Его первое счастливое Рождество

      Нет, дождя нет. Стало даже немного обидно, что изюминка этого города не проявилась в тот день, когда я впервые вдохнула его воздух. Серое, угрюмое небо сгущается над посадочной полосой Лондонского аэропорта. Я долго, очень долго ждала, когда наконец закончу университет и смогу прилететь к тёте. Мама давно просила меня слетать и помочь тёте Марте, но я, вечно занятая и уставшая девчонка, никак не могла выбраться из родного города в США и повидать старушку.       Все лето я провела с друзьями, медицинский остался позади, а начинать ординатуру нет никаких сил. Сейчас думаю, что лучше всего будет отдохнуть год и с новыми силами продолжить узнавать все секреты анатомии и тайны человеческого тела. Миссис Хадсон обещала, что поможет через знакомых устроиться в морг. Там отличная практика, между прочим.       — Такси, такси! — кричу я, не заметившему меня, уже третьему водителю. — Черт! Ну хоть кто-нибудь! У меня же два чемодана. — бормочу себе под нос. Стою около дороги в течение пятнадцати минут и никак не могу поймать машину. Не опуская руки, набираю номер мамы. — Да, да, да, мам. Я только что прилетела, пытаюсь поймать такси. Я обязательно передам тёте твой подарок, не волнуйся, пожалуйста. Ой, извини, ма, я потом, может вечером тебе наберу, ко мне машина подъехала. Пока, пока, мам. — скидываю звонок и подхожу к черному кэбу. Водитель вежливо предлагает помочь мне с багажом, но из-за его акцента я не до конца понимаю, что он от меня хочет, поэтому глупо улыбаюсь и бросаю два своих чемодана в багажник самостоятельно. — Назовите адрес, пожалуйста, — вежлив, и это приятно. — Бейкер стрит, 221 В, пожалуйста, — не задумываясь отвечаю я и утыкаюсь лбом в холодное, запотевшее от сырости снаружи, окно.

***

      — Милая, наконец ты приехала! Как же ты выросла, а как похорошела, — тётя Марта нежно берет меня за плечи и начинает бегать глазами, осматривая меня сверху до низу. — Здравствуй, тётя! Я тоже очень рада видеть тебя. Подожди, я только расплачусь с таксистом, и пойдём внутрь, — улыбаюсь во весь рот, потому что только сейчас осознаю, как скучала по этой женщине.       Ведь именно она, бросив свою работу, бросив своего мужа, приехала к нам с мамой в Сиэтл, когда мой папа погиб. Его смерть заставила меня посмотреть на своё существование по-другому. Тётя и мама воспитывали меня вдвоём до тех пор, пока я не закончила школу. Когда я поступила в университет, тётя решила вернуться домой, в Лондон, потому что мама теперь могла сама справиться со мной. За секунду эти невероятно тяжелые воспоминания нахлынули на меня, и одна крошечная слеза появилась на моем лице. Утерев её рукавом куртки, я оплатила поездку, взяла вещи, и мы с тётей направились в квартиру.       Я разложила вещи, постелила кровать и приняла душ. Мой полет был тяжёлый и долгий, очень долгий. Переодеваюсь в мягкий розовый свитер, чёрные джинсы с завышенной талией. На ноги надеваю махровые и тёплые носки. Ммм, в них так приятно.       Спускаюсь вниз по ступенькам и слышу мужские голоса. Три, три мужских голоса, если я не ошибаюсь. Тётя пошла в пекарню, которая находится в нашем же доме, в двадцати метрах от квартиры. Она хочет купить чего-нибудь вкусного к столу, хочет отметить мой приезд. Не буду лукавить, это приятно.       — Оставь меня в покое, Том, — кричит мужчина, и я слышу томный вздох, сопутствующий приглушенному удару, как будто кто-то упал всей своей массой на диван. — Я Грегг, Грегг! Неужели так тяжело запомнить?! — возмущается второй. Я остаюсь на лестнице, не хочу мешать им выяснять отношения. — Да какая к черту разница?, — все ругается первый голос, — Я не буду заниматься этим наискучнейшим делом. Меня абсолютно не занимает дело никому не нужной, пропавшей старушки. И да, мне так же плевать, что она - мама какого-то богатенького мужичка. Думаете, меня заботят деньги? Да бросьте. Оставьте это дело, если его можно так назвать, для своих тупых новичков в отделе. — Прекрати, Шерлок, — в беседу вступил третий голос, — не обязательно грубить, можно просто отказаться от дела. Прекрати вести себя как ребёнок. — Замолчи, Джон. Не нуждаюсь в воспитании. До свидания, инспектор, и не смейте меня больше беспокоить. Я сам найду вас, когда дело будет подходить моему IQ. — думаю, самое время мне спускаться. Тем более, что где-то на первом этаже хлопнула дверь, а значит пришла миссис Хадсон. — Извините, что помешала, — я смотрю вниз, потому что смущена тем, как все трое смотрят на меня. — Здравствуйте, вы должно быть... — не успевает договорить мужчина, обладатель третьего голоса, как его перебивает второй, который кричал на всю квартиру. — Интересно, — вскакивает он и смотрит мне прямо в глаза, от чего мои ладошки невольно потеют, как у школьницы, — недавно приехала из США, имеешь характерный акцент. Бледная, значит живешь в далеко не солнечном городе, миссис Хадсон не снизила нам кварт. плату, значит ты не новая квартиросъёмщица, соответственно родственница или подруга. На подругу не похожа, если только ты тоже не увлекаешься этими глупыми ТВ шоу, что означает, что ты родственница. Не дочь однозначно, это уж я знаю от самой Миссис Хадсон. Круги под глазами, нашивка на рюкзаке из университета, который стоит на кухне и следы от синей ручки с химическими формулами на кистях и запястьях говорят нам, что ты учишься в университете. Мой вывод таков: ты приехала из США, возможно из Сиэтла, закончила медицинский институт, долгожданная племянница Миссис Хадсон, которую все от меня так прятали. Приятно познакомиться... — Анастейша, — мямлю я. Меня никто не предупреждал о таком приёме, — Анастейша Хадсон. Для вас всех просто Ана. — Очень приятно, Я Грегг Лейстрейд, инспектор полиции. — мужчине немного за сорок, среднего телосложения и роста, на голове виднеется первая седина. Я пожимаю руку, киваю и продолжаю молчать. — Я Джон Ватсон, доктор, живу здесь вместе с этим жутко невоспитанным чудиком. — мужчина похож на первого, только ниже ростом. — Не ждите что он, — Джон кивает в сторону третьего незнакомца, — поздоровается. Он слишком груб и невоспитан для этого, а детское поведение так и играет в одном месте. — Вообще-то, — быстрым движением высокий, кучерявый, с длинными пальцами и невероятно завораживающими глазами мужчина подскакивает с кресла, обшитого коричневой кожей и подходит вплотную так, что я чувствую его дыхание на себе. — Я Шерлок Холмс, — он наклоняет голову влево и я вижу чуть заметную улыбку на его лице.       Шаги становятся громче и громче. Дверь со стороны кухни приоткрывается, женщина ставит пакеты на стол. — Я смотрю, мальчики, вы уже успели познакомиться с моей племянницей.