Под переливы скрипки

      Утро началось с противной настойчивой трели телефонного звонка, огласившей гостиничный номер. Нико всполошился, подскочив на кровати, и больно врезал Перси коленом в живот, отчего тот скатился на пол, подвывая от боли и вдобавок получив телефоном в лицо.       — Доброе утро… — послышался голос с пола, и Нико свесился с кровати, посмотреть, куда укатился его парень.       — Перси, брат, вы в полной заднице! — из телефонной трубки послышался чересчур бодрый и взволнованный голос Тайсона, заставивший Нико недоуменно уставиться на Джексона.       — А то я и не догадывался! — съязвил Перси, жестами показав Нико, что он все объяснит после звонка.       — Я серьезно, брат, — трубка недовольно фыркнула, а Джексон раздраженно закатил глаза, облизав губы.       — Выкладывай, — выдохнул зеленоглазый, наконец поднимаясь на ноги и садясь на край кровати.       — Глава мафиозной группировки, вор в законе, убийца с руками по локоть в крови и отвратительного характера человек. Хотя насчет того, что он человек, я очень сомневаюсь, — Перси невесело хмыкнул, переплетая пальцы с пальцами Нико и едва сжимая их.       — Не особо-то и новая информация. Не удивил, короче.       — Это не все. Я тут кой-чего нарыл, кину на почту, посмотришь попозже, — Тайсон шумно вздохнул на другом конце провода и недовольно поцокал языком.       — Лады, жду. Спасибо за помощь, брат. Главное, будь сам осторожнее, — Джексон закусил губу, укладываясь на кровать и притягивая к себе ди Анджело. Тайсон отключился, а Перси уткнулся носом в макушку Нико и тяжело вздохнул, крепко обвивая того руками. Нико в ответ обнял парня, закрывая глаза.       — Знаешь, до будильника еще целый час, — Перси раздраженно цыкнул. — Но убить Тайсона я не могу, поэтому предлагаю еще поваляться.       Нико утвердительно кивнул, давая понять, что полностью согласен с предложением Джексона и поддерживает его руками и ногами. Спать хотелось неимоверно, поэтому брюнет закрыл глаза, устраиваясь на удобной подушке. И совсем не ожидал легкого поцелуя в оголенную ключицу, проглядывавшую из-под растянутой ночной майки. Широко распахнув глаза и увидев перед собой улыбающееся лицо Джексона, Нико нахмурился.       — Что? — Перси весело выгнул бровь и хмыкнул. — Я сделал что-то не так?       Ди Анджело раскрыл было рот, чтобы сообщить Джексону, что он слишком наглый, и вообще-то Нико хочет спать, но был заткнут поцелуем. Брюнет попытался возразить, но быстро осознал, что не сможет этого сделать, просто потому что и не хочет вовсе. А потому он просто ответил Джексону, обнимая его. Перси провел руками по бокам парня, забираясь под футболку, и чуть отстранился, заглядывая тому в глаза.       — Черт. Почему ты такой охрененный? — Нико лишь хмыкнул, втягивая парня обратно в поцелуй.       Они целовались до самого будильника, изредка отрываясь друг от друга. Но теперь у слегка раздраженного, но довольного ди Анджело красовался ярко-красный засос на ключице, а Перси выглядел, как кот, обожравшийся сметаны, и отправился устранять некоторые технические проблемы в ванну, на что Нико лишь самодовольно хмыкнул.

