Never thought you'll fuck with my brain

Тусклый свет фонарика, который вот-вот померкнет. Лестница длиной в 100 ступеней. Я стою у ее подножья, чувствуя, как что-то стоит у меня за спиной. Оно ждет, пока я сделаю хоть шаг назад, и тогда оно разорвет меня. Я должен идти. Там, наверху, светло. Там меня ждет тепло и уют. Но каждый шаг вперед дается с немалым трудом. Надо идти. Позади уже 10 ступеней. За спиной раздается истошный крик. Женский. Я знаю, что это моя мать. Но я не могу обернуться, иначе попаду в когтистые лапы Существа. Оно счастливо. Оно получило новую жертву. Но ему не хватает меня. 20 ступеней. Свет фонарика меркнет и гаснет. Но я все равно знаю, куда идти. 30 ступеней. Жуткий, пробирающий до костей вой. Я не должен сдаваться. Я сильный, я должен идти. 40 ступеней. Что-то обвивает мои щиколотки, практически останавливая. Нет. Идти. Осталось не так много. 50 ступеней. Половина. Но я вдруг поскальзываюсь, оступаюсь и как в замедленной съемке лечу в лапы этой твари… — Пат! Патти, проснись! – Энди, мой сосед по комнате, трясет меня за плечи, испуганно заглядывая в глаза. Типичная картина для меня утром. — Я снова кричал, да? – обреченно интересуюсь я, попутно нашаривая на тумбочке очки. — Да… - парень смущенно отводит взгляд. Неужели он до сих пор не привык? Вроде год уже вместе снимаем комнатушку в общежитии, а кошмары мне снятся каждую ночь. - Прости, что снова побеспокоил, - я опять забыл выпить таблетки. Но они не помогают! От них только тошнит и ноги ватные. Перед учебным днем мне это совсем не нужно. Если я не сдам все экзамены на отлично, то никогда не поступлю в университет, а значит, окончу жизнь на какой-нибудь мелкой должности вроде кассира в магазине. Гребаный выпускной класс… — Ничего, - парень натянуто улыбается. Интересно, есть ли человек в этом мире, которому я не причиняю проблем? – Ты как, в порядке? — Да, - боже, этот идиотский вопрос. Я. Не. Могу. Быть. В порядке. Утром. Сажусь на кровати и обхватываю голову руками, стараясь собраться с мыслями. Сегодня контрольная по истории. Блять. Предмет не профильный, но в аттестат войдет, так что уж нужно постараться, а я чувствую себя, как после недельной пьянки. Вот и что мне делать? Держась за стенку, ме-е-е-едленно бреду в ванную, попутно сшибая что-то бедром. Боже, как я уже устал. Взгляд падает на стоящий на подзеркальнике пузырек с таблетками. Сожрать бы штук десять и запить алкоголем, и все. Проблемам конец. Боже, Стамп, о чем ты думаешь? Суицид не выход, если верить всем этим психологам, психиатрам, психотерапевтам и психо-хрен-знает-кому-еще, по которым я таскаюсь уже несколько лет. А главное, зачем? Я же нормален! Ну, подумаешь, иногда вижу мир другим, пару раз слышал голоса и страдаю от кошмаров, но я не псих! Я такой же, как все!! Дыхание сбивается, в затылочной части головы вновь вспышка боли. Так, спокойно, иначе совсем расклеюсь. Мимоходом бросаю взгляд в зеркало и тут же замираю. И это я? Больше похоже на то чудище из кошмаров. Жалко, что я не девушка, мог бы хоть макияжем все закрасить. А так приходится обойтись несколькими горстями ледяной воды, выплеснутой в мою многострадальную рожу. Выглядеть лучше не стал, скорее, наоборот, но в голове хоть чуть-чуть прояснилось. Уже неплохо. Осталось только одеться и все, вариант «Патрик Стамп обыкновенный» готов. Это нехитрое занятие занимает всего несколько минут, и вот, я уже иду к выходу, полностью одетый и с любимой шляпой в руке. С этим аксессуаром я не расстаюсь даже в кошмарах. И не расстанусь никогда. Почему-то, шляпа напоминает мне о реальности, когда