Извини, я влюбился 2. Heartlessly

      Чимин, оказывается, такой кидалово. Мы с ним уже столько вместе, а он все еще не хочет просыпаться вдвоем, я не могу с этим свыкнуться. Все время не понимала, почему он не просыпается вместе со мной. Это же, наверное, так здорово — смотреть, как на тебя попадают солнца лучи, когда твой рот расплывается в улыбке, а глаза говорят о любви. По-моему, это самое божественное, что может быть, есть, конечно, кое-что получше, но не суть. Все же я знала причину и оправдывала его. Он просто играет по своим правилам, Чимин такой собственник. Он так не любит, когда я начинаю хорошо общаться с кем-нибудь из парней. Он сразу начинает злиться и зовет меня к себе или грубо дергает меня на себя и обхватывает в кольцо объятий. Конечно, мне это нравится, но иногда это мешает мне работать. Но это если говорить про меня. А про него…       Иногда мне кажется, что он ведет разгульный образ жизни. Я вовсе не могу следить за ним. Я не могу что-то ему сказать, он не слушает меня совсем. Иногда мне кажется, что я ему совсем безразлична, и он ничего не чувствует. Совсем… Если я что-то не хочу делать, он заставляет меня насильно. В общем, я хочу сказать ему, что не важно, что чувствую я, потому что я для него лишь игрушка. Захотел — попользовался, захотел — оставил пылиться и пошел к новой. И иногда бывало, что он засматривался на других. Меня это так бесило, но я не подавала виду. Что со мной не так? Что?       Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Ну, да, у меня немного есть животик и немного жирные ляшки, грудь не такая большая как раньше. Не понимаю, он же полюбил меня за то, что у меня в душе, а не за то, что я была, пожалуй, самой красивой в классе. Но я думала, что все совсем по-другому. Оказывается, что я ему просто не нужна с хорошим внутренним миром, ему нужна моя задница. И теперь я была точно уверена в том, что этот директор, который подвозил Ери, был именно он. Ведь она была моложе меня на года два и с отличными данными, не то, что я. А он говорил, что хотел бы вернуться в то время, когда прижимал меня в школе к стенке. На мгновение я даже хотела сдаться, но подумала, будь что будет, интересно же, что он придумает дальше. Какие дальше будут правила игры?       Мне вот только одно не понятно, куда он смотался так рано? Что у него за дела в восемь часов утра? Сейчас придет и скажет, что у него остались некоторые дела в компании, он забирал некоторые документы и сейчас здесь, при этом сказав:«Разве ты не рада?». — У меня остались некоторые дела в компании, я забирал некоторые документы и сейчас здесь, разве ты не рада?       Я слишком хорошо его знаю. И я знаю, он мне изменяет. — Почему же, рада, пошли за стол, я уверена, что ты был так увлечен делами, что забыл поесть. — Ты права. Я забыл поесть. Ты что-нибудь успела приготовить? — Пока нет, только встала. — Это я уже заметил, — он осмотрел меня с головы до ног. Я стояла в своей длинной футболке. — Да, как видишь, проходи. — Почему ты не в моей футболке? — улыбнулся он. Потому, что тебе не нравится, когда я в ней хожу. Как мерзко. — Не знаю, просто… — Что будешь готовить мне? — А, что ты хочешь? — Не знаю, приготовь что-нибудь… Например кимбап, — а раньше он не любил плотно кушать. — Хорошо, — я достала из холодильника и шкафчика то, что нужно. Он подошел ко мне и обнял меня сзади. — Надевай шортики, когда дома… — а раньше тебя это возбуждало, — и мне кажется у тебя животик. — Да. — Мне нравится животик, не убирай его, — он пощипал его. Мне так не нравилось, когда кто-нибудь трогал мой живот. — Не надо трогать мой живот, знаешь же, что мне не нравится это. — Хорошо… — он сел на место и вскоре я приготовила по его заказу кимбап. — А ты не будешь есть? — Нет, я яд подсыпала, так что кушай, дорогой. — Ладно… — он начал пробовать и съев половину, остановился, — Мне кажется или ты его приготовила по-другому? — дурак, я никогда не готовила его, как ты можешь говорить такое? Ты ел это у другой. — Да, с любовью. Пойду, переоденусь во что-нибудь другое. Хорошо? — Конечно, спасибо за завтрак, — и он продолжил трапезу.       