Тройной кофе

Ох, нечто прекрасное: Elliot Moss – Slip Daughter – Medicine Miguel – Arch & Point

***

      «Сцеловывай с меня всю боль»       «Но мне кажется, пора тебя отпустить»       «Моё сердце съедает моль»       «Я и тебя им могу угостить»

***

      На часах танцевала секундная стрелка, и с каждым новым её оборотом сердце почему-то трепетало с новой неописуемой силой. Джимин пришёл домой слишком рано и не пьяный, а ещё не был сегодня в клубе, и чувство у него внутри такое странное. Он хорошо провел время, а во рту ещё остался привкус клубничной конфеты. Не привкус горечи от сигарет и яда чужих поцелуев, а, чтоб ее, конфеты. Не виски обжигает разбитые губы, не оно... Юноша проводит языком по сладким губам и улыбается. Этот субботний вечер слишком особенный и необычный, слишком странный. Всё не так, как Джимин привык, поэтому с трудом верится, что всё происходит наяву. Трудно отойти от харизматичных разговоров с рыжеволосым. И трудно было признаться себе, что ему на самом деле понравилось с Юнги разговаривать и прогуливаться по ночной прохладе. Черноволосый смог отвлечься от всего, от мыслей о брате. Он даже не заметил, когда совсем перестал о нём думать, когда перестал себя с ним сравнивать и воспринимать Юнги как парня, в которого влюблен его брат, как соперника. Они с Юнги просто шли по слегка освещённым улицам, ели свои клубничные конфеты. Рука Джимина в чужом и таком тёплом кармане, а вторая — в своём. Разговоры ни о чем, но с особым стержнем. Было правда волшебно. Такого Джимин ещё никогда не испытывал, столько новых чувств его захлестнуло, накрыло с головой, и оказалось, что и без Чимина есть жизнь. Вполне нормальная, а не такая, какую юноша себе представлял. — О, ты уже дома? — удивился вошедший на кухню за стаканом воды Чимин. — Ага, — коротко ответил юноша, даже не посмотрев на брата. — Как провел время? — взяв стакан в руки и налив из кувшина воды, поинтересовался Чимин, сев напротив юноши. — Странно… — Что странно? — сделав глоток воды, спросил Пак. — Всё очень странно, — вытащив из кармана куртки, которую юноша поленился снять, телефон, Джимин положил его на стол и включил запись. — Что это? — замер парень со стаканом воды у губ. — Ты был на свидании с Юнги, — поднял Джимин взгляд на Чимина.       «Ого, ты даже не опоздал», — послышался из динамика голос Юнги, заставивший Чимина встрепенуться. — Т-ты… опять? — слишком тихо и душераздирающе проговорил Чимин, заставив юношу зажмуриться до боли в глазах. — Я снова… — с трудом заставив себя открыть глаза, выговорил Джимин, и на миг на кухне повисла тишина, которую нарушали лишь голоса из телефона и Джимин, иногда рассказывающий, что происходит в моменты тишины. И его голос обязательно бы задрожал, если бы он не держал руки в кулаках под столом, ведь взгляд брата убивает.       «Я бы хотел, чтобы ты меня слышал»       «Слышал мысли мои и боль»       «Но твой взгляд толкает с крыши»       «И я падаю в земную юдоль»       «Те слова, что из губ вырывались»       «Были лишь половиной меня»       «Ты не знал, что во мне надрывались»       «Чувства, падая в пропасть звеня»       «Я бы хотел, чтобы ты меня слышал»       «Мои мысли и боль всегда»       «И я так долго… долго тобою дышал»       «Только вот мною ты никогда»       Запись уже давно закончилась, а Чимин все еще сидел на стуле со стеклянными глазами, глядя куда-то поверх головы брата и всё равно ничего не видя, а в руках держал стакан с водой, хотя пить уже совсем не хотелось. Ничего не хотелось, кроме того, как выплеснуть все свои чувства наружу. Он так долго накапливал их в себе, что сейчас волны в нём стали больше и даже дамбы не спасают.       