Мелочь

Стэнфорд Пайнс - тот, который владеет Хижиной. Знаете, в костюме и феске? Зарабатывает на туристах? Не в последнее время, правда. А ещё его на самом деле зовут не Стэн. То есть Стэн, но не Стэнфорд, а Стэнли. Не слишком большая разница, по мнению Пасифики, да и вообще не имеющая значения. Этот мужчина всегда казался ей смехотворным мошенником, пытающимся выжить на жалкие гроши, вытащенные из карманов простофиль, толпящихся у его хижины. И который ни во что не ставил Нортвестов. Да и к ней, Пасифике, относился снисходительно (да кем он себя возомнил?!). А потом она сидела, обнимая коленки, в порванном платье, за покорёженной грудой металлолома, бывшей когда-то автомобилями, и дрожала от страха. Маленькая девочка в рушащемся мире, чьих родителей, ставших каменными изваяниями, забрали монстры из другого измерения (ей едва удалось избежать той же участи). Она затыкала сама себе рот, лишь бы не издать ни звука и остаться незамеченной, но очередное чудище снёсло её укрытие в один миг, и летающий глаз тут же нацелился на добычу. Она не успела и пискнуть - как мимо мелькнула фигура и разнесла монстра... бейсбольной битой? Старший Пайнс. Тот, который Стэнли. - Эй, если не хочешь, чтобы тебя поймали, есть укрытие. Туда эти, - он кивнул на тварей, парящих в воздухе, - не доберутся. И у нас неплохой запас консервов. Идёшь? Пасифика кивнула, и в следующее мгновение оказалась зажатой между несколькими другими пассажирами - у этого парня дятел на плече? и это что, гномы? - на заднем сидении видавшей лучшие годы машины. В которой она уже была. Водил старший Пайнс, конечно, как сумасшедший, но зато избежал всех пузырей безумия, и Пасифика до сих пор вспоминает эту поездку с улыбкой. Эй, этот мошенник спас мир, ясно вам? И он же всё ещё ходит по дому в трусах, когда Пасифика навещает близнецов. Уф, этого зрелища она предпочла бы избежать, но - "в своём доме хожу как хочу!", и ей приходится смириться. Пару раз она сталкивается с ним один на один, когда спускается ночью попить воды (на ночёвках у Мэйбл разрешена только газировка). Стэн Пайнс сидит перед телевизором, включенным на минимальной громкости. - Не спится, - комментирует он в ответ на немой вопрос Пасифики. Та кидает взгляд на кружку кофе в его руках, но ничего не говорит. - Эй, моя мама смотрит этот сериал, - по телевизору идёт очередной сезон "Страстей графини", спин-оффа - или вроде того - старого фильма "Выбор графини". - Кажется, это повтор? Стэн бурчит что-то невнятное про любимые серии. - Это где она сбежала от контролирующей семьи и встретила вольного фермера с большим сердцем? - Пасифика подсаживается на подлокотник кресла. - Ага, "сердцем", - фыркает Стэн, а потом неловко кашляет, но Пасифика только смеётся вполголоса: ей пятнадцать, окей? Всё она понимает. Ещё иногда ей просто тяжело оставаться дома. По большей части родители не трогают её лишний раз, но она чувствует, что они осуждают. Или открыто высказывают претензии. "Ты должна прилагать больше усилий в школе, если хочешь поступить в хороший университет со стипендией"; "вчерашний суп было невозможно есть", и даже "кто будет заниматься стрижкой газона?!" Пасифике некуда идти. Однажды она пыталась ночевать в закусочной, но это место не приспособлено для жилья, и вместо сна Пасифика слушает странные звуки из углов, а на утро едва может разогнуть затёкшую шею. И тогда она берёт велосипед и приезжает в Хижину. Там для неё находятся подушка и одеяло, и даже хлопья с молоком на завтрак. Она обсуждает с Сусом последние сплетни, помогает Мелоди развесить новую партию футболок и перебрасывается парой слов с Маркусом. Без младших близнецов дом ощущается пустым, и для Стэна, кажется, тоже. Поэтому Пасифика сама не замечает, как начинает проводить в Хижине всё больше времени, например, делает домашнее задание, одновременно поедая вяленое мясо и слушая перепалки старших Пайнсов. - Стэнли, ты опять постирал мой свитер при высокой температуре, он сел! - У тебя пятьдесят одинаковых свитеров, умник! Понятия не имею, о чём ты! И вообще сам стирай, раз не нравится. - Стэнли! Тут Стэн натыкается взглядом на Пасифику. - Кхм. Ты это, извини, что мы так кричим. Мэйбл обычно расстраивается, но... Пасифика пожимает плечами. - Мне всё равно. Это лучше, чем игнорирование друг друга. И... лучше, чем тишина. Стэн вздыхает и потирает переносицу. - Да уж. Могу понять. Пасифика дорешивает задачи по геометрии, убирает тетради и учебники в сумку и собирается уходить, но, проходя через гостиную, задерживается напротив телевизора, где идут "Страсти графини". Это напоминает ей о матери, и Пасифика хмурится, что замечает Стэн. Он похлопывает по креслу рядом с собой, а когда она садится, протягивает банку колы. Пасифика некоторое время крутит её в руках. - Вы не против, что я сюда прихожу? - вырывается у неё. Стэн хмыкает. - Пока ты убираешь за собой, в отличие от козла, и приносишь