Какой же ты все-таки ужасный. Я тебя так любила, а ты так со мной. Я до конца была верна тебе, а ты что? Правильно, ты исключение. Тебе ведь можно, а мне нельзя. Я ведь даже и не знала, на что подписывалась. Вот возьмите Чонгука, он уже на протяжении трех лет любит меня, а Чимин что? Лучше бы я бросила его и встречалась с Чонгуком. Зачем противоречила себе, я ведь люблю эту ваниль, романтику, я всегда была против жесткого насилия, я не понимала, зачем же это все надо? Для чего? Мне и так было хорошо с ним, даже когда мы не занимались сексом. А теперь, из-за того, что я такая тупая, я так непонятно страдаю. Может не стоит так сильно зацикливаться и вникать в его слова? Поживем, увидим. Я просто подожду, что же будет дальше.       Я быстро переоделась в футболку, накинув поверх кофту, и надела шорты. Уж извини, Чимин, но тебе назло одену шорты. — Ну что? Уже поел? — Да, спасибо за завтрак. — Не стоит благодарности. — Думаю, тебе нужно знать, что мы уезжаем на два дня, и мне придется прихватить еще кое-кого. — Кого же это? — Недавно ко мне приехала девушка с документами, она на время секретарь мой, поэтому я не смогу ее бросить. Она поедет с нами. — Имя… Скажи ее имя, — на глазах собирались слезы. Все-таки она. — Ее зовут Ери… — чем же она ему могла так понравиться? Чем? Дура, я же все знаю. Знаю, потому что сама говорила — у нее все есть и она идеальна. — Тогда можно я поеду с Чонгуком? Я хочу наладить с ним отношения, раньше мы были лучшими друзьями, а сейчас… — А сейчас нет. Я не разрешаю. — Чимин, я хочу также общаться с ним так же, как и раньше, не указывай мне. — Я разве разрешал тебе кого-то брать с собой? Она со мной по работе, а он то что? — Ты ведь знаешь, что не факт, что он со мной согласится, — а я уверена в том, что он думал так: «по-любому он не согласится, зачем раскрывать себя, пускай идет и спрашивает». — Хорошо. Попробуй, — вздохнул он, на что я улыбнулась. — Вот и отлично, я надеюсь, что мы сможем отлично провести время вместе. — Я тоже, — лицемерно улыбнулся он. Какой же ты сука, тварь лицемерная! — Какие планы сегодня? — Не знаю, никаких пока. — Я пойду что-нибудь посмотрю в телевизоре. — Не хочешь пойти и развеяться? — Не знаю, а куда? — Куда хочешь. — Хочу на каток. Я так давно там не была, — плевать, сейчас он мой и я хочу быть с ним и радоваться жизни. — Тогда давай собирайся, и поехали на каток!       Я такая счастливая, побежала собираться и надевать теплые вещи. Быстренько натянув на себя теплый белый и пушистый свитер, попрыгав на месте, натянула и джинсы. Потом, схватив с собой коньки, побежала вниз к нему. Он уже сидел одетый и ждал меня. Я сразу протянула ему пакет с коньками и начала обуваться и быстро накидывать на себя аляску. — Ну что ж, пошли, оппа. — Какой я тебе оппа? Я твой драгоценный муж, так что называй меня «дорогой». — Хорошо, дорогой, иди, заводи свою колымагу и поехали кататься на коньках! Хорошо? — Ладно, пошли. Только это тебе не колымага. — Хорошо, ласточку. — Нет, и не ласточка, это моя малышка. — А я? — А ты — дорогая, — а раньше ты звал меня медвежонком, потому, что я была неуклюжей по твоим словам. Все меняется. — Понятно… Все равно, поехали уже, жду не дождусь, когда мы уже приедем туда. — Терпение, моя дорогая, терпение. — Угу… Давай только побыстрее. — Поспешишь, людей насмешишь. — И когда это тебе стало важно чужое мнение? — и правда, когда же, после какой бабы? — Как когда? Давно, — понятно, значит после меня. — Какой же ты у меня все-таки… — Какой? — я сказала это вслух. А будь, что будет. — Странный. — Почему же? — Это совсем не важно. Тебе не важно то, что я думаю. Просто забудь. Хорошо. Пропускай через уши, что я говорю, тебе все равно неинтересно и неохота это слушать. — Хорошо, — и все? Ты просто с этим смерился? Да, что с тобой? — Собирайся. Мы сейчас подъедем. — Отлично, — отлично, я буду больше вдыхать его запах.       