Его первое счастливое Рождество

***

      - Пап, познакомься, это Шерлок Холмс, - отец забирает пальто моего жениха, - я так рада, что мы наконец выбрались из Лондона к вам! - я обнимаю отца так крепко, что у него перехватывает дух. Из кухни доносится запах маминой лазаньи. Готова жить с родителями вечно, лишь бы мама готовила ее. - Прошу, мама и Марта уже ждут вас, - папа улыбается мне и Шерлоку, когда пожимает ему руку. Шерлок проходит вперёд, а папа подмигивает мне, - практически одобрен. - Не обольщайся, - ухмыляюсь я, - он ещё та заноза в заднице. Мы сидим впятером за большим столом. Сервировка как в дорогих ресторанах, на лицах счастливые улыбки. Шерлок смотрит на меня и кивает. - Мистер и Миссис Хадсон, Марта, - он поднял бокал красного сухого, полусладкого, - вы знаете, что мы знакомы уже чуть больше двух лет с Анастейшей. - Он взглянул на меня, - и эти годы были лучшими для меня, поэтому я хочу, чтобы она и впредь продолжала делать меня счастливым. Мы приехали вам сказать, что обручились. - мама бежит целовать меня, тётя утирает слезы салфеткой, которую Шерлок учтиво ей преподнес, папа ждёт, пока сможет поздравить меня. Мы счастливы. Открываю глаза, но не вижу. Мориарти не открывал мой подвал уже много моих мечт. Да, именно мечт и снов, ибо я сбилась, сколько дней провела здесь. Меня разбудил живот, который требует и одновременно умоляет о еде. Я не ела долго, очень долго, поэтому едва стою на ногах и не могу сидеть, потому что попы не осталось в прямом смысле этого слова. Лежу на боку. Меня тошнит, поэтому что организм истощён. Стена начинает вибрировать, и у меня снова текут слезы. Когда меня последний раз забирали из подвала, я забыла своё имя. Дотрагиваюсь до щеки. Левую часть не чувствую из-за гематомы. Скрежет цепи. Я начинаю непроизвольно дрожать. Это Он пришёл. Люк открывается, и я вскрикиваю. Нет, скорее шепотом показываю окружающему миру, что мои глаза обожжены светом. - Сбрось лестницу, - говорит первый голос. - Да она почти не жилец, не сможет, - в эти редкие секунды я стараюсь не открывать глаза, ведь мне страшно, однако рефлекс есть рефлекс. - Не мои проблемы, босс сказал, значит надо. - опускается деревянная лестница, и я уже без слов повинуюсь. Пытаюсь встать, но тело предательски застыло. - Вставай, сука, я сказал. - Я не могу, - шепчу одними губами. Я закончила медицинский, поэтому могу предположить, что я тусуюсь здесь уже около 1,5 месяца. Жировой прослойки не осталось, ведь я получаю хлеб раз в несколько недель, вода достаётся либо во время водяной пытки, либо, если у него хорошее настроение, а такое случается раз в 2-3 дня. Хорошо устроилась, неправда ли? Один из его людей спускается ко мне, и я получаю звонкую пощёчину. Я практически не реагирую, привыкла. Были бы волосы, он оттащил бы меня за них наверх, но их сбрили какое-то время назад. Кажется недавно, ведь волосы даже не протиснулись через кожу. - Она сдохнет вот-вот. - говорит тот, что был наверху, пока меня поднимал второй. - Да насрать, быстрей бы. Устал ее таскать. - я поднялась на его плече вверх по лестнице и с грохотом опустилась на бетон, ведь он учтиво сбросил меня. - Поднимайся, босс ждёт тебя. Видимо попьешь сегодня. - я не вижу его ухмылки, я ее чувствую. Опираюсь на сломанную кисть и падаю на нос, но меня это не отвлекает от заданной цели. Сила привычки. Кое-как поднимаюсь и начинаю шататься. Меня тошнит, мужчины морщатся. - Вот же сука. - орет видимо главный и самый злой из них двоих. - Я убирать не собираюсь, в мои обязанности это не входит. - Я открываю глаза, но узнаю только одного из них. Злой увозил меня в новогоднюю ночь, а вот второй-незнакомец. До этого был не менее жестокий подчиненный Мориарти. Куда он делся? На самом деле похер. Я умру в этой яме, поэтому не желаю задумываться. Смиренно жду конца, хотя знаю, что своей смертью не уйду. Этот козел прикончит меня. Помолюсь, чтобы это было сегодня. Меня буквально волокут за порезанные локти через длинный бетонный коридор. Толкают в лифт, и я качаю головой в такт пиканью лифта, когда тот проезжает очередной этаж. 66, символично. Двери открываются, свет врывается в мое сознание, но я не могу поднять голову, лишь поворачиваю ее. Мориарти пьёт что-то красное, и я даже не удивлюсь, если это моя кровь. Я вдруг представила лицо мамы, когда мое тело придёт ей в ящике. А тётя? Надеюсь их не схватит удар. - Моя девочка пришла, - его голос всегда вызывал у меня тошноту, этот раз не исключение. Я снова выворачиваю свой желудок, однако на этот раз на его дорогущий ковёр в его гостиной, куда меня бросили его уроды. - Вот так воспитание! - он даже не поворачивается, лишь достаёт платок из кармана на пиджаке и закрывает нос. - Уведите эту мерзость обратно в подвал, раз она даже послушать меня не захотела, но сначала научите воспитанию. - Злой кивает и улыбается, а второй грустно вздыхает, но у меня нет сил анализировать их. Я жду пытки. Что на этот раз? К четырём ожогам прибавится юбилейный? Он сломает мне вторую кисть или добьёт ногу? Будет душить до тех пор, пока я сама себя не постараюсь задушить? Если будут лить воду сквозь полотенце или опускать в лёд, то хотя бы напьюсь. Странно, что ещё не насиловали. Я боюсь, что мне может понравится. Да нет, шучу. Это у меня теперь такой юмор. Юмор живого трупа. Конечно, не будем считать порезы и синяки, это пустяки. Злой взял меня за руки и просто волочет, но не к лифту. Проезжая сквозь дверной проем, он останавливается и бьет головой о дверной косяк. Все снова темно, спасибо. - Шерлок, ты как? - я выхожу из детской, а он дремлет на диване. Чак никак не хотел отпускать меня без сказки. Шерлок вчера укладывал сына, поэтому сегодня я выполняю свой родительский долг. - Пошли в кровать. - он что-то бормочет и я смеюсь. - Может у тебя ещё есть силы, чтобы и мы с тобой позабавились. - он подскакивает и мне безумно сложно сдерживать смех. - К этому я всегда готов, миссис Холмс, - он касается меня губами и меня пробирает дрожь. Настоящий ток разрывает мое тело на части. Я открываю глаза и вопль обжигает глотку. Слезы катятся ручьём. Тот, что тащил меня смеётся, другой хмурится. - Зачем? - я лишь шевелю губами. - Ты принадлежишь мне до конца своих дней, а это я ещё не пробовал. Наслаждайся. - ещё один разряд, конвульсии спасают мой мозг от перегрева, знаю. Мыслями можно переключить разум от боли, нам говорили на втором курсе. Только не говорили, сколько можно сдерживать ее. - Почему он не даёт прикончить ее? Или хотя бы поиметь? - главный смотрит на хмурого. - Не знаю, - коротко он бросает ему и старается не смотреть в мою сторону. - Ей хватит. - Я скажу, когда хватит, а ты заткнись, - вспышка возбуждает отдел мозга, который отвечает за сознание, поэтому я отключаюсь. Все просто. До свидания.

