Реальная сказочка

Когда человек покупает себе мотоцикл, его ангел-хранитель говорит: “Блядь!” Если это так, то некоторым крылатым приходится учить полный набор нецензурных ругательств. Но это не сказка – присказка. А сказка – вот она. *** Всю свою сознательную жизнь Иван Красавин вел неосознанную борьбу. Точнее, ее вели жажда лучшей жизни и твердые принципы, которые этой лучшей жизни препятствовали. Казалось бы, хотел – так давно б уже развернулся и зажил по-настоящему, да все что-то как-то мешало. То маманя с ее вечным “как правильно” и “что люди скажут”, то собственная раззявистость и мягкотелость, то наоборот – излишняя поспешность, когда сначала кулаки машут, а потом голова начинает думать. В общем, все никак Иванушка не мог в люди выбиться. Так и прозябал, перебиваясь с одного на другое. Печаль, что уж. Вот и сейчас шел он, продираясь сквозь сугробы, к своим скромным апартаментам. Более чем скромным – потому что студенту, живущему на стипендию и подработки, другие недоступны. А вариант с общагой для него был закрыт раз и навсегда. Была там одна мутная история. В общем, шел Иванушка в свою съемную избу, проклиная снегопад, из-за которого дорога превратилась в полосу препятствий, и прикидывал, как он поползет на учебу завтра. А потом на работу. И опять домой. И так до бесконечности. Замкнутый круг привычных событий не могли разорвать ни какая-нибудь колледжная попойка, ни визит на малую родину – только слегка искривить. А уж интимные свидания – то с одной, то с другой барышней со своего ли курса, с другого – давно превратились в такую же рутину, что и остальные события не слишком насыщенной жизни. И Иван уже всерьез думал, что так и будет тянуться эта серость – ну, по крайней мере, пока не закончит свой педколледж и не смотается в иные палестины. Однако хитрюга-судьба имеет на все свой расчет и сама подставляет те события, которые сочтет нужными. Снежный покров взметнулся пеленой, и оранжевая молния рассекла завесу. Впрочем, путь молнии был стремителен, извилист, но короток. И закончился в огромном сугробе, который намело у забора. Когда буря, поднятая молнией, утихла, а Ваня закончил изображать памятник самому себе, дверца со стороны водителя поднялась, и парень снова уронил челюсть – такие чудеса ему попадались только в гугло-картинках, но никогда в реальной жизни. Водитель оранжевой молнии не спешил явить себя миру, Иван стоял, превращаясь в сугроб, и только снег валил с прежней силой, нисколько не смущаясь людского безмолвия. – Ой, блядь, вот сука… – Из открытой двери наконец выпал счастливый обладатель оранжевой “ламборджини”, хотя его речь вряд ли означала безудержный восторг сложившимися обстоятельствами. Он попытался принять вертикальное положение, но тут же снова свалился под колеса своему железному коню. – Вот сука, – снова повторил он, непонятно к кому обращаясь. Ухватившись за борт машины, водитель подтянул себя, но, когда миссия была уже почти выполнена, снова опал на свежевыпавший снежок. – Блядь. Лексикон отличался богатством и разнообразием. Иван наконец-то отмер и подошел поближе к колоритной паре. Обоняние задел насыщенный алкогольный шлейф. – Помочь? Сидевший в сугробе уже отчаялся победить судьбу и лишь пьяно улыбался. – И чо сделаешь? Хороший вопрос, главное – заставил задуматься. – Могу поднять. Парень в ответ снова рассмеялся, и Иван решил, что глупо связываться с пьяным мажором. – Эй, стой! Давай… поднимай уже… Не видишь – мы па-а-а-адаем... И словно перепоручив свою судьбу в руки Вани, разлегся рядом со своей шикарной тачкой. Иван сообразил, что помощь не оценят, а значит, и предлагать больше не стоит, и отправился своей нетоптанной тропой дальше. Но отойдя на пару десятков метров, таки не выдержал и оглянулся. Машина стояла на месте, дверца по-прежнему залихватски была задрана вверх, а хозяин, скорее всего, продолжал лежать в сугробе. – Блин, замерзнет