Плюсы увольнения

      Иногда Марте казалось, что принцесса Кунегунда… Великий Дракон! Вот как можно было додуматься дать ребёнку такое имечко?! Старину он, видите ли, любит, этот король Адриан. А что над дочерьми (Бальдетруда, Кунегунда, Хильдебранда – ужас!) всё королевство смеяться будет – это он, конечно, не подумал. Куда же ему! Он же у нас великий ум, воспаряющий над низменным настоящим к поэзии великого прошлого (то бишь к старым дырявым свиткам, половина из которых, к гадалке не ходи, состряпана предприимчивыми жуликами на коленке). Нет, с этим всё понятно. Но королева, королева-то куда смотрела? Она ведь мать, в конце концов! Должна ж понимать, что принцессам с такими именами ещё целую жизнь жить. Повезло ещё младшенькой, Хильдебранде: её хоть в Хильду переделать можно. Собственно, так её все и зовут, потому что какая из восьмилетней попрыгушки Хильдебранда? Одна из нянь рассказывала даже, что сам король как-то раз сбился на Хильди. А старшеньким что делать? Труди – имя не королевское, а из Кунегунды и вовсе ничего человеческого не сделаешь. Может, они оттого и вредные такие обе?       Так вот, иногда Марте казалось, что принцесса Кунегунда только прикидывается полной дурочкой, а на самом деле она порасчётливей иной рыночной торговки будет. Ну вот скажите: если на всю ночь засадить своих фрейлин и горничных за переделку половины своих платьев, потом поднять их ни свет ни заря и заставить носиться вокруг колесом, то станешь ли ты заметно краше обычного? Да ни капельки! Нет, принцесса какая все эти ухищрения ещё б могла заметить. Но принц! Да ему плевать на то, в тон у Кунегунды серьги к туфелькам или не в тон, модные ли у неё оборки на платье и сколько локонов у неё выпущено из причёски. Он принц, а не портной и не куафёр, он ни тролля лысого во всех этих тряпках не смыслит. Это даже полная дура понимать должна.       Зато что принц увидит, прискакав во дворец? Правильно, цветущую, аки роза, Кунегунду в окружении сонных, усталых, растрёпанных фрейлин и служанок. А если и Бальдетруда от сестрёнки не отстанет, то во всём замке, кроме самих принцесс, не сыщется ни одной привлекательной девицы, которая б могла, вовремя состроив принцу глазки, отвлечь его от принцесс.       К счастью, тут Кунегунда услала Марту за какими-то своими перчатками, сохнувшими на верёвке во дворе, а за Мартой увязалась кругленькая Санна, которая жила с ней в одной комнате. Вылетев из принцессиных покоев, подружки старательно пробежали до поворота, резко затормозили, переглянулись и не спеша направились в то крыло, где была их комната.       По дороге Марта успела опознать и ухватить за подол мчавшуюся мимо свою вторую соседку, новенькую Бальдетрудину фрейлину Тину. ‒ Куда? – устало поинтересовалась Марта. ‒ Пусти! – завырывалась та. – Мне срочно нужно к садовнику! Представляешь, Бальдетруде принесли розы, а ни одна из них не подходит к отделке её платья. Они все то светлее, то темнее нужного! ‒ Какой ужас! Бедняжка Бальдетруда, как ей жить-то теперь?! ‒ Марта, ну перестань! Ну да, она капризничает… ‒ Ломается, ‒ вставила Санна. ‒ С жиру бесится, ‒ припечатала Марта. ‒ Марта! Да всё равно! Она ведь мне голову оторвёт, если я ей тотчас не принесу эту правильную розу. Только б она вообще в саду такая была!       Ох, Великий Дракон, пятнадцать лет уже девице! Ну когда из неё эта наивность выбьется-то, а? Да она без Марты совсем пропадёт. "Или научится наконец уму-разуму", ‒ съехидничал внутренний голос. Но сострадание шикнуло на него, и он заткнулся. ‒ Тина, ‒ вздохнула Марта, ‒ через пять минут твоей Бальдетруде взбредёт в голову ещё что-нибудь. Она и не вспомнит, какую она там хотела розу. Принесёшь ей любую, скажешь, что самолично полчаса пробегала по саду и еле отыскала. ‒ А если ей не понравится? Она же будет меня ругать! Она на меня уже косилась недовольно! – в глазах у ребёнка уже слёзы стояли. Нет, срочно надо отвлекать! ‒ Тиночка, ‒ как можно мягче проворковала Марта. ‒ Она будет тебя ругать в любом случае. Не потому, что ты ей принесёшь не ту розу, а потому, что у неё характер такой. ‒ Ругательный, ‒ снова вставила Санна. ‒ Вредный. Но ты не плачь, ‒ перехватила Марта подружку за талию и погладила по плечу. ‒ Подумаешь, поругает! Поругает-поругает и перестанет. Ты вот о чём лучше подумай: сейчас приедет принц, все соберутся в тронном зале: король, королева, принцессы, придворные... А мы явимся туда эдакими сонными растрёпами? Да мы сейчас на пугала огородные похожи!       