перекус, - приходи сколько хочешь. Пасифика кивает. На экране - монолог героини о её побеге от семьи и поисков себя, и под драматичную музыку Пасифика невольно начинает размышлять о своей собственной ситуации. У неё есть родители, есть дом, есть места, где она любит бывать и её рады видеть, но всё же. Стэн всё ещё смотрит в телевизор, когда Пасифика поворачивается к нему, и её посещает новая мысль. А что этот чудак видит в псевдоисторической мыльной опере для домохозяек? - Слушай, мелочь, не забивай голову, - вдруг говорит Стэн. - Этот дом был однажды построен одним очень странным человеком для своих странных научных дел. Так что, - он разводит руками, - Хижина создана для того, чтобы притягивать странных потеряшек. Ты не первая, и - уж будь я проклят - не последняя. Расслабься. И это и вправду почему-то звучит успокивающе. Пасифика опускает напряжённые плечи и поддевает колечко банки. Раскусить Пайнсов - и этого конкретно - определённо задачка на дополнительные баллы. Например, Стэн не кажется ей опасным, но его прошлое говорит само за себя. В одну из его ссор с братом (Пасифика слышит их крики, когда приходит поболтать с Мелоди) летят такие слова как "правонарушения", "послужной список" и "разочарование". - Выдача себя за дантиста? Травля дятлов? Уклонение от... погоди, снэков? Что это вообще значит?! Пасифика заглядывает в кухню и видит открытый ноутбук (подарок от младших близнецов и семейства Рамирез старшим на их общий день рождения) и двух стариков рядом, один из которых, кажется, открывает для себя магию Гугла. Стэн же не выглядит даже каплю уязвлённым, и Пасифике нехорошо знаком этот взгляд. - Не тебе меня стыдить, мистер "Межгалактический преступник", - отбривает он брата. Они продолжают обмениваться колкостями, но по большей части Пасифике это видится беззлобным ворчанием близких родственников, которые всё равно рано или поздно помирятся, поэтому её это не слишком волнует. Волнует её то, с какой лёгкостью к этому относится сам Стэн. Почему именно сейчас? Она ведь всегда знала, что его бизнес построен на обмане. И если это не беспокоит даже его племянников, то почему беспокоит её? Может быть, потому, что её предки, люди, чью фамилию и чей груз наследственности она носит, тоже никогда не были чисты на руку. И Пасифика когда-то была такой же. Но хорошим людям хотя бы стыдно за свои поступки. Хороший ли человек Стэн Пайнс? Пасифике отчего-то хочется верить, что да. Она чувствует себя крайне глупо, когда высказывает ему свои опасения. Будто откусывает кусок больше, чем может проглотить. И Стэн, конечно же, улыбается как-то чересчур зловеще и отвечает, не отвечая. - О, я не просто пропащий случай, всё гораздо хуже. Я ходячий мертвец, деточка. Буквально. Что ж. Наверное, это просто образ, который он поддерживает. И Пасифике действительно не стоит слишком переживать. Но в один из дней он появляется перед ней непривычно прилично одетый: при полном параде, в костюме. Пасифика забежала обсудить с Сусом рекламу Хижины в соцсетях, но Стэн отводит её для разговора. - Кхм, в общем, слышал, у тебя день рождения был недавно... И он вдруг протягивает ей биту. Кажется, ту самую. Пасифика недоумённо берёт её в руки: этот подарок точно заслуживает первое место в топе самых странных, что ей дарили. - Спасибо? - неловко говорит она. - Только мой день рождения в декабре. - Ну, значит, дарю заранее. Она пытается разглядеть в его лице намёк на истинный смысл происходящего. Подарок? От Стэна Пайнса? Пасифике Нортвест? Это точно реальность? - Но разве... - она с трудом подбирает слова, - может вам лучше... подарить её Мэйбл или Дипперу? На что Стэн неожиданно закатывает глаза. - Слушай, Мэйбл гиену голыми руками разорвёт, если понадобится, ну или обнимет, и та подобреет и начнёт платить налоги, а Диппер - видит Бог, пацан биту не поднимет даже, - Пасифика удивлённо хлопает глазами, но Стэн усмехается. - Да и потом... я для этих детишек на всё готов, знаешь ли, но они оба вечно в облаках витают. А ты другой породы, - неожиданно для Пасифики заключает он. - Я вижу: ты твёрдо стоишь на ногах. Сможешь им подсобить, если меня не окажется рядом. Он отрешённо отводит взгляд, и у Пасифики щёлкает в голове. - Мистер Пайнс, я... - Эй! Я имел в виду, если вдруг опять случится апокалипсис, или этот умник внизу, - он стучит ногой об пол, - чего удумает. Или, хм, и то, и другое сразу. Он поворачивается к Пасифике. - Да и потом - их двое. А ты одна. Много с чем приходится справляться, когда ты девчонка, живущая по своим правилам. Особенно, если хочешь остаться той, кто эти правила устанавливает. Так что забирай и проваливай, пока я добрый! С Пайнсами никогда не знаешь наверняка, но, кажется, в этот момент Пасифике удаётся подобраться к разгадке чуть ближе. И теперь Стэн для неё - пусть и не до конца, пусть скалятся зазубренные края - складывается в единый аляпистый пазл. (Или она для него).

