Обратная сторона Савамуры Дайчи

Куроо медленно приоткрыл дверь, заглядывая в комнату. Ничего не подозревающая цель лежала на кровати кверху задом, полностью погруженная в штудирование философии. Дайчи надел наушники, но, кто знает, не стоит бежать галопом буйвола, наивно надеясь, что он ничего не услышит. Может быть, он прикидывается, что его уши чем-то там заняты. Может быть, он коварно поджидает, когда Куроо потеряет бдительность и сунется в ловушку с головой? Тетсуро сам себе покачал головой. Неее, Савамура прост, как фляга из тыквы-горлянки. Кто здесь наивен, так это он, жизнь его совсем ничему не учит. Если бы не страшные глаза навыкате, какие он делает во время приступов неудержимого гнева, Тетсу подумал бы, что Дайчи просто ловит кайф от извечных домоганий Куроо и почти не палится. Но, увы, от бесконечного числа попыток экс-капитана Некомы так или иначе подкатить к прекрасным ягодицам не менее прекрасного человека только один Куроо удовольствие и получал. А Савамура сначала смотрел со смешным недоумением, потом начал поглядывать с укоризной ( и этот взгляд из всех пятидесяти оттенков эмоций Дайчи был самым горячим – однажды Куроо был застукан с дрочкой посреди бела дня, так Савамура ТАК посмотрел на онанирующего, что Тетсуро кончил к великому стыду обоих парней), теперь же он и вовсе может отвесить крайне возбуждающую затрещину, обороняясь от приставаний. Вообще, в нем все было каким-то непотребным, невольно наталкивающим на похотливые мысли. И винить в грязных фантазиях одного лишь Тетсуро было верхом несправедливости. Он, спрашивается, порой расхаживает по комнате без майки? Или он так сладко, тихо вздыхает, когда ночью украдкой дрочит под одеялом? Или он так вызывающе выпячивает свою задницу, готовясь отбить мяч? Хотя… Да, Куроо так тоже иногда делает, кхм. А как Дайчи смотрит своими глазищами, как примеряет новые джинсы, как наклоняется за упавшей связкой ключей, как вытирает мокрую голову после душа, как улыбается, когда берет над Куроо верх в игре на приставке… Продолжать можно было хоть до плюс бесконечности, Дайчи был бездонным кладезем непристойностей и вожделения, но Тетсу пришел сюда не за тем, чтобы пасть нелепой смертью, захлебнувшись собственной слюной. Вспомнив о своей первоначальной миссии, он осторожно прошел в комнату, молясь небесам о том, чтобы в наушниках Савамуры сейчас грохотал рок, а не тянулся заунывный бубнеж самоучителя по английскому языку. В руке Куроо, до этого спрятанной за спиной, мелькнул оранжевым боком принтер этикеток. Набрав на клавиатуре заглавными буквами «Kuroo’s» и, дождавшись, пока бумажка выползет наружу, брюнет приблизился к лежащему на животе парню, совершенно не подозревающему, какая над ним нависла угроза. Привычным жестом сорвав защитную пленку с клейкой стороны этикетки, он нашлепнул удостоверение собственности на славную задницу Савамуры. Дайчи подпрыгнул на кровати так, что с его головы слетели наушники. Резко обернувшись, он воззрился на подленько ухмыляющегося Куроо, потом, изогнув спину, обратил внимание на пострадавшую часть тела. Оооо, это лицо, на котором буквально тучи сгущаются! Просто сладостное видение из мокрого сна, где Дайчи с точно такой же физиономией отсасывал наслаждающемуся минетом Куроо. Савамура давился членом, отстранялся каждые пару минут, чтобы сплюнуть накопившуюся смазку и слюну и, черт возьми, заглатывал плоть снова, злясь и на ухмыляющегося Куроо и на самого себя. Савамура даже не ведал, о чем сейчас думает его похабный сосед (хотя, вполне себе догадывался, не первый год знает этого ушлепка, соображающего членом), он просто схватил первый попавшийся под руку предмет (им оказался учебник ) и, размахнувшись, запустил оный в голову Куроо, негодующе завопив: ― Опять ты принес эту хрень!! Ах, да. Голос у Дайчи тоже бьет все рекорды сексуальности. Савамура даже не подозревает, насколько у него эротичный голос по утрам, особенно, когда он не выспался. Тяжкий взгляд исподлобья, растрепанный вид и томная, со стонущими нотками речь. Хоть бери и прям в штаны кончай, в самом деле. И поди разбери, специально ли выпускник Карасуно себя предлагает, или же у него это чисто машинально выходит. Когда-нибудь он доиграется. А пока доигрался Куроо. Брюнет увернулся от несущей возмездие философии, отступая