Великая душа

Финрод едва не растянулся на полу, когда Саурон втолкнул его в какую-то комнату, и невольно отметил, что тут на полу лежит ковер, а значит, падение было бы не слишком болезненным. Да и вообще, в сравнении с унылыми и мрачными залами, эту комнату можно было назвать даже уютной. Стены были занавешены гобеленами, мебель была узорной и изящной, а кровати Финрод даже позавидовал — поваляться в постели он всегда любил, но даже в королевском дворце Нарготронда такой роскоши не было. - Это твои покои? - с искренним любопытством поинтересовался Финдарато. - Да, - Саурон ленивым движением захлопнул за собой дверь и жестом пригласил собеседника к столу. - Располагайся. - Подожди, - Финрод удивленно моргнул, - а разве ты не пытать меня собрался? - Вот только всякой гадости мне здесь не хватало, - поморщился темный майа. - И так орки норовят впереться и натоптать. Чистить, конечно, не мне, но все равно противно. Для начала — поговорим, потом... Будет зависеть от твоей сговорчивости. - Я ничего тебе не скажу, - помотал головой Финдарато. - Так что ты можешь сразу начинать с пыток. - Благодарю за разрешение, - насмешливо поклонился слуга тьмы и щелкнул пальцами, а потом и подтолкнул пленника к столу. - Садись. В ответ на призыв в дверях покоев появилась эльдиэ и склонилась в немом поклоне. Финдарато даже зажмурился — на деве было столь легкомысленное одеяние, что он не посмел смотреть, когда Саурон лениво приказал: - Вина. Когда дева ответила, Финрод невольно отметил облегчение в ее голосе: - Одну минуту... повелитель. Судя по заминке, деве претило называть так своего пленителя, и Финдарато безотчетно вскинул на нее сочувствующий взгляд. Дева ответила ему не менее сочувствующим взглядом, а кроме того, Финдарато показалось, что она знает что-то такое, о чем он сам остается в неведении... Это было неприятно и тревожно. - Итак, - Саурон опустился напротив пленника и уставился на него пронизывающим взором светлых глаз. - Попробуем еще раз. Как тебя зовут? Не захочешь отвечать — я не пожалею ковра и прикажу принести в эти покои то, что останется от кого-нибудь из твоих спутников. Только не лги, что твое имя — Дунгалеф. Это больше похоже на кличку варга, чем на имя благородного нолдо. Финрод опустил голову и с легкой запинкой ответил: - Ла... Лаурэфиндэ. - Златовласка, значит, - хмыкнул Саурон. - Тебе подходит, но я не помню такого среди королевской семьи, а значит, ты опять мне солгал. Нарываешься же... - Это не имя, - Финдарато покраснел. - Это... эпессэ. - Вот, значит, как? - на лице майа возникла нехорошая улыбка. - Ладно, буду звать тебя именно так. - Ты не уточнял, которое из моих имен ты желаешь услышать, - гордо вскинул взгляд Финрод. - Мне даже интересно, кто тебя так звал, - Саурон усмехнулся. - Многие... - Ах, многие, - улыбка становилась все более глумливой, но одновременно с тем и веселой. Он собирался продолжить, но на пороге появилась та самая дева в полупрозрачном одеянии, в руках у которой был поднос. Она быстро расставила кубки и несколько бутылок на столе. Когда она наклонилась, Финдарато заметил, что глаза ее еще хранят следы недавних слез, и едва заметно коснулся нежной руки. Дева ничем не напоминала Амариэ, да и вообще, судя по внешности, происходила из народа синдар, но прикосновение получилось бережным и успокаивающим. Дева едва заметно покачала головой и спешно удалилась. - А теперь, Златовласка, мы с тобой побеседуем о цели вашего визита, - Саурон сам разлил по кубкам вино и первым пригубил. - Да ты пей, не бойся, не отравлено. Я никогда никого не травлю, это скучно. Финрод не стал спорить, но отпил совсем немного, чтобы не потерять ясность мысли. Саурон тем временем продолжал: - Зачем вы явились сюда, да еще и под видом орков? - Мы шли не сюда, - устало возразил Финрод. - А куда? Неужели вы хотели этим путем добраться до Барад-Эйтель? Есть и более безопасные дороги, Златовласка. - Нет, - Финрод вздохнул. - Мы шли в Ангбанд. - Что-о?! - Саурон