***

Второй Стэнфорд Пайнс - настоящий; что-то там про параллельные измерения, сбивчивые рассказы близнецов, и его совершенная непохожесть на брата поначалу сбивают Пасифику с толку. Ну этот, по крайней мере, умеет носить штаны. Хм. И именно он оказывается в центре событий во время Странногеддона и ведёт себя так, будто всё знает, как-то даже подозрительно хорошо знает ("мы не говорим об этом" - "Диппер прав, есть вещи, в которые лучше не лезть"), но в критический момент сам же всё и портит, устраивая склоку со своим близнецом, да что с ним не так?! Ладно, в конце концов они разбираются с этим, конец света отменяется, и двое стариков уплывают "проводить исследования", но даже когда они возвращаются следующим летом, Пасифике не сразу удаётся установить с ним контакт. - Квадратный корень из пятиста семидесяти шести? - спрашивает её Стэнфорд - просто Форд? - когда она пытается с ним заговорить. - ...простите? Стэн хохочет на заднем плане, и Пасифика хмурится, пока Форд оглядывает её с головы до ног, будто она необычный эксперимент. - Меня зовут Пасифика, - говорит она, складывая руки на груди. - Я знаю. Дочь Престона Нортвеста, - кивает Форд будто скорее самому себе. На это ей почему-то хочется возмутиться. Эй, она гораздо больше, чем дочь своего отца! - Я была Ламой. Там, в круге. И я дружу с вашими племянниками, - пытается пояснить она, но Форд только пожимает плечами: мол, я-то тут причём? - Брось, Пасифика, - говорит Стэн, подходя ближе, и хлопает брата по плечу. - Этот ботаник не умел общаться с девушками в молодости - не умеет и сейчас. Но Пасифика не из тех, кто легко сдаётся. Она справлялась и не с таким. Так что: - Двадцать четыре! - гордо возвещает она при следующей удобной возможности. Форд поднимает на неё глаза от книги, которую держит в руках. - Прошу прощения? - Корень из пятиста семидесяти шести. - А, хм, - что ж, он по крайней мере вспомнил. - Спасибо. Хотя сейчас мне уже это не нужно. Просто иногда тяжело удержать все эти числа в голове. Он что, действительно помнит все квадратные корни?.. - Ну, знаете, интернет существует, - пытается помочь Пасифика, но теперь уже Форд моргает на неё из-за очков, будто она произнесла какое-то заклинание. - Интернет? Браузеры с поисковой строкой? - и зачем она старается. - Математические справочники пока меня не подводили, - хмыкает Форд. - Числа не меняются. По крайней мере, в этом измерении, - он задумчиво стучит пальцами по подбородку. - И ещё в книгах нет всплывающей рекламы. Что ж, с этим не поспоришь. Она пробует подойти с другой стороны (что любят все ботаники? правильно - новые знания) и в следующий раз, стараясь выглядеть непринуждённо, ловит Форда сидящего за столом с очередной рукописью: - Я знаю из достоверных источников, что вы как-то интересовались призраками, обитающими в Гравити Фоллс. Он выглядит так, будто мысленно был очень, очень далеко отсюда, и возвращаться не собирался в ближайшие несколько часов. Моргает, поправляет очки, и говорит сухо: - Да, полагаю, в начале восьмидесятых мне довелось провести несколько не самых приятных ночей в компании этих потусторонних существ. Но уверяю вас - всё, что про них можно было узнать, я уже... - Записали в своём дневнике, так? - Пасифика облокачивается на стол. - Даже про призрака одиннадцатого уровня? - Это, разумеется, заслуга моего внучатого племянника, продолжавшего мои исследования, - кивает Форд. - Призрак дровосека, обитавшего в поместье Нортвестов, был успешно изгнан... - Правда? - она хитро улыбается, глядя, как лицо Форда вытягивается, а брови сердито сходятся: кажется, он не в восторге от того, что его снова перебивают. - Что вы хотите этим сказать, мисс Нортвест? - Просто Пасифика, - машет она рукой. - Я хочу сказать, что Диппер, конечно, считает, что он знает всё лучше всех, - и она теперь понимает, от кого он эту черту перенял, - но призрак на самом деле не исчез навсегда. И я могу это доказать. Форд кидает на неё задумчивый взгляд. - Что ж, мои работы в данный момент никоим образом не касаются темы призраков, но если ты утверждаешь, - он встаёт, когда Пасифика открывает рот, делая вид, что собирается вставить реплику, и она едва удерживается от смешка, - что эта информация имеет настоящий научный интерес, я готов тебя выслушать. - Имеет! Видите ли, призрак остался, и мы разговариваем с ним время от времени. Он даже помогает мне, и защищает от... Она складывает треугольник из пальцев. Форд кривится. - И ещё школьных булли. - Хорошо. Если ты сможешь устроить сеанс связи... - Смогу! - всё-таки перебивает Пасифика. - Когда вам будет удобно, мистер Пайнс? - В следующую среду, - вздыхает Форд. - И - "доктор Пайнс", вообще-то. Оу. Арчибальд и правда занимает его на какое-то время, но то ли этого недостаточно, то ли Пасифика чересчур перфекционистка, но она не оставляет попыток заслужить хотя бы небольшое проявление заинтересованности в свою сторону. Например, после особенно