Великая душа

Саурон шагал в подземелья и изумлялся сам себе. Сейчас он не мог внятно ответить себе на вопрос, что его заставило подняться и притащить золотоволосому любовнику вина, а потом еще и вести с ним пространные беседы. Надо сказать, что взгляды эльда отличались большой оригинальностью, и беседовать с ним было интересно — особенно, если без душеспасительных речей — но все-таки это было более чем необычно. Саурон уже и припомнить не мог, когда ему в последний раз было настолько любопытно. Жизнь в Тол-ин-Гаурхот была, конечно, приятной, но размеренной до тошноты, и сейчас темный майа невольно испытывал возбуждение при мысли о том, что вернется к своей новой игрушке. Возбуждение исключительно эмоциональное, ибо остальные потребности уже были удовлетворены. Кстати, и в постели нолдо оказался неплох — податливый, отзывчивый... От мысли, как он бы мог выстанывать имя и умолять о большем, по спине невольно пробегали мурашки. Саурон даже подумал, что, возможно, и стоит отпустить адана — с договоренностью, разумеется. Толку-то действительно никакого, да и оркам эльдар вкуснее кажутся... Тем временем он достиг темниц и быстро прошагал вдоль бесконечных рядов камер, отыскивая новых сидельцев. Как они выглядят, Саурон не запомнил, и теперь ориентировался только на адана. Эдайн Саурон обычно брезговал даже захватывать — дохли они быстро, а гадостей говорили много. Добравшись до камер с новенькими, Саурон остановился и задумчиво оглядел пленников, выбирая того, у которого можно попытаться выяснить имя загадочного Златовласки. Увы, здесь слугу тьмы ожидало разочарование — все эльдар были воинами, причем явно из нолдор. Работать с такими долго и почти бесполезно. Все они сидели по двое, и лишь один оказался без компании. Поскольку разницы не было никакой, Саурон пассом ладони распахнул камеру и под настороженными взглядами негромко сказал: - Иди сюда. - Не пойду, - угрюмо ответил эльда. - Тебе надо — ты и иди, а мне и здесь непыльно. - Ты же не хочешь своим упрямством погубить вашего предводителя? - Саурон едва сдержал тоску в голосе, уже заранее зная, что угрозы ни к чему не приведут. - Можно подумать, стоит мне выйти — и ты его пощадишь, - фыркнул нолдо. - В гробу я видал и тебя, и хозяина твоего, Моргота. Саурон поморщился, но вести беседы с нолдор он умел: - Сказать, где я видал Владыку вашего Финдекано и на чем вертел предводителя вашего сладкогласого? - сощурился слуга тьмы. - Ах ты... - нолдо вырвался из темницы и попытался задушить Саурона голыми руками. Гортхаур поморщился, отступил и, сомкнув пальцы железной хваткой на шее противника, скучающим голосом произнес: - А ведь мог бы и не подыхать... Эльда только хрипел, но даже в его взгляде Саурон мог прочесть все то, куда бы его могли послать, будь у противника возможность говорить. Наконец, тот закатил глаза, полыхающие на покрасневшем лице, и Гортхаур закончил начатое. Глухо щелкнули шейные позвонки, и тело, обмякнув, опустилось к ногам Саурона. Гортхаур еще раз оглядел пленников. Те смотрели с ненавистью, но молчали. И лишь во взгляде прижавшегося к решетке адана нет-нет да мелькала растерянность. Саурон прикинул про себя свои возможности и решительно выволок того из камеры, отпихнув его сокамерника: - Сидеть! О, и на эльдар работает... - А на ком еще? - растерянно пробормотал опешивший человек. - На варгах, - рассеянно ответил Саурон, перехватывая пленника поудобнее. Адан упирался, но его сила не шла в сравнение с силой айнур, и майа это копошение только раздражало, поэтому на ближайшем