Стул упал, а Чимин, замахнувшись со всей дури и пролив на пол воду, бросил стакан в стену за Джимином, отчего тот вздрогнул и одернул голову. Ему на миг показалось, что стакан сейчас полетит в него, но на него лишь упала пара капель чистой воды, которая, скатившись по куртке, очутилась на полу. — Зачем?! Джимин, зачем?! Хоть раз объясни мне, зачем ты это делаешь?! — кричал юноша, и это было впервые… он впервые кричал на брата. — Потому что я уже устал… я устал искать тебе оправдание! Это выходит за все рамки! За что?! Я не понимаю, — ударив кулаком по столу и слегка наклонившись к брату, продолжал срывать голос юноша. — Ты думаешь только о себе! — о, сколького стоило Джимину сдерживаться, сидеть, глядя на гладкую поверхность стола, и слушать все эти колкие и отчасти правдивые слова. Хотя ему вообще-то было больно. Очень больно. Ему всё это время было больно. Жить с этим парнем больно. Смотреть на него, сдерживаться и молчать больно. Кадык словно разрезал глотку, а глаза слепли при виде юноши. И он, придя домой, думал, что ничего не чувствует к парню. Ну... ему так казалось. До этого Юнги так умело переключил его на себя, но сейчас... при виде брата снова всё рухнуло, он сам рухнул в ту самую пропасть под названием Пак Чимин. И осознание того, что жизнь без него существует, слегка угасало, но всё же не пропадало. А ещё появлялось чувство, что его любовь к юноше напротив всего лишь его хорошо созданная с детства иллюзия. — Почему ты молчишь?! Джимин! Что я тебе сделал, что ты так со мной поступаешь?! — слегка притих Пак. — Я ведь так стараюсь, но тебе плевать, ты думаешь только о себе, чёртов ты эгоист! — Ты правда хочешь знать? — как бы Джимин ни затыкал себе рот укусами внутренней части щёк и губ, он не выдержал. — А как тебе будет жить с тем, что я люблю тебя? Как будет жить, а? — юноша выдавил из себя, поднялся со стула и, положив руки на стол, устремил взгляд на удивлённого Чимина. — Мне вот всё это время жилось как-то хуёво. Приходилось слушать о том, какой неземной любовью ты любишь Юнги. Смотреть на тебя и понимать, что тебе плевать на меня. Плевать на меня как на парня. Я любил тебя всё это время, а ты всё это время любил Юнги. Знаешь… я с самого детства не отличался упорством… поэтому решил, что ты не достанешься ни ему, ни мне. Думал, тебе одному было больно, да? Ты один страдал от безответной любви и плакал ночами от чёртовых мыслей? А ты знаешь, каково было мне? Жить с тобой, любить тебя и не сметь прикоснуться, — на одном дыхании прокричал Джимин и отвернулся от брата, глядя на стену, по которой стекали капли воды, и на осколки стекла. И сейчас он чувствовал себя одним из тех осколков, самым маленьким и ничтожным. Черноволосый не смог сдержаться, потому что держал это в себе слишком долго. И сейчас, высказав всё Чимину, он почему-то снова не чувствовал к нему ничего. Конечно же, Джимин продолжал любить его, но... сейчас сердце бешено колотилось и с каждым ударом перед глазами вставал рыжеволосый с этой его ухмылкой. А сам он и здравый смысл уходили куда-то далеко-далеко. Юноша сам не понимал, что вообще происходит, но контролировать себя больше не мог. — Слушать каждый день, какой я беззаботный и безалаберный, о том, какой я эгоист, и любить тебя ещё сильнее… как думаешь, здорово? — смеялся юноша и не мог себя заставить повернуться. Ему было страшно, но увидеть лицо Чимина так хотелось. — А мне кажется, что из нас двоих ты больший эгоист, Чимин, — черноволосый медленно развернулся и устало перевёл взгляд на ошарашенного брата. — Джимин? — нарушив тишину, выдохнул Чимин и почувствовал себя сейчас таким глупцом. — Молчи… просто молчи! От твоего голоса мне больно... и смотреть на тебя тоже больно до дрожи. Но знаешь, что я понял сейчас… только что? — посмотрев на черноволосого таким потерянным взглядом, произнёс Джимин. — Я понял, что нужно идти дальше, — холодно выплюнул Пак и вышел из кухни, оставив Чимина наедине с затопившими его мыслями.       