Обратная сторона Савамуры Дайчи

Нужно сказать, что Куроо оказался прав. Кимура действительно отвергла кандидатуру Дайчи на пост ее ухажера (чему Савамура ничуть не огорчился, потому как деваха оказалась редкостной блядиной), да и самого Тетсуро тоже признали непригодным, из-за чего Куроо страшно вознегодовал. Повезло какому-то альфачу-качку, с которым Кимура самозабвенно сосалась уже к середине вечеринки. ― Ну и пошла она, стерва! ― гаркнул Куроо на ухо Дайчи, пытаясь перекричать гремящую музыку. ― Тоже мне, фемина, да я себе таких давалок целую огородную тачку еще соберу, если захочу! Стоит только захотеть! Ээээй, Савамура! Я, конечно, понимаю, что главное правило халявного клуба в том, чтобы есть и пить все подряд, пока из одного места не закапает, но ты в курсе, что этот коктейль алкогольный? ― Даааа? ― поразился Дайчи, сжимая зубами соломинку. Вот тебе и скрытый подвох в таком дико вкусном коктейле. В его желудке плескалось, по меньшей мере, четыре «Обратной стороны Луны», еще две были на подходе к мочевому пузырю. Будь Савамура более трезвым, он бы непременно возмутился тому, что его товарищ слишком поздно просветил его, что молочный шейк на самом деле не тот, за кого себя выдает. ― Набрался – «будь здоров», ― пошлепал его по щеке Тетсуро. ― Не знаю, как ты, но я уже насиделся в этом вертепе. Смотреть на то, как страшные, пошлые люди сосутся, не желая зазывать меня в свою компанию, у меня нет ни малейшего желания. Еда здесь скудная, выпивка так себе, одна симпатичная девчонка на всю вечеринку, и та курва, да еще и занятая. Ну что ж, давай отчаливать, пока ты совсем не окосел, ― Куроо встал с дивана, отнял у захмелевшего парня бокал и потянул Репку на себя, отрывая от мебели слабо сопротивляющееся тело. ― Давай, не выкобенивайся, черт, а не то оставлю тебя тут, учти. Учитывать что-либо Дайчи был не в состоянии. Мозг его, наконец-то дорвавшийся до чего-то другого, помимо учебы, наглухо замуровался за алкогольным маревом и не реагировал на внешние раздражители должным образом. Заручившись помощью дюжего посетителя увеселительного мероприятия, они вдвоем отволокли практически бессознательную тушку к скутеру и водрузили его на сидение. То и дело намеревающегося завалиться на бок и заснуть Дайчи примотали к Куроо какой-то бечевкой, уровень безопасности так себе, конечно, но это хоть лучше, чем доверить невменяемому Савамуре самому держаться за талию водителя. ― Знал бы, что ты так нажрешься – не стал бы брать с собой, ― пьяные в дупло люди были для него сравнимы с детьми, а спиногрызов экс-капитан Некомы терпеть не мог. До общежития они добрались без особых происшествий, не считая экстравагантного музыкального сопровождения. Большую часть пути Савамура пел «Мы едем, едем, едем…», но дальше строчки про кота дело не шло, то ли забыл слова, то ли не мог определиться, кого из животных следует упомянуть следующим. Но Дайчи это не смущало, дойдя до лица рекламы корма «Вискас» он начинал песню заново, оглашая улицы задорным и раскатистым «тра-та-та». ― Тише! ― шикнул Куроо, заметив, что парень снова приоткрыл рот, набирая побольше воздуха. Они поднимались по лестнице на третий этаж и Савамуру это, видимо, вдохновило на новый заход. ― Если Бокуто услышит и примчится к нам, его потом отсюда и ссаной тряпкой не выгонишь! ― в любое другое время он был бы бесконечно рад визиту названного родственничка, но сейчас Куроо был слишком эмоционально вымотан, чтобы принимать участие в свистоплясках совеня. ― «Обратная сторона Луны» явило мне обратную сторону Савамуры Дайчи, ― с усмешкой произнес Тетсуро, оглядывая возлежавшего на постели товарища. Дайчи лежал как невинно убиенная перепелка, не отдавая отчет ни своим действиям, ни поступкам окружающих. Его задок напрашивался на непристойные взаимодействия с ним. А хотя, почему бы и нет, спросил сам у себя Куроо. Дайчи