Великая душа

От тяжелых шагов содрогалась земля, в воздухе стоял запах каменной крошки, но на этот раз это все не было сном. Финдарато прислушался и встревоженно поглядел на Саурона: - Он... справится? Гортхаур прислушался к чему-то, одному ему ведомому, глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой: - Нет. - Нет? - Финрод растерялся. - А зачем он тогда идет? И Гронд взял, значит, собирается драться... Саурон прищурился и добродушно-язвительно усмехнулся: - Ты знаешь ответ на этот вопрос, Златовласка, не так ли? - Знаю, - Финрод тяжело вздохнул. - Он не может иначе. Наверное, я должен радоваться, но почему-то мне горько. - Потому что в этой войне нет и не будет победителей, - Саурон слегка пожал плечами. - А что будет с тобой? Снаружи раздались первые удары огромного молота. Стены вздрогнули, и Финрод, чуть покачнувшись, уселся прямо на стол, чего никогда себе не позволял. Саурон заглянул в голубые глаза сверху вниз: - А почему ты не спрашиваешь, что будет с тобой? Я и сейчас могу убить тебя. - Можешь, - Финдарато пожал плечами. - Какая разница... Что ты собираешься делать? Ты сидишь здесь со мной, не вступаешь в бой... хочешь бежать? - Могу, - кивнул Саурон. - Тогда почему ты еще здесь?. - Не хочу, чтоб тебя в пылу боя случайно прикончили орки или свои же эльдар, - усмехнулся Саурон. - Здесь пока более-менее спокойно, и на голову обрушиться ничего не должно. - А если серьезно? - нахмурился Финрод. - Ведь не от заботы же за мою жизнь... Я вполне могу сам о себе позаботиться. - Ох, Златовласка, - закатил глаза слуга Моргота. - Я долго думал, как будет лучше. Оставить тебя, как есть — не вариант. Дать тебе оружие, чтоб ты мог защищаться — тоже, ты же пойдешь защищать кого угодно, кроме себя. Пришлось пойти на небольшое предательство... впрочем, это уже ничего бы не изменило. - Что ты сделал? - встревожился Финдарато. - Отправил летучую мышь в лагерь врага. Если Эонвэ не совсем тупой... а он все-таки Валимар помогал строить, должен в схеме разобраться... то он нас вскоре найдет. - Ты хочешь покаяться перед судом валар? - с надеждой воскликнул Финрод. - Я мог бы свидетельствовать за тебя... - Я на это не пойду, - твердо отрезал Саурон. - Мне не в чем каяться. - Ну... тогда ты мог бы сделать вид... - неуверенно пробормотал Финдарато. - Ты прекрасно знаешь, что я не буду этого делать. Да, я мастер иллюзий, и любое мое слово может оказаться ложью. Но я никогда не лгу в том, что важно для меня. Я обещал Мелькору, что продолжу его дело. Если хочешь, можешь остаться со мной, но... я бы не советовал тебе. - Не могу, - опустил взгляд Финрод. - Остаться с тобой теперь — значит, обмануть тех, кто мне по-прежнему дорог. На это не готов пойти я. - И я тоже это знал, - Саурон усмехнулся. - Возьми, Златовласка. Гортхаур сам разжал ладонь Финдарато и вложил в ледяные пальцы теплый металл. Финрод раскрыл ладонь и оглядел лежащее на ней кольцо — изящное и прекрасное. Саурон и раньше дарил собственноручно сделанные им украшения своему пленнику, но вызывающе роскошные. Это кольцо было совсем простым — тонкий золотой ободок без камня. - Зачем? - губ эльда коснулась невольная улыбка. - Предлагаешь мне руку и сердце? - Нет, возвращаю долг, - фыркнул Саурон. - Когда-то я отнял у тебя кольцо, которое было тебе дорого. Возьми это взамен. Я не жду от тебя верности, не жду и воспоминаний. Захочешь — подаришь кому-нибудь, кто будет тебе дорог. Этой... Амариэ, или кому еще... - Ты прекрасно знаешь, что я не расстанусь с ним, - Финрод нацепил идеально подошедшее