Извини, я влюбился 2. Heartlessly

      Как и говорил Чонгук, на следующей недели они вместе с супружеской парочкой и их друзьями решили прокатиться на горках и заночевать в каком-нибудь доме. Никто не был против, и все единогласно согласились. — Ну как у вас отношения с Чонгуком? — А? Да… Все нормально, вроде как, — улыбается Мина Тэхену. — Макнэш тебя не обижает? — Нет, что вы, Чонгук очень мил со мной. — Это хорошо. Это самое главное, — щелкает ее по носу, обнимает за плечи и смеется. Мина теряется и тоже начинает вместе с ним хихикать, правда не совсем искренне. — А вы будете в одной комнате спать? — А… Я не знаю, — он совсем ее загнал в угол. Откуда ей знать, ведь они еще не в таких тесных отношениях, чтобы спать на одной кровати. — Да, в одной комнате и на одной кровати, — Чонгук неожиданно сбрасывает руки Тэхена с ее плеч и обнимает Мину сзади. — А что? — Ревнуешь что ли? — улыбается тот. — Да не ревнуй, я же просто спросил. Нам же, холостякам, надо где-то спать ночью, — и он уходит.       Девушка поворачивается к Чонгуку и встречается с его каким-то злым взглядом. Она сразу меняется в лице и непонимающе смотрит на него. Он смотрит вслед Тэхену и потом уже на Мину. — Чонгук, ты чего? — осторожно спрашивает она. Он отпускает ее и уходит. Вот это да. Вот это смена настроения. Из-за чего он так разозлился? Из-за Тэхена? Она никогда не видела в Чонгуке ревнивого парня. Да и к кому он приревновал, к Тэхену? Смешно. Разве ей он нравился? Ну, нет, конечно, у нее был парень, с которым просто невозможно было изменить другому. Ну разве можно изменить с другим, если её парень - Чонгук? Он же так покорно ждет того дня, когда она будет полностью его. Быстро осмотрев то место, куда они приехали, она побежала в домик, куда уже успели зайти все, и только Мина стояла и думала о его поведении. В доме Чимин с Мин мило смеялись и выкладывали продукты на стол. Юнги с Хосоком осматривали дом. Намджун с Джином оставили свои доски внизу и пошли наверх выбирать комнату. Чонгука и Тэхена девушка не нашла. Мысль о том, что они сейчас где-то стоят и ругаются немного пугала, но она надеялась, что это не правда и они куда-то ушли.       Поднимаясь наверх, она огляделась и решила выбрать себе пустую комнату. Мина надеялась, что Чонгук это с пылу сказал. Комната была обставлена в новогодней обстановке, хотя была маленькой, но выглядела очень красиво. Одна деревянная кровать с толстыми ножками, накрытая красным покрывалом и зеленые обои, украшенные зимними картинами, мишурой и гирляндами. Все просто и красиво. Оставив сумку на кровати, девушка открыла окно и выглянула на улицу. Вид оказался довольно интересным: задний двор, где виднелся темный лес и разговор Чонгука и Тэхена. Услышать что-то было можно на половину, и то, если они кричали. Почему он с ним так разговаривал, она не понимала. Может это вовсе не из-за нее, а по каким-то личным делам? Закрыв окно, она посмотрела на свои серые носочки. Спустилась вниз к друзьям и решила хоть чем-то помочь. — Сегодня же пойдем кататься на сноуборде. Вдруг завтра времени не хватит? А потом уже и поужинаем. Все согласны? — Ну, кроме того, что на сноуборде кататься будем, — заходит в дом Тэхен, у которого руки в пальто и Чонгук с опущенное головой. — Ну, так идем? — спрашивает Джин. — Конечно, только мы переоденемся и пойдем, — улыбается Мин, и Чонгук поднимает голову, смотря на нее. Я тяжело выдыхаю и говорю, что никуда не пойду. — Почему? — спрашивает Намджун. — Да, мы с ней лучше останемся здесь, а вы идите и разведайте обстановку: где лучше покататься. Сейчас ведь уже темнеет. А мы приготовим ужин, вы же голодные придете. — Ладно, пойдемте парни. Возьмем из машины плюшки и пойдем, — говорит Чимин и целует Мин. Она машет всем на прощанье, и Мин уходит на кухню. — Мина! — кричит Чонгук. — Мина! — она все же оборачивается. — Что? — А меня не хочешь поцеловать на прощанье? — хмурится он. Она подходит и целует в щечку, шепча в ухо, чтобы он был аккуратнее. Они все вместе уходят, прихватив с собой доски. Мина сразу же начинает свой допрос. — Вы чего, поругались с ним? — Да я не знаю. Он был зол, что Тэхен со мной разговаривал, даже приобнял за плечи, а потом они вместе ушли на задний двор поговорить. Когда они зашли, Чонгук поднял голову тогда, когда ты начала говорить и посмотрел на тебя. Я что-то совсем ничего не понимаю. — Спроси его. Мало ли что. Но тебе все же стоит относится к нему, как и раньше, вы же не поругались. — Просто он такой странный сейчас. — Давай приготовим ужин, и ты забудешь про это. Ты знаешь, что любит Чонгук? — А…       Хоть мы и были вместе почти год, но я совсем не знала, что он любит. Наверное, и он не знает того, что люблю я. Мы совсем не откровенничали друг с другом, не говорили о каких-то своих секретах. Да, я знаю, у него есть брат и родители, которых я видела на свадьбе; он знает мою семью и всю ситуацию. Мы знаем друг о друге все то, что знают другие. Конечно же мне было обидно. Мин в любом случае про него знала больше, чем я. — Если честно, то я тоже не знаю. Думала ты знаешь, а ты вот… Ты что, зависла? — трясет ладонью перед ее лицом. — А? Нет, все нормально. Так что мы будем готовить? — Это я тебя хотела спросить. Что вообще с тобой? Может сходишь и отдохнешь? Ты что-то совсем зависла. Тебя Чонгук своей загадочностью совсем измотал. Вот он придет, я сразу ему скажу, — начинает возмущаться девушка, но Мина ее останавливает. — Не надо, — спокойно говорит она, вставая со стула. — Чего не надо? — Говорить с ним не надо. — Если ты думаешь, что я… — Нет, не думаю. Просто не надо в это лезть. Мы сами во всем разберемся. — Где ты будешь, если Чонгук будет спрашивать? — Нигде, а так на заднем дворе. — Куртку надень! — выкрикивает она, я же не слушаю и выхожу на улицу. — Не замерзну, — шепчу я себе под нос и смотрю как падает снег. Тепло не будет, ведь он падает такими крупными хлопьями. Интересно, что же Чонгук делает?