отказать не сможет, чинить препятствия тоже не станет, совести у Куроо нет и не водилось, а поутру можно будет сделать вид, что они оба были страшно пьяны, а секс по такому делу, как известно, не считается. Тетсуро подошел к никакому соседу, оглядывая мирно спящую тушку. На него так внезапно свалилось 70 кг счастья в лице абсолютно доступного Савамуры Дайчи, что он немного растерялся и просто не знал, с чего ему начать. Фантазий, связанных с этим парнем, было слишком много, и из той меньшей половины, которую было возможно реализовать в домашних условиях, было довольно сложно выбрать самое-самое. Хотя, если уж и выбирать из самых-самых примечательных частей тела этого парня, то Куроо, пожалуй, выделит курсивом задницу Савамуры. Вот уж где есть за что ухватиться и ухваченное основательно пожамкать. Да что там Тетсуро, другие парни колледжа тоже порой засматриваются на заманчиво покачивающиеся при ходьбе полушария, вот только им ни хрена не обломится, только Куроо вкусит сей запретный плод. Старенькие, вытертые джинсы покинули задние конечности Савамуры и Куроо с жадностью припал к ягодице, целуя ее через ткань белья, буквально вгрызаясь в проминающуюся кожу. Не далее как прошлой ночью он дрочил, представляя, как делает анилингус завывающему от восторга не своим голосом Дайчи. Фантазия, конечно, насквозь фонила дичайшим ООСом, но Куроо был приятно впечатлен такой отзывчивостью обычно суховатого зануды. И теперь настало время воплотить в реальность давешние грезы. Тетсуро вздернул кверху задок слегка дремлющего Савамуры, погладив его промежность. Тело отреагировало сразу же – прогнулось, потянувшись за лаской, выставляя себя как на витрине. Дайчи тихо простонал, руки его сжали подушку, комкая наволочку. Куроо плотоядно улыбался, торжествуя, что он наконец дорвался до объекта своих мечтаний. Сейчас эта сучка получит сполна все то, что накопилось у Куроо, все грязные фантазии, каждый грязный помысел, Дайчи еще будет кричать на все общежитие от удовольствия, и тогда Тетсуро будет абсолютно все равно, кто ворвется к ним в комнату, хоть Бокуто, хоть Хайба, хоть Кимура со своим новоиспеченным ёбарем. Торопливо сдернув с жопени белье, Куроо уселся поудобнее и раздвинул ягодицы Савамуры, едва не сойдя с ума от происходящего. Он, конечно, многое видел во сне, от чего даже у порнорежиссеров бы румянец на все лицо появился, но в реальности все было намного круче. Дырка Дайчи так и просила пройтись по ней языком, втолкнуть внутрь пальцы, всадить в горячую, тугую глубину член по самые яйца. Слушая пение ангелов, Тетсуро уткнулся лицом в шикарный зад Савамуры, медленно лизнув колечко мышц, опаляя чувствительную кожу дыханием. Дайчи простонал громче, оттопыривая тыл, он прямо таки требовал ласки, клянчил ее, как битая молью и сутенерами шлюшка. А когда Куроо стал грубо вталкивать язык внутрь, пытаясь преодолеть сопротивление сфинктера, Савамура и вовсе захлебывался стонами и всхлипами, беспорядочно дергая бедрами в попытке получить еще больше наслаждения. Тетсуро сам еле держался, чтобы не выебать Дайчи самым обыденным образом, сминая всю романтику в банальное и уголовно наказуемое изнасилование. Пришлось извлечь из чертовски узких брюк свой собственный член и пережать его у основания, пережидая острое желание кончить, так ничего толком и не сделав. ― Горяченький… ― пробормотал Тетсуро, старательно вылизывая парня изнутри, с удовольствием прислушиваясь к похабным звукам. Решив не затягивать с прелюдией (член грозил разорваться от нетерпения) он отстранился от подрагивающего ануса и втолкнул внутрь тщательно обслюнявленный палец. Горячий, мокрый внутри, так похотливо сжимается и дергает бедрами, пытаясь заполучить пальцы еще глубже… Само совершенство. Дайчи – прирожденный пассив. Он так непристойно застонал, когда в него вторгся инородный предмет, что