кольцо на палец и полюбовался тем, как играет в тонком узоре свет факела. Несмотря на то, что в Ангбанде стоял страшный шум, отголоски которого проникали даже сюда, Финдарато расслышал шаги и вскинул взгляд на Саурона: - Это...? - Надеюсь, - процедил Гортхаур и отступил за стол, после чего нежно коснулся пальцами длинных золотистых волос любовника. - Ты спрашивал меня, что я собираюсь делать? - Да... - горло сжалось, и голос Финдарато прозвучал сдавленно. - Тогда я задам тебе встречный вопрос — ты мне доверяешь? - Да, - без сомнений откликнулся эльда. - Тогда сам увидишь... Финдарато почувствовал, что теперь за волосы его удерживает жесткая хватка, а горла касается острый клинок, но даже не попытался дернуться, а только по-детски удивленно скосил глаза на сверкающую сталь. Тем временем дверь отворилась, и на пороге появился воин-майа в сияющих светлых доспехах и с обнаженным мечом. - Привет, Эонвэ, - непринужденно улыбнулся Саурон. - О, да ты верен слову, один пришел... Давай поговорим. - Ты призвал меня для этого? - голос светлого майа прокатился по чертогам гулким эхом. - Немедленно отпусти его. - Отпущу, если мы договоримся, - Саурон заговорил вкрадчиво. - Или ты пожертвуешь жизнью сына короля нолдор? - Чего ты хочешь? - вскинул голову Эонвэ. - Мелькор в скором времени будет повержен. Ты не спасешься. Я должен был передать, что тебе дают шанс повиниться перед валар в Круге Судеб... - Я ему сейчас просто горло проткну, - миролюбиво ответил Саурон. - Чего ты хочешь? - Эонвэ заговорил устало. - Свободы? Я не могу даровать ее тебе, я не вправе. - Отпустите его, лорд Эонвэ, - неожиданно попросил сам Финдарато. - Не думайте, что я боюсь за свою жизнь, но... - Я помню тебя, Финдарато Арафинвион, - светлый майа нахмурился. - Ты не можешь просить за прислужника Тьмы. - Я прошу за того, кто не раз слушался моих добрых советов... Рука Саурона слегка дернулась на этих словах, и по светлой коже побежала алая капля. Эонвэ явно занервничал: - Ты не мог перейти на сторону Зла. Я вижу, что в твоей душе по-прежнему нет ни капли Тьмы. - Так поверьте мне, - просто предложил Финрод. - Он готов тебя убить, - неуверенно напомнил светлый майа. - Он не сделает этого, даже если захочет, - Финдарато улыбнулся. - Правда, Гортхаур? Саурон раздраженно отбросил кинжал в сторону, но промолчал. Финдарато торопливо вытер каплю крови, словно она могла очернить Саурона, и возвысил голос: - Что я должен сделать, чтобы вы поверили мне? Эонвэ изумленно поглядел на развернувшуюся перед ним сцену и неуверенно произнес: - Но я не могу... - Послушайте свое сердце, - грустно вздохнул Финрод. - Что оно говорит вам? Не заветы Эру, не приказы валар... Что говорит ваша душа? Эонвэ так же раздраженно, как минутой раньше Саурон, одним движением загнал сверкающий меч в ножны: - Иди, Саурон. Иди, пока я отпускаю тебя, потому что еще немного, и я уже не смогу этого сделать. Гортхаур отчего-то медлил, и Финдарато мягко произнес: - Иди, Майрон, - он впервые назвал своего пленителя так же, как называл того Мелькор. - Я дождусь тебя. - Надеюсь, долго ждать придется, - Саурон слегка улыбнулся, но Финрод отлично понимал, что сейчас тот серьезен, как пожалуй, никогда рядом с ним. - Держись Эонвэ, рядом с ним тебе в этой заварушке ничто не грозит, не зря ж я его звал сюда... И мой тебе добрый совет — возвращайся в Валинор. Нечего тебе здесь оставаться. Финрод молча посмотрел на Саурона, рядом с которым провел столько лет. Нельзя сказать, что они были слишком уж веселыми — одна Нирнаэт Арноэдиад