А юноша не до конца понял ситуацию. Вообще-то Чимин долго стоял и ждал, когда проснется. Стрелка на часах крутилась так быстро... минута, две, три… а он, как оказалось, не спал. Хотя хотелось, чтобы это всё оказалось дурацким сном. Ноги подкосились и уронили Пака на пол, а он и не хотел подниматься. Потому что слова Джимина что-то в один момент в нём уничтожили. Вырвали с корнем тот самый его цветок, что рос в нём все эти годы. Потому что в голосе брата было столько боли. Таким юноша его никогда не видел. И он даже не знал как лучше: знать ему о чувствах Джимина или лучше бы не знать.       Уткнувшись в изгиб локтя, парень лёг на пол и закрыл глаза. Впервые за долгое время в его голове не было места для Юнги. Хотя до сих пор не верилось в правдивость слов недавно ушедшего с кухни юноши. Может, это его шутка? Он ведь всегда любил пошутить над Чимином... и если бы всё было действительно так, то Чимин даже не стал бы злиться на него. Но что-то подсказывало, что им обоим не до шуток…       «Я всегда тебе говорил о любви»       «О любви только не к тебе»       «А ты молчал, загибая пальцы на руках и стараясь отвлечься»       «Я даже не представлял, какую боль причинял тебе»       «Даже не знал, что я на такое способен»       «А теперь смотрю на свою работу»       «На твои переломанные кости мною же»       «На твои тонущие глаза во мне»       «Я не знал, что ты так можешь любить»       «И не знал, что я так могу губить»       «Всё оказалось не так, как мы думали»       «Не так, как думал я»       «Не ты, а я»       «Не щадя сил, причинял боль»       «А ты терпел, закусив губу»       «Молчаливо смотрел на меня»       «Ведь я думал, что этот взгляд, такой странный»       «Был подарен мне в бреду»       «Я не думал о чём-то ещё»       «Кроме боли своей одной»       «И я понял теперь уже»       «Что виновен в том, кем ты стал»       «В том, что ты так жесток порой»       «Одинок и пуст внутри»       «Я выпил тебя через трубочку»       «И если ты когда-то и был горой»       «То посыпался лишь от зари, восходящей в моих глазах»       «И я правда виноват»       «Думал, что так глубоко страдал лишь я»       «Но на тросах моей души, сорвавшись, упал акробат»       «Это осознание разрезает мои артерии»       «Ты страдал во много раз больше меня»       «Простишь ли ты меня после всего?»       Чимин теперь не знал, как смотреть в глаза брату. И как смотреть в глаза Юнги тоже не знал. Он вообще не понимал, что ему теперь делать, потому что вся его жизнь в один вечер превратилась в обман. Только вот любить Шугу он меньше не стал. Только отношение к брату резко поменялось.       Чимин не знал что делать. В один момент он просто остановился, заблудившись в себе. Что делать? От безвыходности положения и потерянности хотелось плакать, плакать как потерянный ребёнок. Но только всё ужаснее обычной потери в городе среди ветвистых улиц. Юноша в жизни потерялся, в своих чувствах и желаниях… Чёрт.

***

      Остаток ночи прошел невыносимо. Оба парня понимали, что вспылили, но не понимали, что будут делать дальше. Джимин хоть и чувствовал что-то, вроде облегчения, но все же боялся выйти из комнаты и увидеть закрытую дверь брата. Она всегда была открыта, и Чимин никогда не кричал, но сегодня... всё, абсолютно всё полетело к чертям. Корабль потерпел крушение и за собой на дно потянул Джимина.       Быть дома было невыносимо, невыносимо было постоянно думать о том, что рядом Джимин, и о той боли, которую он ему причинил. Поэтому, как только рассвело, парень вышел из комнаты и направился к выходу. — Я не хочу, чтобы ты меня теперь избегал, — послышался голос сзади, когда черноволосый открыл входную дверь. — Я... не избегаю, — сжав дверную ручку крепче, соврал юноша. — Смотри в глаза, — потребовал Джимин и, подойдя к юноше, развернул его к себе лицом, а тот лишь отвел глаза в сторону. — Всё, что я говорил вчера, я говорил не с целью причинить тебе боль или заставить тебя чувствовать неловкость… этого я хотел меньше всего, — убрав руки от брата, выговорил Пак. — Ты ничего мне не должен. Мои чувства только мои, и я обещаю, что не буду причинять ими тебе мороку как себе. Живи так же, как