к двери. В этой игре «подергай тигра за усы» самое главное – вовремя остановиться и спастись бегством от разъяренной животины. Савамура бегает со скоростью беременной самки пингвина, но вот на расправу он скор и беспощаден. ― Сколько раз тебе говорить, чтобы ты ПРЕКРАТИЛ портить мои штаны?! ― рвал и метал Дайчи, угрожающе поднимаясь с постели. ― Моё терпение лопнуло, Куроо. Сейчас ты получишь. Тетсуро заинтриговался. До серьезного мордобоя у них пока не доходило, и то лишь потому, что Савамура будет до последнего оттягивать неприятные (в большей степени, для него) разборки. Ради интереса он даже не стал улепетывать от взбешенного парня, позволяя тому приблизиться вплотную, и замер, ожидая ход противника. Дайчи смотрел куда-то в кадык и молча сопел. «Сдулся», ― разочарованно подумал Куроо, уже приготовившийся к трагикомедии «Гражданка Дездемона на ночь помолилась, и к утру оказалась на прозекторском столе». Они стояли так близко, шеи Тетсу касалось сбившееся в гневе дыхание Савамуры. Горяч, чертяка, его бы темперамент да в нужное русло направить, стал бы самым востребованным любовником во всем колледже. Но больше всего ему пошло бы быть пассивом. Куроо чуть ли не каждую ночь видел, как раздвигаются ноги Савамуры, как он без капли стеснения льнет к обнаженному телу партнера, податливо раскрывается навстречу, задыхается, когда в него грубовато проникают, подмахивает, кусает истерзанные поцелуями губы, стонет, зажимается, просит взять его сбоку… Дайчи с отвращением взирал на то, как изо рта Куроо потекла тонкая струйка слюны, а брюки в районе ширинки немного приподнялись. Господи, ну что с этого извращенца взять, природа и так его обделила изрядной порцией мозгов. Живет в своем маленьком, донельзя извращенном мирке и пытается всех вокруг туда затянуть. Если бы Савамура знал, что ему придется делить комнату с таким человеком, он бы предпочел ночевать на улице, в компании бездомных. ― Ты слишком напряжен, Савамура, ― примирительно поведал Тетсу, даже не замечая, что он сам в «приподнятом настроении». ― С такой алчностью вгрызаешься в гранит науки, оставь хоть немного другим. ― Тебе в первую очередь не помешало бы его погрызть, ― напомнил Дайчи, пытаясь ногтями соскребсти этикетку, пока та не прилипла намертво. ― Завтра зачет по философии, а ты в учебник даже не заглядывал. ― Боже, да кому она нужна, твоя философия! ― беспечно воскликнул парень, взмахивая принтером. ― Если я буду сидеть в бочке и разглагольствовать о смысле бытия и ценах на сыр, максимум, что я от этого выиграю – путевку в дурдом. А Кимура с параллели, ― чтобы было понятнее, что за Кимура, Куроо умостил свои руки на воображаемых сиськах. ― Устраивает сегодня вечером ну просто отпадную пати у себя дома, пока ее предки гостят у родственников в другом городе. И она будет в топике для йоги. Топике для йоги, Карл. Знаешь, что такое топик для йоги? Это такая крохотная тряпочка на буферах, меньше только бюстгальтер, которого на ней не будет. Только прикинь, как она будет танцевать! Все это великолепие будет прыгать, колыхаться, волнительно трепыхаться… ― Пока кого-нибудь не зашибет, ― закончил Дайчи насмешливо и потеснил распалившегося повествованием Куроо. ― Сиськи Кимуры за меня зачет не сдадут, равно как и за тебя. Пусть ее бюст будет хоть размером с шар дирижабля, если у меня возникнет такая уж вселенская необходимость лицезреть женскую грудь, я просто зайду в инет, там этих сисек, хоть дорогу ими устилай. ― Ээээ неееет, ― протянул Тетсуро, придерживая за локоть товарища. ― Это будет не обычная гулянка. Приглашены только парни нашего курса, Кимура будет выбирать себе нового ёбаря. С тем потанцует, с тем поболтает, с этим в углу позажимается. Прикинь, если ее выбор падет на одного из нас с тобой? Хотя, в этом плане у тебя нет шансов, ведь я красавец хоть куда. ― Ага, я б сказал тебе «куда», ― Савамуре, наконец, удалось содрать с брюк бумажку и он налепил ее на лоб Тетсуро, хорошенько шлепнув поверх ладонью, для надежности. ― Можешь распространяться об этом сколько душе твоей угодно, Куроо, я все равно не пойду на эту вечеринку. ― Ой ли, ― с ехидным сомнением протянул парень, соскабливая с чела этикетку. ― Я ж о тебе чисто по-братски забочусь. ― Позаботься лучше о своем «меньшем» брате, а то смотреть тошно.