даже поперхнулся вином, хотя за секунду до этого вид имел самоуверенный и насмешливый. - Куда вы шли?! - Мы шли в Ангбанд, к Морготу, - Финдарато поднял лучистый взгляд. - У нас там... дело. - Самоубийцы, значит, - тоскливо протянул майа. - А попроще вы не могли самоустраниться? Ну, в море там с обрыва прыгнуть, я не знаю... - Не юродствуй, прислужник Врага, - вскинулся Финрод. - Раз шли, значит, была нужда. - Да теперь-то ты уже можешь сказать, - вздохнул Саурон. - Все равно цели вы не достигли. Финдарато прикинул про себя и счел, что этого действительно более можно не скрывать: - Мы шли за Сильмариллом. Он ждал любой реакции — от злости до смеха, но Саурон только нахмурился, что-то прикинул про себя и вскинул оценивающий взгляд: - Я видел всех сыновей Феанора еще в первой битве с нолдор. Беленький среди них только один, и ты — не он. А тебе-то зачем нужны эти камни? - Нужны, - уклончиво ответил Финрод. - Ты хотел заслужить прощение валар? - презрительно бросил майа. - Вовсе нет, - Финдарато вновь отпил вина. - Мне эти камни не нужны. Я шел за Сильмариллом, чтобы отдать долг чести. Саурон недолго подумал, после чего лицо его разгладилось: - Честь-то ты отдашь, можешь не беспокоиться. - Ты можешь убить меня прямо сейчас, - обратился к нему Финрод. - Только отпусти адана. - Нет, - Саурон усмехнулся. - Мне теперь еще более интересно твое настоящее имя. Скажешь — отпущу. Финдарато задумался, после чего решительно объявил: - Ты лжешь мне. - Лгу, - в светлых глазах майа мелькнули смешинки. - Как тебе вино, Златовласка? - Хорошее, - Финдарато неосознанно отпил еще. - Я знаю толк в винах. - Желаешь выпить еще или сразу приступим к делу? - К какому? - Финрод отставил кубок. - Собираешься меня пытать? Вот он я, твой. - Мой, - Саурон улыбнулся, и эта улыбка выглядела пугающей. - У меня были златоволосые эльдар, но столь прекрасный — впервые. Финдарато поднял тревожный взгляд и невольно отодвинулся на кресле: - Ты о чем сейчас говоришь? - он был готов к боли, но понять прислужника Моргота не мог. Саурон поднялся и за запястье вытащил пленника из-за стола. Финрод невольно попытался вырваться: - Что ты от меня хочешь? - Тебя, - Саурон ловко протащил отбивающегося короля к кровати. - Нет, если ты хочешь, я могу и на столе, но в постели удобнее. Финрод не сразу осознал, о чем именно говорит Темный майа, но когда понимание коснулось его разума, он опешил и ослабил сопротивление: - Ты... Саурон мгновенно воспользовался этим и швырнул пленника на постель. Финрод приподнялся и попытался отползти, но не преуспел в этом, кровать была слишком мягкой. Саурон навис сверху и за руки подтянул его к изголовью. - Гортхаур, нет! - в голосе Финдарато невольно прозвучали жалобные ноты. - Лучше убей! - Убить я тебя всегда успею, - Саурон даже сейчас ухмылялся, срывая с отбивающегося пленника неказистые орочьи одежки. Финдарато почувствовал, как плеч вместо грубой ткани касается мягкий шелк простыней и простонал, пытаясь вырваться из жесткой хватки: - Саурон... - Не выношу это имя, - в голосе майа послышался металл. - Не зли меня, Златовласка, хуже будет. - Я тоже не выношу это свое имя, - Финрод попытался удержать противника за руки, но безуспешно. Финдарато почувствовал, как его запястья прижимают к чему-то холодному и скосил взгляд, чуть отворачивая голову в сторону. Только сейчас он мельком смог заметить, что на спинке роскошной кровати холодным светом поблескивает металл. Финрод еще пытался вырваться, когда на запястья легли тяжелые стальные оковы. Послышался резкий звук сомкнувшегося железа, Саурон резко отстранился и, слегка улыбаясь, с удовольствием оглядел пленника: - И как же мне тогда называть тебя, моя прелесть? Может, сам назовешь свое имя? Чтобы я мог шептать его, когда буду кончать в тебя? - Гортхаур, - Финдарато почувствовал, как против его воли на глаза наворачиваются слезы, и дернулся, бессознательно пытаясь высвободить руки, - зачем тебе это? - Ты красив, - длинные