сторожевом посту на приветствие вытянувшихся в струнку охранников он только рявкнул: - Охранять так, чтобы муха не пролетела, - и скрылся за поворотом. До пыточных тащить адана было лень, поэтому Саурон завернул в комнату охраны, выгнав из-за стола отдыхающих орков, и толкнул адана на стол: - Садись. И рассказывай. - Что рассказывать-то? - Берен окончательно сник. - Про Сильмарилл ваш предводитель мне уже рассказал. Кстати, как его зовут? Берен печально вздохнул, услышав о Сильмарилле: - Королю видней, что раскрывать, а что - нет. Если он не назвал тебе имени — значит, и я не разомкну уст. - Королю? - Саурон почуял след. - Нарготронд? Гондолин? Фингона я видел, а Тингола представлял себе иначе, так что вряд ли Дориат... Берен распахнул глаза и неуверенно произнес: - Да не ему. Королю, что послал нас сюда. - Что-то ты темнишь, - нахмурился Саурон. - Я с тобой по-хорошему, значит... Златовласка тебя грудью выгораживает... А ты врать... Нехорошо. - Мне стыдно, - горько покачал головой Берен, - но без прямого приказа я тебе ничего не расскажу. Хоть пытай, хоть убей. - Да я бы с удовольствием, - Саурон всерьез задумался о такой возможности, но решил повременить. - Шли вы не сюда, это я тоже знаю. - Тогда, может, ты позволишь пройти нам своим путем? - Берен слегка оживился. - Если ты знаешь, куда мы шли, то не все ли тебе равно, где мы сложим головы? - Мне — абсолютно все равно, - решительно заявил слуга тьмы. - Но у меня тоже приказ имеется — задерживать любого. - Тогда отчего ты не убил нас всех сразу? - кротко поинтересовался адан. - Не твое дело, - отмахнулся Саурон. - Ладно, я расскажу, - Берен устроился на столе удобнее и заговорил. - Я влюблен. - Очень полезная информация, - пробормотал майа. - Влюблен в деву настолько прекрасную, насколько недоступную... - Так ты к Мелькору за советом, как девку укладывать, что ли, отправился? - воззрился на него Саурон. - Да нет, - Берен раздраженно махнул рукой. - Ее отец запросил за руку дочери Камень... - Ни одна девка Сильмарилла не стоит, - уверенно откликнулся Саурон. - Вот и... союзники мне так сказали... Но тот, кого ты назвал Златовлаской, обязан мне жизнью, и я обратился за помощью к нему. - Жизнью? - Саурон с сомнением оглядел Берена. - И где же это он тебе так задолжать успел? По-моему, ты и бездомного пса не спасешь. - Да не мне, отцу моему... - А, - слуга тьмы приподнял бровь, - то есть твой героический батя спас Златовласку и не воспользовался долгом, а ты захотел бабу — и пошел. Очень благородно, я одобряю. - Мне не нужно одобрение служителя Моргота, - воскликнул Берен. - Да ты и без этого отлично справился, - фыркнул Саурон. - Ну, вот мы и пошли... - Замечательно, - Гортхаур посмотрел в пространство. - Ладно, слезай. - Куда? - Адан, ты такие вопросы задаешь, что даже я, один из Стихий Арды, не знаю, что тебе и ответить... Со стола слезай, обратно в камеру пойдешь. - А... пытать? - Да что вы там, все мазохисты, что ли, через одного? - раздраженно буркнул Гортхаур. - Все только и спрашивают, когда я вас пытать начну. Мне еще подумать надо. - Ладно, - Берен спрыгнул на пол. - Но знай, что я всегда готов. Возвращались тем же путем. Уже у пункта перепуганной охраны стало слышно, что в камерах творится что-то неладное — из коридора доносились крики, многократно усиленные эхом. - Что еще там? - Саурон раздраженно перехватил адана за руку, буквально приволакивая за собой. Вернувшись к камерам, он с удивлением отметил, что вся группировка нолдор по камерам уже не сидит, а столпившись в