***

— Ребята, нет, я не поеду! Стойте! А-а-а!       Но они уже давно отправили Юнги катиться с горы вниз. Как они веселились, как им было весело. Они забыли обо всем. Здесь почти никого не было, так что можно было бы насладиться этим местом завтра утром. Вокруг их окружал лес и совсем малое количество людей. Горок здесь было несколько: одна большая и две маленькие. Как раз на большой сейчас и ехал Юнги, крича от страха, а парни потешались над ним. Снег под ногами хрустел и блестел. Ветер почти не дул из-за елей. — Ну что, ребята, еще раз или топаем домой? — спрашивает Намджун. — Я весь промок, пойдем домой, — по-детски хнычет Гук. — Да, пойдём, маленькому мальчику пора уже на боковую, — обнимает его Хосок, и они поднимаются вверх. — Эй, идиоты! А меня ждать не надо?! — крикнул внизу Юнги. — Догоняй! — крикнул в ответ Тэхен, кидая вниз снежок. — Я же убью тебя! — Снежок попал ему прямо в шапку, которая благополучно слетела. Юнги сразу же схватил ее и побежал вверх по горе за уже удирающим Тэхеном. — Не догонишь, хен! — смеялся Тэхен. — Догоню, негодяй. Все смотрели на это с таким умилением. Они ведь тоже когда-то детьми, так же бегали по горкам и играли в снежки. Это было давно. Давно они так не веселились.

