Принц теней

Лезть по горе белого лотоса*, как её ласково называл учитель истории, ДжонгХёну совсем не нравилось. Он вообще собирался написать тот проект где-то за час, не выходя из дома (именно для этого, по его мнению, умные люди и придумали интернет). Но к сожалению, преподаватель будто знал о его халтурных намерениях и как специально поставил его в пару с самой ярой ботаничкой в классе. Парень даже чуть не застонал вслух, когда, получая список напарников по заданию, услышал: «Ким ДжонгХён, Пак Хье». Сразу стало понятно: все планы на выходные накрылись — безнадежно и окончательно. Ведь раз учитель посоветовал для выполнения задания забраться на эту чертову гору, а эта маньячка с лошадиным лицом услышала — придется лезть, чтоб её… Нет, он мог бы, конечно, послать её без себя в этот столь увлекательный для нее поход, мол, «тебе надо, ты и лезь», но отпустить девушку — пусть даже такую — одну на какую-то сомнительную гору, о которой еще ходили всякие неприятные слухи, он все-таки не решился. Вот он и плелся за ней, лениво пиная носком ботинка небольшой камень, в то время, как это наказание уверенным шагом уводило его все дальше и дальше от цивилизации, надув щеки с претензией на умный вид и записывая что-то в блокнот. — Йа! — окликнул он её, оглядываясь по сторонам, — Ты уверена, что стоит идти еще дальше? Города уже не видно… — Да, — коротко ответила одноклассница, не замедляя шага. Даже не обернулась… «Ну о чем с такой отмороженной говорить-то?» ДжонгХён цокнул языком и закатил глаза. — А то ты уводишь меня в какую-то глушь… А если у тебя плохие намерения? Никто даже не услышит, если я закричу… — попытался пошутить он чисто для того, чтобы разрядить обстановку. На этот раз девушка обернулась и смерила его раздраженным, непонимающим взглядом. На её непробиваемом лице не промелькнуло ни тени улыбки. Ну и ладно, проехали. На самом деле, ДжонгХёну даже стало её жаль; она, наверное, и понятия не имела, что за «намерения» он имел ввиду. Откуда ей, такой? Дальше пошли молча. Начинать разговор вновь Киму вовсе не хотелось. Он с завистью вспоминал о своих друзьях, которым, как на зло, выпала удача работать вместе. Сидят сейчас, наверное, в видеоигры рубятся… Минхён еще все время клялся обыграть Донхо, только вот никак не получалось. «Может, получится именно сегодня?» - подумал мученик науки с особой печалью. А когда вспомнил, что американский студент по обмену собирался поделиться сегодня новой, пиратски добытой игрой с высоким рейтингом, вообще чуть не завыл вслух от досады. Ну что за несправедливость, а? Из этих грустных размышлений его внезапно вырвал короткий, хриплый девчачий крик, заставивший поднять взгляд с земли. — Хье! — закричал он и кинулся было к ней, но было уже поздно. Девчонка исчезла во тьме под ногами. Блин, как можно было не заметить ущелье? «Дура, - пронеслось у него в голове в тот самый момент, когда он прыгнул в пустоту за одноклассницей, — надо было не в блокнот пялиться, а под ноги смотреть!» А главное, что вот так всегда и бывает: согласишься добросовестно сделать домашнее задание — и летишь потом вниз головой, отбивая руки, ноги и ребра о выступающие камни и корни деревьев. А ведь он так и знал, что достаточно было бы просто сгуглить эту гору, и все дела. К счастью, ущелье оказалось не очень крутым. Более приятным падение от этого не становилось, но этого было достаточно, чтобы ДжонгХена на мгновение посетила тень надежды, что возможно они все-таки не погибнут до сдачи этого злосчастного проекта. Однако, пусть и не крутой, но все же неровный и скалистый спуск не самым лучшим образом сказался на этой, и без того хлипкой, надежде. «Разобьюсь