Когда разрушится этот мир, или карточный домик

- Профессор, вам сегодня просто необходимо поспать, - глядя на опустевшую третью чашку кофе, вынес свое заключение Камеджо. - Да-да, - улыбнулся Мияги, - но, знаешь, подготовка к экзаменам отнимает больше времени, чем я предполагал. - Вы что, сам студент или впервые присутствуете на предэкзаменационном семинаре? - Нет, вот я и надеюсь, что сегодня я пораньше пойду домой, - он наклонился к Хироки, - А ты? - Я немного задержусь. - Да ладно тебе. Ведь кто-то ждет -не дождется твоего возвращения. И когда пораньше не сбегать домой, как с наступлением сессии? - У нас-то с вами всегда дела найдутся, да и у него, между прочим, работа, он..., - Камеджо вдруг опомнился, - А?! Профессор, не понимаю, о чем вы говорите! - Ох! - театрально вздохнул Мияги, - Я так чувствую, что та откровенность Хироки мне приснилась. - Прекратите! - смутился молодой человек, а про себя подумал: "Так и знал, что это добром не кончится". - О, вот и они, - профессор кивнул на заходящих в аудиторию студентов. Чуть позже Камеджо понял причину хорошего настроения профессора. Такатсуки-кун вновь сидел за партой, распрямив плечи, а не сгорбившись в три погибели. "Что ж, тогда все в порядке", - успокоился Хиро-сан. Шинобу выступил отлично, едва ли не лучше всех. Он спокойно ответил на общий вопрос, в том же духе перешел к рассказу о поэте, используя выразительность лишь в чтении стихов. Мияги был более, чем счастлив. "Ни о чем не жалею, - думал он, - Пускай она возненавидит меня за то, что я делаю с ее братом, но без этого человечка я уже не смогу жить. Разве можно не влюбиться в него, такого серьезного, как сейчас, и немного нервничающего в душе? Такого трогательного, противоречивого ребенка с замашками взрослого? Или, наоборот, взрослого с остатками детской искренности и непосредственности? Камеджо толкнул его локтем, и Мияги только тогда понял, что прослушал заключительную часть выступления Шинобу. - Профессор, вопросы будут? - пытался окончательно вернуть его в реальность Камеджо, - С моей стороны ответ отличный. - М-м-м-м, - протянул Мияги, откинувшись на спинку стула, - Как вы думаете, чем поэзия Средневековья, в том числе и Басе, привлекает к себе читателей и по сей день, как, например, вас? - В поэзии Басе я вижу красоту природы, чувства людей и мировоззрение в их составляющих, то есть, в мелочах. Эта красота, как и все маленькое, неброская, но радует глаз и дает покой сердцу. Думаю, человек будет счастлив, когда сам откроет в себе способность получать радость от мелочей, которые окружают его каждый день или же случаются очень редко, что, казалось бы, и не стоят его внимания. В средневековой литературе - и поэзии, и прозе есть множество таких примеров. Поэтому, особенно в наше скоростное время, очень важно не забывать о мелочах и находить прелесть жизни в малом. Ведь именно из маленьких частиц и состоит огромная мозаика мира. Поняв бесценность и хрупкость малого и обычного, как это показано у писателей Средневековья, можно научиться видеть красоту как в величии водопада, так и в утренней росинке. Казалось, что мальчик сам понял это не так давно, Мияги же был очень рад и горд за Шинобу, ну а Камеджо подумал, что этот парень не так уж и безнадежен. От заинтересованности к страстному увлечению - рукой подать. А в том, что в студенте есть к этому задатки, он не сомневался. Через три часа аудитория опустела. Мияги просматривал свое расписание на завтра, когда дверь снова открылась, впустив Шинобу. - Ты же давно