же, придурок, – вздохнул Ванька, потоптался на месте и пошел обратно. Ну, так и есть: лежит, уже снежком прикрытый. Вроде даже уснул. – Вставай, дебил, замерзнешь. – М-м-м… – парень мотнул головой, отчего снежная шапка сменила форму. – Блин, да вставай ты уже! – Сейчас опасность уснуть и не проснуться стала реальностью. – Поднимайся! – Но тот только мычал и вертел головой. Иван тряхнул за плечи в тонкой кожаной курточке – та же реакция. Поняв, что теперь уже только он мог спасти пьянчужку, Ваня подтянул безвольное туловище повыше и попытался прислонить к борту машины. Придерживая за шиворот одной рукой, второй слепо тянулся к ключу. Но ключика на привычном месте не оказалось. Озадачившись, Иван снова подтянул оседающее тело повыше и прошелся по карманам – тоже ничего похожего. – Блин, от этого толку никакого. И тачку жалко… Однако машина оказалась умнее своего хозяина, и когда Ваня взвалил безжизненный полутруп на плечо и понес через сугробы, дверца опустилась вниз и мигнула сигнализация. – Ух ты ж!.. – восхитился парень. – Да блядь!.. – поскользнулся на снежной каше, с трудом удержался сам и сберег ношу. Идти с каждым шагом становилось все сложнее и сложнее – алкаш на плече, казалось, тяжелел в геометрической прогрессии, а уж когда Иван доволок его на свой пятый этаж без лифта, вообще зарекся спасать кого бы то ни было – пусть хоть пачками мрут около своих понтовых тачек. Тем не менее взмокший парень сгрузил хладное тело на диван и бессильно опустился рядом. И только отдышавшись, взялся за насущные хлопоты – снял верхнюю одежду, затер лужи от растаявшего снега и посмотрел на своего незваного гостя: он лежал, запрокинув голову и почти не дыша. Ваня снял с него курточку, годившуюся в лучшем случае на теплый сентябрьский вечер, какие-то выпендрежные туфли, тоже явно не по погоде, и задумался над джинсами. Вообще-то они тоже промокли насквозь, так что оставлять их на владельце было не резон. Плюнув, Иван стянул штаны, а потом – гулять так гулять – и футболку с носками. Укрыл подобранного алконавта пледом, развесил мокрые вещи и пошел варить поздний ужин – а то после этой физкультуры жрать хотелось до чертиков. *** – Эй, ты! Не знаю, как тебя, но вставать пора, – начал утреннюю побудку Ваня. Но гость только повернулся на другой бок, обняв подушку. У хозяина гостеприимной квартиры был небогатый выбор – или оставить его здесь, а самому уйти, или остаться вместе с ним, забив на учебу. Посмотрев сонными глазами на своего соседа по дивану, он мысленно плюнул на все и закрыл глаза. – Бля! Это чо? Ваня с трудом разлепил глаза – вчерашний мудак на “ламборджини” сидел на диване, скинув плед, и вертел головой. – Ты вообще кто, мужик? На первый взгляд, парень был или ровесником, или слегка постарше, поэтому обращение звучало странновато. – Иван. – Ваня протянул руку. Гость смерил взглядом от макушки до трусов. – Постель – не повод для знакомства. Это ж как я вчера нализался, если решил снять такого?.. – Парень взъерошил свои светлые волосы. – Чего? – Ваня с утра соображал туго. – Говорю, на какой-тверской я тебя подцепил? Слышь, я хоть предохранялся? До Вани наконец-то дошла версия событий мажорика. Не особо долго думая, он повел плечами и залепил смачный хук слева. Блондинчик дернулся, невнятно матернулся и вернул удар, заехав в челюсть снизу. – Чо, не трахались? – уточнил мажор. – Нет, – выплюнул ответ Иван вместе с кровью. – Интрига, однако. – Гость задумался. – А я у тебя тут не в заложниках? Если так, то вариант – беспонт. Отчим тебе еще и приплатит, чтоб домой меня по частям доставили. – Не заложник. – Иван старательно ощупывал языком зубы. – Ну объясняй уже, ковбой. – Почему ковбой, Иван не понял, но снизошел: – Нажрался, сел за руль, придурок, въехал в сугроб, чуть там и не заснул. – А-а-а, так ты меня подобрал? Ну спасибо, братан. Денег, правда, не отсыплю, налички нема, но в случае чего – обращайся. Шмотки-то