пальцы, унизанные кольцами, пробежали по щеке и сомкнулись на подбородке. - Пожалуй, ты самое прелестное из всех созданий Эру, что я видел. Я хочу заполучить тебя в свою коллекцию. Финдарато сопоставил все, что видел за последнее время, и выдохнул: - Так та дева..? - Кто? - Саурон поморщился и убрал руку. - А, вот ты о ком... У меня немного слуг: четверо эльдиэр и двое эльдар. Девы готовят, убирают и шьют, а мужчины выполняют чуть более тяжелые работы в моих покоях. Финрод даже на время забыл, что прикован и почти обнажен: - И все они..? - Да, все они обслуживают меня в постели, - небрежно отозвался Саурон. - Я люблю красивые вещи. Но их красота не идет ни в какое сравнение с тобой, моя прелесть. Финдарато почти не сопротивлялся тому, что прислужник Моргота стягивает с него нижнее белье, и лишь тогда, когда легкие штаны были отброшены в сторону, сжал колени. - Ну что еще? - снисходительно спросил Саурон. - Ты ведь понимаешь, что избежать этого тебе не удастся... - Гортхаур, - Финдарато лежал, но голос его прозвучал так же твердо, как будто он говорил в Тронном зале, - скажи, ты мог бы кого-то отпустить отсюда, из Тол-Сириона? Живыми? Неожиданно для Финдарато майа задумался, после чего ответил: - Возможно. Но для этого у меня должна быть какая-то причина. Никто до сих пор отсюда не выходил. Финдарато внимательно проследил за выражением лица противника и слегка расслабился: - Хорошо. - Ты готов покориться мне? - Саурон приподнял бровь в изумлении. - У меня ведь все равно нет другого выхода? - утвердительно произнес Финдарато и вздохнул. - А я уже говорил, что готов перенести любые пытки. - Вот как? - глаза Саурона блеснули, и Финрод прикрыл глаза. О том, что сейчас будет больно и плохо, он предполагал. О том, насколько будет унизительно — догадывался. Поэтому он лишь иногда поглядывал, как раздевается слуга Мелькора, и окончательно сомкнул веки, когда тот опустился сверху. Выдержки королю Фелагунду было не занимать — он сжал зубы и терпеливо сносил то, что его тела касаются проворные нахальные пальцы. И лишь когда Саурон приподнялся, а пальцы коснулись входа в тело, Финдарато вздрогнул. Оказалось, что быть готовым к этому невозможно — сердце заколотилось с новой силой, а в горле застрял противный ком. Король Фелагунд приготовился к боли, но неожиданно рука мучителя скользнула к его собственной плоти. Движение было грубоватым, почти болезненным, но механические действия сделали свое дело, и Финдарато открыл глаза: - Зачем ты...? - Мне неинтересно трахать безвольную подстилку, - прямо и развязно произнес Саурон. - Тебе хочется мучить и подчинять? - сочувственно и понимающе отозвался Финрод. - В том-то и дело, что нет, - майа легко заставил пленника принять пальцы в рот, после чего опустил руку. - Но другого выхода у меня, как и у тебя, нет. Мне бы хотелось иметь настоящего любовника — сильного и выносливого, но... Финдарато попытался справиться с неприятными ощущениями, и дыхание его лишь чуть прерывалось, когда он задал следующий вопрос: - Любовника? Разве не видишь ты разницы между майэ и майа, эльда и эльдиэ? - Вижу, - Саурон насмешливо фыркнул и едва ощутимо пробежал пальцами свободной руки по поднявшейся плоти короля. - Но для меня нет разницы... Не знаю, таков ли был замысел Эру, и как у остальных майар. Финдарато поморщился, ибо именно в этот момент стало больно, но выдохнул: - Уверен, настоящая любовь приносит гораздо более сильные ощущения. - Может быть, - Саурон хмыкнул. - Но мне это не грозит. Тебе уже тоже. Может, хватит душеспасительных бесед? Финрод собирался было возразить со всей пылкостью, но противник разом вошел в него несколькими пальцами, и праведные слова обратились в несдержанный стон боли. - Потерпи, Златовласка, - насмешливо обратился к нему Саурон. - Скоро тебе понравится. Финрод промолчал, если только тяжелое дыхание и всхлипы можно было назвать молчанием. Он давно невольно пытался вырваться из оков, но ничего не