Масти

      У нее на руках две двойки и три девятки, но она все равно кусает губы. Все, кроме него, сдались; молча наблюдают за тем, как их босс развлекается. Кейтлин прокусывает нижнюю губу от перенапряжения и нервно мнет в руках карты. Шум — неизменный параметр любого казино – доносится издалека: они отделены от основного помещения небольшим коридором и неприметной деревянной дверью. Ее соперник ухмыляется и выглядит крайне расслабленным.       Кейтлин еще не совсем трезво рассуждает из-за большого количества выпитого алкоголя, но четко осознает одно: пути назад нет. Ей кажется, что стоило слушать Фелисити внимательнее: наверняка, туалет был в совсем другой стороне. Всего три часа назад она случайно зашла в эту комнату и не сразу поняла, что ей здесь не рады. Однако отчего-то мужчина с длинными пальцами и лицом, скрытым в полумраке, решил, что позволить пьяной девушке сыграть в покер с ними — отличная идея. Он дает ей сто тысяч для разогрева в фишках и предлагает сдвинуть колоду перед раздачей.       За три часа Кейтлин узнает: главаря зовут Барри, у него неестественно-зеленые глаза и множество разбросанных созвездий-родинок, спускающихся по шее за воротник рубашки. Он что-то шепчет на ухо сидящему справа блондину, у которого из кармана пиджака, висящего на спинке стула, выглядывает полицейский значок. Блондин пожимает плечами и чересчур сахарно улыбается. Кейтлин смотрит на его улыбку, прилипающую к нёбу, и с легкостью представляет, как с такой же улыбкой он приставляет дуло пистолета ей ко лбу, а после нажимает на курок.       Темнокожий мужчина, сидящий по другую руку от главаря, хмурит брови и всем своим видом выражает недовольство. Барри от него только отмахивается, смотрит в свои карты и выдвигает на центр стола все свои фишки. У Кейтлин воздух застревает в легких.       — Ва-банк, — с легкостью произносит он, щелчком пальца отправляя в общую кучу завалявшуюся фишку.       — Мне нечем сравнять, — сипло отвечает Кейтлин, рассматривая небольшую горстку фишек перед собой.       — Это не страшно, моя сладкая, — он улыбается и подмигивает; у нее вдоль позвоночника сбегает вереница испуганных мурашек. — Мне кажется, сапфиры, что на тебе надеты, очень даже настоящие. Снимай, — в последнем слове — приказ человека, привыкшего, что все его слушаются. Кейтлин дрожащими пальцами расстегивает застежку сапфирового ожерелья, подаренного родителями в честь окончания колледжа, вытаскивает из ушей сапфировые серьги, купленные в качестве подарка самой себе за первую успешно проведенную операцию, снимает недорогое сапфировое кольцо, купленное после года работы в больнице. Она кладет все это в общую кучу, радуясь, что оставила машину дома.       Зеленоглазый недовольно цокает языком.       — Второе кольцо тоже снимай, — он опасно щурит глаза; Кейтлин непроизвольно сжимает пальцы в кулак. Сидящий рядом с ним блондин привстает, очевидно, намереваясь помочь девушке, но Барри кладет ему руку на плечо и усаживает обратно. — Есть игра, есть правила. Ты играешь в мою игру по моим правилам. Я говорю: снимай обручальное кольцо и клади его в общую кучу. Выиграешь — заберешь все, и жених никогда об этом не узнает. Проиграешь — поднимешься со мной в номер, и на следующее утро заберешь его. Идет?       — Идет, — нерешительно кивает Кейтлин, отвечая себе под нос. Кольцо снимается с трудом, укоризненно блестит бриллиант в свете лампы.       — Дамы вперед, — у Барри низкий вибрирующий голос; он наклоняется чуть вперед и скользит взглядом по ее оголенной шее, глубокому декольте, выглядящему вызывающе открытым без ожерелья. Кейтлин кладет карты на стол. Фуллхаус.       У Барри стрит флеш от короля в червях.       Кейтлин кажется, что она сейчас потеряет рассудок; он же с громким хлопком смыкает ладони и заразительно смеется, вытаскивая из груды выигранных фишек ее украшения. У него сильные руки, которыми он накрывает ее плечи, когда выводит за собой из комнаты под всеобщее улюлюканье.       — Расслабься, Кейти, — ее коробит от этого прозвища: такое имя только проституткам давать, но она лишь сильнее сжимает губы и смотрит только перед собой. — Я кусаюсь, только если того пожелает дама.       Кейтлин замечает где-то в толпе встревоженное лицо Айрис, светлые кудри Фелисити, очаровательную улыбку Линды. Она судорожно сглатывает, когда двери лифта закрываются, и Барри нажимает на кнопку с номером этажа — пентхаус.       