Его первое счастливое Рождество

      Комнату охватывает звук сирен, ветер влетает и непослушно залезает под одеяло, отклеивая его от моей пижамы. Я механически морщусь, пытаясь как можно дольше понежиться в остатках дневного сна. - Шерлок, что случилось? - раздвижная дверь звонко врезается в стену, - Анастейша? - мужской голос кричит и продвигается вглубь палаты. - Тихо, Грегг, ты ее разбудишь. - размеренный голос где-то у моих ног отвечает почти шепотом. Что здесь происходит? Мой корпус самостоятельно разворачивается в сторону говорящих, и я, щурясь, стараюсь оглядеться. - Что случилось? - чуть хрипло подаю голос. - Браво! - восклицает Шер и быстро вскакивает с дивана. В этот же момент в палату вбегают двое здоровенных мужчин в форме, сдерживая порыв застрелить кого-нибудь. Лиц не видно, шлем и маска почти вплотную прилегают друг к другу, оставляя между собой лишь маленькую полоску для глаз. На бронежилетах красуется желтая надпись "POLICE". - Не стреляйте! - я взвизгиваю и прячусь под одеяло. Колени трясутся. - Да что тут происходит? - Грегг вне себя от злости орет на все отделение. Мне давно не было так страшно. - Я не просил ставить на уши всю Англию, мне нужна была помощь, пока Анастейша спала. - по голосу Шерлока понимаю, что он спокоен, как удав. Его тело опускается на кровать, а длинные пальцы начинают гладить меня от плеча до ягодиц. - Сейчас же, мать твою, говори, что здесь происходит? - детектив стоит вплотную к Шерлоку, слюна так и брызжет. - Это самое трудное дело, с которым я когда - либо сталкивался, - тихо отвечает Шер и кивает в сторону дивана. Моя дрожь прошла, я аккуратно высовываюсь из под одеяла. Амбалы опустили оружие и отошли ближе к двери, однако сирены не прекращают визжать. Грегг медленно подошёл к ноутбуку, развернул его к себе и поднял с клавиатуры книгу. Еще 5 секунд и его глаза залились ненавистью. - Ты. Позвал. Меня. Ради. Речи? - задыхаясь от чего-то нестерпимого проговорил тот. - Ну не жениха же звать. - Шерлока не запугаешь. Сразу после ответа Грегг со всей силой кидает несчастную книгу в лицо недошафера. Шерлок успевает отодвинуться, и она врезается в стену, падая в проем за изголовьем больничной кровати. - Однажды я прикончу тебя, застрелю и глазом не моргну! - его указательный палец буквально в сантиметре от носа Шерлока. После этого комментария Грегг быстрыми шагами направляется вон из палаты, начиная нервно кому-то звонить. - Что только что произошло, Шерлок? - спустя две минуты я окончательно прихожу в себя и устраиваюсь поудобнее в кровати, пока мужчина достает упавшую книгу. - Зачем ты с ним так? - Я всего лишь попросил о помощи. Не хотел будить тебя. А Грегг никак не может избавиться от вредной привычки - делать неверные выводы. - мужчина похлопывает книгой по ладони и усаживается обратно на край моей кровати. - Прости, что все так вышло. - он нежно улыбается и целует меня в лоб. - Больше никогда так не делай. Я испугалась до чертиков. Ладони до сих пор потные. - чуть сердито отвечаю я, но тут же таю от его виноватого взгляда. - Я уже извинился, дважды. Инспектору Лейстреду следовало сделать тоже самое - парирует мой детектив. Я качаю головой и чуть вперед выставляю губы, проговаривая максимально саркастично. - Ладно, Шерлок, давай лучше поговорим о том, зачем ты звал на помощь? - хочу перевести тему как можно скорее. Мне совсем не нравится говорить ни о чем. Я очень удобно устраиваюсь на груди младшего Холмса, его рука огибает меня под шеей, а длинные пальцы аккуратно застыли на тыльной стороне моей ладони. - Зачем тебе книга? - я перевожу взгляд с профиля своего голубоглазого кудряша на обложку книги, лежащую на его ногах. - Традиции предписывают шаферу зачитать многозначительную речь на свадьбе, однако это труднее всего, что я когда - либо делал. Никогда не понимал этих социальных устоев. Ну кому станет приятнее от листка слов о том, как Мэри и Джон идеально подходят друг другу? - Шерлок возмущается и морщинки между бровей становятся заметными. - Будь я на месте Мэри, мне было бы очень приятно услышать в самый важный день моей жизни о том, как ты любишь меня, как дорожишь мной. - сама