***

Поднявшись, они сразу побежали в сторону домика. Горки были не далеко от дома. Они все уставшие и вспотевшие начали топтать и раздеваться. — Ну, как покатались? — вышла из кухни Мин. — Замечательно, завтра вы точно идете с нами кататься! Это было весело! — сказал Джин, проходя мимо со своей доской в туалет, чтобы помыть ее и высушить. — А где Мина? — спросил Чонгук, снимая шапку. — Не знаю. Она не сказала, куда-то ушла. — И ты делала весь ужин сама? Вот девчонка. Ты же не должна делать все сама! Она должна была тебе помочь, — возмущался Чимин. — Чимин, она наоборот была не прочь помочь мне, просто я ее отпустила. — Почему ты ее отпустила? — Да что-то она какая-то совсем как не своя. Она просила не вмешиваться в это, поэтому я молчу. — Ты знаешь, где она, — уверенно проговорил Чонгук. — Вам нужно серьезно поговорить о том, что между вами происходит. Она на задний двор пошла. Чонгук снова надел на себя парку и вышел на задний двор. Там, на снегу, сидела, выпрямив ноги, Мина. На нее падал крупный снег и это было так красиво. На ней был серый свитер с горлом, черные джинсы и синие с мехом ботинки. А ее волосы, на которые падал лунный свет, красиво лежали на ее спине. Чонгук медленно, скрипя под ногами снегом, подошел и присел к ней впритык. — Мне говорят, что ты сегодня очень странная. — Я всегда странная. — Почему ты не в куртке? Заболеешь. — Не хотела ее одевать, мне и не холодно, — Чонгук расстегнул свою куртку и одной половиной укрыл ее. — Спасибо, — и она легла на его плечо. — Так что случилось? — Это что случилось с тобой? Почему ты так отреагировал на Тэхена? О чем вы с ним разговаривали здесь? Почему ты отреагировал на голос Мин? — Потому что ревную. Потому что не надо руки свои распускать. И потому что я смотрел вовсе не на нее, а на Чимина. — Ясно, — просто говорит она. — И что тебе ясно? — Что ты ревнуешь по пустякам. Думаешь, Тэхен нравится мне? Нет, нисколько, он хороший друг, но о таком я даже не думаю. Такому, как ты, грех изменить. — Как приятно. — Ага. — Знаешь что? Я думал о том, что с нами происходит и… — Ты хочешь расстаться? — После того, как я попросил Тэхена больше не прикасаться к тебе и не дышать в твою сторону? Ты сейчас серьезно? — А что? — хихикает она. — Ну и логика у тебя, — возмутился он, я лишь закатила глаза. — Я подумал, почему бы нам и правда не поспать вместе? — То есть? — Ну, в одной комнате, в одной кровати, как я и сказал Тэхену. — Это из-за того, что место мало, или из-за того, что ты ему так сказал? — Это из-за того, что я так решил. — Но ты же не настаиваешь. Мы можем вместе и не спать. — Можем, но я как бы намекаю тебе на то, что у тебя нет выбора. Ты ведь выбрала уже комнату? Согреешь меня? Я весь промок. — Тогда бегом в дом и переодеваться. Там, наверное, онни уже приготовила ужин. — Да, знаю, она говорила. — Я хотела ей помочь, но она меня выгнала, сказала, что мы должны с тобой поговорить о нас. И знаешь, что я поняла, сидя здесь? Что я совсем не знаю того, чего не знают другие. Например, я не знаю,какое блюдо ты любишь и какой твой любимый цвет, что ты любишь слушать и какое у тебя любимое хобби, какой ты… — В постели? — поджал он губы. — Что? — Мина повернулась к нему лицом. — Ты не знаешь, какой я в постели и что я люблю. Я люблю пасту, и мой любимый цвет - черный. Я люблю слушать легкую и спокойную музыку, хотя сам с хенами записываю треки хип-хоп направления. А в постели я... зверь? Я не знаю, с каждой я был разным. Я не хочу об этом говорить, потому что ты можешь начать комплексовать. Просто, я многому научился у этих девушек и теперь понял, что больше не хочу этого, что у меня теперь ты. Ну, не хочу я ходить по другим, мне интересно узнать, какая ты. Я буду ждать, — и он легко коснулся ее губ.       Вроде так легко и незаметно по началу, но от этого все мысли в голове сразу спутались или вовсе разбежались. Да, ей хватало и этого, только вот ему нет, и она об этом знала. Она быстро вскочила и побежала в дом. Следом за ней вразвалочку пошел мокрый и усталый Чонгук. Он был не в силах бежать за ней. В доме все уже переоделись и спустились вниз на ужин. Мин с Чимином почти все накрыли. — Я как понял, вы с Миной вместе в одной комнате? Она унесла твои вещи наверх. — А? Да… Да, конечно, — С начала Чонгук не понял, про что он, а потом ответил. — Значит, сегодня они спят вместе? И тут бы громкое «yeas»! — Ну, круто, — улыбнулся Тэхен и убежал наверх с сумкой. — Да! — все же выкрикнул Чонгук, а потом оглянулся, не видел ли кто-то. Дойдя до конца коридора, он с третьего раза нашел нужную дверь. К счастью или к сожалению, девушка была одета и смотрела на лес из окна. — Подумала, если я буду спать одна, то я умру со страха. — Да, я так и понял, — он сразу же снял через горло свитер и повесил его на