спокойных смен в закусочной приносит в Хижину гостинцы. - О, Пасифика, - приветствует её Стэн, - что на этот раз? - У меня печенье с изюмом для вас и с шоколадной крошкой - для доктора Пайнса! - Эй, доктор, слыхал? Форд принимает у неё коробку с печеньем: - Благодарю. И прячет руки за спину. Что довольно-таки глупо: Пасифика выросла в этом городе и видела многое, например, в детстве у неё была горничная с одной ноздрёй (её выгнали после того, как из поместья стало пропадать серебро). - Я не знаю, чего ты добиваешься, малая, - говорит ей Стэн, - но печенье вкусное, так мешать тебе не буду. Пасифика и сама не знает. Стэнфорд Пайнс - человек закрытый, ближе всех он общается только с братом (как они могут иметь практически одно лицо, но при этом так отличаться в характерах?) и племянниками, то есть с семьёй, и Пасифика в этот узкий круг явно не входит. Но составлять впечатление ей ничего не мешает, и если уж Форд так любит подмечать детали, то вот что сама Пасифика замечает о нём: всегда ходит в свитере с закрытым горлом, либо в таких же водолазках (один раз в особенно жаркий день она увидела его в льняной рубашке, застёгнутой на все пуговицы, и этот образ преследовал её потом до самого вечера), если не записывает что-то - то выглядит так, словно хочет записать, периодически удивляется простым вещам и совсем не разбирается в моде. А ещё не доверяет современной технике, с опаской относится к мобильникам и если ему приходится печатать что-то в ноутбуке для общения с племянниками, то нажимает кнопки одним пальцем (а ведь у него их аж на два больше, чем у обычных людей, должно быть гораздо удобнее!). (Ещё Пасифика однажды услышала странный металлический звук, когда Форд при ней задел головой автомат со снэками в сувенирной лавке, споткнувшись о торчащую половицу, но она так и не придумала, у кого и как лучше об этом спросить, поэтому решила, что ей послышалось.) Один раз она во весь голос жалуется на проект об одном из исторических периодов, который ей задали на дом, и на то, что найти информации о Гравити Фоллс в этот период в интернете невероятно сложно, и вот тогда в Форде, кажется, просыпается любопытство, он даже откладывает свои вечные записи. - Пасифика, если тебе правда интересна история, настоящая история, которую не преподают в школах, или заметки о географии штата, я могу порекомендовать тебе подходящую литературу. Пасифика чувствует себя так, будто её похвалил строгий учитель (или библиотекарь?), и она тут же согласно кивает. И как ей может не быть интересно, особенно после всех дополнительных уроков, сезонной уборки в кафешке и полуночных зависаний в сети, когда он сделал эту выборку специально для неё?

***

Мэйбл Пайнс - клубок разноцветной пряжи, склеенный блёстками, в человеческой форме. Пасифика презирала её так сильно, что считала своим кровным врагом. Мэйбл постоянно оказывалась у неё на пути в самый неподходящий момент, отвлекала на себя внимание глупостью и чудачествами. Чересчур позитивная, она не обижалась даже на открытое неприязненное отношение. Конечно, Пасифика с трудом признаётся в этом даже сама себе, но она завидовала. Мэйбл открытая и уверенная в себе не потому, что это наказ её семьи, не потому, что ей нужно создать такой образ, не потому, что пытается кого-то из себя строить. Мэйбл такая просто потому, что ей можно. Её поддерживают и любят в семье такой, какая она есть: взбалмошная, громкая, надоедливая, замолчиумамысноваоттебямигрень. Когда они с Мэйбл становятся подругами (хорошо, что Мэйбл не из тех, кто долго держит обиду, и после неловких извинений просто обнимает её), Пасифика постепенно понимает, что рядом с ней и она сама может быть любой. Взрывать фейерверки на заднем дворе. Пихаться в бассейне. Говорить с набитым ртом. Смеяться над роднёй и не бояться, что посмеются над тобой. Открыто делиться своими страхами и мечтами. Мэйбл первая и единственная из Пайнсов - и остаётся такой на долгое время - кому Пасифика может довериться. И уж точно она, как ни странно, понимает её лучше всех. И Пасифика учится понимать её тоже. - Сегодня я познакомлю тебя с настоящей музыкой, - говорит Мэйбл как-то раз, когда они сидят на чердаке после вступительной части в виде маникюра (сиреневый с шиммером лак у Пасифики, и малиновый с наклейками в виде зверушек - у Мэйбл). - Я слушала Тэйлор Свифт, - улыбается Пасифика. - Если ты не слушала её со мной - то слушала неправильно! В этом году у неё выходит новый альбом, поэтому устраиваем марафон старых! И они правда слушают все четыре диска, и поначалу Пасифика даже пугается энергии Мэйбл, которая скачет по кровати и поёт (точнее, кричит) в расчёску, но потом захватывает и её, так что в итоге остальные жители Хижины спешно покидают дом, словно спасаясь от радиации. Дружба с Мэйбл - самое естественное из всех взаимоотношений, что Пасифика завела в своей эре "обновления Нортвестов". Они плетут браслеты дружбы из бисера, бусин и