освободился. Чего домой не пошел готовиться к экзаменам? - Тебя ждал. Ты закончил? - Да. - Мияги, - подходя к его столу, поинтересовался юноша, - ты что, хотел завалить меня сегодня? - Нет, - был удивлен профессор, - Я просто задал дополнительный вопрос. И мне показалось, что ты отвечал искренне. Надеюсь, что тебя правда заинтересовала литература. - Да, это правда, - признался тот, - Если честно, мне даже как-то не по себе. Словно я начинаю переживать за то, что мне нравится. - Это хорошо, хладнокровный эгоист, - в душе мужчина был по-настоящему рад, что его мальчика так зацепила литература. - Думаю, что скоро прекращу быть таковым, - ни сколько не обиделся Шинобу на слова Мияги, - Если еще учесть, что мне было трудно спокойно отвечать при твоем взгляде на меня. Поэтому я и решил, что, используя свою привлекательность, ты пытаешься завалить меня. - Что? - искренне удивился Мияги. - Очень трудно оставаться спокойным и невозмутимым, чувствуя себя конфеткой на прилавке, - краснея, упрекнул своего любовника юноша. - Конфетой? - рассмеялся Мияги, - Скорее, миской с капустой. - Сравниваешь меня с капустой?! - Да, потому что сейчас я бы не отказался от нее, - лишь погодя, Мияги понял двусмысленность своей фразы и, глянув на Шинобу, добавил, - Так же, как и от тебя. Парень вспыхнул как помидор и отвернулся. - Впрочем, - пытался оторвать от него взгляд мужчина, - сегодня можно поужинать и не дома. Что думаешь? Но ответ Шинобу Ё так и не услышал, потому что в аудиторию вошел Камеджо и сказал, что декан просил Мияги зайти к нему. Шинобу присел на скамейку у университета, решив дождаться Мияги. Час...полтора... Чего они там так долго обсуждают? Парень подошел к кабинету отца. На своем пути он не встретил никого, кроме уборщицы - все разошлись по домам. Осмелев, Шинобу постучал и тут же открыл дверь. Декан и Мияги сидели за столом. - Шинобу? - удивились оба. - Пап, мы договорились, что Мияги покажет мне магазин, в котором очень много полезных книг, - Шинобу закрыл за собой дверь. Помолчав, Такатсуки-сан внимательно посмотрел на сына. - С картинками? - Что? - не понял мальчик. - Книги. С картинками? - Э-э-э-э...нет, это же учебники, - только тут Шинобу заметил странную неподвижность Мияги, - Пап, что вообще происходит? Какие картинки? - Вот такие! - гневно ткнул пальцем декан на что-то, лежащее на на столе. Сердце, словно детская погремушка, глухо забилось в груди. Широкими шагами пройдя комнату, Шинобу впился глазами в фотографии. Фотографии, где они с Мияги целуются у лифта; в коридоре, держась за руки; вот Ё что-то шепчет ему на ухо, а кадром дальше - игриво прикусил кончик мочки. Это был удар, равный по силе слабому порыву ветра, от которого рассыпался карточный домик. Тот самый карточный домик, который построили два новичка в этом деле, потому что до этого не ведали всю силу ответного чувства - Мияги и Шинобу - методами проб и ошибок. Это конец? Нет! Не может быть! Странно, но чувство реальности ни на миг не ускользнуло от юноши, чего нельзя было сказать о Мияги. Мозг Шинобу оставался в сознании, тут же пустившись на поиски решения, оглушив лишь чувства. С надеждой о помощи во взгляде парень посмотрел на Мияги: тот сидел, поставив локти на колени и опершись подбородком на пальцы. Боже, он же принял первые минуты этого кошмара в одиночку! - Шинобу, - голос отца заставил того повернуть голову, - что все это значит? - Пап, я..., - но кроме этого Шинобу не нашелся, что ответить. - Почему ты ничего мне не рассказал? - О чем? - юноша