я совсем потерян. Теперь самое сложное. Дойти. С некоторых пор я не пользуюсь общественным транспортом — там слишком много людей, которые неприятно трутся вокруг меня, отдавливают мне ноги и чуть ли не сбивают с пути, при этом выставляя виноватым меня. Видимо, именно отсюда и родился сюжет одного из моих кошмаров: крики, сжимающаяся в размерах комната и я в центре нее. Видите? Это люди виноваты, не мое так называемое подсознание. Как же бесит это слово. Но идти иногда тоже бывает тяжело: бывает, что очертания просто расплываются перед глазами и меняют форму. Переутомление. Я слишком много учусь. Но я не могу забить. Учеба, работа, нормальная жизнь, счастье. Да, так и должно быть. Вот так правильно. Мир вокруг меня кажется странным: зыбким, подвижным, словно все вокруг — иллюзия, которая вот-вот пошатнется и рухнет. Но это неправда. Мир реален. И вот это дерево, чьей шероховатой коры я сейчас касаюсь кончиками пальцев — тоже реально. И вон тот дом. И эта лужа, след ночного дождя. Вот так, мелкими перебежками от объекта к объекту я и доковылял до школы. Ох, лучше бы я этого не делал… Первым уроком физика. Скукотища, под нудный голос учителя легко заснуть. И я бы заснул, но кто ж мне даст. Постоянные перешептывания за спиной, мое имя вкупе с унизительным «псих», скомканные клочки бумаги, иногда прилетающие мне в спину или плечо — привет от любимых одноклассничков. Ну как им всем доказать, что я адекватен? — Я не псих, Джо, правда? — несильно толкаю в бок соседа по парте, вопросительно смотря на него. Мне сейчас правда нужна поддержка. Наверное, это признак слабости для нормальных людей, и я должен справляться со всем сам, ведь я мужчина, но я нуждаюсь хотя бы в паре теплых слов. — Д-да, не обращай внимания, — он говорит как-то слишком путано и быстро. Тоже не верит, я знаю. Но Джо хотя бы пытается меня поддержать, в отличие от остальных, которым лишь дай повод всласть поизмываться над теми, кто слабее. Да, я слабый. В этом причина всех моих бед. Я позволил своим мыслям взять верх надо мной. И это неправильно. Нужно бороться и учиться хотя бы казаться нормальным. Да, решено. Сегодня же пойду и напьюсь, как делают все обычные парни моего возраста, хоть я до этого ни разу не пробовал алкоголь. Говорят, усиливает действие моих таблеток. Но я их давно не пил, а значит, можно пропустить стаканчик-другой, как говорится. Все. План на вечер есть. На большой перемене я не иду на обед, как все. Не хочется есть. Я захожу в школьный туалет и склоняюсь над раковиной. Тяжело. К середине дня где-то на периферии сознания начинает звучать противный въедливый шепот. Нет. Я не слышу его. Я нормальный, я не должен слышать голоса. Голос лишь смеется. Я знаю его имя. Трайдан. Оно всегда казалось мне внеземным и загадочным, но вот его обладателя я не переношу. И моя ненависть лишь питает его. Голос становится громче и громче, он заглушает остальные звуки. Есть только один способ прекратить это. До боли провожу ногтями по запястью левой руки, еще раз и еще. Боль возвращает меня обратно, и вот, я уже могу различить звук капающей из крана воды и чей-то смех в коридоре. Хорошо. Значит, я доживу до конца дня. К последнему уроку мне совсем плохо. Очертания расплываются, вместо доски я вижу только несколько лиц. Они смеются, но я слышу лишь шепот в голове. Списав все на головокружение, я пулей вылетел на улицу, не забыв прихватить потрепанную сумку. На улице становится чуть легче, но тут же приходит другая напасть. — Я люблю плясать, как веник, ведь я Патрик-шизофреник! – ебаные малолетки. Кто их только научил этой