ниток; красят пряди волос; на девичниках с Кэнди и Грендой рассказывают страшилки, объедаются попкорном и болтают о парнях, быстротечности жизни, джинсах сезона и непонимании родителей. Ещё Мэйбл влюбляется в Пруденс, и Пасифика даже немного ревнует. - У тебя есть Ваддлз! - И он лучшая свинья на свете, но это же ПОНИ, - Мэйбл вставляет ей в гриву цветочки и кормит сахаром, на что Пруденс довольно фыркает ей в лицо. Они гуляют по лугу вокруг бывшего поместья, и ничего не предвещает, но у Пасифики невольно вырывается вопрос: - Мэйбл, как ты это делаешь? - М? - спрашивает та, всё ещё поглаживая Пруденс. У неё лицо человека, познавшего мудрость вселенной, и мудрость эта заключается в любви к мармеладу, вязанию и обклеиванию стикерами всех ближайших поверхностей. - Ты всегда... такая позитивная. Даже когда я вела себя... - Пасифика печально усмехается, - как "блондинистый стереотип". Разве тебе не хотелось, не знаю, послать всё куда подальше? Мэйбл тихо смеётся. Это один из самых приятных летних вечеров: солнце клонится к закату, лёгкий ветерок прогоняет дневной жар, на полях стоит плотный душистый запах. Может быть, дело в том, что лето скоро закончится. - Пас, однажды мне так хотелось, чтобы всё было по-моему, что я, как бы, косвенно устроила конец света, - говорит Мэйбл. Они отпускают Пруденс и усаживаются на пригорке, поджав колени. Земля ещё тёплая, и в траве ползают божьи коровки (у них квадратные и ромбовидные точки на крылышках). - Ты про этот местный конец света? Я думала, это всё ваш прадядя и его, э, что бы там ни было. - Да, - вздыхает Мэйбл, - это тоже. Но мой позитив иногда оборачивается против меня. Например, я понятия не имею, что делать после школы! Я не всегда носила ретейнеры после того, как мне сняли брекеты, и теперь некоторые зубы пытаются отвоевать прежние места! Однажды я залила цветной тушью доклад Диппера про какие-то там молекулы прямо перед сдачей! Арргх! Она стонет и ложится в траву, раскидывая руки. - И я постоянно переживаю за всех: Диппера, родителей, дедушку, Стэна и Форда, Кэнди, Гренду, Венди... и тебя. - Ну спасибо, что я в самом конце списка, - фыркает Пасифика, и Мэйбл пихает её ногой. - И, конечно, я беспокоюсь и о себе тоже. Что, если я недостаточно милая? Что если я слишком милая? Слишком громкая или игнорирую знаки? Что, если я противна людям? Что они видят, когда смотрят на меня, видят ли они меня настоящую? Хочу ли я, чтобы они меня такой видели? Неожиданно и немного тревожно слышать такое от вечно улыбающейся Мэйбл, но. Приятно, что ей доверяют настолько, что открывают даже скрытые ото всех страхи. Тем более, что они так похожи на её собственные. - Да, - кивает Пасифика. - Мне это знакомо. Это придаёт ей сил: понимание, что она такая не одна. Запутавшаяся и прокладывающая себе дорогу на ощупь в темноте. - А потом ты делаешь что-нибудь, чтобы почувствовать себя лучше. Объедаешься мороженым, или идёшь доставать брата, или... - Мэйбл пожимает плечами. - Звонишь подруге по видеосвязи. Убиваешь зомби и пришельцев, думает Пасифика. - А ещё иногда тебе нужно просто хорошенько... ПРОКРИЧАТЬСЯ. Последнее слово Мэйбл действительно кричит во весь голос, и Пасифика от неожиданности подскакивает на месте. Мэйбл смеётся, встаёт, отряхивает юбку и зовёт Пасифику за собой. Они спускаются с пригорка, и Мэйбл переходит на бег: - Кричи всё, что приходит тебе в голову! Например: Я НЕНАВИЖУ ПУДИНГ В ШКОЛЬНОЙ СТОЛОВОЙ! Пасифика убирает чёлку с лица: - Я хочу, чтобы родители больше со мной говорили! - Я боюсь, что Ваддлз заболеет и!.. - Мэйбл затыкает сама себе рот. - Меня достало постоянно убираться в комнате самой! - Я люблю смотреть видео с выдавливанием прыщей больше, чем с мытьём собак! - Работа официантки должна быть более уважаема! - Что, если ни один парень на самом деле меня не полюбит? Пасифике никогда раньше не приходилось проговаривать (выкрикивать) свои эмоции и желания вслух. И ей нравится узнавать, каково это. Нравится подставлять лицо солнцу и ветру и просто. Быть. Самой собой. Они кричат ещё какое-то время, кажется, распугивая всё живое в округе, а потом, уставшие, снова садятся на траву. - Ну как, стало полегче? - Мэйбл тяжело дышит и приглаживает растрепавшиеся волосы руками. Пасифика кивает. Да. Это странный способ, но, судя по всему, рабочий. Они обе не идеальные. Никогда не были и никогда не будут. Пасифику по-прежнему иногда бесит восторженная гиперактивность Мэйбл, а ту, несомненно, раздражают замашки богачки (пусть и бывшей теперь). Но с каждым днём Пасифика узнаёт много нового о дружбе и поддержке, и она рада, что в этом ей помогает именно... - Мэйбл, хочешь снять мэйкап-видео вместе со мной? - говорит она подруге. У Мэйбл мгновенно загораются глаза. - О БОЖЕ Я ДУМАЛА ТЫ НИКОГДА НЕ СПРОСИШЬ. Она сразу же принимается обсуждать детали, размахивая руками, и её браслет дружбы, парный с Пасификой, переливается бисерным блеском в лучах заходящего солнца.

