Тройной кофе

Прелесть вперёд (на мотив: "дамы вперёд"). Linkin Park – Powerless Blackbear – idfc Leo Kalyan – Breathe Andrew Belle – Pieces (Hushed)

***

      «Расскажи мне о боли той непостижимой»       «Что ты чувствуешь, глядя в эти глаза»       «Не в мои, ну конечно, принц ранимый»       «Ведь в них слишком другая гроза»

***

— Ты вчера не ночевал дома? — выйдя на кухню и увидев за столом Чимина, спросил лохматый Джимин. — А не наоборот? — подняв голову на брата, ухмыльнулся Чимин. И тогда Джимину показалось, что в этой ухмылке было слишком много Юнги. Хоть он и видел того всего пару раз, но его ухмылку он отлично запомнил. Ею рыжеволосый правда мог свести с ума или довести до оргазма… до высшего пика наслаждения. Черноволосый и сам, увидев её в первый раз, на миг замер и только потом понял, что с ним такое не пройдет. Только вот Чимин с каждым днем всё больше влюблялся в Мина, вбирая при этом в себя его черты… черты Юнги. И Джимина это злило. Он, правда, всё никак не мог понять, что такого его брат нашел в этом рыжем парне. Пытаясь подойти к этому вопросу с разных сторон, юноша только больше запутывался. — Нет, я, как ни странно, был дома, хотя и пришел поздно, — включив чайник и сев напротив брата, держащего в одной руке свою любимую кружку, а другой что-то черкающего в тетради, произнес Джимин. — Я теперь работаю в ночную смену. — Ночную смену? — удивился парень. — То кафе работает круглосуточно? — Нет, я нашел другую работу. — А мне почему не сказал? — слегка разозлился юноша, но виду не подал. — А ты бы стал слушать? — снова ухмылка, и, как оказалось, Чимин был слишком хорошим учеником, потому что у Джимина разбегались мурашки и тело потихоньку начинало подрагивать. — А, ну да, точно, — сделал вид парень, что ему всё равно, а Чимин перестал писать и поднял взгляд на юношу. — Как твоё лицо? — не отводя глаз, проговорил Чимин. — На месте, — отшутился черноволосый. — Ясно, я в душ, — отведя от брата взгляд и сделав последний глоток кофе, проговорил Чимин, после встав из-за стола. Он сегодня был какой-то необычный, не такой, как всегда. Джимин точно знал, что так на него влияет рыжеволосый, и это парню не нравилось. Джимин тащился от такого Чимина, Чимина, который всегда всё ему рассказывал, даже если он делал вид, что не слушал, который смотрел на него таким взволнованным взглядом и кормил вкусным завтраком... так-то он и сейчас продолжал кормить, но сам больше не сидел рядом и не смотрел, как брат жует. Любой завтрак автоматически становился вкуснее, когда рядом был черноволосый. А сейчас всё не так… сегодня всё не так. Может, ему показалось, или же Чимин слишком устал на новой работе?       «Подожди!»       «Умоляю, прошу!»       «Посмотри на меня так ещё раз»       И на кухне как-то пусто стало. Джимин взял закрытую тетрадь, в которой писал его брат, как раз в тот момент, когда чайник закипел и выключился. Там были какие-то стихи. Юноша не любил литературу, но то, что писал его брат… он слышал лишь несколько раз и каждый раз был этим покорён. Особенно, когда он пел… Чёрт, его брат такой прекрасный, а он… он ужасный, и то, как он поступал, тоже ужасно.       «Как повзрослевший ребёнок, Как дерево, что выросло в одиночестве, Одинокий и уставший смотрю на их мир. Вещи, о которых я мечтал вновь и вновь, Я не могу найти. Человек, что остался позади. Смотрю на шрамы от своих неудач. Мы рождены одинокими», — и от последней фразы сердце почему-то трепетало. Все эти слова так описывали его состояние сейчас, поэтому он смог прочувствовать каждое слово. Он понимал Чимина как никто другой, потому что сам чувствовал что-то подобное.       «Кто будет не спеша прогуливаться со мной? Я жду этого человека… Возьми меня за руку, Нарисуем круг. Это то, что мы переживаем вместе, Моё сердце принадлежит тебе. Твои мечты принадлежат мне. Идя по жизни, Если мы будем вместе, то будем намного счастливее», — а дальше он не мог читать, потому что стало больно. Казалось, что песня о нём, о нём и о Чимине, но всё было не так… Чимин писал её для Юнги, думал о рыжеволосом, даже когда сидя на кухне разговаривал с братом. Раньше так не было. Раньше он отдавал всего себя Джимину… не в том, конечно, смысле, в котором хотел бы Пак, но… сам факт, что теперь в жизни юноши на первом месте был Мин, убивал всю надежду… и эти его мысли, сейчас написанные на белом листке тетради в клеточку, они тоже делали больно, потому что Чимин думал о Юнги в то время, как Джимин думал о нём.       «Идя по жизни.. если мы будем вместе, то будем намного счастливее», — эта фраза эхом отдавалась в его голове… Джимин точно так же думал о нём… только вот Пак думал так о Юнги. Ему бы пора давно привыкнуть к чувствам брата, что были полностью направлены на рыжеволосого, но он почему-то не мог… никогда не верил в сказки, но тут так верил в какое-то чудо. Чёрт, ну пусть же хоть что-то обратит внимание Чимина на Джимина, хоть что-то заставит посмотреть на него в другом свете. Хоть что-нибудь. И он даже готов продать душу дьяволу за эти чёртовы десять лет счастья. Мысли Джимина прервал вибрирующий на столе телефон брата, который тот забыл снять с беззвучного режима ещё со вчерашнего дня. И юноша не задумываясь ответил. — Алло, — приложив телефон к уху, выговорил черноволосый. — Привет, — после короткой паузы послышался голос Юнги, но перед тем тяжелый вздох, от которого, Джимин мог поспорить, Чимин забился бы в угол и, прижав колени к груди, катался бы по полу, закусив губы. — Ты не занят? — Нет, — коротко ответил юноша. — Я подумал, что… может, сходим в кино? У меня вдохновение пропало, — с трудом выдавил из себя рыжеволосый. — Я тебя вдохновляю? — хмыкнул парень. — Давай проверим, — недолго думая проговорил Мин. — Это что, свидание? — Только если ты будешь в белом, — они были слишком похожи, оба всегда знали, что ответить, и никогда не смущались. Чимин же никогда не задал бы такого вопроса, он бы смутился только от приглашения Юнги сходить в кино. Джимин был совсем не такой. Он прекрасно знал, что нужно быть аккуратнее и не выдавать себя и Чимина, только это не слишком получалось. Как только он думал о Юнги, видел его или же слышал, то внутри всё сразу же закипало. И это была не ненависть, что-то иное… Его к нему вообще-то тянуло, но этого было не описать словами... С ним было легко общаться и не нужно было думать, что говорить. В черноволосом была куча противоречивых чувств, с которыми он намеревался попрощаться, встретившись сегодня с Юнги. И Чимину снова будет больно, ведь это правда свидание… при том первое… от него много чего будет зависеть в дальнейшем, а Юнги будет что-то чувствовать… только не к Чимину. И юноша будет плакать, как всегда резать лук на кухне и снова плакать, потому что это единственный способ выплеснуть эмоции. Джимин прекрасно знал, как важно это бы было для брата, поэтому поступал так. Он не хотел, чтобы в их отношениях с Мином всё зашло слишком далеко, поэтому-то он давно и решил ворваться в них. Чимин не должен достаться кому-то, кроме него самого. Да, слишком эгоистично, но как есть… Чимин либо только его, либо ничей. И Юнги он ради этого заберёт… даже если придется оставить его себе, как котенка с улицы, он готов на это... наверное. Джимин не хотел делать брата несчастным, хотя так оно и выглядело, если честно. Он просто хотел владеть им.       «Чимин, ты и сам в этом виноват отчасти»       «Виноват в том, что я люблю тебя»       «Виноват в том, что даже когда злишься на меня»       «Всё равно не кричишь»       «И из-за этого я влюбляюсь в тебя ещё сильнее»       «Ты виноват в том, что я стал таким»       «Виноват… чёрт возьми»       «Что я делаю всё это»       «Всё из-за тебя!»       «Понимаешь?!»       «Я так тебя люблю»       «А ты даже не замечаешь»       «Ты виноват в том, что не любишь меня»       «В том, что я не могу тебя целовать»       «Засыпать с тобой и просыпаться»       «Виноват в своей боли»       «И в моей тоже»       «Ни черта ты не понимаешь...» — Тогда сегодня в восемь буду снова ждать тебя в парке, — проговорил Юнги и сбросил вызов, а Джимин ещё долго слушал одинокую пустоту в чиминовом телефоне.

