Горячий шоколад

       Юнги то и дело порывается поехать к Чимину, но вовремя себя одергивает, потому что нельзя. Еще рано.        Альфе Пака жалко, но в то же время и накричать на него хочется.        Жалко, потому что вроде как понимает через что тот прошел. С помощью Чонгука, конечно, так как рассказал омеге друга все, но понимает. Первая течка в девятнадцать - в разы хуже и неприятнее, отсутствие какого-либо запаха в девятнадцать - серьезный повод насмешек и презрения. Без течки омега - неполноценное нечто, не способное себя любить и уважать. Без течки омега лишь существует, а не живет, может упустить истинного прямо из-под носа. Без течки нет запаха, а без запаха омега - не омега вовсе. Чонгук, слушая Шугу, лишь пальцы скрещивал и даже спустя четыре дня искренне переживал за омегу, которого ни разу в жизни не видел. А Юнги жалко, потому что хоть и мудак, но способен сопереживать.        Накричать хочется, потому что тот придурок. Потому что выбрал апельсины, потому что выбешивал этим Юнги и потому что в конце концов вышел на улицу во время течки. Вышел на улицу, пускай это были инстинкты и Пак даже не соображал, что делал, но он вышел, что неимоверно сильно потрепало Мину нервы.        Юнги прощения попросить хочется, как только он омегу увидит, потому что это несуразное нечто - истинный. И он наверняка на подсознательном уровне это чувствовал, раз ходил за альфой следами. А Мин его до слез доводил не раз, говорил, что тот ни черта не истинный и бесит, хотя должен был почувствовать хоть как-то. Наверное.        Альфа на самом деле не такой, каким кажется на первый взгляд, да и на второй тоже. Чтобы узнать его полностью, нужно очень глубоко копнуть.        Да, он суровый и грубый. Это не игра, а его сущность, но Юнги так же очень понимающий и добрый с теми, кто этого заслуживает.        Юнги с шестнадцати любит развлекаться с омегами, выпить пиво и чего покрепче, выкурить пол пачки самых сильных сигарет за день и зависать с друзьями такими же, как и он. Но еще Мин не боится встретить того единственного, отказаться от такого образа жизни и полностью погрузиться в заботу и любовь. Он не то что не боится, ему очень этого хочется.        И вот сейчас, когда в его руках побывал течный Чимин, который пах самым вкусным горячим шоколадом, что старший так сильно любит, когда омега тянулся к нему, прося ласку, Юнги абсолютно растерян.        Растерян, потому что так долго отталкивал омегу от себя, не чувствуя при этом ни капли угрызения совести. Потому что обижал до слез и не замечал совсем. Теряется от воспоминаний, которые заставляют низ живота приятно покалывать, потому что сжимать руками полные ляжки, округлые бедра и мягкий живот с небольшими складочками на боках было чертовски приятно и возбуждающе. Потому что раньше бесило и смешило, а сейчас нравится и хочется.        А еще Юнги теряется, когда видит рыжеволосого в колледже спустя пять дней после последней встречи. Тот выглядит очень измученным. У него лицо похудело, совсем слегка, но Мин почему-то заметил, синяки под глазами фиолетово-синие, тот горбится и смущенно в конспекты свои смотрит, потому что все смотрят на него. Смотрят и шепчутся обо всем, о чем только можно и нельзя. Потому что альфы не понимают, а омегам сразу ясно, чего это вдруг запах поменялся, и смотрят они гадко, уже готовые напасть, а альфам все равно, на самом деле, их интересует лишь притягательный запах и плевать откуда он взялся.        Юнги злится. Толкает какого-то паренька, что мешает ему пройти, и подходит к Чимину. Подходит и сразу успокаивается. Это очень странно и необычно, потому что по телу тепло разливается и как-то совсем умиротворенно становится.        Омега на него смущенные глаза поднимает и смотрит выжидающе. Юнги странно смотреть на Чимина и видеть в нем своего омегу. Очень странно и непривычно, но он не может сказать, что неприятно. Старший аккуратно ладонью по розоватой щеке проводит и улыбается. Совсем чуть-чуть, так, что замечает лишь Чимин. - Пойдем поговорим? Без лишних ушей.        Чимин несмело кивает и убирает тетрадь в сумку, которую тут же на плечо повесить хочет, но Юнги ее перехватывает и вешает на свое, где уже висит его собственная, после чего берет удивленного омегу за руку и ведет из переполненного коридора. - Как давно ты понял, что мы истинные? – Юнги видит, что Чимину неловко. Видит, как тот на шаг от него отходит, хоть и понимает, что тому наоборот поближе подойти хочется. Альфе очень интересно. - Я не знал наверняка. Просто надеялся. – Юнги брови хмурит и выжидающе смотрит, а Пак тушуется под его взглядом и сильнее нервничать начинает. - Месяцев семь назад. Это был твой первый день здесь.        Шуга осторожно к рыжеволосому подходит и так же осторожно обнимает. Аромат, даже без течки, кружит голову. Прямо как Намджун и рассказывал. Будто тебе кто-то мозги запрограммировал и ты ничего больше не хочешь, кроме как носить свое чудо на руках. Юнги раньше считал это розовыми соплями обдолбанного друга. Сейчас смеяться больше не тянет, потому что правда. Очень сильно хочется. - Ты должен был сказать мне, Чимин-а. - Я боялся даже подойти к тебе. К тому же я был не уверен.        Альфа угрюмо вздыхает и в лицо чиминовское смотрит. На прикрытые глаза, розовые щеки и поджатые губы. Юнги понимает, что омега имеет ввиду. Наверное, сам бы к себе не подошел. Да и он уверен, что послал бы Чимина куда подальше, сделай бы он это. - Я тебе больше не нужен, да? Слишком поздно?... у тебя ведь есть другой омега. – Младший пальцы свои перебирает и вновь плакать собирается, а Юнги устало выдыхает, тут же вспоминая слова Чонгука про неполноценного омегу и ненужность. Раздражение как-то само собой уходит, уступая место искренней жалости к рыжеволосому из-за несправедливости. - Вспомни, что я тебе сказал пять дней назад, Чимин-а. Ты мой омега. От своих слов я не отказываюсь.        Чимин глупо улыбается и на Юнги смотрит. Прямо в глаза. С любовью и щенячьей преданностью. Альфа же гладит нежную щечку, после чего целует уголок пухлых губ почти что невесомо.       У Юнги однозначно назревает фетиш на пухлые щеки.