Обратная сторона Савамуры Дайчи

* * * ― Подбросить? Дайчи покосился на Куроо. Тот восседал на новеньком скутере с самодовольствием обладателя «Бентли». Он бы даже залихвацки побибикал, но скутер издавал довольно затрапезное утиное кряканье клаксона, которым даже старух не напугаешь. Тетсуро вырядился в темно-малиновый пиджак, футболку с каким-то слепящим принтом и белые, щеголеватые узкие брюки, так и выпрашивающие этикетку со словом «Sawamura’s». Но Дайчи не думал, что подобное огорчило бы балагура Куроо, напротив, тот мог бы в ответ увековечить в рамочке подобное проявление чувств. ― Да уж, сисястая тебя просто с руками оторвет, ― он хотел, чтобы его реплика сквозила плохо прикрытым сарказмом, но получилось как-то искренне. Что уж тут говорить, лукавя, на Куроо все смотрелось, начиная панталонами пошива восемнадцатого века и заканчивая костюмом водолаза. ― А то! ― приосанился польщенный брюнет, взъерошивая свою петушиную челку. ― Посыплется баба, как сахар из дырявого кулька! Я даже парочку стихов подучил, если она ведется на подобную муть. ― Дай угадаю, что-нибудь из разряда «Зайку бросила хозяйка»? ― нечто более интеллектуально-романтическое Куроо просто не осилил бы за пару-тройку часов. ― Не-не, ща… Как, мать его… А, во! «Робок, наг и дик скрывался троглодит в пещерах скал, по полям номад скитался и поля опустошал…» ну и так далее. ― Да, баба посыплется, определенно, ― на этот раз с искренним сарказмом ответил Дайчи. ― Выбрал самое непонятное из книжки, чтобы уж наверняка зацепило! Правда, ни хрена не понял о чем речь, но зато какой слог торжественный! Еще и со скрытым смыслом, слово «дик» созвучно с «dick», что означает «член», думаю ее этим подсознательно завлечь! ― делился своими гениальными планами заранее ликующий победе парень. ― К сожалению, не знаком с автором этих строк, но мне жаль, что его произведение будут использовать в таких низменных целях, ― Савамура закатил глаза, потеряв интерес к беседе. С этим Куроо о чем ни заговори, он все к «дику» сведет. ― Так тебя подбросить? Если ты в библиотеку, ―на этом месте Куроо сделал какое-то непередаваемое выражение лица, смесь презрения, жалости и насмешки. ― То мне по пути, могу довезти. ― А в чем подвох? ― от этого ушлепка просто так добрых дел не жди, во всем есть скрытый смысл, даже если он и прикидывается самым добрым и бескорыстным самаритянином. ― Просто на кой черт тебе идти пехом два километра туда, куда я еду на скутере? А то дошарахаешься по темноте один день, украдут якудза – и поминай, как звали, проливая слезы над бумажкой с требованием выкупа. ― Не дождешься, ― Дайчи поднял руку с пакетом, в котором баночка лимонного чая стукнулась об твердокаменный переплет сочинений Сократа, и показал собеседнику средний палец. ― Знаю я, какую ты мечту лелеешь, чтобы я однажды провалился сквозь землю, и тогда ты бы подселил в комнату Бокуто. ― Это ж мой браток, братиша, братюня, ― завел пришибленный свою излюбленную пластинку. ― Брат за брата, это за осно… ― Заткнись, сделай одолжение, ― Савамура пожалел, что вообще упомянул о названном родственнике Тетсу. ― Как бы то ни было, меняться с ним комнатами я не собираюсь, потому что с Бокуто соседствует Лев, при таком раскладе лично я ничего не выгадаю, лишь сменю шило в заднице на бельмо в глазу. Даже в обоих, учитывая энергичность Хайбы. ― Ну так ты садишься или нет? ― Куроо притомился выслушивать преимущества проживания с игроками Некомы и завел скутер. Дайчи несколько секунд колебался, понимая, что скорее всего пожалеет о принятом решении и, бросив пакет в корзинку, прикрепленную к рулю, устроился позади парня на пугающе просевший транспорт. ― А он двоих увезет? ― с сомнением спросил Савамура, отмечая, что скутер, коим предки Куроо одарили свое неразумное чадо, едва ли превосходит самокат своей комплекцией. ― Едет не быстрее собачьей упряжки, но способен выдержать борца сумо в супертяжелой весовой категории, ― заверил его Куроо и парни тронулись с места. Дайчи необъяснимо захотелось петь