Вскоре мы подъезжаем, и я быстро срываюсь со своего места и открываю дверь, не позволяя сделать это ему. Хоть в чем-то он остался постоянным. Захожу, покупаю билеты и сажусь надеть на себя коньки, а потом сдать свою обувь, почему-то о Чимине я сразу забыла, поэтому билет купила для себя, коньки взяла свои и сама пошла кататься. Да пошел он нах. Бесит, я хочу побыть одна, поэтому пускай думает, что хочет, а я в это время буду кататься. Еще надо бы потом съездить к Чону, поговорить с ним. Я, конечно, знаю, что Чимин думает, что все равно он никуда со мной не поедет, но он ошибается, если надо, то я смогу уговорить его, поэтому, я не буду переживать так сильно за него. Просто буду наслаждаться поездкой на коньках и все. И тут ни с того ни с сего меня вжимают в бортик. Кто же это? Дайте подумать? Знаю… — Ну и что это за самодеятельность? — он прижал меня к бортику, загородив выход руками. — Никакой самодеятельности. С чего это ты решил? — я не чувствую страха перед ним, мне наоборот нравится его злить. — Смоталась из машины, я даже не успел ничего сказать. Купила для себя билет и, надев коньки, пошла без меня на каток. — Что, не нравится когда ты один? — То есть? — Мне тоже не нравится, когда ты оставляешь меня одну. — В смысле, оставляю одну? — Совсем дурак что ли? — Объясни нормально, я ничего не понимаю. — Какой же ты непонятливый у меня. — Мин, что с тобой, точно все в порядке? — Зачем ты это спрашиваешь? — Как зачем, я беспокоюсь, вдруг с тобой что-то не так? — Хочешь, чтобы у меня окончательно крыша поехала? — Ничего я не хочу сказать, давай кататься, — раздраженно сказал он. Боже, что я творю? Я только все порчу окончательно. Сама же хотела не сдаваться, а что делаю сейчас? — Извини, я не знаю, что последнее время происходит со мной. Извини, пожалуйста. — Прекрати извиняться, не унижайся, пошли лучше кататься! — он так посмотрел на меня своими влюбленными глазами. Влюбленными, черт возьми, ВЛЮБЛЕННЫМИ! Как ты можешь смотреть на меня так, после тех подстилок и шкур?!       Так мы весело покатались на катке. Конечно же, не обошлось без падений и кряхтений. Чимин всегда смеялся, когда я падала, он считал это забавным. Я не сдержалась и толкнула его, отчего он тоже упал, вот только теперь он не смеялся. Медленно прекратив свой смех, я попыталась убежать от него. Только вот некуда, все равно догонит и накажет. Конечно, он догнал меня и сильно прижал к бортику. Потом начал поедать меня глазами и по-животному целовать при всех. Я быстро оттолкнула его и вырвалась из цепких объятий, катясь к выходу. — Ты чего убежала? — А ты что творишь? Прямо на глаза у всех. — Ну и что? Я захотел тебя поцеловать тогда, разве мне нельзя? — А если я скажу «нет», то что? Что-то изменится? — Конечно же нет! Поэтому тебе не стоит сопротивляться, я сам знаю, что надо делать, а что нет. — Я же говорю, что мое мнение тебе совсем не важно знать… — пробубнила я под нос. — Уже обед, не хочешь пойти в ресторан? — Было бы замечательно. — Тогда покатили обратно к машине.       Он помог мне снять коньки и одеться, открыть дверь на выходе и сесть в машину. Какой же он все-таки… Ненавижу его.       Мы спокойно доехали до ресторана, и Чимин так же любезно помог мне с одеждой и стулом. Какая актерская игра. Он был удивлен моим заказом. — Только вегетарианский салат с сухариками и все? — спросил Чимин. — А, еще воды, пожалуйста, — официант ушел с заказом, — Да. Я не так уж и голодна, — вот дура, я так есть хочу, просто умираю, но я стараюсь для тебя, придурок. — Раньше ты любила плотно покушать в обед, — удивился он. — Это раньше. А сейчас я не хочу плотно кушать. — Может, ты все-таки поешь? — Нет, лучше сосредоточься на себе, — сначала официант приносит мне воды. Я выпиваю ее и жду пока пройдет определенное время. Через несколько минут приходит наш заказ, и мы приступаем к трапезе. Первым это делает Чимин. — Почему не ешь? — Жду пока покушаешь ты. Ну, а вообще просто смотрю, как ты ешь и наедаюсь. — Что за бред ты только что пронесла? Ешь давай.       Я все еще ожидаю определенного времени, посматривая на часы, потом уже приступаю к салату, медленно пережевывая его. Потом, как я понимаю, наедаюсь. Это замечательно. — Уже поела? Так быстро? Подождешь меня? — Только не торопись, не дай Бог подавишься, — и он давится, — Говорю же — не торопись.       