не заметив того, я представила Шерлока у алтаря рядом с собой. Надеюсь, он не заметит этого в моих глазах. - Ты намекаешь на то, что я не говорю тебе о своих чувствах? - его брови искривились в недовольно - удивлённой манере - Нет, я прямо говорю о том, что Мэри и Джону будет приятно ещё раз услышать о твоих чувствах к ним. О том, как ты понял, что они созданы друг для друга. - кратко пожимаю плечами. - Мои чувства… - вдруг вижу по лицу, как шестеренки активно, но со скрежетом, начинают двигаться под всей этой прекрасной шевелюрой в самом центре того, что делает его им. Никогда бы не подумала, что это может вызвать у него такой ступор. - Может у тебя уже есть тезисы, о чем бы ты хотел сказать? - вылезаю из объятий Шерлока и сажусь в позу лотоса, полностью поворачиваясь к нему. Я начинаю улыбаться во все тридцать два. - Прочитай мне, пожалуйста, что ты уже написал! - Ничего, что бы могло вызвать интерес. - отнекивается Шер. - Прошуууууу, - умоляю я, совсем как малышка.       И действительно, последние 2 недели я чувствовала себя беспомощным ребенком. Реабилитация в больнице - дело не из приятных. Благодаря семье и друзьям учиться ходить заново было даже весело, несмотря на нестерпимую боль. Все гипсы почти сняли, остались лишь следы от ожогов, но и они скоро канут в лету, напоминая о себе изредка в отражениях зеркал.       С тех пор, как я окончательно пришла в себя, каждый день со мной проводят близкие. Мама и тётя Марта приносят вкусные завтраки, мы обсуждаем их планы на день. Ближе к двум Мэри и Джон приходят на больничный ланч. После моего похищения они не могли думать о свадьбе, праздник перенесли на июнь. Я помогаю Мэри с каждой мелочью, у меня полно свободного времени и сил, чтобы спланировать идеальное торжество. Из-за таких посиделок, мы очень сблизились с ней. Особенно откровенные разговоры случаются, если Джону не удается уйти с работы из-за большого потока пациентов. Тогда мы выходим на прогулку в прибольничный сад, устраиваем своеобразный пикник и разговариваем обо всем: планах на медовый месяц, детях, больничной еде, странной дружбе между Джоном и Шерлоком, о моем похищении.       Я больше не боюсь говорить о том, что со мной было. Мне больше не снятся кошмары, и за это я больше всего благодарна Шерлоку. Он практически никогда не покидает меня. Лишь изредка ускользает по ночам, чтобы переодеться или по делам, о которых я ничего не знаю. Да и не особо хочется, если честно. Теперь я просто наслаждаюсь всем и всеми вокруг. Особенно забавляет, конечно же, Шерлок. Он терпеливо выносит все трудноскрываемые намеки мамы и тёти на наше совместное будущее. С неохотой и явным недовольством выслушивает предсвадебные разговорчики за ланчем. Смешно проверяет меня каждые пятнадцать минут, если обедаем с Мэри на улице. Недоверчиво относится к парикам, которые приносит Молли, чтобы я могла скрыть свой ежик на голове.       Кстати о Молли. Она очень много помогает с тем, что касается моего внешнего вида. Мы вместе выбираем новый гардероб, ведь старые вещи стали на 3 размера больше, а вес все никак не получается набрать. Новая жизнь - новый гардероб! Дурачимся и придумываем, как можно интересно замаскировать макияжем все неприятности на лице. Она делится сплетнями о новом коллеге, который заменил меня. Кажется, между ними пробежала искра. Любое упоминание его имени, и в глазах Молли бегают огонечки счастья.       Вечером же, когда все посетители навестили меня, мы остаемся один на один с Шером, и он спокойно выдыхает. Я залезаю в его объятия, чтобы послушать, как детектив читает вслух мои любимые книги детства. Или заставляю его посмотреть со мной дурацкие реалити шоу, а затем прошу проявить дедукцию и рассказать чуть больше о героях. Он учит меня играть в шахматы, а я его в монополию. Когда же я совсем устаю, то Шерлок крепко закутывает меня в одеяло и укладывает у себя на груди. Каждую ночь, перед сном, последнее, что я делаю - вдыхаю запах корицы. А утром, все начинается по новой. - Хорошо, - Шерлок выдыхает полной грудью и достает желтый скомканный лист блокнота из помойного ведра. - Только обещай мне, что не будешь громко смеяться.