отдашь? Гостеприимный хозяин сходил за вещами и швырнул в сторону дивана. Гость потянул спину, хрустнул плечами, помассировал побитую щеку и только после этого начал облачаться в парадные одежды. – Чай будешь? – А со жратвой как? – Ну так. Колбаса и хлеб. – Королевский завтрак. Ну давай, что уж. За скромным перекусом гость саркастично дал оценку каждому предложенному блюду, а также повару и сервировке. Но язвил настолько тонко, что банальный мордобой за такие оскорбления был бы признанием собственного бессилия и ничтожества. Но вместе с тем и ответить достойно Ваня не мог, поэтому сверлил чугунным взглядом дыру в лице блондинчика молча. – Ладно, золушка, колись, где моя тыква? – У тебя явно репа с пробоинами. Какая тыква? – Где моя тачка, чувак?! – А, эта. Ну там, где бросил. В сугробе. – Охуеть. – Гость выпрямился, закончив обувать туфельки. – Рядом хоть? – В десять секунд добраться можно. Выйдешь – сразу за угол. – М-м-м. Ну бывай, ковбой. Ваня захлопнул дверь и почти почувствовал себя отомщенным: за десять секунд такая тачка, как “ламборджини”, легко преодолеет путь. По прямой ровной дороге. А вот ее хозяину придется попотеть, чтоб дойти. Кажется, он даже услышал отдаленный вопль: “Блядь, сука, где?!” *** Раз уж день сегодня не задался с утра, Иван решил вообще забить на привычный уклад – на учебу не пошел, на работу не пошел (гнусаво предупредил, что отлежится денек, а потом возьмет двойную смену), только в магазин сходил – колбаса испарилась в желудке безымянного мажора. Остаток дня и такого же снежного вечера он посвятил настоящему безделью, убив время на онлайн-сражения. И весь день не мог отделаться от ощущения, что вляпался в дерьмо – вроде как доброе дело сделал, а вместо благодарности получил ведро помоев. – Нахуй вообще связался с этим придурком, – вполголоса ругал себя, когда в игре наступал краткий перерыв. – Да чтоб еще хоть раз… Да пошли они все. Кучей и по отдельности. В общем, зарекся строить из себя доброго самаритянина раз и навсегда. На следующий день отсроченная рутина завертела с новой силой. Лекций понаставили на весь день, и к вечеру Иван чувствовал себя ежиком в тумане. И еще предстояло тащиться на подработку. Выйдя на холодный воздух, он повел носом – хороший контраст по сравнению с душными аудиториями. Ваня посмотрел налево-направо, поулыбался знакомым барышням с других курсов-факультетов и краем глаза заметил яркое пятно и знакомый силуэт. Ну да, так и есть – красавица-ламборджини стояла в ближайшем парковочном кармане и привлекала внимание всех и вся. Ваня решительно отвернулся и зашагал к светофору. – Эй, Вано! Куда торопишься? Подбросить? Нам же всяко по дороге! Новоелинская, 8, мне как раз туда к шести!!! – орал на всю улицу мажорик, появившись перед Ваней. “Ламборджини” тоже сменила дислокацию и теперь маячила впереди. – Тебе чего надо? – на всякий случай уточнил Иван и вознамерился идти дальше, но блондинчик преградил дорогу. – Да я тут подумал – вел себя вчера как хуйло последнее, а ты ж меня спас. Накормил, приютил, спать там уложил. Ну, может, и не в такой последовательности, но что-то как-то рядом. – Во время разговора он еще и размахивал руками, так что Ваня непроизвольно отклонялся. – Давай хоть подвезу тебя к этой твоей шарашкиной избушке – а то потащишься через полгорода. И это... подумаешь еще, что я сволочь неблагодарная. – Ты что, опять бухой? – Ва-а-ань, как ты мог? Ну ты чего? – Из-под светлой челки на него смотрели два чистых, незамутненных алкоголем зеленых глаза. – Сегодня ни-ни, даже не нюхал. Ваня только закатил глаза. – Ну садись уже, прохладно так-то. Не месяц май, а у вас тут ветерок как на полигоне. – Одеваться теплее не пробовал? – Иван незаметно для себя уже сделал шаг по направлению к машине. – Поверь, – обезоруживающе улыбнулся парень и положил руку Ваньке на плечо, – в такой тачке шуба не нужна. И они вдвоем сели в