Извини, я влюбился 2. Heartlessly

      Чонгук трется о мою макушку подбородком и наконец останавливается. Прижимает к своей груди мою голову, придерживая меня за талию, и что-то напевает. — У тебя скоро день рождения и Рождество. — Мы куда-то поедем? — Нет, мы вроде решили, что ты придешь ко мне домой. Осталось пару дней, у меня почти все готово. Твоя мама не против ночевки у меня? — Нет, она, конечно, не сразу согласилась. Мы же ничего противозаконного не будем делать, ведь так? — Ага, — протягивает он. — Пойдем спать. — А как же они? — я посмотрела на парней, которые все танцевали и танцевали. — Забудь ты про них. Поздно уже. Пойдем спать. Он взял меня за руку, отчего стало так приятно. Чуть пошатнувшись, он все же вышел из круга танцующих, и мы поднялись наверх, где доносились стоны. Я немного смутилась, а Чонгук лишь посмеялся с меня, сказав, что это вполне нормально. Плотно прикрыв дверь, он открыл шкаф. Я тоже подошла к комоду, чтобы взять свою пижаму: шортики и футболку. Чонгук, по-моему, совсем не собирался куда-то выходить или прятаться. Он спокойно встал чуть ли не по середине комнаты и начал снимать верх, сменяя другой футболкой, а потом и низ поменял. Я же не смотрела на вторую часть его переодеваний и спряталась за дверкой шкафа, переодевая верх в это время. Потом, спуская низ, Чон закашлял, от чего мне стало уж совсем стыдно. Выйдя из своего укрытия, я увидела его уже на кровати в телефоне. — Что делаешь? — укладываюсь я спиной к нему, засовывая ноги под одеяло. — Работаю, — и он рукой с телефоном обнимает меня. — А сейчас? — Обнимаю тебя. Не могу отвлечься от работы, но обнять тебя хочется, чтобы ты не чувствовала себя одиноко. Неудобно, правда. — Тогда, может, я обниму тебя? - Чон приподнимается и, призадумавшись на секунду, кивает. Он ложится на спину, а я кладу голову и ладошку ему на грудь. — Тебе удобно? — Удобно, — говорю я ему в грудь.       Чон все еще зависал в своем телефоне, все же обнимая меня одной рукой. Он не замечал никаких посторонних шумов и работал. А я никак не могла успокоиться, через комнату слышались стоны женатой парочки. Я прибью их. Из-за них я не могла уснуть, представляя, что они там делают, даже с музыкой я уже смирилась. Чонгук отложил свой телефон и поцеловал меня в макушку, повернув к себе лицом. — Ты все еще не спишь? — Эти стоны не дают мне спать. — Скоро и у нас так будет. Но я обещаю, что это будет проходить не при людях, они уж слишком жаждут друг друга. Хен не умеет сдерживаться, — я укутываюсь в одеяло, совсем забывая, что оно одно. Чон тоже залезает под него. — Чего прячемся? — Ну, мне немного стыдно. — Привыкай, — целует он меня, и я лишь улыбаюсь. — С тобой хорошо, веришь? — Конечно, малыш. На следующее утро, проснувшись, я пошла сразу в ванную. Чонгука уже не было, часики показывали около десяти. Не было почти никого, на кухне плакала лишь Мин. Я совсем не понимала, что происходит. Подойдя к ней, я подняла ее. Она никак не могла успокоиться. Я пыталась хоть что-то у нее спросить, но она ни в какую. В руках нашла записку со словами, что парней похитили и требуют огромную сумму, ладно, не это, они вообще ничего не требуют. — Вот же дерьмо, — падаю я на колени. — Что нам делать? Они забрали всех парней. — Вы чего ревете? — входит из ниоткуда Тэхен. — Кажется, самого тупого и ненужного оставили, — усмехается Мин. — Парней забрали, — говорю я. — А в замен что хотят? — Нас. — Так бред же. Они могли бы вас похитить, зачем их? — Да ничего они не хотят, понимаешь? — вытирает