***

      Вечер подкрался незаметно откуда-то из-за спины. Выходные всегда проходили слишком быстро, особенно в клубах, в которых Джимин обычно их проводил. Сегодня же Джимин решил посмотреть фильм, чтобы не думать ни о чём, но как назло попался какой-то слишком грустный. Юноша, конечно же, отлично понимал, что это просто фильм, но из-за этих тупых чувств сейчас воспринимал его слишком серьёзно. Проходя мимо открытой двери брата, Пак с трудом отрывал от парня взгляд и боролся с мыслями бросить всю эту идею и рассказать ему обо всём, в том числе о звонке Юнги и о его приглашении сходить в кино. А потом, когда Чимин довольный и счастливый побежит собираться на свидание с любовью всей жизни, схватив его за плечи, вжать в стену, приблизиться, чтоб снова почувствовать запах вишнёвого Чимина, и прошептать прямо в губы такое горько-сладкое: «Я тебя люблю». Так хотелось рассказать обо всём. — Ты куда-то собрался? — выйдя в коридор и посмотрев на брата, стоящего напротив зеркала, поинтересовался Чимин. — Ага. — Мне тебя ждать сегодня пьяным или… приготовить краску для волос? — Расслабься, я в кино, — усмехнулся Джимин, переведя взгляд на отражение Чимина в зеркале. — Ого, необычно.       Рассмотрев своё лицо в зеркало, юноша подумал, что не совсем подходит для сегодняшней встречи с Юнги: его лицо выглядело настолько безобразно, что он даже не стал подводить глаза, так как это выглядело бы совсем уж нелепо. Если честно, он даже не представлял, что будет говорить Юнги. Так что даже сейчас при взгляде на отражение в зеркале наблюдающего за ним брата, стоящего в дверном проёме в зал и сложившего руки на груди… у Джимина было так беспокойно на сердце. Он всё ещё думал, что нужно всё закончить, нужно обо всё ему рассказать... но зубы так сильно закусили нижнюю и без того разбитую губу, что он не мог.       «Продолжая тему грустных взглядов»       «Я прошу тебя об одном»       «Ты создай во мне танец снарядов»       «Что взрываются во взгляде твоём» — Я пошел, — посмотрев время на телефоне повернувшись к брату лицом, проговорил юноша. Так странно, что он провожал его… знал бы только куда... Только вот и было больно от того, что если бы Чимин даже и знал куда, то всё равно просто стоял бы вот так, как сейчас, не закрывал бы собою проход и не кричал о том, что никуда не выпустит Джимина. Он без ума от Юнги, но привык играть честно… они с братом такие разные. И Пак готов бороться за Юнги, готов ради него на всё… но против брата не пойдёт, не станет переходить ему дорогу, не станет ему мешать. Вот в чём прелесть Чимина... и в нём же смерть Джимина. Вот в чём их различие.       Делать шаги по ступенькам было трудно. Почему-то именно сейчас хотелось упасть и разбить себе голову, чтоб не решать никаких проблем и перестать думать.       «Ноги заплетаются»       «И мысли тоже»       «Я не знаю, куда себя деть, с каждым шагом всё больше»       «Никогда ещё не чувствовал себя так»       «Я чужой в этом мире»       «Мерзко»       «Самому от себя мерзко»       «Ноги заплетаются»       «И мысли тоже»       «Слишком много воздуха в минуту, лёгкие разрываются»       «Дрожь»       «По коже» — Ого, ты даже не опоздал, — послышался голос откуда-то сзади. Почему-то Юнги всегда был позади Джимина… с самой их первой встречи.       Шуга обошел парня, встал напротив него, слегка наклонил голову, осмотрев лицо юноши, и заглянул в его глаза. А Джимин только выпрямился и приподнял голову, тоже заглянув в его глаза-капельки.       «Не прячь свои глаза»       «Я буду смотреть в них пристально»       «Чтоб понять, что Чимин чувствует в такие моменты»       «И я собираюсь увидеть»       «Что чувствуешь ты»       Юнги показалось, что сегодня лицо парня было более разбитое. Словно раны расцветали на его лице, как маки на поле, вместо того, чтобы заживать. Раны на щеке приобрели какие-то багровые оттенки, да и рана на виске показалась больше. И руки почему-то чесались, чтобы провести пальцем по этим пухлым и красным губам. С ним явно в последнее время что-то было не то. Ведь он ненавидел прикосновения, но когда оказывался рядом с Чимином, весь его мир переворачивался и неправильное с правильным менялось местами. Так странно. — Стоп, погоди, — остановил Юнги