машину. *** По дороге это трепло ни на секунду не затыкалось и трындело обо всем на свете и при этом ни о чем. Вопросы задавать ему было бесполезно, так как вместо конкретики начиналось безудержное словоблудие, не имевшее к обсуждаемому предмету никакого отношения. – Блин, звать-то тебя как? Есть у тебя имя? – Ну в самом деле, просто надо хотя бы знать, как обращаться. – Есть, конечно. Да не простое, а самое что ни на есть аристократичное, – ответил блондинчик на Ванин вопрос. – Эм, какой-нибудь Жозефин? Блондинчик повернулся к пассажиру, смерил его взглядом, снова посмотрел на дорогу, резко вывернул руль, выматерился и опять обратил взор к Ивану. – Ну и дикие же у тебя фантазии, ковбой. Ваня только глаза закатил – спорить с этим аристократом себе дороже. – Не хочешь, не говори. Ладно, спасибо, что подбросил. – Ваня! Я тебя вечером ждать буду-у-у-у! – Слышь, клоун безымянный, тебе-то это нафига? – Что именно? – Ну, катать меня туда-сюда… – Иван помотал головой и треснулся о дверцу. – Пф, ты что же это – я ж это. Ты жеж мне жеж жизнь жеж спас, вот я и того – благодарю. – Да ну? – Ваня потер ушибленный лоб и пошел работать. – Ва-а-ань! – вдруг окликнул этот странный. – Давай не пойдем на работу? – Ты и не ходи, а мне надо. – Да ладно тебе, давай в клубешник смотаемся, а? – Не-а. – Да не упрямься, я плачу. Но Иван лишь вздохнул и скрылся в помещении. *** Алкомаркет отсчитывал последние минуты продажи спиртного, когда внутрь ввалился мажор. Он не стал гулять по залу, а ткнул на витрину у кассы, где под замком хранился элитный алкоголь. Расплачиваясь, он пристально глядел на девушку-кассира, многообещающе улыбаясь. И та, когда вышла через полчаса после закрытия, увидела его же, опирающегося на капот шикарной оранжевой машины и потягивающего купленный “Мартель”. Но вместо того, чтобы окликнуть понравившуюся девицу, он обрадовался как родному разнорабочему студенту Ивану. – Вань, мое предложение в силе! – Блядь. У тебя в крови, что ли, нажраться и за руль? Как тебя еще прав не лишили? Безымянный пьяный аристократ расхохотался и еле удержался на ногах. Кажется, эта картина уже не нова, отметил про себя Иван. – Ну что, поехали? – Ничего, что ты на ногах не стоишь? – Так я и не буду стоять – я сяду, логично же? – Блин, ты мудак. – И чо? Ты с мудаками по клубам не ходишь? – Я точно не сяду в машину, которую ведет пьяный мудак. – М-м-м… – Аристократ хлебнул из горлышка и задумался. Ваня пытался решить, что делать с этим придурком. Нельзя ж его тут бросить – реально сядет за руль и разобьется, один раз повезло, второй – или какой там по счету? – может закончиться не так радужно. – Слушай, вызови себе такси и езжай, куда хочешь. – Не-а. Я свою ласточку не брошу. – Блондинчик влил в себя новую дозу и выдал: – Ну не хочешь, чтоб я садился, рули сам. – А? – Садись, Ванидзе, сегодня ты в седле. *** Пока ошарашенный парень хлопал глазами, мажорик врубил мотор и широким жестом пригласил Ивана на водительское место. Тот, не веря, что такое вообще может случиться в реальности, сел на кожаное сиденье и осторожно погладил руль. Если уж начистоту, то он очень хотел предложить услугу “трезвый водитель” из первых рук, но понимал, что шансы близки к нулю. Но, как оказалось, чудеса случаются, особенно когда не очень веришь в их реальность. – Слышь, а если у меня вообще прав нет? – еще не до конца задушенный глас благоразумия пискнул из последних сил. – У нас, ковбой, у всех есть права. А у некоторых еще и обязанности. Давай, Вано, не дрейфь – прокати с ветерком. Автомат же, даже если водить не умеешь, вряд ли что испортишь. Водить Иван, конечно, умел – иначе б не стал помышлять о прекрасном, – но только механику. Хоть и слышал, что на автомате ездить в разы проще: нажал педальку один раз и катишься. Разворачиваться не требовалось – аристократ позаботился. Ваня осторожно надавил – мотор взревел, но машина осталась на месте. – С