детскую песенку «Мы едем, едем, едем…», но в данной ситуации кота не везли, мурлыка сам был у руля, да и Савамура никак не мог решить, кем из всей прочей живности, участвующей в потешном заезде, он хотел бы быть. Радовало, что на миниатюрном скутере было нереально хоть как-то повыебываться в процессе езды, аккуратное и небольшое транспортное средство позволяло трюков не больше, чем карусель с лошадками. Будь оно иначе, парни, скорее всего, расшиблись бы в какаху, учитывая норов Куроо и отсутствие шлемов. И да, продавец не соврал, скутер действительно спокойно вез двух немаленьких пассажиров, и скорость его передвижения не была шустрее своры собак, впряженных в нарты. ― Я-то никуда не тороплюсь, ― Савамура уже не знал, в какую сторону вертеть носом, чтобы не задохнуться, с одной стороны был затылок Куроо, выплеснувшего на себя литра три одеколона, с другой – дико едкий выхлоп их железного «пони». ― Библиотека закрывается в девять, а во ты можешь опоздать на свои смотрины. ― Да уж, ― согласился несколько сконфуженный Куроо. ― Мы сейчас не быстрее вон той парочки идиотов. Савамура выглянул из-за спины рослого водителя. Чуть поодаль от них тащилась причудливая процессия, какую только в редкостной глухомани и встретишь. Повозка, прикрепленная за оглобли к велосипеду, тяжко поднималась на взгорок, на который даже скутеру было трудновато забраться. Рикша так дико смотрелась вдали от туристических районов города, что ее пассажир мог с тем же эффектом передвигаться на двугорбом верблюде. ― Ишь, барин! ― не удержался от насмешки Куроо, когда они поравнялись с тележкой, и покрякал клаксоном очкарику, восседающему в рикше. Тот нисколечки не смутился, видимо, привыкнув к нападкам окружающих, а вот у его извозчика вспыхнуло и без того раскрасневшееся от непомерных усилий лицо. Дайчи от всей души пожалел субтильного паренька, пытающегося втянуть повозку на неприступный участок дороги, видать, давно едут, у мелкого спина взмокла. ― Вот это я понимаю, доминируй, властвуй, унижай! ― злопыхал Куроо, негодующий тому факту, что существует более эксцентричная персона, нежели он сам. ― Подумал бы о том, каково темненькому, наверняка этого надутого удода туда-сюда каждый день возит. ― Пффф, пусть скажет «спасибо», что не пешим ходом это делает, ― безжалостно ответил Тетсуро, все еще уязвленный вышеописанным фактом. На подобное хамство даже кармана не нашлось, чтобы в него за словом полезть, посему Савамура молча отвернулся, капитулируя в этом споре за права крепостных, и вовремя – он заметил, что Куроо не туда свернул. ― Высади меня здесь, тут немного осталось до библиотеки, сам дойду. ― Да в жопу твоих философов! ― возмутился Куроо. ― Ты половину дня с учебником мандился, неужели ни хрена не выучил? Забей вообще на учебу, вот тебе установка: найди себе богатую, престарелую даму, делай ей время от времени куни и будешь как сыр в масле кататься. ― Если ты примерно это написал в средней школе в сочинении «Кем я хочу стать», то мне остается только принести свои искренние соболезнования рассудку твоей учительницы. ― Смотрите, кто свою щель раззявил, величайший философ из всех! ― Чего ты пристал к этой дисциплине, я не только ее учу. ― А, точно. «Куроо!» ― взвизгнул Тетсуро писклявым басом. ― «Нам задали семьдесят интегралов, почему в твоей тетради нарисован хуй на эстраде? Куроо, нам задали написать изложение по картине «Девочка с персиками», почему ты написал, что ее персики очень маленькие?» ― Ты в самом деле написал именно это? ― Не, ты чего, просто оценил картину на пять с плюсом, поставил ей лайк и добавил, что сам так не сумел бы нарисовать. ― И почему я не удивлен, ― Дайчи с тоской оглянулся на отдаляющийся переулок, ведущий к библиотеке. В принципе, он мог бы спрыгнуть на ходу, но у Куроо был заложник в виде старого фолианта Сократа. ― Развеешься, пробздишься, ― продолжал Тетсуро. ― А там, кто знает – может быть, именно на тебя падет благосклонный взор Кимуры. Но это, конечно же, навряд ли, ― самодовольно добавил он.