Тетсуро пришлось отвлечься и сжать свой член вторично, утыкаясь лбом в дрожащую спину Савамуры. Этот парень начисто сносил и без того еле держащуюся на ниточках крышу Куроо. Такой послушный, податливый, открытый, льнущий, страстный, похотливый, горячий, отзывчивый… надо будет почаще его напаивать до отключения от реальности, может быть, он еще и не с таких сторон себя покажет. Его задница стоически приняла в себя и второй, и третий палец. Савамуре явно было мало этого, он яростно сжимал своей десятибалльной кормой пальцы Тетсу, требовательно вскидывая бедра. Куроо уже и сам не мог терпеть, ему очень хотелось срочно вторгнуться в жаркое нутро этого развратного парня. Громкий, протяжный стон обоих парней наверняка был слышен даже в коридоре, но здесь мало кого можно было удивить подобными руладами, общежитие-то мужское, а представительниц прекрасной половины человечества водить сюда категорически запрещено, просто монастырь какой-то, но не помирать же от недотраха, верно? Тетсуро сразу начал двигаться, даже не позволив Дайчи привыкнуть. Судя по движениям бедер Савамуры, тот не испытывал ровным счетом никакого дискомфорта, или же просто не чувствовал боли сквозь алкогольную завесу. Куроо крепче вцепился в томно постанывающего Дайчи, намереваясь устроить ему такое небо в алмазах, чтобы парень даже на трезвую голову потом помышлял об интимной близости с Куроо. ― Ты прекрасен, Дайчи, ― шептал Тетсуро, яростно вколачиваясь в сжимающееся тело. ― Божественен. Ты принадлежишь только мне, запомни это раз и навсегда. Вот к чему этикетки, чтобы все вокруг знали, кто тобой владеет и не смели даже прикасаться к тому, что моё по праву. Никто кроме меня не должен трогать тебя здесь, Дайчи, и если я когда-нибудь узнаю, что ты посмел перед кем-то раздвигать ноги – я его убью, так и знай, ― в доказательство своих слов, он пребольно укусил любовника в шею, оставляя следы зубов. Весь процесс соития он сопровождал шлепками, укусами, засосами, царапинами и синяками, чтобы у Савамуры утром не осталось никаких сомнений насчет этой ночи. Дайчи хватило пары толчков в услужливо подставленную руку, чтобы разрядиться, а Куроо еще немного потерзал жопку Савамуры, вкушая долгожданный триумф. * * * Дайчи безмолвно приоткрыл глаза, не понимая, отчего в комнате светло, как в операционной, голова трещит вдоль и наискосок, а сам он покоится не чьем-то мужественном плече. Осторожно повернув разваливающееся чело к мерно сопящему сокроватнику, Савамура с крайним возмущением признал в спящем красавце Куроо. Очень хотелось пнуть нахала, посмевшего улечься в одежде в чужую кровать, но Дайчи был крайне слаб и каждое телодвижение отзывалось ноющей болью в голове. ― Куроо, ― сипло позвал он брюнета, прекрасно понимая, что тот всего лишь прикидывается спящим. ― Вставай, болван. Почему мы в одной постели и который час? ― Тебе правда сказать, почему мы лежим вдвоем на одном ложе, или сам догадаешься? ― промурлыкал Тетсуро, потягиваясь, как здоровенный кот. ― Ну, часов восемь, если часы не врут, через полчаса у нас зачет по философии… ― ПОЛЧАСА?! ― подскочил Савамура, забыв про страдания. ― Зачет! БОЖЕ!! Я не подготовлен! Сократ! Блядь! ― запаниковал он, вскакивая с кровати и заметавшись по комнате в попытках собрать необходимые тетради и прибежать к учебному корпусу. Куроо лениво наблюдал за передвижениями любовника прикрыв глаза, сам он ровным счетом никуда не спешил, он еще недели две назад удовлетворил не особо красивую и не особо востребованную в кругах мужчин преподавательницу и теперь мог быть спокоен за эту дисциплину. Как он уже говорил, достаточно делать куни определенным женщинам и жизни станет заметно легче и спокойнее. ― У кого нет коня, пусть идет пешком, ― бросил он вслед убежавшему Савамуре, с удовольствием отмечая, что одну из этикеток «Kuroo’s» он так и не успел отодрать. Конец.