***

Диппер Пайнс - все Пайнсы идут парами? - кто он такой? Зануда, который портил жизнь ей и её семье; честно говоря, Пасифике стоило кидать дротики в его фотографию. Ходил вокруг с умным видом, раскрывал тайны Гравити Фоллс (кто его просил вообще?), и в конце концов его снимки на первой полосе городской газеты вытеснили снимки самой Пасифики, будто он какая-то знаменитость! Документ о подлинной личности их предка ощущался Пасификой как пощёчина или даже плевок в лицо; какой-то мальчишка из Калифорнии... да его сестра просто пушистый цыплёнок по сравнению с этим хищным беркутом! Пасифике удаётся сохранять лицо долгое время: на гольф-площадке, когда смерть дышит ей в затылок; на крыльце старой хижины, когда ей бросают "ты хуже всех" и захлопывают дверь; когда любимый родительский ковёр оказывается под угрозой и почему он такой упёртый. И всё же её фасад рушится в один миг тем же вечером, потому что зло побеждено, и она так рада, что обнимает его. Обнимает Диппера Пайнса. Хорошо ещё, этого никто не видел! Деньги он не берёт. (Родители даже руку ему пожимать побрезговали, а она обняла. Да что с тобой такое, Пасифика?) А потом он вернулся и снова всё испортил. Хуже этого только то, что он увидел главный её личный позор, секрет, скрываемый так тщательно, что Пасифике снились кошмары, где огромный колокол звонит, приказывая ей, и это видит весь город, и она не может спрятаться. Так же и сейчас. После этого ей уже нечего терять. Ужасная правда о лживой семейке? Пожалуйста! Только оставь меня в поке и не возвращайся, прошу. Ты же знал, что я такая. Одна из них. Очередное порченое звено в ржавой цепи. И Диппер Пайнс просит прощения за свои слова и говорит: - Только потому, что твои родители такие, не значит, что и ты должна быть. Она никогда не просила прощения за свои слова. На самом деле, мнение Пасифики о нём не меняется в тот же миг. Диппер продолжает действовать ей на нервы тем, что всегда прав, и разбирается в монстрах и заклинаниях, но не в девочках и том, что им - ей - важна внешность, ясно? Они пытаются спасти Мэйбл (на этот раз это действительно вина Пасифики), попадают на рынок нечисти, и Пасифика находит выход из положения, а потом их сажают в мешок, и Диппер... - Ты не просто милое личико. (Да, она снова его обняла. Пасифика, пожалуйста, возьми уже себя в руки!) Ладно, она понимает. У них не очень много общего - кроме, может быть, склонности иногда вмешивать магию в личные проблемы - но, наверное. Они могут быть друзьями. Не такими близкими, как она и Мэйбл, но всё же. Она не знает, о чём с ним говорить, примерно год до того, как близнецы проводят в Гравити Фоллс своё второе лето. Конечно, они общаются в интернете, но Пасифика пишет скорее Мэйбл; и тем не менее, в какой-то момент это начинает меняться. Может, лицо Диппера становится менее дурацким. Может, иногда он говорит вещи, которые Пасифике интересно слушать. Может, его попытки выглядеть старше и умнее своего возраста действительно забавные. А ещё он с ней честен. Порой от этой честности пробирает озноб, но в последнее время он не говорил ей ничего... подрывающего основы. Пасифика наблюдает, как он сгрызает ручки (надо подарить ему ещё на день рождения), лохматит и без того спутанные волосы, пропадает в лесу, а потом съедает две порции омлета в закусочной, - и думает, что нужно быть настороже и ожидать подвоха. Может, ей это нравится. В старших классах Диппер берёт чуть ли не все факультативы разом, как и Пасифика. "Никогда не знаешь, что пригодится, и нам как раз завезли новую технику в компьютерный класс, и реактивы в кабинет химии, и..." Ага. Она понимает. Стэн нравится ей тем, что он взрослый, который не смотрит на неё свысока (хоть и называет "мелкой"), не сдерживается в шутках и похож на антикварный чайник или игровой автомат в казино. Форд для неё - ожившая легенда, энциклопедия странностей и самый загадочный человек, которого она встречала (а это о многом говорит). Пока он не путает кружку чая со стаканом электролита. Мэйбл похожа на бомбу с барахлящим часовым механизмом, но вместо взрывчатки - рассыпающееся конфетти эмоций и обнимашек. А Диппер. Диппер - это статическое электричество на кончиках пальцев, или новые локации в игре с рандомно генерируемыми уровнями, где каждый раз не знаешь, на кого наткнёшься: друга или врага. Она не успевает отслеживать свои реакции на его поведение. - У тебя, эм, жук на плече, - говорит Диппер и тянет руку, чтобы убрать его. Жуки - это отвратительно, но почему Пасифике неожиданно хочется, чтобы на неё села ещё парочка? И даже когда они общаются не вживую, а по видеосвязи во время учебного года, это часто происходит по одному сценарию: - Я набрал девяносто восемь баллов на последнем тесте по биологии, - сообщает Диппер. - Я набрала девяносто девять, - быстро отвечает Пасифика. - Заткнитесь, зубрилы, - стонет Мэйбл. Может быть, ей не хватало соревновательного духа в жизни с тех пор, как она перестала участвовать в конкурсах красоты и турнирах по гольфу? В