ручника сними, – философски заметил пьяный владелец. – И на передачу поставь. Ваня учел замечание, и автомобиль двинулся вперед. – Да не бойся, что как черепахи-то? – подначивал сосед. – Давай, сейчас поворачивай на прямую и скорости. – Угу, и будем вдвоем в сугробе лежать. – Это предложение? – вопрос был задан таким тоном, что Ваня поперхнулся. – Тебе куда надо? – Иван счел за благо спешно сменить тему. – Давай в “Арт-хаус”. Там зависнем. – Я с тобой зависать не собираюсь. – Ва-а-ань, ну не будь занудой! – Блондинчик прижался к Ваниному плечу, положил подбородок и чмокнул в щеку. – Блядь! Да ты вообще, что ли?! Непроизвольно дернувшись, Ваня – естественно – вывернул руль, автомобиль снесло с относительно раскатанной колеи на обочину и повело. Сцепление ушло в ноль, и машина, развернувшись на 270 градусов, съехала задом под горку и уперлась во что-то твердое, сопроводив остановку неприятным стуком. – Блядь, – только и смог повторить Ваня. Остекленевшими глазами он смотрел вперед, потом перевел взгляд на хозяина машины, который молча хлебнул из бутылки. Отмерев и молясь всем богам одновременно, Ванька выпрыгнул из машины и, едва не растянувшись на снегу, бросился осматривать повреждения. К счастью или нет, автомобиль остановил кусок бетонной плиты, припорошенный снегом. Бампер принял иные формы, слегка отличающиеся от предписанных заводом-изготовителем. Размер этого “слегка” Ваня даже представить боялся. – Бампер? – задал вопрос блондинчик. Ваня кивнул. Мажор протянул бутылку, и Иван хлебнул из горлышка. – Я... заплачу… как-нибудь… – Здорово. Когда именно? Жизнерадостный болтун исчез, сейчас на его месте сидел незнакомец и, казалось, просчитывал, как именно разделать Ивана на органы, чтобы продать подороже. – Блин, ну ты ж сам... Нахрена так сделал?! – Нахрена что? Доверил свою тачку как бы трезвому другу, у которого нет прав, но от которого несет алкоголем? – До Ваньки дошло, какого дурака он успел свалять, отхлебнув глоток из бутылки. – Ни одна страховая не станет платить. Денег, я так понимаю, у тебя нет и взять неоткуда. – Он выудил из кармана айфон и снял ошарашенное Ванино лицо крупным планом. Вылез из машины, запечатлел покалеченный бампер, подошел со стороны водительского сиденья. – Пересаживайся. Ваня, уже не споря, сделал, что было велено. Мажорик сел за руль, устроив бутылку на торпеде, и выверенными движениями вывел машину на дорогу и рванул вперед. Путь, проделанный в полном молчании, закончился около Ваниного подъезда. *** Они зашли в квартиру, и мажорик протопал на кухню. Там он водрузил на стол большой пакет, который захватил из машины. Достал еще бутылку, всякие закуски-нарезки, сунул нос в один шкафчик, другой, выставил пару стаканов. Налил до краев в оба. Придвинул один в Ванину сторону. – Значит, так. Вот это, – он набрал сумму на айфоне, – примерный счет за ремонт. – Ваня не удержался и присвистнул. – Вот это коньяк и твой билет в спокойную жизнь. – Парень смотрел непонимающе. – Да все тебе понятно: трахнемся разок, и свободен. – Рядом с бутылкой появились пачка презервативов и серый тюбик. – Так как? Иван стоял молча, пытаясь сложить два и два: образ сволочного подонка слишком стремительно сменил рубаху-парня. Гость тем временем решил, что отпущенное на размышление время закончилось: поднялся со своей табуреточки и сделал шаг навстречу, прижимая хозяина апартаментов к стене. У Вани, видимо, память была недолгой – как только мажорик положил одну руку ему на плечо, а второй поднес стакан ко рту, парень почувствовал, что неконтролируемая злость сейчас сделает за него все сама. Так и произошло: стакан отброшен, коньяк на блондинистой шевелюре, а сам Иванушка, замахнувшись поочередно справа и слева и не дотянувшись, повалил жертву на пол маленькой кухни и уже готов был совершить убийство в состоянии аффекта. – Предпочитаешь жесткий секс? – Блондинчик без видимого труда