***

- Куда положить твою косметичку? - мама удобно примостилась на полу около одного из чемоданов. - В большое отделение или маленький наружный карман? - Оставь, пожалуйста. Я сама все упакую. - громко выдыхаю, и губы сами собой складываются в искривлённой улыбке. - Просто скажи куда. - спокойно отвечает она - Ма, пожалуйста. - восклицаю я и выхожу из уборной. Май подкрался незаметно, так же как и день моей выписки. Уверена, что Молли решила затеять вечеринку по этому поводу. Другого объяснения тому, что приехала только мама я не вижу. Чувствую огромную благодарность за это, однако мне больше нравится любить ее на расстоянии. Я все еще ребенок в ее глазах, что невероятно меня раздражает. - Я всего лишь хочу тебе помочь, не надо кривиться. - снова громко вздыхаю и закатываю глаза. - Мам, я знаю, что ты пытаешься сделать как лучше. Но пожалуйста, оставь. Я сама со всем справлюсь. - Сама, сама. Вот до чего тебя довело твое "сама" - мама поднимается с пола и кидает косметичку в чемодан. Она чуть повышает на меня голос, но сразу замолкает. В ее глазах я замечаю блеск от поступивших слез. - Прости, что тебе пришлось это пережить. Особенно после того, как мы потеряли папу… - мой голос становится тише. Само собой, то, что произошло, оставило очередной шрам в ее сердце. Она чуть не потеряла единственную дочь. Мама пытается аккуратно скрыть от меня падающие слёзы. - Что мне сделать, чтобы ты перестала переживать? - со всевозможной искренностью спрашиваю я. - Возвращайся домой. - мама моментальной, не задумываясь отвечает. Ее глаза все ещё опущены, а пальцы теребят шов на рукаве ее кофточки. - Поехали домой, Анастейша. - мои губы чуть приоткрылись и то ли от шока, то ли от ужаса, я не могла ничего ей ответить. Слова зависли тянущей болью внизу живота. Ком в горле сдерживал теперь уже мои слёзы. - Теперь мой дом здесь, мама. - все ещё тихо говорю я. - Я не могу уехать. Нет, не хочу. - Даже после всего того, что с тобой произошло? - Теперь ее глаза выражали полное непонимание. - Назови хотя бы одно хорошее, что с тобой произошло с тех пор, как ты переехала в этот злосчастный город. - Ее губы стянулись в тонкую линию. Мой ответ не заставил себя ждать. - Шерлок. - я пристально всматриваюсь в глаза матери и пытаюсь считать ее эмоции. Не понимаю, куда исчезли ее шуточки на счёт нашего с ним совместного и счастливого будущего. Не понимаю, как вообще родился этот вопрос в ее голове. Не понимаю, как она заранее не знала ответа. - Это из-за него ты чуть не погибла. - мои глаза распахиваются от такой неожиданно колкой фразы. - Нет. Меня чуть не убил Мориарти. А Шерлок спас меня. - я совсем потерялась. Это она ещё не отошла от стресса или действительно ненавидит моего любимого мужчину? - Не говори ничего больше, пожалуйста. Я не хочу этого слышать. Я знаю, что причинила тебе невозможное количество страданий и переживаний. И все же, с тобой никуда не поеду. - моя слова подытожил громкий выдох. Ноги сами обогнули стоящую посреди комнаты маму и подошли к окну. Глаза