парня, потянув его за рукав кожаной куртки, а тот лишь бросил на него удивлённый взгляд, медленно переведя его на бледные пальцы, расположившиеся на рукаве его куртки. Юнги просто стоял и смотрел на парня, на то, как его волосы развивал ветер, а нос краснел от холода. В голову пробирались шумы улиц, но властвовали там всё же его собственные. Он не знал, чего он хотел от парня, вернее, знал, но просто захотелось вот так вот постоять. Глупо, может, да… и он вряд ли смог бы этого объяснить, если бы Чимин попросил. Хотя как-то легко сейчас на душе было. Очень странно. — Завис что ли? — вытянув рукав из руки юноши, произнес парень, устремившись вперёд, а Юнги лишь преградил ему путь собой, встав прямо напротив него, затем вытащил из кармана вторую руку и потянулся своими тонкими пальцами к замку на куртке Джимина. Обхватив его, он тихонечко потянул слегка вниз, а, поддев пальцем край куртки, увидел там белую кофту. Юнги усмехнулся, быстро потянув замок обратно вверх до самой шеи, и, отойдя от парня, устремился дальше.       «Я чувствую себя глупо»       «Мёрзну сквозь куртку и тонкую белую ткань»       «Почему ты так любишь белое?»       «И почему это меня так вдруг заинтересовало?»       «С тобой так просто»       «Интересно, Чимин чувствует тоже самое?»       Весь остальной путь было тихо, но это не была неловкая пауза или тишина из-за нехватки тем для разговора. Просто каждый из парней дал возможность другому насладиться этим вечером. Воздух был как никогда свежим, луна большой, а мысли какими-то лёгкими и возвышенными. Они могли себе позволить просто идти рядом и думать обо всём. Почему-то от этого хотелось даже взяться за руки, без всяких задних мыслей, просто чтобы знать, что рядом есть кто-то, с кем так здорово молчать.       «Давай выключим свет и будем молчать Про то, что нельзя словами сказать, Нельзя написать, невозможно сыграть, А только молчать, тихонько молчать. Давай молчать, о чём хотим мы кричать, Что не умеем спрятать и не можем спать», — вертелось в голове у черноволосого, и ему показалось, что это одна из тех песен, что написал Чимин. Он правда писал шедевры, писал то, что хотелось читать и слушать, то, что точно описывало Пака сейчас и вообще всегда. Почему он знает это наизусть? Почему он даже сейчас думает о своём брате, если решил переключиться на Юнги, решил, что будет думать о нём, будет хотя бы делать вид, что зачарован им, смотреть на движение его губ и пытаться влюбиться? Он очень хотел бы влюбиться в Юнги… так было бы лучше... хотя... выбор не из лучших. Почему он просто не мог влюбиться в кого-то из своих друзей, с которыми проводил ночи напролёт, с которыми спал и целовался? Ведь большинство из них отдало бы многое за то, что бы быть его парнем. Зачем он всё так усложняет? Дурак, он такой дурак…       «Он задумчивый, правда, милый»       «Милый и какой-то неземной»       «И при этом цвете он очень красивый»       «Он идёт нога в ногу со мной»       «Что сказать? А вообще я должен»       «Нарушать его тишину?»       «Мне нравится он ночью»       «Но он нравится мне и днём...» — Будешь попкорн или что-то другое? — глядя на витрину, спросил Юнги Джимина, рассматривающего афишу. — На твой вкус, — коротко бросил тот, переведя взгляд на парня. — Дайте, пожалуйста, один большой попкорн с сыром, две средние колы и два чупа-чупса с клубникой, — заказал Юнги у девушки и достал из внутреннего кармана куртки бумажник. Джимин в это время как раз воспользовался моментом, чтобы проверить, не выключился ли диктофон на его телефоне. Он снова записывал всё для брата, потому что всё равно бы пришлось всё рассказать, так проще для него. На всякий случай черноволосый выключил запись и включил новую, засунув телефон обратно в карман, а когда поднял голову, к нему уже шел Юнги. — Чупа-чупс, серьёзно? — еле сдержав смех, спросил Джимин. — А что, очень вкусно, между прочим. — Ага, — всё же прыснул Джимин, взяв у парня из рук стакан газировки и направившись в зал.       