слезы Мин. — Не очень, — трясет головой Тэхен. Понятно почему его не забрали. — Их просто забрали, и все. Никаких условий, ничего, совсем ничего! Нас просто предупредили, что их похитили, и все. — Нужно найти их. Нужно вызвать полицию. Я позвоню Юнги хену. — Так его тоже забрали! — Да, он ведь… на заднем дворе, нет? — показывает он большим пальцем назад. — Так кто находится в этом доме?! — взорвалась я. — Все, кроме Чона и Чимина. Их, по-моему, ночью еще вырубили и утащили. — И ты это все видел? Тэхен! — кричит Мин. — Так их двое было, а я один. Парней-то уже к этому времени вырубили. — А разбудить других нельзя было? — Так я и не подумал, да и у того нож в руках был весь в крови. Мне страшно стало вообще выходить из своей комнаты. Я люблю себя, и умирать не очень хотелось. — Как они выглядели? — Кто? Убийцы? Логично будет, если я скажу, что все в черном? — А парни? Они были все без сознания? — Ага.       Казалось, хотя это и правда так, от нас ничего не зависело. Полиция приехала быстро. Хорошо, что они поняли, что нужно работать тихо. В основном нас забирали на допросы, кто бы мог это все сделать, но мы были почти бесполезны. Я была с Чоном не так давно, да и он никогда не просвещал меня в своих делах. Нас и подозревали в том, что виноваты и все подстроили мы. Ну да. Конечно. Это уж слишком сильно затягивалось. Разве мы с Мин могли пожелать нашим парням такое? Без Чона было как-то не так. Чего-то не хватало. Его, я знаю. Я готова отдаться ему, как только увижу его (звучит уж слишком эксцентрично). Я скучала по нему, по его тупым шуткам, а еще он замечательно готовил. Моя учеба уже заканчивалась, и, как он и хотел, я выходила на твердую ударницу, которая могла поступить в медицинский. Не понимаю, из-за чего их могли забрать? Почему? Что они такого сделали? Не думала, что они такие важные люди, которых могут даже похитить. А что, если их убьют? Как же я дальше буду? Мин этого точно не переживет, она беременна от Чимина. Это мы узнали сразу, но первое время тест показывал одну полоску, поэтому мы забыли про это. Но, как только животик начал округляться, мы начали радоваться. Тест показывал уже два с половиной месяца. В ту ночь они не зря постарались. Нужно было сходить к врачу. — Ну, вам, конечно же, нужен покой, свежий воздух. Побольше любви. Думаю, вы и сами все знаете. Ну, да, что еще мог сказать врач. Все нормально. Тут я проявила свою заботу и начала опекать Мин. Мы вместе ходили в магазин, если после школы ей нужна была помощь, я приходила к ней. Иногда оставалась и делала с ней уроки. Это было так мило, когда она садилась с животиком и читала учебник по ботанике и мне и малышу. Читать про то, из чего состоит лист было не очень интересно, но она читала это как сказку, когда мне было уж совсем лень. Я была благодарна за это. Мы совсем не унывали с ней, мы знали — их точно найдут. А пока мы позаботимся о ее ребенке вместе. Думаю, Чонгук гордился бы мной. — Моя учеба уже закончилась. Начались каникулы. — Будешь подавать документы в свой колледж? — Буду, уже попросила маму. Она сказала, что все сделает сама, — улыбаюсь я и кушаю приготовленный Мин суп. — Это хорошо. Я слышала, что в полиции уже продвижение. — За полгода? — усмехаюсь я. Уж слишком долго они их ищут. — Ты же понимаешь, что это очень тяжело - найти их, да еще и улик никаких, — устало улыбается она. Она не перестает думать о Чимине ни на секунду. — Я знаю, с ними сейчас все хорошо, — уверяю я, хотя понимаю, что они, наверное, подвергались насилию.