жил. Просто я хотел бы сказать тебе, что теперь я тоже претендую на Юнги… забыть тебя рядом с ним, оказывается, так просто, — засунув руки в карманы и всмотревшись в профиль брата, проговорил Джимин. — Просто знай, — Чимин чувствовал что-то странное внутри. Было больно слышать слова о том, что тебя забудут и перестанут любить, ведь любовь к тебе принесла столько проблем, а ты даже не знал об этом. Пак перевёл взгляд на юношу напротив и почему-то, как бы ни заставлял себя, не смог перестать на него смотреть. Он раньше и не замечал, что Джимин так схож с Юнги... этот взгляд и эти повадки, то, как он держал руки в карманах, и, на первый взгляд, совсем безэмоциональное лицо.       «Либо я уже совсем свихнулся»       «Ведь вижу Юнги даже в тебе»       «Но ты и сам прекрасен»       «Прости меня»       «За боль» — Ты куда? — сменил тему Джимин, отойдя к стене и оперевшись на нее плечом. — Ты никогда не говоришь мне о том, куда идешь, — усмехнулся юноша. — А ты не я. — Но близок к этому, — поправляя чёлку на лбу, хмыкнул Чимин и вышел из квартиры.       Ему было сложно. Теперь думать о Юнги просто так, из большой любви, и вздыхать о нём сложно и больно. И он даже не имел больше права злиться на Джимина за его глупые выходки, потому что сам во всём виноват. И идти по улице сложно... мысли просто душат, душит то, что брат сказал ему вчера, и то, что сказал сегодня. — Думаешь, я так просто брошу тебя на растерзание мыслям? — сравнялся с братом Джимин, который вышел сразу же за братом и молча следовал за ним до остановки, глядя на его спину и чувствуя его растерянность.       «Сколько бы я ни говорил тех громких слов»       «О том, что забуду тебя»       «Сейчас я всё ещё тот парень»       «Что без ума от тебя»       «Хотя я буду стараться тебя отпустить»       «Всё ещё при взгляде на тебя»       «Всё моё нутро берёт самые высокие ноты и поёт о любви»       «И сейчас»       «Я просто хочу следовать за тобой»       «Оберегать от глупостей»       «Но я обещаю»       «Я забуду тебя» — Нас не должны видеть вместе, — пробурчал Чимин, разматывая наушники и всовывая их в уши. — Почему это? — Потому что ты не хочешь, чтобы кто-то из твоих знакомых знал о том, что у тебя есть брат-близнец, — повторил Чимин фразу, когда-то сказанную Джимином. — Снова говоришь за меня, — цокнул юноша. — Перестань, — черноволосый сел на скамейку рядом с Паком и выдернул из правого уха брата наушник, засунув его в своё, на что тот лишь пару секунд покосился на него, а затем посмотрел куда-то вперёд.       «Мы с тобой так давно не сидели рядом»       «И не слушали музыку на моём телефоне»       «Мы не разговаривали о чём-то глупом и не смеялись»       «Меня накрывает боль, потому что я скучаю»       «Скучаю по тебе, Джимин~и» — Что за нудятина, давай дальше, — скомандовал Джимин и сам переключил пальцем брата песню на плеере. В наушнике заиграл мелодия, и Джимин, приподняв брови, удивлённо посмотрел на брата. — Йааа, ты и такое слушаешь? — прыснул он. — Не ожидал, — добавил он и начал двигаться в такт музыке, отчего Чимин слегка улыбнулся. Он уже стал забывать о том, какой его брат дурак, как он любит придуриваться и делать глупости. Ему всегда это нравилось. — Baby arch your back, and point your toes*, — неожиданно в голос запел Джимин, и юноша рядом вздрогнул. — Ты дурак! Не пой это вслух! Совсем что ли? — ударив брата по затылку, рассердился Чимин, отчего Джимин лишь выхватил у юноши плеер и, встав со скамейки, ещё громче запел. — Ballerina smile. But your sex like art, woho, I'm saying rhythm is a talent. It can not be a taught woho, wohooo*. — Чёрт! Джимин! — подскочив с места, вскрикнул Чимин и попытался отобрать у брата плеер, закрыв ему при этом рот, но тот умело увернулся и начал петь ещё смелее, отчего люди, спокойно ждущие своего автобуса, начали странно коситься на него. Конечно, не все понимали то, что он пел, но те, кто всё же владели английским, выдавливали ухмылку и в открытую глазели на парней. — You see I don't suppose. Mhm.... Ммм.... That every good girl know. Eah-eey... All that every bad girl knows*. — Я убью тебя! Чёрт, как же стыдно... — Ой, да ладно тебе, если бы ты сам не поднял такой кипиш, никто бы даже не заметил, — хмыкнул Джимин, вытащив наушники из ушей, и переключил песню. — Ты идиот, — толкнув брата пальцем в лоб и забрав плеер из его рук, процедил Чимин, после чего поспешил скорее забежать в пришедший автобус.       «Я готов быть клоуном, Чимин»       «Лишь бы ты никогда не говорил со мной так надломленно и не смотрел поверх меня так потерянно»       «Готов быть клоуном и даже надевать костюм»       «Научиться жонглировать и петь»       «Кататься на одноколёсном велосипеде»       «Падать»       «Прыгать через огонь»       «Лишь бы ты не грустил и не плакал»       «А гвоздём программы будет то, как я засовываю голову в разинутую пасть льва»       «Я даже готов ради тебя сам сомкнуть этому зверю пасть»       «И умереть»       «Только улыбайся» — Я еду в танцевальную студию. Зачем ты едешь за мной? — проговорил Чимин усевшемуся рядом с ним парню. — Прост, — улыбнулся Джимин всеми зубами. — Что это с тобой сегодня? Хорошее настроение? — усмехнулся Пак. — Просто решил, что мне много нужно поменять в своей жизни.       И правда, всё это время Джимин жил будто не свою жизнь, притворялся и делал какие-то глупости. Но сейчас… Он так много понял с того самого момента, как высказал всё Чимину, и стало легче жить. Легче, но сложнее. Это странно и трудно объяснить. — Я вернусь в университет, — после длинной паузы выговорил Джимин, наблюдая за плывущими по ту сторону окна пейзажами. — Серьёзно? — посмотрев на брата, выговорил юноша. — Угу. — Я рад, — улыбнулся Чимин. Джимин тоже слегка улыбнулся, потрепав брата по волосам, и облизал уже начавшие заживать губы.       Выйдя из автобуса, парни оказались перед высоким и красивым зданием. Чимин в последнее время редко здесь бывал, но раньше, когда они с Джимином только переехали, он постоянно приходил сюда, в зал, чтобы выплеснуть все ненужные чувства. — Я тебя не пущу в студию, — встав в дверях, проговорил Чимин. — Серьёзно? — нахмурился юноша. — Я, по-твоему, буду тут сидеть? — А тебя никто не просил идти за мной, — захлопнув и закрыв прозрачную дверь на замок, Пак подошел к зеркалам и начал разминаться. — Пак-мудак! — выкрикнул Джимин, но потом осознал, что это не самая лучшая идея обозвать его так, ведь он и сам Пак. Оглянувшись по сторонам, Джимин уселся на пол у двери и уперся в нее лбом.       Наблюдать за Чимином было одно наслаждение. То, как он снял кофту и остался в одной майке... и его накаченные руки... всё это просто сводит с ума. И то, что Джимин не там, даже лучше, ведь иначе бы он набросился на юношу, как голодная собака на кость. Каждый изгиб тела черноволосого заставлял сердце замирать, а потом отдаваться в груди гулким «помогите».       Закончив разминку, парень подсоединил свой телефон к колонкам и включил песню, которую он недавно нашёл, решив, что обязательно должен поставить под нее хореографию. Хотя мысли сбивал Джимин, увлечённо наблюдавший за ним через стеклянную дверь. Чимин не хотел на него смотреть, но взгляд сам отыскивал его в зеркале и так долго не отпускал из своего плена.       Заиграла мелодия, и Чимин решил отдаться ей. Хотя она сама бы захватила его без разрешения.       Контемп это то, что юноша просто обожал. Танцевать его, чувствуя телом ритм, и с каждым новым движением выплескивать из себя всё лишнее, думать только о том, как правильно выставить руки и как правильно рассчитать силу для прыжка. Чувствовать себя так свободно, как парящая по небу птица. Закрывать глаза и полностью окунаться в музыку. Просто давать волю эмоциям, которые парень выражал именно так.       «Мне на миг показалось, что там, за этой дверью»       «Танцует ангел»       «Потому что ты был неповторим»       Джимин не мог оторвать от брата глаз. Движения Чимина так чётко ложились на музыку, а он ведь ещё даже не репетировал, даже не составлял хореографии. Всё это просто вырывалось из него наружу, и он ничего не мог поделать, кроме как танцевать.       Мелодия закончилась, за ней началась следующая, а Чимин, тяжело дыша, упал на пол, словно истратив все силы. И он лежал бы так, кажется, вечность, если бы не послышался тихий стук в дверь. Юноша устало повернул голову и увидел за дверью брата с бутылкой воды. Он совсем о нём забыл, забыл обо всём на свете. Только он и музыка, только тяжелое дыхание, только бешеное сердцебиение. Чимин медленно поднялся, еле поднимая ноги поплёлся к двери, открыл ее и снова упал на пол, облокотившись спиной о холодную стенку. Он так давно не танцевал, что сейчас всё тело покалывало иголочками. — Держи, — проговорил юноша и бросил рядом с братом бутылку воды, которую купил в автомате, пока Чимин танцевал, ведь знал, что тот потом захочет пить — Спасибо,— открыв бутылку и выпив залпом почти половину, вздохнул юноша. — Зачем так себя изматывать? — сев рядом с черноволосым, поинтересовался Пак. — В такие моменты я не чувствую ничего, кроме усталости, — усмехнувшись, парень прикрыл глаза, но в тот же миг резко распахнул их, почувствовав на ляжке чужие пальцы. — Ты чего? — удивился Чимин, глядя на юношу, массирующего его ноги. — Ничего, — усмехнулся тот. — Сиди спокойно.       «Я всегда мечтал к тебе прикасаться»       «И никогда не думал, что это так просто»       «Просто протянуть руку и дотронуться до тебя»       «Я просто боялся, что ты исчезнешь»       «Как в том аниме, что ты любишь»       «Растворишься»       «И я не смогу без тебя жить»       «Я забуду тебя»       «Честно»       «Но только не сегодня»

***

      Когда ехали обратно, парни особо не разговаривали. Оба устали и вымотались. Сегодняшнее воскресенье, как и вчерашняя суббота, было особенное. Джимин не знал, почему он чувствовал себя так расслабленно, почему так клонило в сон, хотелось есть и улыбаться. А ещё держаться с братом за руку... но что-то из этого списка явно лишнее. — Так… тебе нравится Юнги? — вдруг проговорил Чимин, откинувший голову на спинку сидения и смотрящий на руки людей, держащихся за поручни. — Проехали, — послышался голос брата после паузы. — Что проехали, Джимин? Ты можешь хоть раз нормально поговорить со мной, не увиливая? — Свою остановку… мы проехали. — Твою мать, — спокойно выдавил из себя юноша, бросив взгляд в окно, а Джимин лишь прыснул и не смог сдержать смеха. Так хорошо ему уже давно не было, и кажется, что жизнь стала налаживаться.       «Твой смех почему-то покорил меня»       «Знать, что ты любишь меня, так странно»       «И знать, что меня можно любить так сильно, как ты, тоже странно»       «Казалось, мне никто и не нужен, кроме Юнги»       «Но теперь появился ты»       «Вернее ты был всегда»       «Появился тот вечер с твоим признанием в любви»       «И это чувство внутри»       «Почему ты так похож на Юнги?»       «Я и не замечал этого раньше»       «Просто потому что не смотрел на тебя так долго и глубоко»       «И почему я для тебя стал тем, кем стал для меня рыжеволосый?»       «Юнги не замечал меня в то время, как я отдавал ему всю свою любовь»       «А я не замечал тебя»       «Когда ты отдавал свою редкую любовь мне»       «Я ведь знаю о том, как это больно»       «Пусть этот автобус едет без остановок»       «А ты без остановки смейся»       «Я никогда не думал, что всё может кардинально измениться за такой короткий промежуток времени»       «Твой смех покорил меня, и мне страшно»       «Страшно быть тобою покорённым»       «Страшно, что ты правда разлюбишь меня, как и говорил»       «Почему-то мне этого не хочется»       «Очень эгоистично с моей стороны?»       «Почему-то хочется, чтоб ты любил меня»       «Почему твой смех покорил меня и причинил мне такие странные мысли?»       «Смейся, пожалуйста, чаще»