шестнадцать лет это, кажется, приобретает особое значение: пока все её одноклассницы зажимаются со своими бойфрендами по углам, а потом рыдают из-за расставаний, сама Пасифика уделяет время работе, учёбе и онлайн-играм больше, чем влюблённостям, и может ли так получиться, что она что-то упускает? Что вместо того, чтобы ждать сообщения от парня, который (наверняка) моет голову шампунем три в одном, ей стоит присмотреться к кому-то другому? Но почему-то - она продолжает отказывать всем, кто зовёт её на свидания, и она ни разу не посвящала никому валентинки, предпочитая дожидаться лета. - Пасифика, хочешь сыграть в "Подземелья, Подземелья, ещё больше Подземелий"? - спрашивает как-то раз Диппер, и Пасифика даже не может придумать убедительной причины, чтобы отказать ("я заражусь занудством" внезапно не звучит как убедительная причина). А потом она ловит себя на том, что долго выбирает серьги перед зеркалом и рассматривает блузку и юбку на предмет сочетаемости чересчур тщательно, и мысленно ругается (да что она навоображала!). Спустя какое-то время они сидят в Хижине и едят сэндвичи, которые Пасифика принесла с собой, а Диппер объясняет правила: - Играть в "Подземелья" немного сложно, но очень интересно! Ты создаёшь своего персонажа, как, ну, в компьютерной игре, и проходишь квест, в котором... - А награда? - тут же спрашивает Пасифика. - Да, награду назначает тот, кто придумывает квест, - Мастер Подземелий. Это может быть победа над врагом... - Или дружба, которую мы обрели по пути, - вставляет Мэйбл. - Или золото, - произносит Пасифика одновременно со Стэном (после чего они отбивают "пять"). - Да, - вздыхает Диппер. - Всё это. А ещё здесь придётся много считать, можем дать тебе калькулятор, если нужно. Что ж, она и правда не слишком сильна в математических вычислениях в уме (зачем она на это согласилась, напомните?), вот только... - У меня есть свой, - бормочет Пасифика и достаёт инженерный калькулятор, подаренный когда-то МакГаккетом (что? она подготовилась и вкратце прочитала о сути игры в интернете заранее, все так делают!). - О Боже, - произносит Мэйбл, Стэн то ли смеётся, то ли кашляет в сторону, Форд одобрительно кивает, а Диппер... - Круто, - он пожимает плечами. Они рассаживаются вокруг стола, на котором разостлана карта, разложена миллиметровая бумага и расставлены фигурки (прямо между банок содовой), и Диппер начинает зачитывать историю. На удивление, Пасифике на самом деле интересно следить за сюжетом. Среди выжженных пустошей, бывших некогда плодородными землями, разрушенных городов, откуда ушло былое веселье, орошённых кровью полей и лугов, на месте которых образовались ядовитые болота, высится, окружённый туманом, замок Повелителя Мрака. Он пришёл к власти подлым обманом, украв доверие жителей королевства, после чего уничтожил всё светлое и убил саму волю к жизни, оставив после себя только боль и разрушения. Никто не решался противостоять Повелителю, ибо он столь могущественен, что обращает в пыль любого, кто приблизится к его замку, да и добраться до замка через препятствия в виде жутких монстров, приспешников нового правителя, и недружелюбной фауны, тоже непосильная задача. Однако разношёрстная компания любителей приключений, где каждый преследует собственные цели, решила бросить вызов стереотипам и забрать главный куш в виде славы, короны и богатства. Принцесса, сбежавшая из дворца и ставшая бардом, исполняющая исключительно хиты поп-чартов и рекламные джинглы; орк-варвар, обладающий особой тягой ко всему, что сверкает, и любящий поковыряться в зубах костями врагов; и мудрый волшебник, обладающий тайным знанием, чьи способности не были по достоинству оценены на родине, что заставило его скитаться по разным землям в надежде однажды обрести приют. ...ладно, может, Пасифика переоценила свои способности в математике, но зато удача явно на её стороне: её персонажка - воинственная наёмница с рогами ("она попала под проклятье или типа того, и теперь хочет отомстить друиду, наложившему злые чары") и огромным мечом, закованная в броню, полученную на поле боя - обладает Ловкостью, Силой и Харизмой, сметающими всех на своём пути. Несмотря на это, герои всё равно с трудом находят общий язык, и теряют боевой дух один за другим: принцесса-бард ломает гитару, орк попадает за решётку, а волшебник запутывается в собственных спеллах. Исход партии кажется неутешительным, и, видя всеобщий негативный настрой, Пасифика (неожиданно для самой себя) решает взять ситуацию в собственные руки (и это совсем не связано с довольным такой ситуацией парнем рядом): - Я должна вам признаться, - драматично говорит Пасифика. - На самом деле Тёмный Повелитель... - Повелитель Мрака, - поправляет Форд. - Да, он. Он - мой отец. - О НЕТ, - вскрикивает Мэйбл, отчего Стэн поднимает голову: - А, мы ещё играем? Я всё ещё в тюрьме? Когда там обед? - Да, и он приказал мне убить всех вас, самых сильных воинов королевства, но... - Наша сила дружбы исцелила тебя! - Именно! Я предала