***

— Ты серьезно? Как ты мог и меня вписать в это? — возмущался Чонгук. Парни сидели в сыром помещении, где попадал только лунный свет из маленького непробиваемого окна, которое было чуть ли не на потолке. Сами же они сидели с связанными руками на полу. Чонгук никак не мог успокоиться, что Чимин приписал и его друга в свои же проблемы. И теперь он находится вместе с ним. И его, как и Чимина, подвергали пытке. — Ты из-за этих людей переспал с той шавкой? — Да, — нехотя согласился он. — они предлагали еще с одной недавно, но я отказался. Я же не дурак. — Дурак! Еще какой дурак! — кричал Чон. — Прекрати. Нам нужно как-то выбираться. Где мы вообще? — Не знаю, они мешок на голову кидают и уводят. И вообще, скажи мне, почему мы здесь? Чего они хотят? — Нет. Чон, я не могу. — Ты смерти своей хочешь? Я из-за тебя попал сюда! Мы тут целую вечность! А знаешь что я хотел? Я хотел провести Рождество вместе с Миной и трахнуть ее наконец! И знаешь, она была уже готова к этому, но ты мне не предоставил такого удовольствия. — Нет, Чон, я правда не могу. Брат, если бы мог, я бы сказал. — Я с тобой больше не разговариваю. Но долго обижаться Чонгуку не дали. Через пару минут вошли здоровые парни, которые всегда уводили их с мешками на головах. Они сделали тоже самое и повели их туда, куда надо. Только вот не в кабинет допросов, а уже в машину. Парни совсем не понимали, что сейчас будет и что с ними все-таки сделают. Чимин, похоже, никак не давался им. Они решили их убить? Ну, тогда все, прощайте, Мин и Мина, они вас очень любили. sʏᴍʟ – ᴡʜᴇʀᴇ·s ᴍʏ ʟᴏᴠᴇ       Воздуха в этом мешке почти нет, на дворе, вроде как осень. Выведя их из машины, они сняли мешки. Парни находились в каком-то заброшенном многоэтажном здании. Парней спустили на этаж ниже и заперли. они совсем не понимали, что сейчас происходит? Выше них что-то взорвалось, но они сидели тихо и ждали. — Я не понял, они нас оставили здесь одних? — спрашивает Чимин через час. — Ты так думаешь? — хмурится Чон. — Ну, да, они бы не снимали нам мешки перед тем, как сюда запустить. — Мне вот интересно, что мы делать будем? — Нужно развязать руки. — Ты чувствуешь? — Что? — Горелым пахнет. — Тебе кажется, найди хоть что-нибудь острое, нужно разорвать их наконец. Обойдя все вокруг, они так и не нашли ничего. Но Чимин не растерялся и разбил какое-то окно, которое никуда не вело. Сказав что-то вроде «нашел», они начали тереть об осколки веревки. Только без жертв не обошлось, и Чон порезался. Обматерив это стекло, он продолжил дальше. Заметив сверху дым, они запаниковали. — Да нас подожгли, идиот. Нам нужно быстрее найти выход! — Чимин скидывает веревки и начинает выбивать дверь, но к сожалению, она никак не поддавалась. В пустой комнате, где находился лишь стол и старый телефон, ничего не было. — Телефон! — Да он вряд ли работает, — ноет Чон. — Надо попробовать, — Чимин подходит и снимает трубку. — Да, он не работает. Может… Слушай, я не знаю. Мы, кажется, умрем здесь. — Надо постучать по трубам, чтобы пожарные знали, что мы здесь. Найдя недалеко от себя какую-то палку, он подошел к трубам, и начал бить по ним и кричать. Надо было делать хоть что-то, чтобы их нашли и они выжили. Но, сколько бы они не кричали, их все равно никто не слышал. Чимин начал задыхаться от дыма первым. — Чон, я больше не могу, — начинает кашлять он. Гук начинает паниковать, что не стоит делать, и он знает об этом. Но терять друга он все же не хотел. Как он без него? — Не смей, Чимин, не смей умирать, мы что-нибудь придумаем. Может, можно хоть как-то выбраться отсюда?

