений и предметов быта из твёрдых отходов. Пасифика посылает парочку таких штук Мэйбл, от чего та приходит в полный восторг. «ты прямо законодательница трендов!» «всегда была», - отвечает та. Прозвище "мусорная девочка" никуда не исчезает. Но теперь оно принадлежит Пасифике как бренд. И если она сумела перевернуть эту ситуацию в свою сторону, то кто знает, на что ещё она способна.