Ее сумочка осталась у Фелисити, которая сейчас, наверняка, опустошает казино. Кейтлин ей немного завидует: она может считать карты, играть за персональным столом и таскать из отбоя. Она может все, потому что ее муж владеет и казино, и отелем, в котором оно расположено. И она, наверняка, смогла бы разобраться со сложившейся ситуацией, но искать ее слишком поздно. Айрис и Линда могут хватиться ее, однако спишут все на последний загул пока что незамужней женщины, поэтому помощи искать неоткуда.       Она теребит палец, кажущийся непривычно пустым без кольца, и вздрагивает, когда чужая ладонь накрывает лопатки.       — Ты слишком напряжена, Кейти, — шепчет Барри в самое ухо, игриво касаясь языком мочки. У него горячее дыхание, щекочущее шею, заставляющее ежиться. Она обхватывает себя руками и буквально залетает в номер сквозь любезно открытую дверь. На правой ягодице горит след от его ладони. Щелчок замка звучит, как приговор. — Я не собираюсь тебя насиловать, Кейти. Но уговор есть уговор, — он небрежно бросает ее украшения на столик в гостиной, только обручальное кольцо кладет в карман пиджака. — Мне понравилось в тебе то, что ты всегда идешь до конца. Не разочаровывай меня, хорошо?       Она слишком поспешно, слишком послушно кивает; мотает головой, как китайский болванчик. Барри хватает ее за подбородок большим и указательным пальцем и запрокидывает голову.       — Открой рот, закрой глаза, — Кейтлин зажмуривает изо всех сил, чуть размыкая губы. По подбородку начинает течь клубничный сок, когда он пытается затолкнуть ягоду сквозь крепко сжатые зубы. — Ты невыносима, — Барри облизывает ее губы, очерчивает языком линию челюсти, убирая розоватые следы. — Меня часто боятся, и обычно это даже забавно, но вот сейчас — чертовски мешает.       Кейтлин продолжает стоять в центре комнаты с закрытыми глазами, пока Барри где-то гремит бутылками.       — Открой глаза, не бойся, — он всовывает ей в руку бокал с виски, который заставляет выпить залпом. Она морщится и закашливается. Барри участливо хлопает ее по спине. — Давай начнем все с самого начала, — он снимает пиджак, ослабляет галстук и садится на диван. — Меня зовут Барри Аллен. Я даю людям то, чего они хотят. И я буквально сражен твоей красотой. Познакомимся? — он хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой.       — Кейтлин Сноу, — дрожащим голосом отвечает она, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах уже слышала его имя, — работаю хирургом в Центральной больнице, — она садится на край дивана, но он резко притягивает ее к себе, усаживая на колени, — приятно познакомиться, — последние слова она говорит куда-то в основание его шеи.       — Что ж, Кейтлин Сноу, — Барри чуть отодвигается, проводит пальцем по ее губам, — ты очаровательна, — он целует ее аккуратно, нежно проникает языком вглубь рта. Она сначала дергается, пытается отстраниться, упирается ладонями в его грудь. Он ломает ее сопротивление с легкостью, опытом и легкой ухмылкой. Кейтлин делает еще одно усилие и все же разрывает их поцелуй. Это выше ее сил. Вскакивает на ноги и направляется к двери.       — Можешь оставить все украшения себе. Я не буду с тобой спать из-за обручального кольца, — она пытается открыть замок, но пальцы дрожат. Барри оказывается за ее спиной в считанные секунды. Целует плечо, отрывает руки от замка и прижимает к ее груди.       — Люблю принципиальных, — жарко шепчет он. — Они всегда такие неприступные, — он зубами стягивает платье с одного плеча. — А что скажет твой жених о потере кольца? Или сочинишь правдоподобную ложь о краже?       — Что-нибудь придумаю, — у нее дрожат ноги, а на коже тают его прикосновения. И ей совершенно точно не по себе из-за того, что происходящее ее возбуждает.       — А как насчет того, что я ужасный человек, который может убить твоего будущего мужа? Может быть, даже на вашей свадьбе. Представляешь, как красочно будет смотреться кровь на белом платье, — он держит ее одной рукой, второй расстегивая молнию на платье. Кейтлин замирает, пока его руки скользят по оголенной спине.       — Зачем тебе это?       — У нас был договор. Не люблю, когда договоры пытаются нарушить, — Барри откидывает волосы с ее спины и ведет языком вдоль хребта, пока не упирается в резинку трусиков. — А еще я люблю получать то, чего хочу. И так получилось, что сейчас я хочу тебя.       Он выпрямляет ее руки вдоль туловища и резко дергает платье вниз. Кейтлин дергается, смаргивая слезы. Она мало что знает об этом человеке: слухи, обрывки разговоров, недомолвки. Кажется, однажды даже оперировала его жертву; бедняга скончался на операционном столе из-за тяжести повреждений.       — Так что скажешь, Кейти, — его руки скользят по ее бокам, нежно сжимают. — Обещаю не оставлять засосов. Мы же не хотим расстроить твоего жениха.       Она поворачивается к нему и робко кивает. И тут же оказывается прижатой лицом к двери.       Барри заводит ее руки вверх, держит крепко, но не болезненно. Свободной рукой стаскивает трусики. Она слабо охает, когда чувствует его пальцы в себе. Он вылизывает ее спину, игриво кусает за угол торчащей лопатки. Она жмурится и напрягается; с ее губ слетает болезненный вздох, когда он начинает вжимать в дверь сильнее, придерживая бедра, чтобы входить в нее глубже, сильнее. Кейтлин кусает кровоточащие губы, которые жжет от соленых слез.       — Мне кажется, ты не так уж и сильно хочешь спасти своего жениха, — Барри тянет ее за волосы, заставляя изгибаться. Она шипит от боли; ноги дрожат от перенапряжения. — Расслабься, Кейти, у нас вся ночь впереди, — он отпускает ее руки, и она чуть не падает на пол, обессилев. Барри подхватывает ее на руки, хмыкает и несет в спальню.       Кейтлин чувствует прохладу шелковых простыней, с которых они постоянно съезжали, его умелые руки и язык, а так же странную нежность прикосновений, ярко контрастировавшую с редкими угрозами, принуждавшими ее быть посговорчивее.       Кейтлин чувствует, как он утыкался носом в ее шею, устало дышал и прижимал к себе, прежде чем засыпает под его урчащее: «Спокойной ночи, Кейти». ♥       Она просыпается от яркого солнца. Резко встает на кровати и закрывает лицо руками, когда понимает, что натворила. В голове эхом бьется пульс; Кейтлин находит рядом с кроватью гостиничный халат и, закутавшись в него, идет на поиски своей одежды.       — Доброе утро, Кейти, — его голос — выстрел в спину. Он сидит в кресле в гостиной, просматривает газету и пьет кофе. Ее одежда, аккуратно сложенная, лежит на столе перед ним. Она мысленно про себя чертыхается и подходит ближе. — Как спалось? — при свете дня он выглядит моложе, невиннее. Улыбается лучезарно, соблазнительно облизывает губы и непринужденно ерошит волосы. — Что хочешь на завтрак?       — Ничего, — твердо отвечает она и взглядом спрашивает разрешения взять одежду.       — Может, все-таки, составишь мне компанию? — умоляюще тянет Барри, умильно хлопая глазами. Кейтлин вспоминает, как он ласкал ее грудь, и по спине начинают ползти мурашки. Она отрицательно качает головой. Он вздыхает, словно смиряясь, и позволительно машет рукой. Она хватает свои вещи и уходит в ванную. Трет себя мочалкой до красных пятен и глотает слезы.       Барри завязывает галстук, когда она выходит. Он насвистывает себе под нос прилипчивую популярную мелодию, затягивая узел как можно туже.       — Завтрак был превосходным. Зря отказалась, — он рассматривает ее в отражении в зеркале.       — Мои драгоценности, — ее голос все же дрожит, как бы она ни старалась этого не показывать. Барри хмыкает и надевает на ее шею ожерелье, кольцо — на палец, аккуратно просовывает в дырки в мочках сережки. Обручальное кольцо же некоторое время крутит в руках, играется, пропускает между пальцами.       — Ты точно этого хочешь? — ей на мгновение кажется, что у этих слов есть какой-то иной смысл. Словно если она ответит: «Нет», он запрет ее здесь, или убьет жениха, или увезет в другую страну, а, может, все вместе. Кейтлин смотрит в его глаза и видит безумную решимость; она чувствует лишь панику и надвигающиеся стены, сжимающие ее.       — Да, — как можно увереннее отвечает она. У него в глазах, она уверена, гаснут несколько десятков огоньков. Барри надевает кольцо на ее палец, будто сам делает предложение, а после целует каждый пальчик. Кейтлин отказывается ехать домой в его машине и несколько раз нервно нажимает на кнопку первого этажа в лифте, чтобы не смотреть на то, как он провожает ее взглядом, прислонившись спиной к косяку и скрестив руки на груди.       Двери лифта, наконец, закрываются. Ее тело бьет крупная дрожь. ♥       Кейтлин получает от Барри огромную корзину белых роз в день свадьбы. В центре корзины лежит бархатная коробочка с кольцом внутри. Кольцо явно обручальное с крупным сапфиром в обрамлении бриллиантов. Она дрожащими руками открывает записку, которую курьер отдает ей лично в руки по настоянию заказчика:       «Ты явно достойна большего. Б.»       Кейтлин просит курьера вернуть цветы и кольцо отправителю.