почувствовал, что они говорят о разном. - Сам знаешь. Я бы защитил тебя, чего бы это мне не стоило! - От чего защитить? - в голове парня мелькнула догадка, но он всеми силами надеялся, что Мияги на это не пойдет. - Похоже, ты совсем напуган, - решил декан, - Что профессор Мияги принуждал тебя к этому. - Что?! - значит, он пошел таки на это, - Он меня заставлял, ты это хочешь сказать?! - Совершенно верно, - впервые подал голос Мияги. - Ты! - юноша развернул к себе кресло, на котором сидел мужчина, - Ты! Не лги! Идиот! Любимые синие глаза не выражали абсолютно ничего, кроме обреченности. Он что, сдается?! Шинобу повернулся к отцу: - В этом виноват я. - Ты? - Шинобу, прекрати! - подскочил Мияги. - Заткнись! - взревел в ответ Шинобу, - Отец, выслушай меня с глазу на глаз, как его! Пожалуйста! Декан тяжело опустился на стул и потер пальцами виски. - Мияги-кун, выйди. - Я... - Написать заявление. -...Да, - мужчина вышел из кабинета. - Пап, ты не можешь уволить Мияги, - кинулся на его защиту Шинобу. - Ты хоть представляешь, что я пережил, увидев эти фотографии? И ты думаешь, что я позволю этому...преступнику учить студентов?! - Пап, не называй его преступ... - Я доверял ему! Я уважал его как как человека, знающего свое дело, и как мужчину с высокими моральными качествами! Я надеялся, что это подделка, чья-то идиотская шутка, но он и отпираться-то не стал! - Глупо отрицать то, что есть на самом деле. - И что дальше?! Если отправитель этой гадости выложит эти фотографии в интернете или еще кому пошлет, ты хоть можешь себе представить, что тогда будет?! - Сомневаюсь, - еще раз пробежав глазами фотографии, заключил про себя Шинобу: вряд ли это любитель, иначе мы его бы заметили, а откуда мог взяться профи? Детективы берутся там, где есть деньги, а заплатить ему могла только... Нет! Ей наплевать на отца?! Она это в отместку?! - Шинобу, что с тобой? Тебе плохо? Ты весь бледный! - Нет, все в порядке, - парень пытался вернуть мыслям нужный ход, - Что тебе сказал Мияги? - Признался, что увлекся, пока присматривал за тобой во время твоего приезда из Австралии. Он...соблазнил...тебя, потом упросил остаться и убедил поступить в наш университет. Боже, какая грязь! - декан был шокирован, увидев реакцию сына, - Чего ты ухмыляешься? - Соблазнил, упросил, убедил - я не тряпка для таких глаголов. Поэтому я и говорю, что все было не так. - Тогда как это было?! - Я...сам. - Что? - Я прилетел сюда из-за Мияги, точнее, из-за его развода с Рисако. - Не может быть...сынок... - Да, папа, - прямо в глаза отцу говорил Шинобу, - Я...уже давно люблю его. Еще до свадьбы Рисако я знал его. И вернулся я сюда, только чтобы завоевать его. - Завоевать...Мияги? - с трудом понимал смысл всего сказанного Такатсуки-сан, - Шинобу, вы же оба мужчины! - попытка обратиться к здравому смыслу сына. - Я прошу тебя, отец, - взмолился тот, - сейчас уже не то время, чтобы беспокоиться об этом. Я люблю этого человека, и, если уж говорить на чистоту, то это я приложил все усилия, чтобы мы были вместе. Я! Слышишь! Я влюбил в себя Мияги! - у мальчика медленно, но верно отказывали тормоза, - Я заставил его переступить через страх, что он спит с несовершеннолетним бывшим шурином, чей отец является его начальником! И то, что он делает со мной сейчас, мне нравится! - Замолчи! - замахнулся мужчина, но так и не смог ударить сына, - За что ты так со мной? Чего тебе не хватало? - Я не собираюсь извиняться, что влюбился в мужчину, - уже более спокойно ответил Шинобу, - Можешь делать со мной все, что хочешь, но не трогай Мияги. - Как? - Да, он взял на себя ответственность, ответив на мои чувства. Я не оправдал твоих надежд, ты же хотел, что бы я во всем оставался отличником. - Шинобу, что ты... - Прости, - склонился парнишка, - Мне действительно очень жаль, что подвел вас с мамой. Я понимаю, что эта фраза подходит меньше всего, но...