Часть 35
3 сентября 2016 г., 00:25
Наверное, я все же потеряла сознание, так как, когда открыла глаза, поморщилась от боли. Постаралась пошевелиться. Вроде могу, но спина нещадно болит. С виска потекло что-то горячее. Прикоснувшись пальцами к текущей влаге, я с каким-то отстранением посмотрела на то, что они окрасились в алый цвет.
Наверное из-за шока, я не сразу поняла, что сейчас произошло. И именно в этот момент я ощутила тянущую боль в животе. Стало страшно, очень. И боясь даже шевелиться, я позвала Энни. Сразу же послышался шорох крыльев.
Оказывается маленькая фея была уже рядом. Подлетев ко мне, она протянула мой мобильник, о существовании которого я совсем забыла.
— Вызывай помощь, я не смогу тебе помочь.
Даже не спросила о том, откуда она узнала о нем, и как зарядила батарею.
Но когда я взглянула на светящиеся цифры на экране, ком подкатил к горлу. Вот и сбылась моя мечта.
Из-за того, что руки мелко-мелко дрожали, а глаза постоянно наполнялись слезами, мне не сразу удалось набрать нужный номер. А когда на другом конце ответил приятный женский голос, не смогла внятно произнести адрес.
— Ск-колько я была без сознания? — заикаясь спросила я у фамильяра, как только нажала на кнопку отбой.
— Несколько минут, — делая надо мной очередной круг, ответила та, а потом и вовсе улетела куда-то.
Я осталась лежать наедине со своим страхом, там же на полу, прямо перед закрытой дверью в подвал.
Вдалеке послышался вой сирены, скрежет шин и спустя минуту громкий стук в дверь. Стало ясно, почему Энни улетела, так как дверь оказалась открытой. Кто-то окликнул меня, а потом торопливо спустился с лестницы. Только сейчас я смогла увидеть медсестру средних лет. Она положила рядом увесистую сумку с изображенным на нем красным крестом. В первую очередь мне надели какое-то пластиковое приспособление на шею, потом достали стетоскоп и аппарат для измерения кровяного давления.
— Имя, — требовательно произнесла она, достав из глубин все той же сумки тетрадь.
— Ольга Вельская, — послушно ответила я.
— Возраст, — не меняя интонации снова спросила она, после того как что-то записала.
— Двадцать два года, — немножко запнувшись, все же сообщила я эту цифру.
— Беременность? — на меня выжидающе посмотрели.
— Есть, — дрогнувшим голосом ответила и холодок пробежал по спине.
Стало страшно, а вдруг я не сберегла его?
— Боли есть? — уже мягче задала она очередной вопрос.
— Есть, — обреченно повторила я, чувствуя как глаза защипало от сдерживаемых слез.
— Кровотечение? — она повернулась и ободряюще погладила по руке.
— Не знаю, — простонала я, — я боюсь шевелиться.
— Давление в норме, — сообщила медсестра подошедшим санитарам, — угроза выкидыша и многочисленные ушибы.
Меня осторожно положили на носилки и закрепили ремнями.
— У тебя родственники есть? — обратилась ко мне все та же она.
— Нет, — положив руки на живот, грустно произнесла я.
Я несколько раз подумала о том, не позвать ли магистра, но каждый раз страх вперемешку со стыдом не позволяли мне протянуть руку к
амулету. Я боялась, что после этого, он никогда никуда не отпустит одну.
А тем временем мы поднялись вверх по лестнице. У входной двери на меня накинули куртку и обули, так как на улице далеко не лето. Потом, взяв с вешалки так удачно висящую сумочку, заперли дверь. Стремительно, но осторожно меня отнесли к ожидающей недалеко машине, с ярко горящими сигнальными огнями на крыше. Чуть дальше увидела женщин, которых знала только в лицо. О чем они перешептывались, мне не известно, да и не до этого было. Люди в форме почему-то успокаивали, давали уверенность, что я в надежных руках.
Хлопнула закрывающаяся дверь, через мгновение снова взвыла сирена и мы плавно тронулись. Медсестра, которая сидела рядом, ввела иглу в вену и закрепив пластырем, оставила меня наедине со страхом перед неизвестностью. А я, стиснув зубы, терпела
Доехали мы быстро, меня прямо на носилках отнесли в приемное отделение. Там, взяв мой паспорт, дежурная медсестра что-то записала. После короткого телефонного разговора, она что-то быстро сказала санитару, который подошел, после того, как бригада скорой помощи уехала. Меня молча куда-то повезли.
В коридорах было пусто, впрочем это и неудивительно, ночь ведь на дворе. Пахло лекарством. Забыла я, оказывается, этот запах.
Пока, я разглядывала тусклые больничные люстры, санитар открыл какую-то дверь и вкатил носилки в темный кабинет. Там нас оказывается уже ждали. Доктор в синей рубашке, со включенным аппаратом УЗИ, терпеливо ждал.
— Раздевайтесь, — коротко велел он и я, дрожащими руками начала расстегивать пуговицы черной формы, которая все еще была на мне.
Тут-то я заметила, что левая рука страшно болит.
Постоянно морщась от боли, я все же сделала это и даже не вздрогнула, когда холодный гель коснулся кожи. На темном экране замелькали темные силуэты и я увидела его. Маленькая точка, на которую указал доктор, она совсем не была похожа на ребенка.
Мне позволили смотреть всего секунду, потом ракурс изменили и точка исчезла из поля зрения. Теперь-то я точно уверилась что у меня под сердцем растет кто-то. Эта мысль заставила сердце забиться быстрее.
— У вас обычный спазм, — повернувшись ко мне, произнес доктор фразу, за которую хотелось его расцеловать, но пришлось довольствоваться одной искренней улыбкой.
— А можно мне один снимок? — робко попросила я и перед глазами встала картина, где на середине черного экрана, маленькая светлая точка. И совсем неважно стало, что отец его, демон из другого мира.
— Вряд ли вы сможете что-то рассмотреть, но если хотите, сейчас, — пробормотал он, и нажал на несколько кнопок.
Через минуту, я прижимала к груди маленький листок размером десять сантиметров и молча терпела боль, пока мне на левую руку накладывали фиксирующую повязку. Ходить по-прежнему было затруднительно, поэтому после тщательного осмотра и необходимых процедур, меня усадили на инвалидное кресло, и все тот же молчаливый мужчина отвез в палату. Там он помог лечь в постель и пожелав скорейшего выздоровления, удалился.
Я осталась одна, но ненадолго. Пришла уже другая медсестра, поставила капельницу и сказав, что до утра она точно не закончится, велела спать, и тихо вышла.
Теперь я была спокойна, еще раз посмотрев на тонкий лист с первым изображением моего ребенка, я закрыла глаза. На душе было спокойно, и я быстро провалилась в сон.