***

— Я слушаю.       На телефон Мин кто-то позвонил. Мы с ней сидели за столом и ужинали, как ей позвонили. — Где они сейчас? Хорошо, не волнуйтесь, мы будем сидеть на месте, — сбрасывает она вызов. — Бегом иди одевайся, я звоню в такси, и мы едем к нашим. — К кому? Что случилось? — Парней нашли. У меня будто сердце остановилось после этих слов. Я быстро рванула в комнату, где жила все это время, и надела свитер и толстовку Чонгука. Я много чего забрала у него в квартире. Как только мы выходим, к нам подъезжает полицейская машина. — А мы… погулять решили, — неловко смеется Мин. Да уж, неловко. — Садитесь, — говорит полицейский, — Меня прислали за вами.       Я запрыгнула на переднее сидение, чтобы не так сильно волновать Мин, и мы поехали. — Где они находятся? — Я прошу вас успокоиться, особенно Вас, - посмотрел полицейский на Мин. - Вы в положении. — Да, мне скоро рожать, я помню, — отмахивается Мин, хотя сама переживает. — Сейчас они находятся в здании, и мы не можем их достать. Мы не знаем, живы они или нет. — Тут в чем-то прикол, — начинает Мин. — Да, вы что-то не договариваете, — перебиваю я. — Лучше вам рассказать, — параллельно говорит она. — Да, — соглашаюсь. — Сейчас они находятся в здании, которое вот-вот развалится из-за огня. В этом здании специально что-то взорвали. Как мы поняли, не узнав нужной информации, ваших супругов… — Ну, вообще-то он мне парень, — бубню я себе под нос. — Они решили устранить их. Сейчас там работают пожарники и мы ничего не можем сделать. — А убийцу вы нашли? То есть этих похитителей? — опирается об спинки кресел Мин. Кажется, ей уже тяжело, она совсем на взводе. — Наша вторая команда уже проводит эту операцию. Уверяю вас — это именно они. — А… Из-за чего это все? Почему они их похитили? — не понимаю причины я. — Извините, но это раскрыть я не могу. — Жалко, — подает голос Мин. — Мисс, с вами все в порядке? — Пока да, но чувствую, что скоро нет. — Ты только здесь не рожай, там, наверное, скорая стоять будет, потерпи. Да и вообще, вот спасем их, и потом поедете в больницу. — Ага.

***

— Чон, я не могу. Чонгук стоял и дергал провода, пытаясь дать хоть какие-то намеки на то, что они тут. Но услышав друга, он все отбросил и побежал к нему. — Не смей, — хлопает по лицу Чимина. Парень уже совсем лег на пол, опираясь головой об стену. — Я не могу. — Тогда, я не знаю, что будет дальше, но я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты мой друг. Да, ты… как бы помягче сказать. Ты дебил еще тот, но, все равно, ты хороший человек. Я очень рад тому, что мы познакомились с тобой, рад тому, что ты женат на Мин, потому что я бы не сделал ее счастливой, хотя… Ты конечно многое чего подпортил, но… Если бы не ты, я бы не нашел Мину. Спасибо тебе, друг, за все. И на этих словах Чимин уснул, а Чон лег рядом с ним.

***

— Мы совсем не знаем, как пробраться к этому зданию. У нас нет плана, и мы не знаем где они. — Ребята из других спецслужб засекли телефонные сигналы на минусовом этаже. — Там и такой есть? Нам нужно их спасать. Мы слушали разговоры. — Не смей плакать. Все будет хорошо, — успокаиваю Мин. Сейчас мы находились в карете скорой помощи. — Не смей! — Вам нужно успокоиться, все будет хорошо. — Мой муж там, он может умереть! Как я могу успокоиться?! — истерила она. И я ее понимала. Сейчас там находился Чон, я тоже переживала за него, но не так, как Мин за Чимина. Все-таки они пробыли столько лет вместе и ждут ребенка. — Дайте успокоительного, пожалуйста, — прошу я. Сердце у меня не выдержит. У меня с ним немного проблемы, оно так колит. — У вас нервное или сердце болит? — И нервное и сердце колит, — врач достает из аптечки таблетки и дает воды запить. — Я, кажется, здесь рожу.       Хотелось, чтобы только Чимин присутствовал на этих родах. Они ведь так хотели мальчика. И вот, пожалуйста. Только их нет, и никто о них ничего не говорит поблизости. Я решила обследо-вать обстановку, я ведь на ногах. Некоторые поворачивали меня, говорили отойти, спрашивали кто я. Ну, так ведь не честно! Я ведь совсем не чужая. — Ребята переслали нам план этого здания. — Отлично, Беккет! — Прекращай это все, Нам. — Не Нам, а Касл, — и все смеются. Ха-ха просто. — Давай, Касл, смотреть, — несколько минут они просматривали план и шептались, а потом несколько людей с пожарными пошли назад, за здание. Осталось только надеяться на то, что их сейчас вытащат. Надо порадовать этой новостью Мин. — Кажется, я рожаю, — закричала она, и мне стало смешно. Как неловко, наверное, все это. Жена рожает у потерпевшего. — Я уже бегу! — смеюсь я.