дразнилке? Они обступили меня полукругом, раз за разом распевая это идиотское двустишие. А голос счастлив. Он смеется, пронзительно и громко, этот звук словно буром вкручивается в мой мозг. Шизофреник... Мир расплывается до цепочки ярких пятен, земля словно уходит из-под ног Сумасшедший... Я сползаю вниз, чувствуя под рукой что-то острое, но это так нереально Псих... Голова тоже падает, я чувствую под щекой шероховатый асфальт… …а потом все вдруг заканчивается. Все. Абсолютно. Мир перед глазами снова четкий и цветной, и даже почти не колышется. Чувства вновь реальны, а голоса не слышно, голова тоже перестает болеть. Страшно как-то, вдруг это затишье перед бурей? — Ты в порядке? — какой-то темноволосый парень с испуганным выражением лица склоняется надо мной. Снова этот вопрос, но даже он не так меня бесит. — В полном, просто голова немного закружилась, — я улыбаюсь, в первый раз за день по-настоящему, и пытаюсь встать, но получается плохо, меня немного пошатывает. Слабость. Зато мне хорошо, впервые за долгое время. Тот парень окидывает меня странным — изучающим что ли — взглядом и в следующий момент хватает под мышки и легко ставит на ноги. Ахуеть он сильный! Меня до болезни еще жиртрестом дразнили, я действительно полный, и до этого ни у кого не хватало сил поднять меня, да никто и не порывался, а теперь такой заход. Но мне приятно, чего греха таить. Да, херовый из меня парень. — Просто ты так упал, словно тебе плохо стало, — он пожимает плечом, затем нагибается, поднимая с земли мою шляпу, и одевает ее мне на голову, попутно убирая с моего лица растрепавшиеся пряди волос. Хм, он симпатичный, если смотреть отвлеченно. Крупные черты лица, полные губы, темно-карие глаза, красиво очерченные скулы… Мечта девушки, короче. Именно такие обычно являются первыми красавчиками школы/института. — Спасибо тебе большое, — я говорю вполне искренне. Это парень помог мне. Нет, заставил почувствовать себя нормальным и… счастливым? Да, пожалуй, я счастлив. — Не за что. Я Пит, кстати, — парень чуть улыбается и протягивает мне ладонь. Он реально хочет познакомиться с таким изгоем, как я? Хотя он же ничего обо мне не знает. Оно мне на руку! У всех нормальных парней есть друзья, пора и мне обзавестись другом. Может, потом я расскажу ему, но не сейчас. — Патрик, — я неуверенно жму его ладонь. Ну не привык я к чужим прикосновениям! До этого меня в прямом смысле никто не трогал, разве что Ди, когда будил. Хм, интересно, а обниматься он полезет? — Очень рад, — Пит снова улыбается — укуренный он что ли — и чуть склоняет голову набок. — Кстати, у тебя кровь на руке, — Что? А, да, я же напоролся на нечто вроде осколка и только сейчас осознал, что ладонь неприятно саднит. — Пустяки, царапина, — но не успеваю я продемонстрировать небольшую ранку, как мою лапу тут же хватают сильные шероховатые ладони, вышеупомянутую ранку чем-то обрабатывают и заклеивают пластырем. — Слушай, ты всегда с собой аптечку носишь? — Да, я слишком часто падаю, — он уже бесит. Своим спокойствием и невозмутимостью. А еще тем, что невооружённым взглядом видна его НОРМАЛЬНОСТЬ. И все ему верят, хотя он может быть педо-зоо-некрофилом. — Слушай, Патти, — А не ахуел ли ты часом? Такое только Ди и Джо можно, а не какому-то незнакомцу, какие бы красивые глаза у него не были! Но парень, не заметив моей гневной вспышки, продолжил, — я тут собирался в кафе неподалеку, не сходишь со мной? — и он серьезно думает, что я соглашусь? Что меня можно подкупить ласковым обращением и парой нежных жестов? — Было бы здорово, — и улыбка. Блять, в кого я превращаюсь…