стул. Мина все еще завороженно смотрела в окно. — Я серьезно, вдруг кто выбежит оттуда и заберет меня. — Страшилок пересмотрела? — усмехнулся Чон и снял оставшийся верх. — Что ты! Я страшилки не смотрю. Это ты - любитель, — развернулась она к нему, а он уже звякнул пряжкой ремня. — Ой! Предупреждать надо! — Да ладно, что такого? Я же в белье, а не без него. — Все равно, мы же не так близки. Она подождала, пока он наконец оденется, и они смогут пойти на ужин. Как только он закончил, они спустились вниз, держась за руки (это делает Чонгук) и прошли на кухню. Все давно собрались и ждали их. Как только они сели за стол, парни приступили есть. Все друг другу что-то передавали и о чем-то говорили. Они были похожи на семью в новый год. Уж так мило выглядят. После ужина парни ушли в гостиную к камину, а Мин с Миной остались мыть посуду. — Я не должна вмешиваться, но как все прошло? Поговорили? — Да, онни, не волнуйся за нас. — С Чимином что-то происходит. Он странный у меня какой-то. — Чего так? — Ну… Столько милых вещей говорил, романтику показывал. Давно кстати-ка не пил. — А ты не думаешь, что он собирается с тобой детей сделать сегодня? — Боже, — тут же загорается она. — А я не подумала. Но это же будет так неловко, вы ведь все услышите. — Мне кажется, он просто подойдет, договорится с нами, и все. Это же Чимин, — улыбнулась Мина. — Ты права, его ничто не остановит. — Я желаю вам только удачи, всех хороших напутствий. Несмотря ни на что, сделайте здоровенького… — Сыночка! — одновременно крикнули мы и смеемся. В этом мы мыслили одинаково. — Буду сидеть и нянчиться с ним, пока вы там делами будете заняты. — Какими делами? — Ну, не знаю, личными, — отмахиваюсь я. — Чтоб тебя.       Домыв посуду, мы присоединились к мальчикам, которые, сидя на диване и стульях, играли в покер. Чонгук прятал карты, прикладывая к своей ноге, Тэхен, облокотившись на ручку дивана, прижал карты к груди, Намджун так же, как и Тэхен, прижимал их к себе, сидя на стуле, как и Чимин. Хосок раздавал карты. А Джин, получается, не играл. — Вы заканчиваете? На что играете? — спрашивает Мин, садясь на колени к Чимину. Он, не отвлекаясь от карт, удобно сажает ее на себя. Я же не знаю, что делать мне. — Садись ко мне, — стучит по ноге Чонгук. Я немного стою в ступоре, думая, надо или нет, но все же сажусь. — Держи, — он вручил мне карты и обнял меня, положив голову на плечо. — Ты устал? — Не совсем. — Хочешь выпить? — Нет, не очень, только если достанешь баночку мне, — я, не вставая, потянулась к пиву на столе и протянула банку ему. Только потом я поняла, как это пошло смотрелось. Я, сидя на его коленях, нагнулась к столу, оголяя свою спину. А он, как на зло, еще и придерживал меня одной рукой за талию. — Большое спасибо, — поцеловал он меня в щеку и взял последнюю карту. — Я проиграю, — шепнул он мне на ухо. — Может, я ее спрячу, и ты возьмешь новую? — Хитрюга. Можно, но я играю честно. Мне сегодня не повезло. — Не правда. Сегодня был отличный день. Что ты проиграл? — Да так, пару сотен тысяч вон. Мелочь, — он снова уложил свою голову мне на подбородок, закрыв глаза и улыбнувшись. — Чонгук? — сказал Хосок, и тот раскрыл карты. — У нас победитель — Чонгук. — Ты же сказал, что ты проиграл, — удивилась Мин. — Правда? Извини, я ошибся, — поцеловал ее в щеку.       Когда все, кроме меня с Мин и Чимином, наконец наигрались и напились, кто-то предложил включить музыку и танцевать. Я не совсем любитель делать это, поэтому, пока все танцевали, я сидела на диване, поджав к себе ноги. Я еще никогда не видела, чтобы суровый и хмурый Мин Юнги так отжигал с Намджуном. Парни просто не могли остановиться, двигались в такт музыке и иногда пили и выли под песни. Хоть я и не очень любила все это, мне нравилось на это смотреть. Чонгук пытался поднять меня с дивана, но я отнекивалась. В итоге он решил станцевать стриптиз, а пока парни отрывались, Чимин увел Мин наверх. Я встретилась взглядом с Мин и рукой показала "удачи", на что она губами сказала мне "спасибо". — Детка, смотри на меня, я раздеваюсь только для тебя, — Чонгук начал потихоньку снимать вверх футболку. — Прекрати, я не хочу на это смотреть, — засмеялась я. — Тебе не нравится мое тело? — Нравится, но ты пьян. — Не настолько. — Пошли на улицу. — Заказываю медляк, — поднял палец Чонгук. — Все для тебя, братик! — крикнул пьяный Хосок и включил какой-то длинный медляк. — Прошу вас, юная леди. Я приглашаю вас на танец, вы соизволите потанцевать со мной, юная леди? — Да, Господин Чон, — я протянула ему руку, и он сразу потянул на себя, укутывая в свои нежные объятия. — Я никуда тебя не отдам и не отпущу. — Я верю. — Тс… Не надо слов. Мы говорим с тобой танцем, с помощью наших тел. — Ты так любишь танцы? — И это тоже, только после тебя. — И я.