***

      Заснуть мне не дали спецназовцы. Они просто выбили с пожарными к нам дверь и вытащили нас на воздух через странные ходы. Но мне было плевать как, главное я на свободе. — У кого-то из вас жена рожает. — О боже! — удивляюсь я. Мин рожает?! — Чимин, а ну просыпайся. Просыпайся, дурак, у тебя жена рожает. Чимин, твою мать, вставай! Жена рожает, вставай! — а он лишь мычит и глаза еле-еле открывает. — Мы живы? — У тебя жена рожает! — кричу я ему в лицо, и он будто с холодной воды просыпается и встает. — Вот это поворот! Где она? — Сейчас провожу. И мы бежим к скорой. Там уже слышны крики Мин, а Мина помогает ей. — Давай, тужся. Совсем немного осталось, ведь так? — смотрит она на акушерок, и они кивают. — Во-о-от. Давай. Еще немного нужно постараться. Больно, но давай, ради Чимина. И Чимин бежит к ней. — Малыш, давай, — хватает он ее за руку. — Чимин, ты жив. — Не отвлекайся, ребеночка мне рожай. Кстати, кто? — Мальчик, — улыбается она. И он расплывается в улыбке. — Мы назовем его Тэкен? — Хорошо. — Ну вот и все, — врач достает ребенка, и мы все улыбаемся. Мина прижимается к моей груди, а я сильнее прижимаю ее целуя в макушку. — Боже, — смеется она, прижимая его к груди.       Я подвигаю Мину в сторонку, и мы наблюдаем за тем, как ребенка заворачивают и их везут в больницу. — Вы как доехали? — Нас полицейский привез. — Кажется кто-то уже побывал у меня дома? — Конечно, вас столько не было. Я сошла с ума, Чонгук. Я так скучала по тебе. Я никуда больше не отпущу тебя. — А я тем более, — и он наклоняется к ней за желанным поцелуем. — Я правда так скучала. Мы так с Мин переживали. Ей-то нельзя. Оставалась у них. — Стоп, как твоя учеба? Ты начала учится? — Ага, я поступила. — Правда? — и он подхватывает и кружит меня. — Да, ты молодец. Тебе стоит хорошо учится. У тебя там никаких проблем нет? — Нет, группа хорошая, честно. Трудновато было вообще привыкнуть к такой жизни. Немного другой подход, нужно будет сдавать экзамены в конце этого года, но это еще не скоро. — А материал сложный? — Чонгук, это человек. Тут нужно учиться, иначе - все. — Будешь лечить меня. — Нет, не буду. В больницу ходить будешь. — А кто мне пальчик окровавленный будет лечить? — Сам же как-то справлялся, поэтому и без меня справишься. Эх, Чон, мне нужно домой. Мне завтра еще в колледж идти. — Так, а где моя машина? — Ну, мы немного побуянили, потом свалили все на Тэ, поэтому, так-то она у тебя в гараже, но вот Тэхену пришлось в полицейском участке немного посидеть. — Вы что с ней сделали? — Да, мы ее завели в гараж, а на нас твои соседи настучали, и в итоге его забрали в полицейский участок. Ну, мы потом залог за него внесли. — Поедем домой. У тебя ведь есть деньги? — Есть на поездку к кому-то одному. — Едем ко мне, потом я отвезу тебя домой, — взяв меня за руку, мы вызвали такси и поехали к нему. Ах, Чон, я так по тебе скучала. Улыбаюсь ему, а он поворачивается ко мне и взаимно улыбается своей светлой улыбкой.