Горячий шоколад

       Чимин который день слезы пускает и чуть ли не стонет от обиды. Потому что теперь он уверен, что Юнги его истинный. Потому что Юнги буквально за ночь нашел себе омегу.        Пак теперь в кустах не засиживается, а просто мимо проходит. Не может отказаться от привычки видеть альфу каждый вечер, но и большего себе не позволяет. Он видит как Шуга прижимает какого-то несуразного мальчишку к себе и оставляет багровые засосы на его шее под одобрительные смешки своих друзей. С каждым днем засосов все больше, а мальчишка прижимается к альфе все сильнее.        Чимину обидно и так же хочется. Он часто думает о том, что бы было, если бы он не обливал себя чем попало. Если бы Юнги не чувствовал от Чимина никакого запаха. Было бы лучше или же ему и того, что было, не досталось бы?        Хочется подойти к Юнги и все рассказать. Попросить взглянуть на него другими глазами, но потом он вспоминает прижимающегося к нему омегу и лишь сжимает пухлые ладошки в кулаки.

***

       Это происходит совершенно неожиданно.        Чимин лежит в ванной, когда понимает, что течка началась. Вот так вот просто. Зуд в заднице, тело трясется, пот с висков стекает, а в носу стоит легкий запах мяты, который ближе хочется, чтобы обволакивал и под кожу проникал.        Пак не глупый парень. Он давно уже знает о том, что такое течка и паниковать, конечно же не начинает, но вот тело его с этим сталкивается впервые. Поэтому он шумно вдыхает пар, исходящий от горячей воды, и выбирается из ванны, а после и из дома словно в бреду. Бежит сломя голову, потому что инстинкты, а еще мозг отключен полностью.        Это опасно и чертовски необдуманно, но омега не может думать сейчас ни о чем, кроме Юнги. Ему бы увидеть альфу. Всего глазочком.        На улице темно, люди оборачиваются на Чимина и смотрят, как на придурка полного, а Пак подбегает к знакомой площадке и ноги его трясутся сильно-сильно. Он подходит к Шуге, который стоит спиной к нему и курит, другие альфы кидают в его сторону едкие комментарии, которые омега пропускает сквозь уши. Он видит как напрягается спина Юнги. Видит, как тот поворачивается и смотрит, не веря.        А у Чимина чертов зуд в заднице, уже мокрые штаны, сбитое дыхание и мята, проникающая сквозь кожу, как он и хотел. Он глаза от наслаждения закрывает, забывая где находится, пока его грубо за руку не хватают и не ведут непонятно куда.        Альфа зол очень. Он оглядывает Чимина быстрым взглядом и не может понять. Потому что еще утром омега пах просто отвратительно, разнося свой аромат почти на весь колледж, а сейчас от него за пару километров разит горячим шоколадом. Таким, от которого аппетит поднимается, но у Юнги вместо аппетита поднимается кое-что другое, однако голод из глаз никуда не уходит. Он понимает, что так не бывает и нужно бы разобраться, но вместо этого прижимает Чимина к кирпичной стене и утыкается тому носом за ушко. - Какого черта ты вышел из дома во время течки? - Я…Я тебя хотел увидеть. Мне надо было…очень. – Чимин глаза так и не открывает. Он за Юнги хватается всем, чем только можно и вдыхает… вдыхает этот чертов аромат мяты, который теперь кажется не просто приятным, а до боли охренительным. Он царапает острые плечи и губами проводит по бледной шее, при этом успевая потереться пахом о бедро старшего. - Какого черта ты так пахнешь? - Юнги округлые бедра сжимает и неосознанно омегу в поцелуй вовлекает. Чимина трясет, что передается и Юнги. - Тебе нравится? – У Пака голос полон надежды, он впервые глаза открывает и на альфу смотрит. Жадно, возбуждающе и с надеждой. Шуга чуть ли не рычит, прижимаясь ближе, и начинает ключицы покусывать, отчего слышится стон, который будоражит сознание и посылает мурашки по всему телу альфы. - Чертовски сильно. - Пожалуйста, Юнги… - Чимин губу свою закусывает и Мина ближе прижимает, а тот слегка отстраняется, когда слышит свое имя. Он редко кому разрешает себя так называть, но сейчас почему-то вместо злости это возбуждает.        Шуга не раз находился в обществе течных омег и даже особо внимание на них не обращал, но прижимающийся к нему Чимин сносит крышу, отчего оттолкнуть его от себя сложно, практически невозможно, но он это делает. Отталкивает так сильно, что омега головой ударяется о стену и от боли стонет. - Ты сейчас же расскажешь мне какого хрена здесь происходит. – У Юнги голос требовательный, такой, от которого у Пака ноги подкашиваются, и он чувствует как по бедрам течет все больше смазки. Гребанная течка. Омега на землю сползает и рукой цепляется за ногу Шуги. Он уверен, что выглядит сейчас неимоверно жалко. - Она впервые началась… Пожалуйста… твой запах такой… - Чимин опять глубоко вдыхает и лишь стонет не в силах продолжить. Он от бессилия плакать начинает, а Юнги тем временем на корточки перед ним садится и слезы с чужих щек рукой вытирает. - Если впервые, то почему от тебя за километр разило? – Возможно со стороны альфа и выглядел непоколебимым, но внутри он еле сдерживал себя. От запаха горячего шоколада голова кружилась, собственный стояк в совокупности с узкими джинсами мешал шевелиться, а от вида плачущего Чимина сердце кровью обливалось. - Все бы смеялись, что у меня запаха нет… вот я и брызгался, чтобы… - он вновь стонет, прокусывая свою губу до крови и ловит руку Юнги, сжимая слишком сильно. - Вот ты и брызгался… - до Мина, возможно, дошло бы и быстрее, если бы не до одури возбуждающий Чимин всего в паре сантиметрах от него, но он спустя несколько напряженных минут тянет младшего на себя, вновь вдыхая его аромат, после чего ведет к своему мотоциклу. - Я отвезу тебя домой. – Кажется будто Юнги говорит сам с собой, потому что Чимин его явно не слышит. Лишь прижимается к спине старшего, утыкаясь лбом между лопаток и тихо не то стонет, не то скулит.        Доводит Мин омегу до двери и с абсолютно серьезным лицом осматривает того с ног до головы. Штаны уже насквозь мокрые, волосы растрепаны, глаза стеклянные и полны возбуждения. Он с ноги на ногу переступает и на альфу словно побитый щенок смотрит. - Пей таблетки и сиди дома, пока не закончится. Преподавателей я предупрежу. - Ты не останешься со мной? - голос Чимина дрожит и он в который раз за день пытается сдержать слезы обиды. - Я не буду спать с тобой, Чимин. - Ты уедешь к своей омеге, да? – У Пака перед глазами снова образ альфы, прижимающего к себе паренька, а потом он вспоминает то, как прижимался к Юнги в подворотне и ему противно становится. Очень противно. - Ты моя омега, идиот. Я должен привыкнуть к твоему запаху, иначе разорву тебя на куски, если мы сейчас окажемся в спальне.        Юнги вновь окидывает Чимина быстрым взглядом, после чего разворачивается и чуть ли не бежит к своему мотоциклу, а Пак смотрит тому в спину с небольшой улыбкой и вновь с глазами полными надежды.