***

- Мам, смотри, гусеница, - Чак суёт мне свой маленький кулачок под нос. - Где твои манеры, Чарльз? Лучше собери нашей очаровательной маме не менее очаровательный букет. - Шерлок старается воспитывать нашего сына как настоящего джентльмена. Я в восхищении. - Сейчас, мамочка, - он грустно улыбается, а я толкаю Шерлока в бок. Я очень уютно устроилась на его коленях, но это вынужденная мера, хотя и приятная. Поясница в агонии, потому что Мия Холмс решила немного попинать меня. - Она такая красивая, малыш, давай, пусть полежит пока у меня, - я тереблю густые кудряшки сына. Маленькая копия отца. - Я сейчас вернусь, мамочка, - он заливается улыбкой и бежит, немного припрыгивая. - Моя дочь решила испытать тебя на прочность? - он ухмыляется, гладя меня по животу. - Я очень сильная, - улыбаюсь я. - Она очень сильная, - голос твердит эти слова без остановки, - очень сильная. Голос Шерлока. ШЕРЛОКА. Нужно открыть глаза, СРОЧНО. Если это сон, то пускай, но что-то подсказывает, что реальность рвётся обратно. Тело парализовано, даже пальцы не слушаются. Fuck. Длинный пальцы гладят мою голову, а руки заняты чужими руками. Голоса везде, но тишина сильнее. На меня кричит все тот же голос, который я слышу во снах. - ТЫ СИЛЬНАЯ, МАТЬ ТВОЮ, ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ! НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, ТЫ СИЛЬНАЯ! - этот нахал орет на меня, но мозгу все равно. т и ш и н а.