очень дорого далась ему... Но были и моменты счастья. Хотя бы тогда, когда Гортхаур тайно вывозил его из вечной мглы черной крепости под солнце... Мелькнули в проеме двери, ведущей во внутренние покои Ангбанда, рыжие волосы, блеснул взгляд светлых глаз Саурона. - Прощай, моя прелесть, - вполголоса произнес Гортхаур Жестокий, в последний раз улыбнувшись Финроду и скрываясь за дверью. - Вот ты где, - облегченно произнес Финарфин за спиной сына. - Узнав, что ты жив, я каждый миг боюсь потерять тебя снова. Финрод приподнял голову, устыдившись своего поведения — отцу немало пришлось пережить после того, как все его дети ушли вслед за лордом Нолофинвэ в Хэлкараксэ, немало довелось пережить и после того, как Великие Орлы Манвэ принесли в Валинор вести о гибели Ангрода и Аэгнора, а потом и вести о гибели самого Финрода... - Со мной все хорошо, отец, - напряженно ответил он. - Нет, - покачал головой тот, присаживаясь рядом и торопливо стягивая латные перчатки, еще перепачканные черной кровью. Моргот уже был пленен, но не проходило и ночи, чтобы не нашлась новая банда орков. - Я ведь вижу. Ты ничуть не изменился, хотя я... ожидал иного. - Ты думал, я мог бы измениться? И... изменить себе? - вскинулся Финдарато. - Нет, от тебя я этого никогда не ждал, - чуть улыбнулся Арафинвэ. - Но когда мне передали, что ты жив... что ты был в плену Ангбанда... я готовился к любому, даже самому страшному зрелищу. «А я появился без малейших следов пыток и в роскошных одеждах», - отстраненно подумал Финрод. - Надо признать, что встреча с Артанис огорчила меня куда больше, - тихо продолжал Финарфин. - Нет, мне очень понравился ее муж... но вот она сама сильно изменилась. И не хочет возвращаться. - Да, я тоже не узнаю сестру, - грустно кивнул Финдарато. - Не принуждай ее возвращаться. - Когда бы я вас всех к чему-то принуждал? - оскорбился Финарфин. - Но ты-то хоть вернешься со мной? - Отец, я пошел в Исход вслед за сыновьями Нолофинвэ. Я был проклят, как и они. Валар не пожелают видеть меня в Валиноре. - Я хочу тебя там видеть, - твердо ответил отец. - Ты ничем не запятнал себя. В Альквалондэ ты не поднял руки на сородичей. - Ты не знаешь, что я творил здесь... - Видя тебя сейчас, я понимаю, что твоя душа по-прежнему чиста. - Я мог бы сделать большее. Наверное, мне стоит остаться. - Я бы не хотел этого... - Я знаю. Что же, если валар сочтут нужным наложить на меня наказание за то, что я пошел в Исход, я готов. Ради тебя, отец. Мне стоило бы погибнуть, как все дети Нолофинвэ, как мои братья... - Не говори так, - Финарфин обнял сына, и тот, уткнувшись носом в сталь доспехов на плече отца, прерывисто вздохнул. Слезы потекли сами, и Финдарато не пытался их удержать — стыдиться было нечего, это были не слезы страха или боли. - Я люблю, отец. Люблю того, кто останется здесь. Я не могу вернуться в Валинор и посмотреть Амариэ в глаза. - Тем лучше, - Финарфин облегченно выдохнул. - Я не знал, как сказать тебе об этом... Амариэ вышла замуж. У нее родились две дочери. - Вот как? - глаза Финдарато засветились радостью. - Как я рад за нее! - Она долго ждала вестей о тебе, но... А кого любишь ты? Ты не встретил взаимности? - Надеюсь, что встретил... - неуверенно пробормотал Финрод. - По крайней мере, мне так казалось иногда. Но мы никогда не сможем быть вместе. В Амане моей любви места не будет. - Почему же? Она что, из... этих? Финарфин неопределенно качнул головой в сторону лагеря, и Финрод понял — отец имеет в виду эдайн, которых сам увидел впервые совсем недавно. - Нет. Все