держал его за руки, не давая нанести себе очередной удар. Особого вреда Иван ему не причинил, только осколок стекла рассек щеку, и теперь коньяк смешивался с кровью, придавая улыбке жутковатый вид. Гость напрягся – и Ваня оказался мордой в рыжий линолеум. Захват был весьма болезненным, поэтому, когда этот урод сжал железной лапой ягодицу, жертва даже дернуться не могла. – Так больше нравится? – Нет! – выдавил Иван и сразу же почувствовал, что его никто не держит. – Да я тоже не любитель. Лучше долго и нежно. Ведь так? – Он сел рядом на корточки. Откинул липкую – она стояла торчком – челку и глядел прямо в Ванины глаза. А тот просто смотрел не мигая мимо. И с какой-то непреодолимостью, неизбежностью вдруг понял: тупик. Этот чувак на крутой тачке сильнее его по всем параметрам: он может согнуть в бараний рог голыми руками, и ничего ему за это не будет. Вообще. И здесь либо вставать на принцип и надеяться, что все части хладного тела закопают в одном месте, либо засунуть эти самые принципы в задницу. Угу, в ту самую, в которую засунут член. Причем даже первый вариант этот неприятный нюанс не исключал. Мажорик перестал гипнотизировать свою жертву и сел на пол, прислонившись к шкафчику. Ваня по-прежнему лежал на полу без движения. Молчание затягивалось. – Вставай, ковбой. Никто тебя тут девственности лишать не будет. – Не тут, а там? – Иван приподнялся и отполз к противоположной стене. И сел почти так же, как и гость. Тот хмыкнул вместо ответа. – Давай я лучше почку продам, ну должно же хватить, чтоб починили твой гребаный бампер. Хочешь, я ее прямо сейчас, при тебе вырежу? – Дурак ты, Ванька. Как есть дурак. Выпей лучше, тогда у тебя хоть оправдание будет. – Какое? – машинально спросил Иван. – Пьяный дурак, – усмехнулся мажор. – Ладно, пойду я. Ваня очень надеялся, что далеко и надолго. Лучше насовсем. Но гость выбрал маршрут покороче – скрылся за соседней дверью в ванную-туалет. Послышался шум воды, к которому добавилось мелодичное пение. Снова тишина, шуршание. – Все, свободно. – Он вышел, завернутый в Ванино полотенце, мокрые волосы торчали во все стороны. Все-таки иметь такую уверенность в себе – это дар, сам Ваня никогда б не чувствовал себя столь непринужденно в чужой квартире. Ноги затекли, неприятные иголочки истыкали подошвы, когда он пошевелил конечностями. Из комнаты послышался скрип дивана – гость явно устраивался поудобней. – Вано! Забей и иди уже спать! – Рубаха-парень, кажется, вернулся. *** Иван так и уснул, прислонившись к стене, но проснулся на своем диване. Голый. Под одним одеялом с другим голым. Который вдобавок сложил на него свою волосатую ногу. Неприятные воспоминания о вчерашнем вечере внесли некоторый раздрай в душевное спокойствие – Иван попытался выбраться из не самых дружеских объятий, но мажор только обнял сильнее. – Давай никуда не пойдем, – просопел он где-то в районе Ваниной шеи, и парень напрягся. Его вообще ситуация заметно нервировала. С другой стороны, этот моральный урод вчера чуть ли не изнасиловать собирался, а сейчас просто семейная идиллия. Хотя… Гость сложил свою руку на Ванькин живот и сделал попытку задеть за живое. Иван подпрыгнул как ошпаренный. – Мне на учебу и работу – долги отрабатывать. Гость собрался быстро, сам завтракать не стал и Ване не дал. Слегка помятый коняшка умчал обоих в далекие дали. Единственную остановку сделали в фастфуднике, что располагался неподалеку от Иванова колледжа. – Вечером сильно не наедайся. – В смысле? – Узнаешь, – усмехнулся мажор и скрылся в снежной пыли. Весь день Иван непроизвольно вздрагивал, не зная, чего ждать от своего непредсказуемого знакомого. Выйдя вечером на улицу, он втянул голову и, не обнаружив ярко-оранжевую четырехколесную красотку, зашагал к остановке. Оглядываясь как шпион, добрался до родного алкомаркета и перевел дух. Смена прошла спокойно – то есть помимо рабочей беготни сюрпризов не случилось, и