***

Sia – Salted Wound — Почему мы ушли? — Я приготовил для тебя сюрприз, — улыбается Чимин. — Думаю, я знаю, что это. — Нет, не знай, — хмурится он, крепче держа за руку. Она готова к этому, и он тоже. Но это так волнительно, будто ее первый раз, хотя в первый раз с ним не было так страшно. — Давай сделаем это в красивой комнате с красивыми мыслями. Не хочу какой-то извращенности. Я просто хочу тебя, и это последний раз, потом целый год ты будешь сидеть с нашим малышом. Давай сделаем это красиво.       Чимин открывает дверь, и она видит все его старания и упорство, которое он вложил в эту комнату. Она еще больше украшена разными новогодними украшениями, все блестит и сияет, бордовые шторы открыты и на половину кровати падает лунный свет. Внизу заиграла медленная музыка и она ахнула. — Тут красиво. — Я старался, — улыбается он. Он впритык подходит к ней и дышит в шею. Совсем неловко, совсем не знает, с чего начать. С поцелуя? Сначала медленного и ленивого, а потом перерастающего в гонку или танго языков. С нежных касаний друг друга. Сначала очень бережных, а потом более сильных и уверенных, укладывая ее на кровать. — Ты серьезно? — А почему бы и нет? — улыбается он и притягивает к себе, крепко держа в объятиях.       Мина осматривается и видит, как пьяные парни танцуют уже вместе, кто-то держится за попу партнера, кто-то просто за плечи. Да, это все так смешно и наигранно, вот только Чонгук обнимает и танцует с ней по-настоящему. Даже сама мысль об этом радует девушку. Да, сейчас он танцует с ней, опираясь головой о ее плечо (он выше ровно на голову). Внутри все кипит от радости, сама же она не может сдерживать улыбки. Хорошо, что он не видит.

***

— Посмотри на меня, -требует он. Не так грубо, как раньше, а с просьбой.       Она подняла взгляд. Чимин нависал над ней уже без верха (с отличным телом), опираясь руками с двух сторон от головы. Мин остановилась на снятии своих домашних штанов. — Мы сделаем это? Ведь так? — Это вопрос? — Теперь утверждение. Он опускается к ней с поцелуем за ушком, потом поцелуем и быстрым укусом в щеку и в губы. Гладит ее щеку, смотря прямо в глаза. Снимает с одной стороны бретельку, с другой, и она специально приподнимается, встречаясь с его грудью, чтобы он расстегнул расстежку. Он медленно откидывает лифчик, просматривая его траекторию. Возвращается с поцелуями от ложбинки между грудей до животика. Садится на колени и спускает ее трусики смотря прямо ей в глаза. Она смущается. — Милая, сегодня я сделаю тебе много приятного.