куда... сложнее. - Ты так и не хочешь рассказать мне, что случилось с тобой в плену? - Нет, - отрезал Финдарато. - Не думай, отец, что я тебе не доверяю... - Тогда не нужно. - Вот вы где, - облегченно выдохнули за спинами отца и сына. - Лорд Арафинвэ, вас там Эонвэ обыскался по всему лагерю. - Ирендас, - Финрод приподнялся на колене, а потом и встал. - Как я рад снова и снова видеть тебя... - Все хорошо, - Ирендас похлопал по спине в очередной раз повисшего на его шее короля Финрода Фелагунда. - Все хорошо... - Я пойду, - Финарфин встревоженно нахмурил светлые брови и поднялся с камня. - Ты отправишься со мной в Валинор, Ирендас? - Финрод в который уже раз после освобождения из Ангбанда сжал друга в объятиях. - Не знаю... Вэлмиэль, конечно, интересно, что за Валинор, она-то здесь родилась. Да и хочет, чтоб наш ребенок в мирной земле появился на свет. - А ты сам? - Не против, - хмыкнул Ирендас. - Я после Исхода такого нахлебался в этих Сирых Землях, что теперь всю жизнь отходить от этого буду. - Но ведь ты помнишь Валинор. Помнишь Тирион, где родился... - Помню, - отозвался Ирендас с долей печали в голосе, что ему, жизнерадостному и стойкому нолдо, было совсем не свойственно. - Помню младших сыновей лорда Феанаро, близнецов. Я с детства с ними дружил, мы одного возраста были. Помню, как в Альквалондэ рядом с ними меч доставал из ножен. Нет, принц Финдарато, нет мне там больше места. Если приеду с вами, заточат меня в Мандос на неопределенный срок, как Моргота. И пусть бы, не жаль, раз погибнуть за королей не довелось, да вот только Вэлмиэль я одну оставлять не хочу из-за того, что муж ее братоубийца. - Перестань, Ирендас, - покачал головой Финрод. - Не упоминай более этого при мне. Ты искупил все. Я знаю. - Не погиб — значит, не искупил... Вы меня спасли, а я вас защитить не смог. - Твоей вины в этом нет. А я... я познал многое, чего не познал бы, сумей ты меня защитить. Пойдем. - Куда? - Как куда — обратно. Нехорошо оставлять Вэлмиэль одну надолго. Кстати, ты мне так и не рассказал, как так получилось... - Как мы поженились? Или как нам удалось выжить? - И то и другое. - Поженились мы... ну, вот как принцесса Лютиэн ушла со своим аданом. Я Вэлмиэль утешал, да... Один раз переутешал немного... Она так страдала, будто у нее с этим Гортхауром по любви было. Мы в Нарготронд вернулись, там и поженились уже честь по чести. Потом вести как-то пришли из Гаваней Фаласа, и в письме лорда Кирдана было имя упомянуто... Вэлмиэль туда написала, так и нашла свою мать. Мы у нее были, как раз когда... - Ирендас помрачнел и коротко закончил, - в общем, не довелось мне встать с мечом на защиту Нарготронда. - Поедем со мной, - коротко сказал Финдарато, которого постепенно начинали отпускать и смерти братьев, и разрушение Нарготронда, и разлука с Сауроном. - Если мое слово будет иметь значение, я вступлюсь за тебя перед валар. - Да вы за последнего орка готовы грудью стоять, если считаете, что он того заслуживает, - вздохнул Ирендас. - Я-то до вас думал в Гавани Сириона податься, там, судя по слухам, старшие сыновья лорда Феанаро ныне правят. Я всегда им был предан, но вам — больше. Не потому, что спасли... потому что понимали. Великое сердце вам от Творца дано, принц Финдарато. - Спасибо, - Финрод даже покраснел от такого, по его мнению, незаслуженного комплимента. Многие восхищались его дипломатичностью, мудростью, даже красотой, но мало кто замечал его сердце. Вот разве что Ирендас... да и Гортхаур признавал, хоть и не очень-то того хотел. - А ведь ты