***

- Пусти меня, урод, я должен быть с ней. - сознание вернуло меня, но ограничивает возможности. Только слух подвластен, остальное недоступно. - И так ты разговариваешь с тем, кто спас твою девушку? Да я весь Лондон, да что там, все спец службы Англии поднял на уши. Королеве не терпится встретиться с девушкой, чьими поисками занимались все, кто хоть какое-либо отношение имеет к закону. - мужчина говорит, а я лишь восхищаюсь его умению. Я не могу говорить. Мозг не хочет. Он хочет спать. - Почему ты сорвался сейчас? Два с половиной месяца ты не спал, а теперь кокаин? Даже я не ожидал этого. Только не после того, как ее нашли. Она же может очнуться. И ты хочешь, чтобы первое, что она увидит, был мой братец-наркоша, который даже душ принять не может? Я уже не говорю про одежду. Я поставлю охрану, если ещё раз явишься в таком виде. Ступай и вернись, когда проспишься и помоешься, Шерлок. Она никуда не денется. - пауза. - Уже никуда, обещаю. - ой, милый мой. Ты ещё с моим сознанием не договаривался. Оно не готово отпускать меня в реальность.

***

      - Она такая красивая, - женщина воркует надо мной, запах лаванды бьет в самое не хочу. - Проснётся и будет ещё красивее, правда ведь, Джон? - смешное имя, надо признаться. - Мери, не плачь, - она и правда плачет, промочила мою руку. - Она проснётся? Проснется, Джон? - женский голос зовут Мери. - Надеюсь. Но лучше пусть еще поспит. Раз выдержала Его пытки, то и все остальное сможет. Она сильная, - какие же голоса наивные. Я не сильная. Мне даже говорить в темноте сложно, а усталость и не думает отпускать меня.       Мой левый бок ноет от боли, ибо на нем что-то лежит. Подношу тяжелую из-за гипса руку к боку и понимаю, что это голова. Густые, чёрные вьющиеся локоны. Шерлок. Я опускаю руку в волосы и улыбаюсь, когда голова бормочет. Больно. Морщусь и открываю глаза. Повсюду темно, будто туман перед глазами. Вздыхаю и снова морщусь. Страшная боль проносится везде и даже отдаётся эхом. Перевожу взгляд направо. Мама спит на диване, но даже во сне я могу разглядеть ее насторожённость. Погодите-ка. - Я жива? - только шёпот вырывается изо рта. - Жива? - лишь ещё раз повторяю в испуге. Резко мотаю головой, что было грубейшей ошибкой. Больно! - Анастейша? - Шерлок повернул голову, на которой красовались широко открытые глаза. Он снимает с себя мою руку и таращится, будто увидел призрака. Мама немедленно встаёт, но резко падает и на коленях оказывается рядом со мной. - Ана, малышка, - мама плачет так громко, что заглушает все приборы в комнате. - Не плачь, мама, прошу. - на слова уходит очень много сил. Шерлок все ещё испуган. Он сидит в сером свитере и спортивных штанах. Откуда эта одежда? - Ты сильная, я знал. - он касается моего носа своим и дышит...мной? Сестра входит в палату и успокаивает маму, которую я практически не слышу, ведь мой Шерлок в миллиметре. Корица никуда не делась. Я думала, что больше никогда... Нельзя плакать, на это уходит много сил, которых у меня почти нет. - Я люблю тебя, - произносит он и очень аккуратно касается губ. Я отвечаю, но лишь таким же невинным касанием, на большее пока не способна. - Я очень устала, подождёшь, пока я проснусь? - Всегда. - он смотрит в мои глаза не переставая. Целует в лоб и возвращается в кресло. Берет руку и покрывает ее не прекращающимся поцелуями. Я сглатываю и вдруг понимаю. Я жива.