я не специально. Это...словно судьба. - Мияги сказал почти то же самое, так же просил меня не трогать тебя. "Чертов Мияги, всегда заботится только обо мне, даже понимая, что тонет он сам!" - Пап, - попытался обратиться к отцовским чувствам Шинобу, - мы любим друг друга. Оставь все как есть. Сейчас уже ничего не поправишь. - Вот сейчас еще как раз есть возможность все исправить, - решительно кивнул Такатсуки-сан. - Что? - испугался Шинобу. - Ты вернешься в Австралию. - Отец, - юноша весь сжался. - Замолчи! - бабахнул тот по столу, - Это не обсуждается. Вернешься в Австралию и поступишь там в университет, какой тебе понравится, через полгода. Как раз подготовиться успеешь. - А Мияги? - Я не хочу слышать имя этого человека в моем присутствии. - Ты его уволишь? - Разумеется. - Нет! - Шинобу подбежал к отцу, - Я умоляю тебя, не трогай его! Я сделаю все, что захочешь, но оставь ему эту работу! Он же без нее пропадет! - Скажи спасибо, что я не заявлю в полицию. - Ты не заявишь в полицию, потому что боишься замарать скандалом нашу фамилию, - зло прошипел парень. Звонкая пощечина заставила Шинобу зацепиться за занавеску, чтобы не упасть. Дрожащей рукой он утер кровь с губ. Это был предел. - Это твоя семья! Как ты смеешь?! - Если что сделаешь Мияги, я тебя никогда не прощу, - прохрипел Шинобу перед тем, как разрыдаться. Такатсуки-сан никогда не видел сына плачущим. А тут он просто бился в истерике. Шинобу подлетел к отцу, вцепившись в его рукав. - Я...я умоляю тебя! Клянусь, я больше ни о чем тебя не попрошу! Папа, пожалуйста! Пожалуйста! Оставь его в покое. Я сделаю все, что хочешь. Я...я...я, - он начал заикаться, слезы залили глаза, колени подогнулись, и он упал к ногам отца. Шинобу всего трясло от рыданий. Они не услышали, как дверь снова открылась. Мияги вернулся с заявлением об увольнении. Увидев рухнувшего на пол Шинобу, он рванулся к нему. - Шинобу, - сжал он дрожащее тело. - Убери руки от моего сына! - взревел декан, но, заметив, как юноша вцепился в профессора, замолчал, вспоминая его слова. Мияги изо всех сил прижал к себе родное тело и похлопал по голове, словно малое дитя. - Ну-ну, все будет хорошо, - но его слова вызвали еще больший поток слез. - Папа! - уставшая ждать, по всей видимости, не услышанного, разрешения войти, Рисако вошла в кабинет отца и буквально ошалела от увиденной сцены, - Что случилось?! Ее голос вдруг вернул Шинобу сил, потому что он резко выпрыгнул из объятий Мияги и подлетел к сестре. - Ты просто дрянь! - вне себя кричал он, - Никогда бы не подумал, что ты поступишь так грязно! - Шинобу, - пыталась успокоить его сестра. - Ну что, довольна?! А я-то думал, зачем это ты так зачастила в квартиру Мияги! Наняла детектива! И это после всего... - Шинобу, угомонись! - Ты хуже всех! - Я сказала - перестань! - Рисако дернула его за ворот рубашки, положив конец обвинениям в ее адрес. Уже совсем тихо, она добавила, - Это не я. - Что?! - не верил Шинобу. - Я бы так не поступила, даже если бы Мияги мне все не рассказал, - продолжала смотреть в глаза брата Рисако, - У меня действительно были свои планы на Мияги, но, коль дело обстоит так, я сдаюсь. Женщина отпустила