бегали, пытались уцепиться за что-то конкретное, но я ничего не искала. Просто жду, пока мама выйдет из комнаты, чтобы вытереть все слёзы. Она всегда так делает: уходит после наших ссор, берет паузу, после чего возвращается, как ни в чем не бывало. Этот раз не стал исключением. Услышав шум воды из умывальника, я крепче обняла себя руками. Единственная мысль, что вертелась в голове, пока глаза жадно впитывали виды города: "Никогда отсюда не уеду". Через 30 минут мы были готовы покинуть больницу, в которой я провела неимоверное количество времени. Я горячо благодарила каждого медработника, который на протяжении нескольких месяцев ухаживали за мной, пока мама загружала все вещи в кэб. Когда с прощаниями было покончено, я наконец сделала первый шаг за пределы больницы. Свежий воздух ворвался в легкие, поэтому я не смогла сдержать улыбки. Все казалось неестественно красивым, новым, чарующим. Водитель учтиво открыл передо мной дверь на заднее сидение, где уже сидела мама. Откинувшись и чуть сползая вниз по сидению, я повернула голову, провожая удивляющееся здание. Еще спустя 15 минут водитель притормаживал около тротуара, что находился на противоположной стороне от такой родной черной двери. Глубокий вдох и сердце пропускает удар. Как же давно меня тут не было.       Стою и наблюдаю за тем, как мама берет чемодан из рук водителя, затем коротко киваю ему, отдавая зеленые купюры. Пальцы почему-то начинают дрожать, поэтому я сжимаю ладони в кулак и убираю их в карманы джинс. Волнительно. Тревожно. Страшно. Оказывается, мама уже перешла дорогу и машет мне, чтобы я последовала ее примеру. Закусываю щеку и, оглянувшись по сторонам, двигаюсь вперед. - Пошли, Ана, - открывая дверь говорит мать. - Я тебя догоню, секунду. - отвечаю я и зачем - то внимательно читаю надпись над дверью. 221 В. Точно ли это не сон? Может я все еще у Мориарти? Сильнее прикусываю щеку. Точно не сплю. Тогда почему же мне так тревожно? Закрываю глаза и еще глубже вдыхаю, расправляя плечи. - Точно не хочешь подняться? - низкий мужской голос заставляет открыть меня глаза. Не потому что я испугалась, нет. Потому что хочу полюбоваться его обладателем. - Не уверена. - поджимаю губы и отрицательно качаю головой. Его глаза такие светлые на солнце. - Молли будет расстроена. - все так же спокойно произносит он. - Я знаю. - выдыхаю я. - Пойдем. - Шерлок берет меня за руку, но почему - то разворачивается в сторону дороги. Поднимает руку и начинает ловить такси. Ничего не понимаю, но абсолютно повинуюсь ему. Черный кэб останавливается буквально через минуту. Шерлок открывает передо мной дверь и я пролезаю внутрь. Мужчина захлопывает за собой дверь и называет адрес той квартиры, из которой я сбежала в Новый год. Затем он удобнее располагается на сидении и отводит левую руку, приглашая меня в свои объятия. Я снова повинуюсь и укутываю лицо в его шею. - Но нас же ждут дома. - мой голос пассивен. Задаю вопрос просто так, зная, что нам обоим на это плевать. - Нет, Анастейша. Дом там, где мы с тобой вместе.