выходило. Наконец, Саурон грубо раздвинул ему ноги коленом и опустился сверху. Финдарато прикрыл глаза — было больно, а еще противно, да и рыжие волосы, упавшие на лицо, не добавляли оптимизма. Растянутого тела коснулась чужая плоть, и Финрод слегка прикусил губу. В следующую секунду он вздрогнул, невольно сомкнул зубы плотнее и почувствовал, как из прокушенной губы на щеку медленно стекает капля крови. Больно было так, что было невозможно дышать... Саурон запрокинул голову, после чего жестко двинул бедрами, сорвав с губ пленника мучительный стон. - Гортхаур, - Финдарато морщился, едва находя в себе силы говорить ровно, - тебе ведь нравится? - Да, - слуга тьмы выдохнул это и склонился еще ниже, касаясь губами лица. - Ты прекрасен... Финдарато почувствовал, как щеки заливает краска. Этого не было даже тогда, когда пленитель взял его, а сейчас отчего-то стало стыдно. Финрод невольно повел бедрами, пытаясь отстраниться. - А тебе нравится? - Саурон коснулся плоти пленника рукой и усилил движение. - Нет, прости, - Финрод выдал заготовленные слова, но от изменившегося движения проснулись совершенно иные чувства, и он застонал, после чего яростно воскликнул. - Не надо, Гортхаур! Я не хочу, чтобы... - Тебе понравится, - жестко заключил Саурон. Финдарато и сам уже чувствовал, что в словах пленителя есть правда, и забился под ним, пытаясь вернуть постепенно тающую боль, но получалось слабо. Даже унижение отступало на второй план перед новыми, неизведанными ощущениями. Саурон более не отвечал на призывы, словно и не слышал, и Финрод прошел весь путь от жалобных просьб до яростных восклицаний, и смирился. Над ухом слышалось тяжелое дыхание, ощущение внутри из болезненного стало томительным, а скользящие по телу пальцы только оттеняли это чувство. Финдарато честно пытался отвлечься, но ощущения все больше захватывали его, и вскоре он осознал, что и сам движется навстречу, и даже дышит в едином ритме с пленителем. - Гортхаур... - Финдарато выдохнул имя и осекся. Он раньше как-то и не предполагал, что его собственный голос может звучать так... страстно и многообещающе. - Да, моя прелесть? - Саурон приподнял голову. Глаза его потемнели и напоминали уже не ледяной отблеск, а предгрозовое небо. - Нет, ничего... Майа понимающе приподнял уголок губ. Ладонь его проскользила по бедру любовника и вновь вернулась к острым, чувственным ласкам. Финрод понял, что справиться с собой уже не в состоянии, и выгнулся навстречу, отчаянно цепляясь пальцами за цепи. Его едва хватило на то, чтобы задержать дыхание и не сорваться на крик, когда тело тряхнуло от острого, почти невыносимого наслаждения. В безумном калейдоскопе эмоций он успел только заметить, как мучительно исказилось лицо Саурона, перед тем, как окончательно закрыл глаза. Когда майа лег рядом, мир вновь начал возвращаться к привычным рамкам, а вместе с этим возвращалась и способность ясно мыслить. - Почему ты плачешь, Златовласка? - раздался сверху озабоченно-заинтересованный голос. Только сейчас Финдарато понял, что к вискам отвратительно-щекочуще стекают слезы, и покрутил головой, чтобы стереть их о подушки, после чего распахнул небесно-голубые глаза: - Ты захочешь это повторить? На лице Саурона уже который раз за последнее время мелькнуло недоумение, которое быстро сменилось заинтересованностью: - Тебе, верно, будет неприятно это слышать, но... Да, захочу. И повторю, можешь не сомневаться. - Хорошо, - Финдарато выдохнул и погремел цепями. - Может, тогда снимешь это с меня? Я не собираюсь на тебя нападать. - Странно. Обычно все меня проклинают, - Саурон даже сел. - Правда, ты первый, о чьем удовольствии я позаботился. Но ведь дело не в этом? - Я не собираюсь тебя проклинать, - увильнул Финрод и, почувствовав свободу, принялся растирать запястья. - Правда, надеюсь, что в следующий раз ты обойдешься без оков. - Я тебя не понимаю, - наконец, признал Саурон. - А меня часто не понимают, - лукаво прищурился Финрод. - Принеси еще вина...