коридоре, дружно мутузит стонущего орка из охраны. - Что здесь происходит? - громко воззвал Саурон. - Вы же дверь не закрыли, - пискнул кто-то из слуг. - И этот... на голову больной вышел и выпустил своих дружков... Адана вроде отбивать собрались... - Ирендас, - Берен вырвался вперед к решетке, - я здесь... - По камерам разошлись, - строго произнес Гортхаур. - Хрен тебе, - гордо отозвался кто-то из эльфийского отряда. - Ну и Моргот с вами, - буркнул Саурон, подзывая к себе верных орков. - Отсек заперли хоть? Пусть толпой сидят. - А решетки не снесут? - Ладно, я сам запечатаю, - махнул рукой слуга Мелькора, втолкнул Берена за решетчатую дверь и стремительно покинул коридор. Оставшись в одиночестве, Финдарато сжался на кровати. Мысли одолевали — одна отвратительней и тяжелей другой, и ему впервые в жизни захотелось напиться. Набраться так, как это любили и умели делать феаноринги — до зеленых балрогов — но он позволил себе только допить до дна кубок, после чего решительно поднялся. Грязное орочье одеяние вызывало только брезгливое омерзение, да и неприятные ощущения еще тревожили, поэтому Финрод замотался в простыню. Первым делом следовало заняться собой, и лишь потом... Однако его планам не суждено было сбыться — дверь неслышно распахнулась, и в комнату вошла давешняя дева. В ее руках дымился большой медный кувшин, который она держала полотенцем двумя руками. Финдарато рванулся ей навстречу, чтобы перехватить тяжелую ношу, но она только покачала головой, самостоятельно пристраивая емкость на полу, и встревоженно оглядела собрата по несчастью. Смущения в ее взгляде не было, а вот Финроду сразу стало неловко: - Прости, тебе не следовало видеть такого... Девушка огляделась и, приложив палец к губам, прошептала: - Тише. Он может вернуться в любой момент. Он велел мне забрать те одежды, в которых ты прибыл, но я взяла на себя смелость принести тебе горячей воды. Тебе нужно, наверное, да? Не отвечай! У тебя кровь на щеке... Я не знаю, кто ты, но мы должны помогать друг другу. Меня зовут Вэлмиэль. Но если нужно, я могу позвать к тебе Уилриона — он лучше тебя поймет... - Тише, - Финдарато придержал деву за плечо и тут же отдернул руку, опустив взгляд. - Со мной все хорошо. Ты ведь пленница? Ты живешь здесь? - Я только прибираюсь в его покоях. Анарет готовит, а Араилен стирает и шьет... Девушка чуть пришептывала, то и дело оборачиваясь на дверь, и Финдарато не стал ходить вокруг да около: - Ты из синдар? Где он захватил тебя в плен? - Я родилась и жила здесь еще в благословенное время владычества лорда Ородрета, - дева тяжело вздохнула. - Я дочь нолдо и синдэ... А остальных — да, он привез из походов. - А почему ты... еще... - страшные слова так и не сорвались с губ Финрода, но Вэлмиэль поняла. - Мой брат обещал вернуться за мной, когда уходил в ополчение. Я его жду... - И ты знаешь, что он жив? - Я верю, что он жив, - твердо ответила дева. - А даже если и нет... так не может продолжаться вечно. - Да, не может, - пробормотал Финдарато, и в этот момент дверь распахнулась. Дева заметно вздрогнула и испуганно отступила к столу, а Финрод не менее инстинктивно шагнул вперед, загораживая пленницу Саурона собой. - А ты что здесь делаешь? - недовольно воззрился Саурон на деву, но тут же повеселел. - Да, кстати, можешь начинать падать ниц. Неужели не узнала? А ведь перед тобой твой бывший король, владыка Нарготронда. Финроду не удалось удержать лицо, и голубые глаза широко распахнулись. Дева за его спиной тихо застонала, словно от боли. - А ты на меня