снова начал называть меня принцем Финдарато, словно мы еще в Амане... или уже... - Что это? - Ирендас поднял голову, прислушиваясь. - Что случилось? Идемте, быстрее... На ходу Ирендас привычно вытащил меч из ножен, то же самое проделал и Финрод со своим новым клинком, полученным от отца. Неужто орки осмелились напасть на огромный укрепленный лагерь ваниар, нолдор и эдайн? Быть того не может... Шум доносился от шатра главнокомандующего, майа Эонвэ. - О нет, - простонал Ирендас, резким и каким-то даже отчаянным движением вгоняя меч обратно в ножны, словно желая показать, что в бой не вступит ни при каком раскладе. Финрод ничего не понял, и отчаянно начал пробиваться ближе. Впереди мелькнули темно-рыжие пряди, отличительный признак Первого Дома нолдор, отблеск взошедшей уже луны на стали мечей и ослепительно-белое сияние. Сияние Сильмариллов. - О нет, - прошептал Финрод, пытаясь пробиться ближе, уверенный, что сможет объяснить, образумить... На секунду по нему скользнул сумасшедший, отчаянный взгляд сильно изменившегося с последней давней встречи Макалаурэ. Финроду показалось, что на секунду взгляд Маглора задержался на его золотистых распущенных прядях, что в его глазах мелькнуло узнавание... - Майтимо! Макалаурэ! Остановитесь! Не делайте этого! - отчаянно закричал Финдарато, пытаясь пробиться к братьям, но это было нелегко — первые ряды эльдар пылали священной местью, были готовы убить тех, кто посягнул на Сильмариллы, вынутые из короны Моргота... Сияние проклятых камней могло ослепить не только сыновей Феанора. - Опустить оружие! - рокотом пронесся над лагерем глас Эонвэ. - Это приказ! Финдарато рассеянно вложил все еще обнаженный меч в ножны, хоть и не собирался им пользоваться, и так же поступили стоявшие рядом с ним, исподтишка оглядываясь на бесстрашного и самоотверженного сына лорда Финарфина, о котором среди нолдор и ваниар уже начинали ходить легенды. - Пусть уходят! - фраза Эонвэ прозвучала очередным проклятием, гораздо более страшным, чем проклятие вала Намо. - Пусть уходят навсегда! - Майтимо, - в последний раз рванулся Финрод, и теперь ему это удалось без труда. Макалаурэ уже был верхом — то ли на своем коне, то ли на коне кого-то из местных воинов. - Не делай этого... Я знаю, Клятва ослепила твой разум. Но я помню тебя и иного. На твоих руках выросли все потомки трех Домов! Думаешь, я не помню, как ты в детстве держал меня, как пытался заплести мне волосы? И еще я помню, как твои глаза не сверкали в предвкушении боя, а помню, как они улыбались твоим братьям, помню, как они улыбались всем нам! В тебе нет жестокости, нет ненависти, в тебе есть любовь... Услышь меня! Я здесь! - Макалаурэ, - отчаянно позвал Маэдрос, оглянувшись и перехватывая Сильмарилл под плащом. - У меня снова началось... Уведи меня, сам не смогу... На этот раз я вижу Финдарато. Это невыносимо... жжет... жжет руку... душу... уведи... как можно дальше. Там разберемся... - И мне показалось, что я его только что видел, - пробормотал Маглор, приближаясь и не замечая ничего вокруг. - Должно быть, тоже схожу с ума. Майтимо, смотри на меня! Только на меня! Здесь нет никого, лишь я здесь... - Макалаурэ! - отчаянно воззвал Финрод в последний раз, падая на колени в отчаянии. Маглор коротко взглянул на него, помогая ослабевшему Маэдросу подняться на коня, и лицо его осветилось прежней улыбкой, той самой, будто он все еще играл свои баллады на главной площади Тириона и имел небывалый успех: - Не тревожьте нас больше. Ждите, скоро будем. Передай это нашим братьям, Финдарато.