к чертовой матери, » - успел подумать Ким, больно стукнувшись о какой-то камень виском. Вокруг была сплошная тьма — или, может, он потерял сознание от удара? Хотя нет, если бы потерял сознание от первого удара, не почувствовал бы следующего. Наконец, он, как мешок с песком, глухо ударился о землю на самом дне пещеры. Из легких выбило весь воздух, и все, что он смог, это издать тихий, несчастный стон. Рядом послышалось такое же несчастное всхлипывание. — Хье, ты жива? — прохрипел он, пытаясь подняться на колени. — Угу, — услышал он справа от себя и повернул голову в сторону девчонки, которая вдруг резко и несколько испуганно вскрикнула: — Да нормально со мной все, не трогай меня! — Не трогаю я тебя! «Нужна ты мне больно…» — проворчал он про себя, однако поведение Хье, мягко говоря, пугало. Она слишком сильно ударилась головой, или же… Тщетно он вглядывался во тьму, пытаясь разглядеть в ней хоть что-нибудь — он не видел даже саму Хье, не говоря уже о том, что её трогало. — Руки убрал, сказала! — Я тебя не трогаю, дура! Но тут он с ужасом почувствовал, как его самого хватают за плечи и поднимают на ноги чьи-то невидимые, сильные руки. — Кто это?! — Отпусти! — Это не я! Во тьме послышался тихий смех, и ДжонгХён почувствовал, как державшие его руки чуть ослабили хватку. «Что с ними делать?» - услышал он где-то совсем близко к своему уху и вздрогнул. Голос был таким, словно змею зачем-то научили говорить по-корейски. Одним словом, не таким, какой хотелось бы вдруг услышать, будучи взятым врасплох в темной пещере. Он сделал очередную попытку вырваться, но невидимые пальцы удержали его без особых усилий. «Это не нам решать. Пусть его Светлость сам распоряжаться, как с ними поступить.» Говорящего не было видно, но отчего-то ДжонгХён отчетливо почувствовал в последних словах улыбку.

***

Нельзя сказать, чтобы ДжонгХён когда-то сильно интересовался тем, как чувствует себя военнопленный, но, спотыкаясь в темноте, ведомый вперед молчаливыми стражниками, он не мог не оценить всю эпичность сложившейся ситуации. Ему захотелось сделать или как минимум сказать что-нибудь героическое и бесстрашное, типа: «Делайте что хотите, все равно ничего вам не скажу», или «Живым не дамся», но и тот, и другой вариант показались ему несколько неуместными, а зря тратить такую возможность он не хотел, поэтому еще некоторое время шел молча. Наконец, после долгого, безрезультатного раздумья, любопытство все-таки взяло верх над потребностью в театральности, и он обратился к тому, кто его держал: — А что еще за «светлость»? Главарь вашей банды? Кликуха такая, да? Какое-то время из темноты не доносилось ни звука и, казалось, ответа уже не последует, но тут до ДжонгХёна донесся тот голос, который и упомянул этого «светлость» в первый раз. «Его Светлость — наш господин.» На этот раз в тоне говорящего прослушивались нотки как уважения, так и какого-то странного умиления. Разве таким тоном обычно говорят о главарях? «А может, - вдруг с ужасом подумал Ким, -это подземный ход в Северную Корею?» Он хотел спросить что-то еще, но отвлекся, заметив, что вокруг остановится светлее. На стенах тоннеля появлялись редкие факела, а где-то впереди виднелся вход в еще более освещенное помещение, куда, повидимому, они и направлялись. — ДжонгХён! — пискнула Хье позади него, и он вопросительно повернул к ней голову. Теперь он её видел. Она тоже смотрела на него глазами, наполненными самым настоящим ужасом. — Ты чего? — улыбнулся Джонг, — Все не так страшно. Смотри, уже светло, все видно… — Не все, — всхлипнула она, и дернулась в руках своего стражника. И тут до него наконец дошло. Он видел все. Все, кроме тех, кто их