Как к месту-то тут зеркало висит! Ребёнок в него посмотрел и задумался. В глазах осмысленное выражение появилось! ‒ А… ‒ А что нам сейчас делать? А сейчас мы, Тиночка, пойдём в комнату, себя в порядок приведём и такими красавицами в зал заявимся – залюбуешься! Пошли, пошли поскорее! ‒ Ага, ‒ прыснула Санна, ‒ красавицами! Принц прям как увидит, так и ахнет. На принцесс и не посмотрит, а на нашей Тине женится! Будешь ты у нас вторая Золушка! ‒ Это только ты в Золушку не веришь! – обиделась Тина. ‒ А она была! Мне так сам мэтр Хендрикс сказал, а уж он поумнее тебя будет! ‒ Тина, ‒ в очередной раз вздохнула Марта, чувствуя себя старой, умудрённой годами воспитательницей среди кучи глупой малышни, ‒ Золушка, может, и была на самом деле, но верить, что каждый принц, который влюбится в простую девушку, непременно женится на ней, глупо. Принцам положено жениться на принцессах, и они женятся на принцессах. Санна! Нечего фыркать! Нашла над кем смеяться! Если тебе невтерпёж – смейся над Кунегундой: она хоть вредная дура. Да что вы обе заладили: "Принц, принц!"? Принц разве поедет к принцессе в одиночку свататься? Нет, он будет со свитой. А в свите есть и оруженосцы, и слуги. Может, мы каким оруженосцам понравимся? А может, и каким-нибудь рыцарям, чем феи не шутят! Да и вообще, даже если на нас там никто и не посмотрит – пугалом ходить нечего. ‒ А голодным пугалом – тем более, ‒ подхватила Санна. ‒ Вы идите пока, а я на кухню сбегаю, еды принесу. А то у меня уже в животе бурчит! ‒ Марта, ну почему она такая непоэтичная? – проныла Тина вслед унесшейся Санне. – Мы про рыцарей… А она всё только о еде! ‒ Потому что мы с вечера ничего не ели. А сейчас начнётся: приветствия, приём, знакомство с принцессами… Думаешь, нас кто-то станет сегодня кормить? А потом как подойдёт к тебе какой-нибудь симпатичный оруженосец, а у тебя в животе от голода ка-а-а-ак забурчит! И хороша же ты будешь! Нет, есть надо всегда. Заходи в комнату. И иди умывайся скорее! Холодной водой! На что мы только похожи! Глаза красные, физиономии сонные, растрепались все – причёсываться надо… ‒ Марта, Марта! А мне надеть новое платье? Ну то, новое, зелёное, с ромашками? ‒ Нет, не одевай, слишком опасно. Платье твоя Бальдетруда наверняка заметит. ‒ Ну вот… Увидит меня какой-нибудь рыцарь в обычном платье, и я ему не понравлюсь… ‒ Глупости. Нормальное у тебя платье. А рыцари в платьях вообще не разбираются. Главное, что ты в нём очень даже хорошенькая. ‒ Правда? ‒ Ну что я тебе, врать, что ль, буду? Санна! Да у тебя тут целая корзинка! Молоко, и яйца, и яблоки, и булочки… Горячие булочки! Санна! Да ты просто волшебница!       Через полчаса три подружки, сытые, посвежевшие и довольные, выбрались из комнаты и побежали к своим принцессам. Марта с Санной справедливо рассудили, что про перчатки Кунегунда уже и думать забыла, но Тина всё боялась, что Бальдетруда потребует с неё розу.       Перед покоями королевы Марта затормозила: ‒ Вот бояка! Да будет тебе твоя роза. Какого цвета-то нужна? ‒ Розовая, конечно! Марта, а как ты… Марта! Марта… Что она делает? ‒ Умно, ‒ отметила Санна. ‒ В королевины покои по утрам всегда приносят свежие цветы. ‒ Санна! Но её же поймают! ‒ Тина, если б ты перестала дрожать и посмотрела по сторонам, то увидела бы, что все носятся как сумасшедшие и им ни до чего дела нет. ‒ А королева? ‒ А королева первая. Ей дочек сватать. ‒ А обер-гофмейстерина? И придворные дамы? И служанки? ‒ Все дамы сейчас носятся с королевой. А служанкам-то что, если Марта возьмёт там один цветочек?       Тут из дверей вынырнула Марта с розой в руках, обтёрла мокрый стебель занавеской и сунула розу Тине с ободряющей улыбкой. Тина, восторженно глядя на свою отважную спасительницу, пискнула что-то неразборчивое и унеслась в одну сторону, а Марта с Санной – в другую.