Взаимность, Искренность, Доверие

Чистые, новые простыни - стопроцентный хлопок. Матрац и подушки удивительной мягкости. Сладкий, будто из детства, сон неохотно сходит, уступая место лёгкой дрёме. Тело совершенно расслабилось и стало приятно-тяжёлым, и не было желания сдвигать его. Если бы Джона попросили описать этот маленький кусочек бытия, он бы просто написал "счастье". Но сейчас он просто наслаждался моментом: потирал под одеялом друг о друга ноги, щурился на лезших в лицо солнечных зайчиков и прислушивался к сопению сзади. Сильная, но изящная рука, лежащая поперёк груди, крепче прижала Джона к своему хозяину, и сердце мужчины забилось чуть чаще в мнимом плену. Джон невольно замер, страшась вспугнуть такое чудо, уже не надеясь снова уснуть. Лишь бы Шерлок был таким подольше. Но детектив уже проснулся, и очарование спало: насмешливо фыркнув, он убрал с груди Джона руку и перекатился на другой край кровати. -Кофе сейчас был бы очень кстати. Джон всё же заставил себя сесть и, прежде чем покинуть кровать, пробормотал: -Да, пожалуй. Кофе - это то, что надо. *** Вокруг него бесчисленные листы бумаги: старинные фолианты, рукописи, гравюры, распечатанные файлы. В глазах рябит от бесчисленных значков, выстроенных в ряд, столбиком, по кругу. В его руках детская потрёпанная книжка с яркими картинками. Можно подумать, что это Библия для самых маленьких, но истинный смысл слов и рисунков известен лишь детям высших сословий. Шерлок никогда не понимал, зачем скрывать истинный смысл, и не собирался оставлять в памяти столь бесполезную информацию. Однако судьба снова свела его с детской сказкой. Сзади к нему подошёл брат и аккуратно положил руку ему на плечо. С последней страницы на Шерлока смотрело доброе лицо "истинного царя этого мира". Детектив точно знает, какое воспоминание крутится в голове брата. -Когда-то ты сутками напролёт ждал его прихода. И Великий Суд тебя ничуть не страшил. -Я помню, Майкрофт, - сказано чуть более раздражённо, чем следовало, но его поняли правильно - рука была убрана. - Что же ты предлагаешь? -Прекрати свои эксперименты и обрати внимание на Джона! Его уже нельзя воспринимать как обычного раба. Пришествие Царя необратимо, и теперь отказываться от такой партии просто глупо. -О, прекратить быть собой, ты этого от меня хочешь? - нарочитое изумление перекатывается в сарказм, пряча гневные ноты. - Тонны лжи одному человеку спасут шкуры семьи Холмс? Или ты думаешь, что я, стоит только пожелать, влюблюсь в него? - Самоуверенный тон брата раздражал, а его убеждённость в том, что стоит только как следует надавить, и его приказы будут выполняться, откровенно бесила. - Ты слишком много времени проводишь среди рабов, Майкрофт. Несказанно повезло, что рядом никого не было, когда их взгляды схлестнулись в особенно напряжённой схватке. Старший брат всегда отводит глаза первым, но это вовсе не значит, что он проиграл. Чаще всего Майкрофт уже всё решил за младшего брата, оставалось только известить о планах последнего. Но старший Холмс, как будто сдавшись, собрался покинуть квартиру брата. Уже стоя на пороге, он обернулся и бросил: -В любом случае заказ уже у семьи Беккер. Этот документ осчастливит Джона. И если его не предложишь ты, это могут сделать другие. В бешенстве Шерлок швырнул несчастную книженцию в сторону брата, но дверь за ним уже захлопнулась. *** Золотистые пузырьки нежно покалывают нёбо. В таких залах, где стены обиты манящим бархатом* пурпурного цвета, а рельефы щедро покрыты золотом, утемнённым "под старину", шампанское казалось Джеймсу игривей. Здесь, скрытые вуалью скуки и излишеств, формировались самые экстравагантные, и в тоже время необходимые миру постановки. У стола с закусками, глядя на важных господ, молоденькая рабыня в салатовом, в пол, платье, тихо хрупает миндаликами в тростниковом сахаре. Джим уверен, что скифское золото, надетое сейчас на неё, принадлежит главе семьи, купившей её для молодого наследника, что стоит сейчас подле своего отца. Она наверняка не знает, сколько лет этим украшениям, как и не знает, что у её молодого хозяина есть губительная зависимость и что вскоре он продаст даже её ради ещё одной дозы. У входных дверей с бокалами в руках стоят три старых приятеля, беззаботно болтая и подмигивая проходящим мимо дамам. Однако их приподнятое настроение будет омрачено этим же вечером, когда им сообщат, что обслуживание ближайшего таинства возложено на их плечи. Возможно, им даже придётся выкупать ту несчастную, в салатовом платье. Джеймс ухмыльнулся, опустив взгляд на дно бокала. Куда ни глянь - люди, связанные между собой невидимыми нитями, что образуют причудливую паутину. Каждый из гостей и жертва, и надзиратель для других. Вот только кто заметит паука, плетущего свою сеть? Но вот началось то, ради чего он сюда заявился - одна из дверей раскрылась и в утихающем гуле разговоров послышался стук шпилек о натёртый воском паркет. Было предельно ясно - в зал вошла Она. Её платье напоминало чёрное золото этого мира, и в то же время её саму - такую же дорогую и опасную. Эта женщина отличается от представительниц своего пола. Она - хищник, что надевает овечью шкуру лишь для того, чтобы подкрасться. Она... -Мисс Ирэн Адлер! - объявили затихшей толпе баранов, разодетых в пух и прах, но не затмивших волчицу. Джеймс успел лишь поприветствовать Её среди прочих знакомых, но даже этого с лихвой хватило: он лишь убедился, что нужная брошюрка уже оказалась в её руках, а дальше запущенный механизм всё сделает сам. Вскоре двери в зрительный зал открылись и люди поспешили занять свои места. А в это время в одном из банков известный всем состоятельным Хозяевам счёт пополнился переведённым авансом, и фото с запиской в программке спектакля ждали, пока их выхватят ухоженные пальчики доминантки. Занавес