***

      Перси умчался на репетицию немного раньше Нико, еще с минуту продержав его в объятиях перед уходом. Отчего ди Анджело, ворча, как сердитая жена, выпихнул его в коридор, и Перси решил отшутиться, что вернется домой к ужину и даже не пьяным. Захлопнувшаяся дверь заставила Джексона лишь легко расхохотаться и, поудобнее перехватив свою скрипку, умчаться в сторону репетиционных классов.       Нико же сполз по стене в небольшой прихожей на пол, утыкаясь головой в острые коленки подтянутых к себе ног. Все происходящее до сих пор казалось ему сном, чем-то нереальным, невозможным. Ему не могло так повезти. Хотя вопрос о везении все же был спорным. Почему Перси вообще решил помогать ему? Почему после каких-то трех дней знакомства он говорит, что не собирается никуда уходить, даже если ему самому грозит смертельная опасность? И, тем более, не будет бросать самого Нико. Чем он мог так сильно зацепить этого парня? Почему вообще жизнь так быстро перевернулась с ног на голову? И что теперь со всем этим делать?       Ди Анджело-младший провел длинными пальцами по засосу на ключице и тихо вздохнул. По швам трещала маска, которую он мастерил себе годами, по швам трещало привычное восприятие мира от одного только урагана по имени Перси Джексон, так неожиданно ворвавшегося в его жизнь и сметавшего все преграды на пути.       Нико взвыл, запрокинув голову. Он предпочел бы сейчас вообще не думать о том, что, черт возьми, творится. Он как маленькая девчонка влюбился в первого встречного. И это было плохо.       А еще дамокловым мечом сверху висел отец и его бизнес с предложением о партнерстве другой компании и женитьбе на наследнице «Нептуна». И самому Перси грозила опасность, если тот собирался оставаться и дальше рядом с ди Анджело. К тому же, покоя не давала мысль, что это все закончится через четыре дня, когда завершится конкурс. И они просто разъедутся в разные стороны. Но Нико предпочитал сейчас не вдаваться в раздумья об этом и проводить с зеленоглазым столько времени, сколько он может, даже если это совсем не было на него похоже.       Ди Анджело поднялся на ноги, отряхивая черные узкие джинсы, и подхватил футляр скрипки в руки, одновременно оборачивая шею шарфом и что-то ворча о слишком несдержанных самцах. Он выскочил из номера, закрыв его на ключ, и направился на репетицию. До выхода на сцену оставалась всего пара часов.

***

      Перси на несколько мгновений выпал из реальности, но был возвращен назад вопросом ведущего, который щелкал ему пальцами перед лицом. Его выход был следующим. С трудом проморгавшись, зеленоглазый встряхнул головой, чтобы отогнать непрошенные мысли. Кивнув мужчине, Перси сделал шаг вперед, коротко выдохнув, и вышел на сцену. По глазам тут же ударил яркий свет софитов, заставив прищуриться. Но зал все равно оставался шумным черным пятном, в котором не представлялось возможности разглядеть хоть что-то.       Джексон вскинул скрипку на плечо, проверяя настрой инструмента, и повернулся к концертмейстеру, чтобы дать понять, что он готов. Внутри всколыхнулось волной напряжение, отозвавшись чуть заметным покалыванием в кончиках пальцев. На мгновение закрыв глаза, Перси решительно сжал пальцами смычок и провел им по скрипке, выбивая первый аккорд и вливая в него всю тревогу, скопившуюся за последние дни, всю горечь переживаний.       Мир растворился в звуках. Только он и скрипка. И бесконечное дрожащее в воздухе напряжение, которое все старалось найти выход через звуки и никак не могло вылиться полностью. Пальцы бегали по струнам в сумасшедшем темпе, словно плетя мелодию из сотен звуков, оборотов и созвучий. По виску скатилась едва заметная, блестящая капелька соленого пота, оставив на щеке дорожку. А Джексон все продолжал играть, не замечая ничего, кроме музыки, которую играл, которую творил здесь на сцене. И с заключительным аккордом едва устоял на ногах, загнанно дыша и хватая воздух губами.       Зал взорвался громкими криками и аплодисментами. Перси, кажется, улыбался, пытаясь судорожно прийти в себя, но голова неимоверно кружилась и пульсировала болью. Кто-то подхватил его под локоть, усаживая в кресло и впихивая в руки бутылку с водой. В кармане пиджака завибрировал телефон, Джексон вытащил его, цепляясь взглядом за экран и недоуменно вскидывая брови. Звонила Аннабет. Это было более, чем странно.       — Да, Бет? — Перси не заметил, как с языка соскользнуло старое сокращение, которое он использовал, когда обращался к своей уже бывшей девушке. — Что-то стряслось?       — Перси! — в голосе послышались нотки начинающейся истерики. — Твоя мама… Ее похитили…       Перси мог поклясться, что его сердце в этот момент остановилось.