Взаимность, Искренность, Доверие

От автора: ну вот, вы сами напросились на Мориарти. Теперь этот фик не закончится никогда, даже если я очень постараюсь)) Жарко. Зеркало запотело от такой горячей воды. Её грязное тело покраснело, стоило только опустить его в ванну. За пару месяцев она уже успела отвыкнуть от тепла, чистоты и сытости. Её хозяину было откровенно плевать на всё, что его окружало, пока он не догадывался это продать. Она старательно проводит мочалкой по коже, выжимая мыльную пену. На полке рядом стоит набор вещей, нужных для того, чтобы она почувствовала себя чистой. На крючке висит большое махровое полотенце. Рядом - новое платье: однотонное, ничего лишнего. На кухне её ждёт заказанный в ресторанчике на углу ужин. В гостиной пол, потолок и стены исписаны мелом, а люди в масках уже приготовили ритуальные ножи. Ей кажется, что такой конец не так уж и плох. Продав себя подороже, она сумела спасти свободу брату и сёстрам, к тому же, новый хозяин сказал, что боль будет не долгой. Она закрывает глаза и окунается в воду. *** Туфли на её ногах безусловно удобны, она легко сможет проходить в них хоть до ночи. Но здесь, в своей собственной спальне она не может отказать себе в удовольствии скинуть их и оставить на попечение рабам - лучшие экземпляры, вышколенные, преданные ей подобно псам. Колготки летят в ту же сторону - к чёрту, официальных встреч сегодня уже не будет. Пару минут Ирэн нежит оголённые ножки в мягкости перин, но затем встаёт и начинает подготовку к особому действу. Она снимает украшения, дневной макияж, переодевается в домашнее и направляется к гардеробу. Конечно, если понадобится, она произведёт впечатление и в таком виде. Но сегодня она принимает такого гостя... Экзотическая внешность. Глядя на это мраморное лицо, можно подумать, что модный художник восемнадцатого века решил вдруг «исправить» греческую статую, и, начав с деталей, бросил на полпути работу. Кокетский разрез глаз, более лёгкий подбородок, скулы – лезвия, так и не спрятавшиеся под мышцами, противостоят прямому носу, пухлым губам и абсолютной безэмоциональности. Незаконченная работа. Настоящее совершенство. Эта прелесть наводит настоящий ужас и на преступный мир, и на приличное общество. Хотя знающим людям сложно разделить эти два понятия. Его пронзительный взгляд снимает всю шелуху, показывая людей в самом невыгодном свете – правдивом до мелочей. Её выход должен произвести контрольный выстрел в голову, такой, чтобы этот красивый ублюдок сам побежал за ней, как собачонка на привязи. Она уже почти знает, как оденется сегодня. *** Он не помнит, когда в последний раз посещал выставки. Кажется, это было ещё в школе, когда он даже понятия не имел, какое ждёт его будущее. Ему бы и в голову не пришло бы сейчас идти и любоваться чьим-то творчеством. Но потенциальный работодатель предложил встретиться именно здесь. Джон остановился у более реалистичной картины, с тремя хорошо пролепленными фигурами. Аккуратные мазки, плавные переходы – всё это отличало её от безумствующих полотен рядом. На это полотно определённо было приятней смотреть, хотя для проходящих мимо Хозяев оно было не столь интерестно. -Этот художник очень трудолюбив. Мелодичный голос, раздавшийся прямо над ухом Джона, заставил его вздрогнуть. Обернувшись, он увидел темноволосого мужчину, не отводящего взгляд от холста. -Он старается над своими идеями, совершенствует. В силу своего терпения, конечно. Но до той Академии, которую когда-то отринули импрессионисты, ему ещё далеко. – Только договорив, мужчина взглянул на стоящего рядом раба. – Я – Джим. Мне очень приятно, что Вы откликнулись на моё предложение. Это очень важно, ведь нам ещё работать вместе, доктор Уотсон. *** Тот телёнок очень нравился его дочери. Она назвала его Пэнди и каждый день уходила его проведать. Пэнди был хорошей крови, без единого изъяна на шкурке. Ещё не вышедший из нужного возраста. Ему пришлось врать дочке, чтобы ей не пришлось сталкиваться со смертью ещё немного. Теперь Пэнди висел, растянутый на старом станке. Беккер с детства ненавидел ремесло своей семьи. Он даже отрёкся от него в своё время. Но у судьбы вечно другие планы. Точнее, у семьи Холмс. И если это необходимо для свободы его дочери, он вернётся к своему ремеслу.