Проходит время и мы собираемся домой. В машине я прошу его отвезти меня к Чонгуку. — Как скажешь, но он все равно откажет. — А вот это и посмотрим, — я выхожу из машины и иду ко входу компании.       Там я подхожу к лифту и нажимаю на определенный этаж. Как я вижу, здесь в основном работает мужской персонал. Дам я вижу очень редко, в основном уборщицы. Поднимаюсь на его этаж и собираюсь подойти к двери его кабинета, как мужчина останавливает меня, спросив, кто я. Я отвечаю, что подруга и пришла навестить его, на что он спокойно реагирует и говорит, чтобы я подождала.       Через некоторое время оттуда выходят много мужчин с папками. Наверное, какие-то аджосси со своими делами пришли к нему, или партнеры. Бог знает, кто это и сам Гук с его секретарем. Этот мужчина говорит мне, что можно уже заходить, и я прохожу в его логово. — Что ты здесь делаешь? Как тебя Чимин отпустил? Чем он следил за тобой, жопой? — Чонгук, ты чего? — Ничего, — он поворачивается наконец-то ко мне. — Тогда почему ты начал с этого? Почему я не могу разговаривать с тобой? — Да потому что… Зачем ты пришла? — чуть позже добавляет он. — Я пришла тебя кое о чем спросить. — О чем именно? -Ты бы поехал вместе со мной и Чимином в Таиланд через два дня? — Нет. — Почему? — Потому что третий лишний. — Ты не один, он берет с собой «по работе» секретаря. — Значит, так он заботится о тебе, так следит за тобой? Куда же делся наш Чимин? — он усмехается над своими словами. — Так ты поедешь? — Нет, я не могу. — Чонгук, ты меня любишь? — Нельзя. -Почему ты говоришь такими загадками? — я хватаю его за руку. Но он быстро убирает ее с себя. — Потому, что ты совсем ничего не знаешь. Ты не знаешь. Он сделал тебе предложение? — Да. И я согласилась. — Значит, ты теперь обречена на вечное «счастье». — Чонгук, давай опустим эти слова. Ты мне нужен, как друг. Пожалуйста, помоги мне. Я не знаю, что мне теперь делать. — Не знаю я… Я не могу. — Пожалуйста… — умоляю я. Он лишь тяжело выдыхает, прикрывая глаза ладонью.       Приехав к себе домой на такси, я быстро зашла домой. — Ну как? — Как обычно. Бери одно место. — Он поедет? — Я не знаю, — нет, я знаю, просто позлю его. — Зачем тогда около тебя свободное место? — Чтобы там было пусто. Понятно. Ты будешь сидеть со своей секретаршей, а я буду одна с пустым местом. — Зачем ты так? — Как? Обычно. — Не хочешь есть? — грустно говорит. Вот только не стоит показывать, как тебе грустно. Ты такой жалкий. — Нет, только чего-нибудь попью. — Ты себя голодом решила морить? Зачем? — ты чего такой тупой, Чимин. Хотя, нет, лучше не понимай, так будет лучше. — Просто не хочу есть, как ты не можешь понять. Давай, пожалуйста, не будем об этом, ладно? — Хорошо, тогда пойдем вместе, что ли, поужинаем. — Пойдем, — я снимаю с себя одежду и беру ключ. — Что будешь? — на столе уже стояла приготовлена еда на двоих. И чего он так готовился? Все равно уже никак не поднимется в моих глазах. — Просто достань из холодильника чего-нибудь попить. Там вроде черничный йогурт есть. Достань его, пожалуйста, — он медленно открывает холодильник и ищет его. Потом открывает, наливает в стакан и подогревает. Какой заботливый… — Держи, — он, улыбаясь, ставит перед собой стакан с йогуртом. — Спасибо. Кушай то, что приготовил. И чего ты, кстати, такой счастливый? — Просто. Нельзя? — Сходи в душ. У тебя волосы грязные. — Хорошо… — он поел, и мы вместе пошли в комнату. Он снял с себя всю одежду, оставшись в трусах и обмотавшись в полотенце, пошел в душ.       После того как он ушел, я повесила его одежду на ручку и достала дополнительную подушку и одеяло. Поставила перед дверью и закрыла ее на тот ключ. Через некоторое время послышались дергания ручки и все такое. — Что за фигня? Мин, открой дверь. — Извини, Чим, но ты будешь спать где-нибудь в другом месте, хорошо? Одежда на ручке, одеяло и подушка тоже там, так что спокойной ночи тебе. — Почему? — Мне стоит немного подумать о тебе, и я не хочу, чтобы ты меня видел. Я не загадываю тебя сегодняшней ночью. Я хочу отдохнуть от тебя. Так что прошу. — Мин, сейчас же открой дверь! — Нельзя. Adam Lambert — Another Lonely Night