Фильм начался нудно. Вообще-то Джимин не был любителем кино, а вот Чимин был бы в восторге. Черноволосый перевёл взгляд на рыжеволосого, который даже в здании не снял шарф, и усмехнулся. Он так любил тепло, прямо как тот рыжий котёнок, который был у него и Чимина в детстве. Когда Юнги жевал, его жилки на скулах так красиво играли, что парень и не заметил, как залип на юношу рядом, наплевав на фильм. Он просто отключил на миг все свои мысли и предрассудки, отключил все свои чувства и начал просто смотреть на рыжего. И Джимин не мог почему-то оторвать взгляда: в глазах Шуги сменялись сцены и картинки, мигали огни и отражался свет. Черноволосый в один миг увидел в его глазах целый, никому не ведомый мир. И словно открылось второе дыхание.       «Мы с тобой похожи»       «Ты на самом деле не плохой парень»       «И думаю, что мне с тобой оттого и легко»       «Что ты настоящий»       «Сейчас так заворожено смотришь фильм»       «И выглядишь как ребёнок»       «От этого на лицо пробирается улыбка»       «Я просто на миг отключил все предрассудки»       «И мне понравилось сидеть здесь с тобой»       «Ты не требуешь от меня ничего»       «В наших разговорах мало смысла»       «Мы просто зачем-то говорим»       «Это как я зачем-то смотрю на тебя сейчас»       «У тебя когда-то такое было?»       «Ну… когда ты столько лет был безответно влюблен»       «А потом тебе вдруг показалось, что всё зря»       «Что нужно что-то менять»       «Я оглянулся в этот момент и увидел тебя»       «И ты словно не от мира сего»       «Я никогда не смотрел на кого-то так пристально»       «Видел перед собой только Чимина»       «А сейчас при взгляде на тебя почему-то становилось так легко»       «Вся боль куда-то уходила»       «Давай посидим вот так ещё?»       «Мне так нравится»       «Я не хочу особо разбираться в причинах»       «Пожалуйста, давай не сегодня»       Юнги был так увлечен фильмом, что окунулся в него целиком и даже не замечал в открытую смотрящего на него Джимина. И не заметил даже того, как их руки пару раз соприкоснулись, когда они потянулись одновременно за покорном. А Джимин не заметил, как наступил конец. Из зала стали выходить зрители, свет потихоньку зажёгся, но вставать не хотелось. На улице холодно. Но подняться всё равно придётся. — Как тебе фильм? — поинтересовался Шуга, когда они вышли из кинотеатра. — Нормально. — Мне понравился. Я отвлёкся от лишних мыслей, — выдохнул Юнги, и из его рта вырвался пар. С каждой минутой словно становилось всё холоднее. Джимин и сам дрожал, но ему не привыкать. Он просто всегда одевался не по погоде, а рыжеволосый, укутанный в шарф и одетый в теплое пальто, всё равно как-то умудрялся замерзать. Черноволосый смотрел на него и вспоминал того котика из детства, поэтому не удержавшись подошел к юноше и, высунув руки из карманов, положил их на мягкий шарф, поправив его и натянув Шуге на покрасневший нос. Тот замер на месте, устремив свой взгляд на юношу, и схватил его руки, когда Пак уже хотел их отстранить. Зачем только сам не знал, наверное, так на парней действовала эта ночь и холод. Правда хотелось делать всякие глупые и безумные вещи, а ещё милые что ли, что-то несвойственное для обоих, что-то необычное. Поэтому Юнги взял одну руку парня и засунул её в свой карман вместе со своей. — Так просто теплее, — попытался оправдаться он и пошёл к остановке. И так правда теплей.       «Я даже не знаю, что сказать»       «Просто теперь понимаю, что же такого Чимин нашел в этом парне»       «В него трудно не влюбиться»       «Думаю, и у меня выйдет»       «Скоро пойдет снег»       «Снег холодный, но красивый»       «Снег, похожий на меня и тебя»       «Я всегда ненавидел зиму»       «Потому что зимой всегда хотел тепла»       «И нежности»       «Это слишком глупо»       «Ребячество»       Юнги как назло открыл конфету со вкусом клубники и подставил её ко рту Джимина, а тот почему-то послушно открыл рот и, искушенный этим вкусным ароматом, принял сладость, а затем, поворачивая голову, начал наблюдать, как Юнги зубами открывал конфету уже для себя. Клубничная конфета и Юнги как-то несовместимы… да и Джимин туда же… это всё так глупо. Но весело. У него такое впервые. Он никогда не ел клубничные чупа-чупсы, прогуливаясь по ночному городу. Обычно он напивался до потери сознания, но сегодня... Всё говорило о том, что сегодня особенный день.

***

Когда соавтор фанючит на Джимина [2] https://pp.vk.me/c636717/v636717288/1611a/OnG7lGDZkmo.jpg