ресницами не хлопай, Златовласка, - усмехнулся Саурон. - Твой дружок из эдайн тебя сдал. - Что ты с ним сделал?! - Ох, ну все как обычно, даже описывать скучно, - Саурон с удовлетворением увидел, как побледнел Финрод, - мне даже ничего делать с ним не пришлось. Он был и рад всё рассказать... А ты почему еще здесь? Стоило деве бочком покинуть комнату, бросив последний отчаянный взгляд на эльда, как Саурон тут же изменил своему поведению, усевшись за стол и расслабленно откинувшись на спинку стула: - Ты чего встал? Ты лежать должен. Видать, плохо я с тобой поработал... Налить? - Что? - непонимающе воззрился на него король Нарготронда. - Вина, говорю, налить? Тебе же вроде понравилось. - Что понравилось?! - Вино понравилось, - хмыкнул Гортхаур, потянувшись за серебряным кубком. - Да и все остальное тоже... Ты чего, сесть теперь не можешь? Тогда стоя пей. Или иди вон, приляг... Яростно сверкнув глазами, Финрод резко уселся напротив и тут же понял, что сделал это зря. Стоять сейчас было бы легче. Лежать — тоже. - Так вот, значит, какой ты... - Саурон внимательно оглядывал Финрода. - Собственно, мне стоило бы догадаться раньше. Твоего братца Ородрета я видел, когда выпинывал его отсюда, да и еще двух твоих братьев видел, лет семь назад... уже не совсем живыми, правда, красоту оценить было сложновато... но готов спорить, ты из них самый хорошенький. Финрод промолчал, сжав зубы. Мысли метались в голове, и он никак не мог решить, можно ли еще спасти положение или уже нет, поэтому продолжал слушать. - А король Гондолина — брат Фингона, это я знаю. Значит, их род — темненькие, ваш — светленькие. С сынками Феанора сложней — все разноцветные... Ну что, будем запираться дальше, а, Златовласка? - Нарготронд ты не получишь, - глухо ответил Финрод. - Я уже говорил, что готов к пыткам. - И соратники твои готовы?.. - И они — тоже, - отрезал пленник. - Вот, теперь вижу короля перед собой, - удовлетворенно отозвался сподвижник Моргота. - Да ты расслабься, чего так напрягаешься? Ладно, сам тебе налью... нечасто все-таки короли мне попадаются. Можно и поухаживать... Финрод попытался успокоиться и не отступать от избранной линии поведения: - А ты хоть раз за кем-нибудь ухаживал? Слуга тьмы явно растерялся, однако быстро пришел в себя и вновь усмехнулся: - За варгами, например, ухаживал. - Я не варг, - Финрод едва заметно улыбнулся. - А за девами не пробовал? - Ты и не дева, - отрезал Саурон и задумчиво добавил. - А по тебе видно, что нолдо. Вот вроде и улыбаешься, и говоришь вежливо, но уже хочется тебе челюсть свернуть... Не смотри так, не буду такую красоту портить... Финрод внимательно оглядел собеседника. В песнях и сказаниях Гортхаура воспевали как неумолимого и беспощадного врага без чувств и эмоций, чье сердце наполнено злобой, а душа сочится Тьмой. Однако рыжий майа со светлыми глазами вовсе не был похож на вместилище пороков. Да, наверняка не зря его прозвали Жестоким; да, он разорял и захватывал города; да, он наслаждался сладострастием... но разве не так же поступали, например, феаноринги? - Ладно, наливай, - Финрод махнул рукой. - И, раз уж знаешь, кто я, расскажи, как узнал об этом? Что ты сделал с аданом? Ты его пытал? - Да его и пытать не надо, - махнул рукой Саурон. - Тот еще влюбленный дурачок... Зачем ты с ним к Мелькору-то пошел? Шел бы сразу на Дориат. С армией. - О чем ты говоришь? - Финрод даже отшатнулся. - Я не подниму руки на сородичей! Которые, к тому же, ничего мне не сделали... - Печально. В Дориате у тебя хотя бы шансы были выжить...