***

Чонгук не кружится, а просто перебирает ноги. Она сильнее прижимает его к себе, он поднимает голову. — Ты меня любишь? — Почему ты спрашиваешь? — испугалась она. — Потому что я тебя правда, сильно-сильно люблю.       Он прижимает ее голову к своей груди и кружится, оставляя свои ладони на ее попе. Ох, она уже не против. Он совсем не чужой человек, он уже такой родной.

***

Сняв трусики до конца, он удобнее устраивается между ее ног. Раскрывая лепестки, он поверхностно облизывает ее. Она сразу же сжимается. — Нет-нет, расслабься, дорогая, — успокаивает он ее, проводя ладонью по ее внутреннему бедру к ее месту. Она тяжело выдыхает и запрокидывает голову. Он проводит языком еще глубже, и она не сдерживает тот грязный и пошлый стон, который у нее никогда не выходил при сексе. Чимину становится интереснее, и он проталкивает свой мягкий язык вперед до конца. — Господи, я прошу тебя… — он ее не слышит и лижет ее стенки влагалища. Она измученно стонет в протест его действиям. Скоро кончит. А он не желает останавливаться, все толкается и исследует ее. — Кончай, — и она облегченно выдыхает и расслабляется. Только этого ей никто не даст.

***

Чонгуковская рука поднимается и гладит Мину по голове. Она приподнимает ее и смотрит ему в губы. Он кладет ладонь на щеку и сталкивается своим лбом с её. — Господи, я не думал, что такое существует. Я не думал, что полюблю тебя. — Я тоже, поначалу ты был таким придурком. — Ты тоже не лучше. Да и сейчас любишь показывать свой характер.

***

Введя в ее рот два пальца, он оттягивает ее назад за волосы. Она начинает отточено сосать его пальцы, причмокивая, а он удовлетворительно мычит. Когда с терпением покончено, а член стоит уже колом, он снимает с себя все оставшиеся вещи и резко входит, смазав член этими двумя пальцами. Входил в нее не так больно, не так быстро, а медленно и, как он обещал — красиво, до самого конца. Их дыхания и постанывания смешались и совсем не были слышны внизу из-за музыки, которая скоро должна была закончиться. Надо поторапливаться, но разве это было возможно?

***

— Чонгук… — Тише, — и он наклоняется к ней за поцелуем. Они будто в параллельном мире, их совсем никто не замечает, как и они всех. Он целует ее совсем лениво, никуда не торопясь, продлевая удовольствие. И, когда воздух кончается, он медленно и смачно отстраняется, чтобы заново возвратиться к их нежному танцу языков.

***

      Чимин входил в нее медленно не так долго, уже через час, а может и меньше, он начал ускоряться в ней, меняя позы. То он запрокинет наверх одну ногу и поймает ее точку, то вторую, то обе. Все-таки прошлое дает о себе знать, но перевернуть ее спиной к себе он не позволяет. Уже через пару часов они достигают этого самого момента. Уже замедляя темп, он начинает громче стонать ее имя. Уже совсем скоро кончит, но он должен вытерпеть (вспоминаем уроки биологии в школе). Мин прижимает его к своей шее, а он стонал ее имя и изредка покусывал ее. Уже совсем чуть-чуть, и он не сдерживает себя хотя бы на еще часик и обильно кончает в нее. Она же, как ей кажется, кончает дважды: от секса и от того, что он кончил в нее, чувствуя его горячую сперму. Полежав на ней пару минут, он перекатывается на вторую полвину и поворачивает ее к себе, она же укладывает свою голову на его руке. — Как ты думаешь, у нас будет мальчик? Я хочу мальчика. — Как у тебя сил хватает? — Я готов потратить еще пару часов на то, чтобы зачать мальчика. — А я так устала. — Еще один раз, ладно? Я хочу мальчика, — улыбается он, нависая над ней и надрачивая.