снова вздрогнул Иван, только когда вышел на улицу – проклятый “ламборджини” сверкал полировкой в свете тусклых фонарей. Дверца пассажира открылась – и Иван пошел на свою голгофу. Ни слова, ни жеста. Машина неслась вдаль от центра и вовсе не к Ваниному дому. Но спрашивать не рискнул, хотя не исключено, что сейчас настанет час расплаты. Машина притормозила перед въездом в коттеджный поселок, значительно медленнее начала петлять по улочкам и наконец остановилась у аккуратного двухэтажного домика. – Вылезай, приехали. Ну что встал? Пошли, тут никто не обидит. По расчищенной дорожке “два товарища” дошли до дома. Красивое крыльцо, внушительная дверь. – Заходи, тебе тут рады, – сказал мажорик, как показалось Ивану, с издевкой. За просторной прихожей обнаружилась гостиная: без вычурной и ненужной роскоши, но стильная, дорогая – достойная. – О, Женечка*, мы очень рады, – полноватая, но красивая и очень ухоженная женщина поприветствовала вошедших. – Это прекрасно, что вы заехали к нам на ужин. Антон, у нас гости! Антон оказался приятным мужчиной средних лет – он спустился со второго этажа, олицетворяя собой то ли британского лорда на отдыхе, то ли интеллигента на природе. Он похлопал по плечу мажорика и протянул руку Ивану. – Антон Викторович, мой отчим, Татьяна Павловна, мама. Это Иван, мой бойфренд. Ваня подавился воздухом и помертвел, но здесь, видимо, подобные фокусы уже стали в порядке вещей. – О, с друзьями Евгений нас знакомил, но с… со своим сердечным другом еще не случалось. Очень приятно. Татьяна Павловна тем временем всплеснула руками и начала усиленно бегать от той части помещения, где располагалась кухня, к столу. – Мам, помочь? Татьяна Павловна согласилась, и вдвоем они быстренько сервировали королевский ужин. Хозяйка пригласила всех к столу, и началась часовая пытка для Ивана: хоть он был очень голоден, кусок в горло не лез. Эти трое обсуждали какие-то общие темы, периодически пытаясь привлечь Ваню к общему разговору. Но тот либо совсем не понимал, о чем идет речь, либо отвечал односложно на вопросы, касающиеся его самого. Про их “отношения” разговора не было – спасибо тактичности хозяев. К концу десерта Ваня чувствовал, что в спину ему вогнали метровый кол – он хоть и не давал упасть, но причинял адскую боль. Наконец вежливая пытка закончилась – Антон поблагодарил за прекрасный ужин, а щебечущая Татьяна как бы между делом поинтересовалась планами молодых людей на вечер, переходящий в ночь. – А, мам, если не возражаешь, мы останемся до утра. Только, пожалуйста, не суетись из-за завтрака. Мы уедем раньше. Татьяна Павловна всплеснула руками, а мажорик прихватил Ивана, едва успевшего пробормотать слова благодарности, и потащил наверх по лестнице. – Блядь, что это было? Иван встал у порога, а мажорик, у которого, оказывается, все-таки имелось имя, развалился на широкой кровати. – Как что? Знакомство с родителями. Предки прямо-таки мечтали встретиться с моей второй половиной. – И их ничего не смутило? Типа я не баба. – Ну лет пять назад, может, и смущало. А сейчас нормально. Так что расслабься – ты им понравился. – Евгений лежал, покачивая носком кроссовка. – Нафига ты это делаешь? – А что я делаю? Быстрый перепих ты не захотел, придется жениться. Как честным людям. – Можно я домой пойду? – Ваня без сил опустился на пол, прислонившись к тисненым обоям. Кажется, подпирание стен в своем и чужих домах стало входить в привычку. – Нет, конечно. Идиотский вопрос. – Он приподнялся, стянул с себя свитер и запустил его в Ванину голову. Тот дернул головой, но не увернулся. – Ванная там. Сходи-сходи – смоешь с себя потоки трудового пота. Полотенце, халат, мыло-шампуни найдешь в шкафу слева. Только не ошпарься. Прошла пара минут, прежде чем Ваня все-таки решил воспользоваться рекомендацией. Ванная комната – а это действительно была целая комната – поражала размерами и блеском. А еще необычной