Повелителя, и теперь я расскажу вам его слабые места, чтобы мы могли наконец свергнуть тирана! Она вскакивает с места и хлопает ладонями по столу. - Вперёд, друзья! Мы уже столько пережили вместе - не позволим никому разрушить наши узы! - Ого, - Диппер смотрит на неё удивлённо, и Пасифика победоносно улыбается. - Я не ожидал, что ты и правда настолько включишься во всё это. Ты... - он окидывает её взглядом и хитро прищуривается. - Просто признай: ты такая же. - Какая это? - ох, кажется, она пожалеет, что спросила. - Ты тоже нерд! - Ууууу! - тут же завывает Мэйбл. - Что? - Пасифика чувствует, как горячеет лицо. - Вовсе нет! Не все, кто здесь сидят, ботаники! - и она указывает на Стэна и Мэйбл, хотя это, кажется, не сильно помогает делу. - Ты нас не впутывай, - говорит ей Стэн. - Мэйбл, тыковка, как по-твоему: Пасифика ближе к нам или к этим чудилам, - он кивает на Диппера и Форда. Мэйбл делает вид, что задумалась. Пасифике хочется сгореть со стыда. - Я бы сказала, что к нам, но знаешь, она на самом деле постоянно получает высокие оценки в школе, и они с Диппером обсуждают эту научную скукотень, так что... Смирись, Пасифика. Ты стала заучкой. Ладно. Она и хотела бы возразить, но что тут скажешь? - Я всё равно одета лучше всех вас, - фыркает всё же Пасифика. Мэйбл машет рукой, говоря, что в её случае у них просто разные стили, но остальные даже не пытаются спорить. - Ну хорошо, - прокашливается Диппер. - Астасса Неукротимая полна решимости, - он выписывает цифры в блокноте. - Ей требуется... выкинуть восемнадцать с половиной, чтобы её решимость передалась союзникам! Все выжидательно смотрят на неё. Пасифика берёт дайс. У неё есть один шанс - бросить кубик так, чтобы продуть, и доказать, что она не одна из них, не из этой касты любителей сидеть взаперти и щёлкать калькуляторами, только вот... уже поздновато, не так ли? Она закрывает глаза. И бросает. - Есть! - кричит Мэйбл. - Я снова готова петь! А моя гитара принцессы Синтилании снова целая, да, Диппер? - Ну, вообще тебе нужно... - Диппер? - Мэйбл толкает брата в бок, и тот смиряется. - Да, ладно, гитара Синтилании целая, и ты исполняешь ободряющую песню, а орк по имени Шморк, - Диппер кидает взгляд на Стэна, но тот лишь пожимает плечами, - выбирается из заточения. - Самый лёгкий побег в моей жизни, даже не пришлось никому... - начинает было Стэн, но осекается и замолкает. - Кхм. Продолжайте. - Волшебник Фактумус готов нанести решающий удар, - подаёт голос Форд, принимая величественную позу. - Он берёт в руки посох и вспоминает самое разрушительное заклинание из всех, что ему известны. Форд перекатывает дайс между пальцами. Все - ну, кроме разве что Стэна, который, кажется, снова начинает клевать носом - задерживают дыхание. Пасифика ловит себя на том, что подаётся вперёд. - Фактумус кастует заклинание развоплощения, - сообщает Форд и бросает кость. - Ровно пятьдесят пять, плюс бонус мастерства - именно столько, сколько и требовалось. Извини, Диппер, я уже посчитал всё сам, - он кидает взгляд на племянника. - Эм, да ничего, - неловко отмахивается тот. - Так мы победили? - Стэн открывает один глаз. - Да, - кивает Диппер. - Повелитель Мрака не успевает даже испустить последний вдох - он повержен, преданный собственной дочерью, а королевство теперь свободно от его гнёта, и может начать процветать вновь! - УРА, - кричит Мэйбл во весь голос. - Наконец-то! Синтилания исполняет гимн победителей! Эй, волшебник, как насчёт праздничного салюта? - Что ж, полагаю, я могу это устроить, - соглашается Форд. - Отлично, а есть никто не хочет? От всей этой средневековой истории у меня аппетит разыгрался, - говорит Стэн. И Пасифике, наверное, не стоит так сильно радоваться победе в дурацкой настолке, но она привыкла играть в соло-игры, и тот факт, что сейчас она принесла выигрыш целой команде, невероятно поднимает настроение. Ну и что, что это делает её ботаником, пускай. Это не самая плохая компания, в которой она могла оказаться. - А ведь мы выиграли благодаря Пасифике! - Да уж, новичкам везёт. - Это решение и вправду помогло запутать противника, который... - Эй, Нортвест, так держать, - Диппер показывает ей большие пальцы. - Но знай, что в следующий раз удача может от тебя и отвернуться, особенно если Мастер придумает новый, усложнённый квест. Ты ведь... - он вдруг отводит взгляд, - ты ведь ещё придёшь? - О, я не знаю, может быть, если Мастер хочет, чтобы я пришла, не только ради бесплатных сэндвичей, - улыбается Пасифика. На что Диппер смеётся, на его щеках появляется румянец, и внезапно всё вокруг замирает, словно в спецэффекте, даже разговоры остальных отходят на задний план. А Диппер всегда выглядел таким взрослым?.. Его глаза всегда были такими глубокими, а плечи - широкими, и ей всегда хотелось сноваегообнятьдачтотакое. - Пас? - он наклоняется к ней, вопросительно глядя в лицо, и неожиданно Пасифика понимает, почему её не интересовали свидания раньше. И вместе с этим осознанием ей хочется бежать на другой конец света. О нет.