вели. И снова началось яростное, но все же до обиды одностороннее противостояние, которое продлилось еще несколько минут: ДжонгХён безуспешно брыкался в плену невидимых сущностей, которые с ним больше не разговаривали, а те продолжали спокойно вести его дальше, как ни в чем не бывало. Сколько еще могло продолжаться в таком духе - неизвестно, но спустя пару минут он все же устал, плюнул на все и вновь пошел смирно. Он вообще был не из тех, кто мог долго паниковать, да и любопытно ему становилось, чего уж там… С четверть часа спустя, компания наконец оказалась в поистине огромной полости. От таких невообразимых размеров у ДжонгХена даже челюсть отвисла — хотя дело было не только в размерах. В дальней стороне той полости, которая, как понимал теперь парень, была некой подземной, центральной площадью, стоял (как будто это совершенно естественно) вырубленный в скале, замок. — Ни фига себе… — присвистнул он себе под нос и услышал, как нечисть подле него тихо усмехнулась. Но удивляться действительно было чему, ведь подобные строения он видел лишь в учебниках корейской истории, и то, только надземные. На самом деле, необычность всего вокруг завораживала до такой степени, что при входе в приемный зал парень даже не сразу заметил пару больших карих глаз, прожигающих его нетерпеливым, пытливым взглядом. Хотя, при любых других обстоятельствах, их обладатель первым делом привлек бы к себе его внимание. Им был сидящий на самом краю неудобного на вид, каменного трона, нервно прикусывающий нижнюю губу, юноша. Правда, то, что это был действительно мальчик, ДжонгХён вычислил лишь по тому, что помнил, что его вроде вели к какому-то «господину». А так он вполне мог сойти и за симпатичную девчонку: его длинные, неестественно светлые волосы были распущены, а нежные, утонченные черты лица могли ввести в заблуждение кого угодно. Особенно обманчивы, по мнению ДжонгХена, были аккуратные — словно нарисованные — чувственные губы, которые юный «господин» продолжал бессознательно покусывать. — И это ваш принц? Больше походит на принцессу… — хмыкнул он, когда его силой опустили на колени перед каменным троном, и еще раз взглянул на «принца», который, кажется, от волнения даже забыл дышать. Его глаза то и дело бегали от ДжонгХена к Хье, и обратно. «Первый раз людей видит, что ли? Хотя, » — подумал про себя Джонг, — «в таком царстве невидимок, оно и неудивительно…» Намного удивительнее, пожалуй, было то, что этого блондина видел сам Ким. Судя по всему, «господин» был не таким как подданые. Во всяком случае, на данный момент, не считая его неординарной внешности, он вполне походил на нормального человека. «Вашу Светлость предупредили о гостях?» «Его Светлость» не ответил, но, как оказалось, он только этого вопроса и ждал. Соскочив с высокого трона и чуть при этом не упав, споткнувшись о край ковра под ногами, он бросился вперед и лишь с трудом затормозил перед стоящими на коленях парнем и девушкой. Теперь на его лице играла радостная улыбка. — Встаньте, — скомандовал он и требовательно хлопнул ДжогнХёна по плечу. — Ну скорее, вставайте, мне же неудобно так разговаривать! Или что, я должен наклоняться к вам? Парень капризно поджал губы, сложив руки на груди, но все-таки дождался пока Джонг и Хье поднялись на ноги. Затем он приветливо улыбнулся. — Ваша… — попробовал обратиться к нему ДжонгХён, но называть смазливого мальчишку, который на вид был даже младше него «светлость», язык как-то не поворачивался. Он на секунду осекся, но тот лишь весело рассмеялся и приложил свой указательный палец к его губам, заставляя вздрогнуть от неожиданности и замолчать. — Будешь называть меня «Рен». Это приказ.