цветовой палитрой – что, в общем-то, неудивительно, если всю жизнь прожить в типичной хрущевке, где совмещенный санузел выложен незамысловатой белой с разводами плиткой. Здесь же царило изумрудное великолепие. Шкаф с банными причиндалами нашелся быстро, а вот замок на двери не нашелся совсем. Оставалось надеяться, что Евгений так и будет лежать в кроссовках на кровати. Этими иллюзиями Ваня себя тешил ровно до того момента, пока ему на бедра не легли мужские ладони. Диверсия была организована с правильным расчетом – пока Иван смывал шампунь, плотно зажмурив глаза. Рефлекторно попытался развернуться, но вместо этого лишь оказался прижатым всем телом к пластику кабины. – Блядь, отпусти! – мыльная пена во рту сейчас была наименьшей из неприятностей. – Не хочу. – Агрессор крепко сжал Ванины запястья и начал слегка покусывать шею. – Лучше расслабься и получай удовольствие. Мы же, кажется, решили, что жестко ты не любишь. Да и я тоже, – почти промурлыкал потенциальный насильник. Ваня замер не дыша, уперевшись в стену, и Евгений слегка ослабил хватку. Убедился, что жертва обездвижена и пока не сопротивляется, освободил одну руку, но попридержал вторую. Размазывая хлопья пены по спине, плечам, плотно прижимался к беззащитной, доставшейся ему на растерзание заднице и терся своим вставшим членом о девственные Ванькины ягодицы. Зажмурившись и закусив губу, парень думал, есть ли у него хоть какие-то шансы вырубить мажорика и сбежать или проще уже разок перетерпеть. – Да твою ж! Решение нарисовалось простое – свободной рукой Иван дотянулся до сенсорной панели и резко понизил температуру. Был, конечно, риск и свариться живьем, но хоть в чем-то повезло. Мажорик попался теплолюбивый и разжал свои стальные тиски, а Ваня взял ноги в руки и выскочил. В чем мать родила бросился к двери, на ходу подбирая валявшиеся на полу вещи, но гнусный диверсант, видимо, предусмотрел и такой вариант – заперто! Не очень соображая, что именно делает, парень подбежал к окну, пытаясь отодвинуть плотные жалюзи. – Ага, давай, второй этаж и сугроб вместо батута. Иван обернулся и смотрел на своего преследователя. Тот, выждав драматическую паузу, медленно начал приближаться к жертве, глядя как удав на кролика. Медленно и неотвратимо – как цунами в замедленной съемке – Евгений надвигался на Ваню. Открыл окно – и холодный воздух, не встречая препятствий, начал ощутимо морозить голую кожу. – Точно хочешь туда? – Мажор надавил на плечи, повалив на холодный подоконник. Снежинки без стеснения залетали в тепло и оседали каплями на мокрых волосах. Лежать было крайне неудобно и холодно, но и сказать короткое “нет” Ваня не мог. А Евгений, продолжая удерживать за плечи, еще и припечатал бедрами – как раз пах к паху. – Что-то подзаебался я бегать за тобой, Вань. Самому не надоело? – Нет, – простучал зубами парень. – А зря. Натворил делов, так и отвечай. – Я? Я?! Да я тебя спас от верной смерти – не дал бухому за руль сесть. – Да ты что? Ну я-то бухой довез в целости и сохранности, а ты трезвый с обочины слетел – чуть всех троих не угрохал: меня, себя и машину. – Ты свою тачку лучше знаешь. И вообще, ты сам начал. – Да, я начал – и я продолжу. По-одъем! Женя все так же, за плечики, вытянул синеющее тело в вертикаль и закрыл наконец окно. Давя на болевые точки, отконвоировал припорошенную снежком и льдинками жертву на широкую кровать и уселся сверху. Видимо, решил, что жертва уже успела подзабыть, кто тут в доме хозяин. – Приступим? Ваня предпринял еще одну тщетную попытку достучаться до разума или сердца озабоченного мажора: – Слушай, ну не хочу я. Совсем… Евгений, сидя на Иванушкиных бедрах, не прекращал тереться пахом и уподоблять свой взгляд рентгеновскому лучу. И, когда Ваня уже понадеялся, что глас вопиющего был услышан, Женя вынес приговор: – Захочешь. _______________________ * Евгений – с греческого благородный, дословно – с хорошими генами.