Шинобу и повернулась в сторону двери. - Можешь зайти! В кабинет вошел средних лет мужчина с портфелем, одетый как офисный служащий. Судя по его виду, он очень нервничал. - Здравствуйте, - сказал он с поклоном, - Приятно познакомиться. Я Мацуяма Кеске. - Мы с ним встречались, и он... - Рисако, не говори о нас в прошедшем... - В общем, детектива нанял он. Как только я узнала об этом, приехала сюда. - Да! - и не думал отпираться он, - Как только я узнал, что ты намерена вернуться к своему бывшему, который у тебя вечно на устах, я решил раскопать на него компромат. Я и не надеялся, что реальность зайдет дальше моих фантазий о нескольких любовницах! Я хотел тебе показать, что с твоим бывшим тебе ничего не светит! Но ты вдруг заявила, что будешь жить с родителями, и я... Он не договорил, потому что Шинобу со всей силы ударил обидчика, вложив в удар всю накопившуюся боль. Несмотря на то, что по телосложению студент явно уступал Кеске, но от удара он пошатнулся и сделал несколько шагов назад. - Шинобу! Шинобу, хватит! - декан ни разу не видел, чтобы его сын дрался. - А я и не собираюсь больше марать об него руки! - злобно выдал парень. Мияги самому хотелось наподдать этому "белому воротничку". - Рисако, - потянулся к ней Кеске, но та отмахнулась от него. - Замолчи. Не о тебе сейчас речь, - перехватив удивленный взгляд отца, Рисако еще раз повторила, - Да, я узнала об их отношениях еще вчера и ничего тебе не сказала. - Почему же?! И это мои дети! - сокрушался Такатсуки-сан. - Смысл, - ответ дочери был прост, - Я не вижу в этом смысла. Они встречаются уже давно, и, если бы не я, то ничего подобного не произошло. По воле случая я ворвалась в их жизнь, в их, понимаешь, где меня быть не должно; по воле случая я же и ушла. Так скажи мне, почему я должна была забрать их счастье, вначале не принеся ничего, кроме размолвки? Мне никогда не понять Мияги, но скажи, отец, ты бы точно так же возмущался, если бы Шинобу втюрился в своего сверстника? - Что? - А то - сейчас такое сплошь и рядом. Тебя же больше возмущают их отношения: профессор - студент, а если бы на постели кувыркались два старшеклассника, то ты бы просто покачал головой на нравы современной молодежи. - Не желаю слушать такие пошлости от собственной дочери! - Но это правда, какой пошлой и нежелательной она не была бы. Может, ты смиришься? Если они разойдутся, то сделают это так же втихаря. - Прекрати! Ни слова больше! Все будет так, как я сказал! Шинобу будет сейчас же собирать свои вещи. Мияги-кун, - декан забрал у него листок с заявлением, - будь ты на моем месте, думаю, ты бы понял меня. У тебя есть время до конца сессии. Тебя заменит Камеджо. Мир треснул и разрушился до основания, а Мияги с Шинобу оказались под его обломками. Теперь у них ничего не было, не было даже самих друг у друга. Невозможно, непостижимо, нечеловечески...больно. Шинобу смотрел на Мияги, чье лицо было подобно мелу. Лишь в темных глазах плескался синий океан, хранивший в себе столько грусти и одиночества, что у парня перехватило дыхание. Страшно подумать, но после разъедающей душу боли разлука оставит...пустоту. Значит, это еще не конец... Это...только первый круг ада. - Я...не могу...отказаться от него, - с каждым выдохом он словно лишался остатков сил. - Что? - переспросил декан. - Если ты...уволишь...Мияги...то я..., - Шинобу никак не мог понять, почему лицо Мияги стало потихоньку приближаться, ведь сам он стоял на месте. Картина кабинета внезапно улетела куда-то вверх, и Шинобу ничком упал на ковер.